Самая долгая зима (по серии артов японского художника Avogado6)

«Все же хороший собеседник и хороший друг — совершенно разные понятия»

(выводы жертвы)

      

      Завтрак мы приняли вместе и достаточно быстро. Сам я решил приготовить еще и потому, что похититель в данный момент однорукий, значит, с готовкой могут быть проблемы. Пришло и осознание того, что надо наготовить ему еды, дабы не помер с голоду на время моего отсутствия. Поэтому по окончанию завтрака, вымыв посуду, я решил приготовить суп и макароны по-флотски. Точнее попробую приготовить это и зеленый салат из огурцов, листьев салата, сыра и помидоров черри.       Приготовление новых блюд я начал буквально сразу, оставляя похитителя в раздумьях сидеть за столом с периодическими наблюдениями за моими действиями.       — А ты сам-то хочешь возвращаться назад? — вдруг нарушил безмолвие похититель.       — Я бы ответил утвердительно, если б этот вопрос касался моего возвращения сюда, — спокойно ответил я, ставя кастрюлю с водой на плиту и решая обжарить фарш с луком. — Однако мое пребывание здесь не отменяет того факта, что я — школьник. Раз меня вернули в старую школу, надо сходить в библиотеку за учебниками.       На некоторое время повисло молчание. Я задумался о том, что будет, когда я вернусь в старую школу. Наверное, ничего особенного. Там есть люди частично с которыми я общаюсь. Кто-то просит помощи, а кого-то прошу я. Есть те, с кем можно перекинуться парой слов или просто поговорить по душам. Но вот друзей я так и не обрел. Все же хороший собеседник и хороший друг — совершенно разные понятия. Я бы даже сказал, что разные в корне. С хорошим собеседником ты можешь общаться на разные темы и быть уверенным, что он выскажет свое мнение на ту или иную ситуацию и, быть может, поможет словом. Но на хорошем дискурсе ваши отношения заканчиваются. Хороший друг — тот, к кому ты доверяешь даже то, чего никогда и ни за что не доверишь родителям. Ты можешь быть уверенным, что такой человек не только поддержит словом через Интернет или звонок по телефону, он обязательно найдет время на тебя в реальности, отвлечет от грусти или невзгод, а если с тобой что-то случится или вдруг ты будешь от болезни умирать в одинокой квартире, то такой человек обязательно найдет время приехать к тебе, привезти лекарства и побыть рядом в самую трудную минуту. Или хотя бы заказать доставку лекарств. Вот это настоящий и реальный друг.       — Ты хоть сам счастлив возвращению в школу? — вновь прервал мои мысли похититель.       — Как сказать? — быстро среагировал я. — Я не против вернуться. Да и там я лучше знаю людей, чем если бы перешел в новую школу. Но друзей все же у меня нет. Только хорошие товарищи.       — Ммммм… — задумчиво промычал похититель, хмуря лицо и смотря сквозь окно. — А ты не пробовал сам сделать первый шаг?       — Как-то пробовал. Но делать первым это на регулярной основе мне поднадоело, — буркнул я.       — Возможно, другие смущаются и поэтому не могут первыми сделать шаг. А есть просто замкнутые одиночки. В детстве мать всегда учила меня делать шаг первым к дружбе с другими людьми и начинать с толпы.       — А моя мама рекомендовала начинать с более замкнутых лиц, — пришло воспоминание на ум мне. — Если кто-то сидит за столом один и скучает, то больше вероятности, что именно такой человек станет хорошим другом. А в толпе всегда есть те, кто лучше и хуже тебя. Да и выбор велик, собственно, как и непостоянство.       Приготовление макарон заняло не так уж и много времени. Похититель не стал отвлекаться на какие-то свои дела и попросту оставался в кухне вместе со мной. К сожалению, помочь мне он никак не может из-за раненой руки. И стоит оставить на плите вариться суп, как я решаю осуществить перевязку похитителю.       — Надо проверить твою рану и вновь обработать, — задумался я, подходя к похитителю и смотря в черные глаза. — Я читал, что еще хорошо пить антибиотики при огнестрельном ранении. Чтобы не было сепсиса и инфицирования раны.       Он кивнул, лениво поднимаясь из-за стола и пытаясь потянуться.       — В таком случае, идем в комнату. Надеюсь, это будет не очень больно.       Само извлечение пули прошло безболезненным лишь потому, что действовал анестетик. Вряд ли обработка свежей раны будет настолько простой и вне чувствительности.       — Будем надеяться, — отозвался я, решая первым идти в комнату. — В этот раз анестетика не будет… Постарайся продержаться.       Никогда бы не подумал, что в глазах маньяка может быть столько теплоты и благодарности. Достаточно посмотреть в темные, словно бескрайняя ночь, омуты дабы понять: даже чудовище может оказаться благодарным. Сейчас похититель напоминает мне дикого волка, которого волшебным образом смог приручить человек. Но приручить ли? Я изначально не планировал приручать похитителя — лишь помочь осознать весь абсурд жизни, в которой он живет. То, что я сделал больше подходит под термин «подружиться» нежели на приручение, кстати, которое и смотрится грубо.       Пройдя в комнату, я достал из тумбы бинт и дождался, пока похититель сядет на футон и спустит с себя черный свитер. Сейчас у меня есть возможность осмотреть его получше. В прошлый раз я так торопился и был напуган фактом того, что буду извлекать из тела пулю, что толком даже не осмотрел тело похитителя.       Глаза падают на широкие плечи и постепенно идут вниз по бинту и до самых штанов. К удивлению, торс похитителя абсолютно целый: нет ни единой царапинки или шрама. Ранее мне казалось, что на его теле должны быть какие-то «отметки» из прошлого, но ничего подобного я так и не увидел.       Сев рядом с ним, я принялся разбинтовывать раненное плечо. Сам же похититель смотрит куда-то в пол. Неужели он снова о чем-то думает? Знаю, как сложно ему находиться одному, а мне еще и предстоит его на сутки-двое тут оставить.       — Знаешь? — решил прервать очередную тишину я, заметив, как слегка дернул головой в мою сторону похититель. — Я постараюсь завтра вернуться. Не знаю, правда, в какое время.       — Меня может на месте не быть, — ответил похититель.       Я замер, напряженно смотря на него.       — Смысле? Ты же ранен! Тебе опасно сейчас куда-то уходить. Да и вообще лучше не высовываться на улицу. Тебя вчера чуть не поймали.       — Я это помню. Но я хочу наведаться к дедушке. Я часто о нем думаю. Надеюсь, что он в порядке.       — Так позвони ему.       — Я не смогу ему позвонить, — спокойно ответил похититель. — Телефонами я не пользуюсь, дабы меня не отследили. Даже с клиентами вижусь в определенных местах, заранее оговоренных в сети.       — Там ты не плохо спрятался, — задумался я. — Но знаешь? Если бы тебя поймали, то мы бы не встретились. И никто не стал бы тебе помогать.       — Это ж не намёк на то, что быть похитителем не так уж и плохо? — с хитрой улыбкой произнес он, смотря теперь на меня.       — Нет, — я отрицательно покачал головой. — Я никогда не стану оправдывать твоих преступлений. Но вижу, что сейчас ты в заморозке. Просто не знаю, кем ты из нее выйдешь. А что скажешь ты?       Мой вопрос похитителя озадачил. Как часто подобное задают преступникам? Кто ты? Для чего ты это делаешь? Что будет, если ты сделаешь это вновь? И главное - собираешься ли ты исправляться?       — Я и сам не знаю, — выдохнул он. — Сейчас могу сказать одно: я ничего не хочу. Просто не хочу и все. Мое желание — что б ты был рядом. Я не знаю, как долго ты решишь быть с убийцей. В любой момент может появиться вариант получше.       — Я никуда не денусь, расслабься)       Бинт опустился на голубое одеяло, а смоченная пероксидом вата соприкоснулась с красной раной. Похититель скорчился, а я прошелся по ране несколько раз дабы ее дезинфицировать. Пока мокрое место подсыхает, я решил взять лицо похитителя в ладони и посмотреть в грустные черные глаза.       — Я не думаю, что стоит повторять тебе каждый раз мое обещание, — спокойно с легкой улыбкой ответил я. — То, что я дышу — мое обещание. То, что я здесь, рядом с тобой — мое обещание. То, что я общаюсь с тобой на равных, а ни как с преступником — мое обещание. Тебе не нужно каждый раз задавать мне этот вопрос, ответ на который очевиден.       Оттенок грусти в черных глазах заместился облегчением и тем, что может напоминать доверие.       — А что насчет тебя? Обещаешь ли мне ты, что всегда будешь со мной рядом? — задал вопрос я, не отрывая взора от черных омутов.       Несколько секунд похититель просто молчал, всматриваясь в мои глаза и водя из стороны в сторону зрачками, толком-то которых из-за черной радужки и не видно. Его лицо постепенно начало расслабляться, опустились и широкие плечи. Похоже, что сейчас он испытывает облегчение, в ходе чего показывает мне один кивок в знак согласия.       — Могу сказать все тоже самое, — с простой легкой улыбкой ответил мне похититель. — Пока ты рядом со мной, точно также рядом с тобой буду и я.       Я прикрыл глаза и улыбнулся чуть ли ни до ушей после этих слов, подтверждающих преданность похитителя. Сейчас я бы мог сослаться на то, что он маньяк и, возможно, просто морочит мне голову, заманивая и втираясь в доверие. Но сейчас я полагаюсь ни на ум, а на интуицию. А она говорит, что похитителю я вполне могу доверять, и этот человек в отношении, по крайней мере, меня не имеет злого умысла.       Мои глаза автоматически поднялись на висящие на стене часы, указывающие на 12:15. С досадой, я опускаю руки, решая закончить перевязку похитителя и заканчивая обрабатывать рану пероксидом. Он слегка сморщился и съежился, но при этом не издал ни звука. Видно, что к боли ему не привыкать.       — Перевяжу тебя и пойду, — подал голос я. — Я рассчитываю завтра вернуться к тебе с утра.       — Ммммм… — задумчиво промычал похититель. — Завтра меня может не быть дома, как я ранее уже сказал. Лучше возвращайся после обеда.       Я покачал головой, вспоминая, что похититель тверд в своем решении вернуться к больному дедушке. Но уговаривать его передумать было бы ужасно глупо. Все же дедушка — его лучший друг.       После обработки пероксидом я вновь принялся бинтовать плечо, после чего зафиксировал повязку.       — Жить будешь) — улыбнулся ему я. — Завтра если вернусь, обработаю тебя снова. И пропей дней пять антибиотики.       Надо бы забрать свой рюкзак, а потому я приземлился рядом с ним, решая проверить содержимое и двинуться в путь. Умиротворение на лице похитителя мгновенно исчезло, а глаза пошли на выкат. Черт! Я и забыл!       — Что…это такое?.. — процедил он, прищуриваясь и смотря в мою сторону.       Я слегка скривился от засады разоблачения. Не ожидал, что попаду в такую ситуацию.       Похититель же продолжил сидеть на прежнем месте, но его «зеркальное» отражение на полировке деревянного шкафа все еще выдает удивление и непонимание того, как такое могло случиться. Эх… Ну, придется уж рассказать правду.       — Других вещей не было. Это единственное, что можно было взять и что б напоминало о тебе.       Вообще мое действие легко можно прировнять к воровству. В таких случаях вор вынужден выслушивать кучу гадостей в свой адрес за совершенный поступок. Но что, если украденная вещь напоминает о ком-то очень дорогом? Что, если это оказывается не воровство ради денег или прочей прибыли, а просто ради того, чтоб ощущать, что близкий тебе человек рядом?       — Ты просто мог сказать мне, и я бы нашел для тебя что-то не столь обширное и занимающее много места.       Меня несколько удивил совершенно спокойный голос похитителя. Нет в черных глазах теперь удивления или чувства настороженности. Дома оставить черный свитер похитителя я не мог — это ж явная улика. Пришлось запихивать его в свой рюкзак и брать куда бы то ни было с собой.       Похититель поднялся с футона и вышел в коридор. Судя по его тону, он не держит на меня обид. Но зачем он тогда ушел? Внутри меня нет ощущения или чувства, будто я должен следовать за ним. Но ужасно сильно хочется вернуться сюда снова и скорее закончить все дела.       Стоило рюкзаку соприкоснуться с моей спиной, как комнату похитителя я покинул и двинулся в холл дабы обуться. Вся обувь всегда находится у порога рядом с входной дверью. Только вот дверь эта всегда на замке, ключ от которого есть только у похитителя.       — Теперь ты в любое время сможешь возвращаться сюда вне зависимости от моего местоположения.       Я обернулся на раздавшийся со спины знакомый голос — похититель пришел. Его ладонь раскрыта и содержит два металлических и отличных по форме ключа. Я напрягся с опасением забирая у него ключи.       — Что это? — вопросительно смотрю на металл.       — Длинный — это ключ от ворот, а короткий — от этого дома, — спокойно ответил он.       Я поразился такому жесту. Выходит, что похититель окончательно мне доверился? Связано ли это с любовью, которую он ко мне проявляет? Ответ на свой вопрос я получил, переведя взгляд на него. Сейчас он выглядит несколько напряженным, а лицо вновь покрылось грустью. Сожалеет ли он о содеянном? О том, что отдал мне ключи от своего тайного места? Мне же теперь отовсюду придется их прятать и всегда носить с собой.       — Спасибо тебе за доверие)       Убрав ключи в карманы, я слегка подпрыгнул и крепко обнял наклонившегося под моим весом похитителя за шею. Одна его рука прижала меня к себе. Чувствую теплое дыхание на собственной шее. Каждый раз обнимашки с похитителем успокаивают меня и дают понять одну простую истину: я больше не один. Нет больше грусти и серого чувства, будто ты одинок. Сейчас я ощущаю то, что действительно кому-то в этой жизни нужен, что кто-то дает мне полную отдачу, по-своему заботится и доверяет. Пожалуй, такие моральные вещи ценнее тысячи отлитых золотом подарков. В такие сокровенные минуты совершенно не хочется прерывать — жаль, что время бежит слишком быстро.       — Обещаю вернуться как можно скорее) — улыбнулся я, смотря в черные глаза, недра которых становятся странным миксом антитезы из умиротворения и досады.       — Верю) — кивнул похититель. — Но если ситуация потребует от тебя остаться дома подольше…       — Я уже взрослый, — покачал головой я. — Пусть несовершеннолетний, но не могу же я быть рядом с родителями всю свою жизнь. Нет, я не собираюсь о них забывать. Возможно, не будь ты преступником, все было бы намного проще. Но однажды им придется принять тот факт, что у меня теперь есть своя семья.       — Не звучит ли это слишком жестоко по отношению к тем, кто тебя вырастил и о тебе беспокоиться? — вздернул бровь похититель - я напрягся. — Все же они твои родители и раз подали в розыск и ждали, то ты им не безразличен. Было бы не совсем честно в ответ их кидать.       Слова похитителя ввели меня в растерянность. Вообще я никогда не думал, что уйдя в свободное плавание, ребенок родителей должен бросить и позабыть.       — Но мы будем общаться, созваниваться, и я даже иногда буду их навещать, — захлопал удивленными глазами я. — Я не собираюсь из бросать, как это делают другие подлые дети, оставляющие стареньких родителей и не желая о них заботиться, хотя те отдали кучу лет своей жизни именно им. Просто я буду с тобой. Но это не означает, что я брошу родителей. Мы будем контактировать, и я буду по возможности приезжать к ним в гости.       Почему? Почему этот вопрос стал таким острым для похитителя? Все мои предложения он смотрел прямо мне в глаза и, казалось, что в голове Никуро ни мысли — только полное впитывание каждой произнесенной мною буквы. Лишь после нескольких секунд молчания он слегка улыбнулся и кивнул.       — Это хорошо) Не стоит забывать о и тех, кто для тебя в этой жизни что-то хорошее и полезное сделал. Проще всего получить что-то желаемое и уйти. Это и есть подлость, честолюбие и гордыня. Такие личностные параметры следует без жалости искоренять.       Последние слова его содержали ноты угрозы. Он их буквально прорычал. Мне показалось, что похититель что-то вспомнил и, судя по резким последним словам, что-то весьма неприятное. Но раздражение быстро его покинуло, возвращая в мир Нирваны. Как же мне не хочется снова тебя покидать…       — Похититель, я…       — Никуро)       Я снова поднял на него вопросительный взгляд.       — Ты же знаешь мое имя) — удивительно параллельно этим словам видеть столько тепла в, казалось бы, таких черных глазах. — Хотя я уже и привык к кличке похитителя, но можешь свободно называть меня по имени.       Мысли исчезли, позволяя мозгу переварить только что принятую информацию. Это окончательный уровень доверия? Ключи…имя…или есть что-то еще?       — Хорошо…спасибо… — промямлил еще не до конца в себя пришедший я. — …Никуро…       Теплоты и любви в его глазах стало намного больше, хотя внешне похититель остался совершенно спокойным и невозмутимым.       Я помахал ему рукой и, доставая новые ключи, вставил их в замок и отворил дверь. Конечно, я двинулся к выходу и вскоре отворил и калитку. Но, прежде чем совсем уйти, я обернулся и посмотрел на смотрящего мне вслед похитителя. Хотя он улыбается, мое сердце сжимается в колючий ком от одного его в данный момент вида. Таким грустным и ужасно одиноким кажется мне сейчас похититель. Он говорил, что его дедушка болен и вскоре уйдет в мир иной…что тогда будет с похитителем? А вдруг случайно уйду и я? Что тогда станет с этим человеком?       По правде признаться, мне совершенно не хочется думать о чем-то подобном и в настоящий момент находить такие ответы. Я лишь надеюсь, что все обойдется, а мы вместе проживем хотя бы половину жизни. Все равно рано или поздно кто-то уйдет первым… Но сейчас об этом думать стоит меньше всего.       Вскоре дом Никуро остался позади, а я легко и быстро смог миновать уже знакомую мне дорогу через холм и проулок красных домов. С холма хорошо видны практически все внизу располагающиеся дома. Все кроме спрятанного в предлесье* дома Никуро.       Красный проулок вскоре также остался позади, а я направился в сторону перекрестка дабы пересечь дорогу. Вспомнил, что мобильный телефон у меня выключен, а потому решил полезть в рюкзак и достать устройство и наконец-то его включить. Хотя ключи, доверенные мне похитителем, и не смогут так шибко напоминать мне о нем в сравнении со свитером, который тот носил, я все же решил не отдавать ему черную вещь и в очередной раз забрать с собой. Только вот она толстая и мешает мне найти телефон…засада…столько места занимает черный свитер похитителя.       Я не замечаю, как в ходе поисков все ближе подхожу к дороге. Осознание места моего прибытия я смог узреть лишь тогда, когда кто-то резко потянул меня за капюшон худи, а пролетающая мимо машины могла стать свидетелем очередного ДТП. Кошмар! Пролетел, словно самолет, да еще и так быстро! Но стоит поблагодарить моего спасителя.       — Спасибо, что спасли мою…       Я замер, ощущая резко нахлынувшее напряжение. Как так?.. За мной что, следят?!       — Следует быть немного внимательнее)       Я стиснул зубы, хотя не испытываю раздражения — только напряжение и осторожность. Вот уж не думал, что вновь увижу этого человека.       — Твой синий рюкзак не спутаешь ни с одним другим) Знаю, что ты тоже злишься на меня. Но мне нужно поговорить с Никуро.