Глава 49. Переговоры
25 июня 2023 г., 23:33
«Ты всерьез думаешь, что маньяк будет играть в твои трюки до конца лишь потому, что ты ему это предложил? А кто ты для него? Обычный знакомый? Любовник? Или просто еще одна жертва?»
(вопрос одноклассника к жертве)
Я стою, полными изумления глазами смотря на лежащего на больничной кушетке одноклассника. У него загипсованы обе руки, а правая нога располагается на вытяжке. Прищурив глаза, я заметил, что левая конечность одноклассника не просто лежит на металлическом устройстве — установлен на ноге аппарат внешней фиксации бедренной кости с установленными соединительными штифтами и спицами. Похоже, от машины ему здорово так прилетело…вообще повезло, что остался жив. — Привет… Все это время недовольный одноклассник смотрел в сторону окна, но как только я подал голос, его взор сразу же сместился на меня. Тем не менее, он не произнес ни слова, лишь продолжая обдавать меня полным злости взглядом. Хотя…по факту, я виноват в том, что он здесь в таком состоянии. Я, чувствуя себя ужасно виноватым, прошел к стулу, что располагается рядом с кушеткой одноклассника. Сев, снял рюкзак и полез внутрь, вспоминая попутно, что в рюкзаке у меня остались конфеты — их я оставлю однокласснику. А то торопился и даже гостинцы не купил — вот стыдоба. Однако стоило расстегнуть рюкзак, как я в ужасе замер. Засада… Как я мог забыть, что пока собирался, то успел своровать черный свитер у похитителя! Не могу же я сейчас достать его вещь прямо здесь, да и еще перед одноклассником! — Не ожидал, что ты придешь, — нарушил тишину холодный с яркой тенью недовольства голос смотрящего в окно одноклассника. — Вернулся домой и узнал, что ты попал в больницу… — замялся я, все еще чувствуя за собой вину. С минуту мы молчали. Атмосфера в палате стала резко ужасно напряженной. Если честно, то я и не знаю, что сказать — вижу, что одноклассник на меня зол и даже этого не скрывает. — Так зачем ты пришел? — и снова этот раздраженный голос, заставляющий съежиться и почувствовать себя виноватым. Хотя он имеет полное право на меня злиться. Но ведь не было бы гарантии, что он не последовал бы за мной, скажи я правду. И, тем не менее, здесь он сейчас все-таки из-за моего вранья. — Я хочу извиниться за… — …за то, что маньяк чуть меня не зарезал и не отправил в морозильную камеру к головам других жертв? Я поджал нижнюю губу и съежился, словно сейчас меня отчитывают родители. Очень сильно тон и настрой одноклассника сейчас походят именно на это. — Или за то, что я сейчас прикован к этой кровати и так мне лежать по минимуму месяц? — продолжил он. Я осторожно закрыл рюкзак — как-то отпало желание искать конфеты. Да и не хочу, чтобы он увидел в моем рюкзаке свитер похитителя. Уверен, в этом случае он моментально вспомнит все От и До, что было в тот день. Но еще тогда я понял одно: мне предстоит серьезная беседа насчет маньяка с одноклассником. В тот день все прошло быстро и резко, а я так и не успел ему ничего рассказать. — Послушай, — спокойно начал я. Все смятение и стыд как рукой смело. Настроившись, я решил все-таки начать этот важный диалог. — Я понимаю, что ты зол на меня и можешь счесть сообщником преступника. Но моя цель иная. Я пытаюсь ему помочь. Я хочу, чтобы он перестал быть преступником… Следующие слова я не начал. Лишь слегка нахмурился и приковал частично раздраженный взгляд к однокласснику. Он резко начал хохотать будто я не о серьезных вещах с ним разговариваю, а рассказываю некий анекдот. — Ахахахаа! А ты хороооош)) Вот это номер!))) Решил из маньяка пай-мальчика сделать?)) — Я не собираюсь делать из него пай-мальчика, — спокойно ответил я. Теперь все мое лицо отражает внутреннюю холодность. Вообще я не рассчитываю на то, что одноклассник поймет. — Его в детстве били, лишали любви, вот он и стал отрываться на других людях. — Это его не оправдывает. Забавная гримаса резко улетела с лица одноклассника, уступая место злости и максимальному раздражению. Сейчас он становится все больше похож на достигающего максимальной злости тигра. — Я не оправдываю его действий. Я пытаюсь сказать тебе, что понял причину его поведения и точно знаю, что его можно изменить. Я просто хочу вытащить из преступного болота этого человека и помочь ему. Точно знаю, что это возможно. — С чего ты так уверен, что это возможно? — процедил одноклассник, сверля меня полным ненависти взглядом. — Потому что он не похищает более людей, не планирует новые убийства, и он сам дал согласие на то, что примет участие в моей идее, — объяснил ему я. Некоторое время одноклассник просто недовольно смотрел на меня и молчал, будто переваривая сказанные мною слова. А ведь я даже не знаю, чем закончится этот диалог, и будем ли мы после всего случившегося вообще друзьями. — А ты не думал, что даже давший согласие на твой трюк, он может в любой момент остановить эту игру? — тихо произнес сквозь зубы одноклассник. — Этот–человек убивает людей, а головы в морозильной камере ясно указывают на расчленение. Ты хоть представляешь, с каким монстром решил играть??? Ты всерьез думаешь, что маньяк будет играть в твои трюки до конца лишь потому, что ты ему это предложил? А кто ты для него? Обычный знакомый? Любовник? Или просто еще одна жертва? Что я могу ответить на подобного рода вопрос? По правде признаться, я и сам понятия не имею, кем являюсь для похитителя. Пожалуй, это мой личный промах. Все же до этого момента я ни разу даже не додумался задать ему этот вопрос. — Без понятия… — хмыкнул я, от чего-то раздосадованный подобным вопросом. — Так с чего ты взял, что он продержится до конца? — нервно повторил одноклассник, все это время не сводивший с меня светлых недовольных глаз. — Он — маньяк! Этим все сказано. Такие люди опасны для общества, и единственный способ это самое общество от таких оградить — упечь негодяя в тюрьму. А там помрет от какой-нибудь болезни. Или, того лучше, казнят. — Я не желаю ему смерти. Даже при условии, что он мне ее изначально желал. — С каких пор ты стал таким набожным, а? — чуть ли не прорычал с яркими нотами сарказма одноклассник. — Тебя похитили, наверняка, били, но ты вдруг решаешь помочь преступнику стать обычным человеком. Колин, тебе самому нужна помощь. Даже если твой маньяк согласился и продержится какое-то время, то нет гарантий, что этот человек не сорвется. Ты подвергаешь опасности не только свою жизнь, но и жизнь любого человека в этом городе! — Тюрьма ему не поможет, — словно возвращаясь на несколько секунд назад, покачал головой я. — С преступниками не ведут нормальных бесед, они — мусор в глазах надзирателей, поэтому не меняются. — То есть надо с преступниками быть мягкими и добрыми? — Хотя бы попытаться… — И далеко зашел твой стокгольмский синдром? Я замер, будто кто-то огрел меня сковородой по голове. Я сам понял, что питаю романтичные чувства к преступнику, но как же не хотел, чтобы об этом догадался одноклассник. — С чего ты… — Это очевидно! — уверен, будь его руки вне гипса, тот развел бы ими во все стороны. — Ты заступаешься за маньяка, выгораживаешь его и пытаешься тому помочь. А как я об этом узнал? Видел, как ты лежал поверх него! Ты не ровно к нему дышишь! Только вот сомневаюсь, что настолько безобразная и жестокая личность ответит тебе тем же. Преступники не умеют любить! Во-первых, они ничего не знают о любви. Во-вторых, она им не нужна т.к. целью становится насилие и издевательство над теми, кто им ничего не сделал! — Ты мыслишь слишком узко. Возможно, они любви и, правда, не знают, — холодно отозвался я. — Но можно им ее показать. Как можно научиться чему-то, чего ты не знаешь? Хирург не сможет проводить качественную операцию, если ему ее сто раз не покажут. — И ты 100% уверен в том, что твоя любовь, подобно любви Красавицы к Чудовищу, спасет этого монстра и превратит в прекрасного принца? — Если честно, я действительно надеюсь на подобный исход. Но не из глупых детский фантазий. Я знаю причину его становления убийцей, я знаю, чего ему в жизни не достает и готов это дать. — А если он попросит дать ему много интимной жизни? Вдруг все же он в тебя влюбится? И что тогда? — строго спросил меня одноклассник. Я замолчал, ибо ранее не думал о подобном. Интимная жизнь с преступником?.. Никуро дал понять, что не насиловал жертв — они ему противны и напоминают прошлого его. Он жаждал любви, но если влюбится сам, логично, что захочет любимого человека в интимном плане. — Я пока не размышлял о таком, — ответил я, чувствуя, как разгорающимся пламенем начинают от такого вопроса гореть щёки. Кошмар…в жизни не думал, что кто-то намекнет мне на подобное. — А стоило бы. Если твой похититель к тебе привяжется, то привяжется, скорее всего, сильно — все же ты объект, «спасший» его жизнь и единственный, вероятно, близкий человек. В таком ракурсе логично, что в один момент влюбленный преступник начнет тебя домогаться в сексуальном плане. И что тогда, Колин? Как тогда ты будешь его спасать? Хотя вопрос одноклассника вполне разумен и имеет смысл над ним подумать, я почему-то меньше всего воспринимаю похитителя в качестве насильника. Но и одноклассник прав, влюбленный бандит вполне может начать сексуальные приставания, и вряд ли ему понравится отказ… Обычно такого рода отказы бандиты не принимают и приступают к насилию. — Я подумаю над твоим вопросом, но не сейчас, — устало вздохнул я. — Без понятия, как далеко зайдут мои отношения с похитителем. Если все же дело дойдет до любви, то половой акт будет вполне нормальным явлением. Но одноклассник лишь закатил глаза и покачал головой, явно давая понять, что такой расклад его не устраивает. Но я не могу понять только одного… — Почему тебя это так беспокоит? — А почему нет? — вопросом на вопрос ответил он. — Ты всех подвергаешь опасности, и нет гарантии, что я или моя девушка не станем жертвами твоего маньяка! И вот тут я застыл. Кажется, с момента нашего знакомства я что-то явно упустил. — Погоди… У тебя есть девушка? Метавшие все это время молнии глаза одноклассника разом смягчились, уступая место спокойствию и…поверить не могу. Легкой улыбке. Но взор его отдан чему-то расположенному сквозь меня, в ходе чего я обернулся — в арке дверей стоит некая девушка в школьной форме и с небольшим пакетиком в руке. — Извиняюсь, я не вовремя… — Здравствуйте, это я не вовремя, — я сразу же поднялся со стула и направился в сторону выхода. — Оставляю вас наедине) Не сказав ни слова, я оставил позади удивленную и недоумевающую девушку, буквально сразу которая прошла в палату. А вот я слегка схитрил и решил приземлиться на больничную скамью, стоящую рядом с этой самой палатой. А дабы прекрасно сыграть свою роль и вовсе начал что-то щелкать в мобильном телефоне, тем самым давая понять, что я страшно занят. Мне было интересно, полноценная ли они пара, действительно ли она знает о его чувствах и, самое главное, не выдаст ли сейчас одноклассник меня и похитителя? — Кто был этот парень? — раздался вопрос из палаты. — Мой бывший одноклассник, — раздраженно ответил знакомый голос. — Бывший? — Его родители перевели его обратно в школу другой части города. Видимо, решил навестить. — Хороший у тебя бывший одноклассник) — голос девушки явно повеселел. — А я тебе принесла пирожки с капустой и сок) Ох, без тебя ходить одной по улицам стало жутко… Вдруг из-за угла вылезет этот самый маньяк, фото которого есть на каждом объявлении? — Не волнуйся) — впервые за все время я услышал неподдельно нежный и полный любви голос одноклассника. Даже там находиться не нужно, чтобы понять, сколько чувств и тепла он вкладывает в собственный текст. — Если он тебя похитит, даю слово, что спасу тебя любой ценой) — А если он тебя убьет?! Я замер, словно ожидая чего-то худшего. Судя по диалогу, девушка понятия не имеет, что маньяк, которого она упомянула, уже одноклассника однажды чуть не убил, а его пребывание в больнице — грустная случайность, произошедшая как раз после той самой встречи. — Будем надеяться, что я убью его раньше) Я выдохнул, нервно покачав из стороны в сторону головой и вскоре покидая насиженное место. Занятно, всего пара минут дали мне такую информацию, найти сам которую я бы не смог или бы это было очень трудно. Во-первых, самое главное, одноклассник ничего не рассказал девушке за похитителя — это безумно радует. Значит, он еще держит язык за зубами. Во-вторых, родители перевели меня обратно, а значит, я смогу жить и учиться рядом с похитителем и часто его навещать. В-третьих, влюбленный одноклассник пойдет даже на смерть, чтобы спасти свою любимую девушку — здесь мелькает риск того, что похитителя все же он может выдать. По правде признаться, я понятия не имею, как долго он сможет молчать. Вскоре здание больницы оказалось позади, а я в кротчайшее время добрался до высокого забора, что указывает на начало и одновременный конец больничной территории. Что ж надо бы посчитать деньги. Вообще я планировал поехать на автобусе, но сейчас понимаю, что неизвестно откуда взявшаяся лень вряд ли позволит мне сделать что-то подобное. В итоге, я решил сесть на одну из лавочек, стоящих вдоль зеленой аллеи. Сняв рюкзак, я полез в один из боковых его карманов и принялся считать деньги. — Это он! Посмотри, это точно он. Не знаю, о ком там идет речь, но я напрягся. Почему-то создалось странное ощущение, что этот женский голос указывает на меня. Медленно я поднял взгляд в сторону раздавшегося неподалеку женского голоса. Вмиг, полагаю, я стал напоминать напряженного и взъерошенного кота. В каких-то тройке метров от меня стоят уже знакомые люди. Брови сошли к переносице, а взор темных глаз теперь непрерывно смотрит на стоящих недалеко женщину и мужчину. — Ты тот самый мальчик? — задала вопрос женщина. В ее голосе было море волнения, будто она потеряла ключи от отлитого золотом автомобиля. — Точно помню, что недавно встретила именно тебя. Это ты тогда был с Никуро.
