13:08

♪ Unlike Pluto – 8 Legged Dreams

14 марта, пятница

      За прошедшую ночь Чонгук успел поспать меньше полутора часов. Если бы ему не нужно было садиться за руль в дороге до Пусана, обратно до Сеула и до Канвондо туда-обратно, он бы совсем не ложился. От смехотворного отдыха толку было мало, но хотя бы на это короткое время он дал мозгу передышку. Однако сидя в машине рядом с Чимином, который вынудил Юри освободить переднее пассажирское с помощью банального заверения, что его укачивает сзади, Чонгуку хотелось расслабиться, а не разыгрывать очередной спектакль. У него не было идей, за что можно зацепиться, но Чимин перетянул инициативу на себя, оставив ему банальные фразы «заткнись» или «я сейчас выкину тебя прямо здесь, и мы обойдёмся без тебя». Словно их вчерашняя недолгая встреча смогла придать блондину сил на часть совместного пути, во время которого он убедительно мог передать нетерпимость. Из-за присутствия Тэхёна и Юри на заднем сиденье Чон довольно быстро сориентировался и, вопреки присутствию Чимина, смог закрыться и активировать в себе сволочную сторону. Так что уже под конец второго часа пути они с Чимином и вовсе не затыкались, умудрившись накалить атмосферу в салоне чёрного кроссовера до максимально невыносимой.       — Вы можете заткнуться?! Мне нужно сосредоточиться, — не отрываясь от планшета, в уже, казалось, сотый раз повторяла Юри. — Гук, я тебя умоляю, веди машину молча, я же говорила, это важно.       — Вы все можете съебаться из тачки, если что-то не нравится, — холодно ответил брюнет. — Молчать я не собираюсь.       Чонгук держался за красным фургоном, который Хосок, на зависть всем, вёл в одиночестве. Ранним утром междугородняя трасса до Пусана местами пестрила легковыми автомобилями и большегрузами, а на некоторых отрезках становилась пустой. Восходящее солнце бросало на асфальтовое полотно ненавистные блики и пригревало салон автомобиля, в котором работал климат-контроль. С утра в городе было всего +5 °C, и все «помпейцы» оделись на миссию облегчённо для лучшей подвижности. Чонгук повесил тонкую кожаную куртку на спинку сиденья, Чимин затолкал красную косуху между собой и дверью, даже здесь демонстративно поворчав на парня за рулём.       После фамильярного обращения Чимин, сидя на переднем пассажирском сиденье, настолько резко повернул голову к Чонгуку, что оставалось услышать хруст шейных позвонков. Вслух он ничего не сказал, но брюнет примерно понимал его удивление. Сам он не отреагировал никак: Юри обращалась к нему подобным образом, наверное, в третий раз за прошедшие месяцы. Разрешения не спрашивала и называла Гуком, взывая к рассудку и доброте, которой от него не видела, в те моменты, когда у Чона не было сил огрызнуться с просьбой не называть его так. Например, сейчас. Ему было глубоко плевать, как его назовут или что скажут, лишь бы лишние свидетели вытряхнули себя с заднего сиденья автомобиля и оставили их с Чимином вдвоём. И Юри действительно не стала больше ждать.       — Хосок, притормози, я пересяду, — сказала она в рацию, зажав боковую кнопку на чёрном устройстве. Объяснять ничего не стала, а он не стал спрашивать.       С Хосоком они не переговаривались больше часа, но парень будто ждал чего-то подобного: красный фургон впереди незамедлительно съехал на обочину. Чонгук притормозил следом и вышел из машины сразу после Юри. Тэхён был сегодня особенно тихим и почти незаметным. Перебранка в машине его, казалось, вовсе не напрягала, но, как станет известно позже, весь путь он прикидывал дальнейший план действий, поэтому ему не было дела до пустых разногласий. Он никому ничего не объяснял, когда, помедлив, всё же выскочил из машины и пересел в фургон.       Хосок вышел на улицу с рацией, которой постукивал по ладони. Вероятно, выражение его лица было не таким озлобленным и не таким заёбанным, потому что у него всё же было время, которое он мог провести в спокойствии. Несмотря на это, он был готов закуситься с Чоном и для этого бросил взгляд на оставшегося в машине Чимина через лобовое стекло.       — Чё происходит?       — Нервишки не выдерживают, — без интереса пожал плечами Чонгук и кивнул на рацию в его руке. — Не треплитесь о лишнем — тезисно. Это общедоступная частота: подключиться — как нехуй делать. Подростком я постоянно подслушивал дальнобойщиков, — ляпнул парень больше нужного лишь с одной целью: прозвучать убедительнее.       Хосок усмехнулся, и его вид, с которым он вальяжно стучал рацией по собственной ладони, стал до отвращения надменным. Из-за чего он вообще не переносил Чонгука? Если причина неприязни Намджуна заключалась в испорченных отношениях между старшими друзьями и таинственной гибелью Хёнджуна, то у Хосока как будто и не было причин. Даже Тэхён был к Чону равнодушен, хотя тоже был Кимом и заинтересованной стороной. У Чимина тоже не было ответа, ибо, как только речь заходила о Чонгуке или о Чонах в целом, Пак просил от него отъебаться и менял тему разговора. В этом они с Чонгуком были похожи: обсуждать фальшивую неприязнь не только было непросто, но и неприятно. Особенно тяжело было бы услышать поддакивание и не вмазать за это тому, кто решил поддержать негативное отношение одного из них.       — Они поедут со мной, думаешь, я этого не знаю? — дёргая головой и грозно выпячивая челюсть вперёд, спросил Хосок.       — На всякий случай решил закрепить информацию, — спокойно ответил Чон.       — Бля... Дальше тоже едешь за мной, — сообщил Хосок.       — Хрена с два, теперь я впереди, — тут же заявил Чонгук, помешав парню развернуться и уйти к водительской двери красного фургона.       — Глухой? Я сказал: едешь за мной.       — Может, хватит уже? — нервно и откровенно злобно бросила Юри, которая до этого момента всё ещё стояла на улице. Но после своей несдержанности, что для Юри было большой редкостью, она залезла в салон.       — Вторая и последняя остановка будет перед поворотом на порт, — как ни в чём не бывало продолжил Хосок. — Там отдашь рацию, я верну их сам, потому что мы приедем позже и будем разделяться.       Вместо ответа Чонгук показал ему большой палец и пошёл обратно к машине.       — Если я увижу в камеру, что кто-то из вас ёбнул другого… — начал было угрожать Хосок, но Чонгук не дал ему возможности договорить. Хотя формулировка для того, кто являлся Чимину другом, с которым он по-прежнему виделся вне стен «Помпеев», была странной. Как будто он его совсем не защищал. Впрочем, Хосок как никто знал, что Чимин способен за себя постоять.       — То что? — перебил парень и оборвал на этом разговор, вернувшись за руль чёрного кроссовера.       Чон собирался выехать на дорогу первым, несмотря на заявление Хосока, но фургон впереди зашумел раньше. Звук был таким плотным, что, казалось, завибрировали окна, а лобовое стекло быстро заволокло светло-серым дымом из выхлопной трубы.       — Блять… — Чонгук хотел уже послать его вслух, а возможно, и в рацию, когда понял, что Хосок нарочно давил на газ, стоя при этом на «нейтралке». Но Чимин взял в руки чёрное устройство и едва ощутимо ущипнул Чонгука за колено, заставив вовремя умолкнуть.       — Хён, я ведь тебе въебу, — предупредил блондин в рацию.       Вместо ответа красный фургон наконец выехал на трассу, а Чимин импульсивно забросил на приборную панель чёрное устройство, которое непременно начнёт кататься из стороны в сторону при тех же резких обгонах или крутых поворотах.       — Я заебался, — сказал Чимин, пока Чонгук по его настоянию пристёгивал ремень безопасности.       — Я тоже. Думал, что уже не получится их стряхнуть.       — Угу. Тэ сегодня какой-то странный. Я не думал, что он тоже пересядет, — признался Пак и прервался на небольшую паузу, пока Чон выезжал обратно на трассу. — Значит, Гук?       — Очень редко. Ничего особенного, — бегло обронил брюнет, не желая уделять время тому, что и вправду не имело значения. Он нагнал фургон и воссоздал адекватную дистанцию между автомобилями, чтобы рация низкой мощности не теряла сигнала.       — Я тоже хочу рацию, — злобно и обиженно бросил Чимин и отвернулся к окну, потому что фургон впереди всё ещё не позволял расслабиться. — Как будто, блять, в прошлом застрял, — продолжал ворчать Пак, адресуя недовольство тем обстоятельствам, в которых они с Чонгуком не имели возможности общаться друг с другом по телефону, как все нормальные пары или как все нормальные люди. Чон тоже на это злился и действительно искал такие пути решения проблемы, какие подошли бы им обоим. Из-за работы на «Скайлайн» звонки, сообщения и весь цифровой след строго отслеживались. В конце концов, если бы они имели возможность связаться друг с другом, то и разлуку могли бы переживать более спокойно.       Чонгук не собирался продолжать общение в таком духе: когда Чимин смотрит в другую сторону, а Чон думает, что могут увидеть в фургоне, если он начнёт касаться парня. Одно то, что они остались в машине вдвоём, уже должно было казаться странным. Как будто они оба были настолько токсичными, что в перекидывании колкостями видели особую привлекательность. Чон уменьшил дистанцию между кроссовером и фургоном впереди, двинул руль чуть влево и торопливо вернулся обратно, чтобы выждать, когда встречная полоса опустеет. От Хосока в этот момент можно было ждать чего угодно, но препятствовать он всё же не стал, когда Чонгук пошёл на обгон красного фургона. С большим шумом, вдавливая педаль газа чуть ли не в пол, он обошёл автомобиль и вернулся на полосу. Не сбавляя скорости, парень вёл автомобиль дальше, чтобы вырвать минуты форы.       — Ни хрена не выйдет, он не даст тебе ехать первым, — предупредил Чимин.       — Наплевать, сразу не обгонит, — Чонгук протянул свою руку в сторону Чимина и одновременно с тяжёлым вздохом стал медленно поглаживать бедро парня. Он сжимал ему колено и пощипывал чёрную джинсовую ткань, пока Чимин задумчиво водил ему пальцами по кисти и гладил открытую, благодаря чёрной футболке, руку.       — Вчера что-то было? — тихо поинтересовался Пак. — Кроме того, что ты устал и хотел по-другому срываться на меня. — Из-за его серьёзного голоса Чонгук бросил на блондина короткий взгляд и усмехнулся, заметив, что даже его лицо было таким же. — Ты был каким-то странным на сборе, — добавил Чимин, объяснив отсутствие игривого взгляда или хитрой и провокационной улыбки.       — Нет, больше ничего, только это. После миссии мне нужно будет съездить в Канвондо на встречу с хёном и вторыми. Надеюсь, потом я буду свободен, но обещать не могу, — буднично предупредил Чонгук, так как Джиху опять мог поручить ему новое важное дело.       Но к этому Чимин или привык, или был готов, так как хорошо понимал, что от Чонгука зависело далеко не всё. Однако после сказанного Чон почувствовал на себе тяжёлый взгляд ореховых глаз и вздохнул, когда понял, что парня зацепила далеко не неуверенность в совместном вечере. Просто при упоминании старшего брата в Чимине сработала сигнализация.       — Я не собирался с ним схлёстываться, — заверил брюнет, стараясь успокоить своего парня в отношении планов насчёт Чанёля.       — Это я знаю, — тихо отозвался блондин. — Я же ничего не сказал. — Но ему и необязательно было что-то говорить, молчаливый взгляд, который был импульсивной реакцией, сделал это за него.       — Иди сюда, — Чонгук потянул его за руку, сбрасывая скорость движущегося автомобиля.       На этом отрезке пути машин снова не стало — ни попутных, ни встречных. Красный фургон отстал, благодаря упорству Чона и уверенному нажатию на педаль газа. Чимин отстегнул свой ремень безопасности, вызвав этим действием возмущённый писк кроссовера, и подтянулся к Чонгуку. На этот раз Чон хотя бы знал, что перед тем как попросить блондина приблизиться, ему нужно сбросить скорость. Чимин не был невинным созданием, он многое творил и нарушал те же правила дорожного движения, когда управлял своим Ducati, но он всё же имел незыблемые убеждения. Например, он был категорически против вождения в состоянии алкогольного опьянения — даже если водитель слегка пригубил. Он настаивал на пристёгнутых ремнях и ни в какую не давал и не соглашался расстегнуть ремень в машине, которая неслась на большой скорости. Раньше Чимин объяснял это тем, что на байке он отвечал лишь за свою жизнь, поэтому мог не быть дотошным в вопросах безопасности. Но после серьёзного разговора с Чонгуком они достигли консенсуса, который заключался в простой договорённости, что они одинаково должны заботиться о себе и друг друге. Иначе говоря, чтобы каждый из них перестал быть смертником.       Чимин до щедрого коротко поцеловал его в губы, чтобы не отрывать внимание Чонгука от дороги. Блондин нежил его в своих беспорядочных ласках, целовал в ухо и шею, покусывал, оставлял на коже прохладный след влажным языком. Парень настолько забылся и увлёкся собственным неповторимым соло, что рукой, будто на автомате, принялся расстёгивать ширинку на чонгуковых джинсах. Его жаркое дыхание возле шеи вызывало табун мурашек по всей коже и тяжесть в области паха. Чонгук бы запросто отдался моменту вслед за своим парнем, но случайность заставила его взглянуть в боковое зеркало. Резко, грубо и без всяких предупреждений Чон оттолкнул блондина от себя, практически придавив его к спинке пассажирского кресла одной рукой. Вместе с этим красный фургон с «помпейцами» обогнал их слева, а чёрное устройство, которое всё ещё каталось по приборной панели, зашумело.       — Я же сказал, что ты едешь за мной, — сквозь помехи послышался немного искажённый голос Хосока.       Чонгук не стал отвечать на это, пока Чимин с невнятной руганью опускал спинку своего кресла.       — Детка?       — Меня нет, отвали, — бросил Пак и раздражённо защёлкнул ремень безопасности. От его страстного забытья не осталось и следа. Впрочем, даже если это было неправдой, и ему необходимы были злость и время, чтобы остыть, что это меняло сейчас? Неудивительно, что в таком настроении Чимина и Чанёль побаивался. — Я буду спать.       — Скажи, что ты взял мне флакон для Дживона, — попросил Чон, который, пожалуй, без особых сложностей смог бы стряхнуть с блондина колючее и обозлённое состояние, если бы только не сидел за рулём и не тащился за несчастным фургоном.       — Он у меня в куртке, — неохотно, с паузами сквозь ядовитые слова ответил Пак. — Используй только половину, если хочешь, чтобы он был похож на бухого, иначе будешь разговаривать с ебучей амёбой. Действует, как бензодиазепин. — Чимин улёгся на сиденье, помолчал, а потом злобно, от души, как самое грубое ругательство, буркнул: — Гук.       Чонгук посмотрел время на приборной панели, примерно прикинув, во сколько ему надо уложиться. Бросил взгляд в зеркало заднего вида, чтобы удостовериться, что за ними не было машин. А затем парень отпустил педаль газа и довольно резко нажал на тормоз, съезжая на обочину и останавливая чёрный кроссовер.       — Я не рассказывал, потому что это мелочь, ясно? — повторил он, вытянув ремень безопасности и нависнув над Чимином, чтобы более убедительно вбить ему в голову суть ситуации. — Мы по-прежнему не друзья и почти не общаемся, только на работе. Мне всегда было плевать на то, что она говорит, так как это не имеет значения.       — Плевал я, это не ревность, — искренне ответил блондин. — Договаривались же рассказывать всё, чтобы не было вот таких, блять, ситуаций, от которых у меня рожа вытягивается. У меня уже есть три человека, которые нихуя не говорят, мне не нужен четвёртый, — напомнил Чимин о том, что Чонгук и так не забывал. Именно благодаря этим трём людям они оба держали при себе представление, какими не хотели быть по отношению друг к другу. — Я не прошу, чтобы ты отчитывался о каждом шаге. Я хочу, чтобы ты делился, блять, со мной. Даже если это полная хрень, расскажи мне, чтобы я мог ориентироваться в ситуации или твоей жизни. Либо лучше честно скажи, если я тебя заебал и требую слишком много. Если ты не хочешь ни во что посвящать меня, я пойму, и тогда у нас будут совсем другие отношения.       — Блять, — Чонгук на мгновение сжал челюсти, из-за чего на щеках выступили желваки, — когда тебя бросает в крайности, так и хочется тебя выебать.       Он высказал общее неудовлетворение и этим спровоцировал Чимина сорваться на непроизвольный резкий выдох, будто простой репликой ударил под дых. Они оба соскучились достаточно, чтобы яркий образ этих слов сам проник в голову. Но Пак на это ничего говорить не стал, а Чонгуку пришлось закрыть глаза и шумно втянуть воздух, чтобы прийти в себя. Он вернулся на своё место и выехал на трассу, пока красный фургон не развернулся из-за остановки кроссовера.       — Ты не можешь меня заебать, — откровенно добавил парень. — Я тебя понял.       Он не пытался звучать осуждающе или разочарованно, но из-за того, что сам признал обоснованность слов своего парня, последнюю фразу Чон произнёс несколько огорчённо. Они с Чимином не были связаны признаниями или громкими заявлениями, но куда важнее было то, что они каждый день с их первой совместной ночи выбирали друг друга. Ни один из них не пытался изменить другого или подмять его под собственный больший авторитет. Но в такие моменты, как сейчас, приоритеты выстраивались автоматически, а шаг к переменам был естественным решением.       Чонгук не стал больше ничего говорить даже после того, как выехал обратно на полосу, нагнал фургон и положил руку на коробку передач. Чимин немного помолчал, будто прислушивался к размеренному дыханию Чона и искоса бросал взгляды, так как показавшийся впереди фургон снова стал ограничивать их взаимодействия. В конце концов Пак стащил руку Чонгука на панель и переплёл с ним пальцы под облегчённый вздох брюнета.       — Это всё из-за хёнов, — коротко обронил парень и отвернулся к своему окну, чтобы наверняка сохранить иллюзию холодной атмосферы в салоне.       — Я знаю, детка, всё хорошо.       Всю дорогу до Пусана Тэхён помалкивал в обеих машинах. Старался сосредоточиться и не позволял себе забыться, чтобы не сорваться в один из приступов и не прийти к ещё одному решению избавиться от цели импульсивно, что повлекло бы за собой новые трагические события. Он пересел в красный фургон в основном из-за того, чтобы прощупать настроение Хосока. Так как лишние лица были и в фургоне, и в кроссовере, подготовить или подговорить старых друзей заранее не получилось. Они разделились лишь перед самым въездом в ненавистный для Тэхёна город. На место фургон Хосока прибыл с потайного заезда, который являлся большой прорехой в заборе-сетке, к чему группа «помпейцев», разумеется, не имела совершенно никакого отношения. Им пришлось выжидать больше двух часов, чтобы со стоянки большегрузов ушли водители и грузчики, которым предстояло заняться встречей грузового судна. На выполнение задания у «помпейцев» оставалось меньше часа. Только тогда Ким попросил всех выйти на улицу и отойти подальше от фургона, несмотря на заверения Хосока, что «прослушки» в автомобиле не было.       — Мне нужна ваша помощь, — сообщил Тэхён, когда они отошли к штабелям пиломатериалов, состоящих в основном из обрезных тонких досок и строганных брусьев. От всего перечисленного стоял насыщенный запах сырой древесины. Здесь в целом был сильно влажный воздух, острый пронизывающий с Корейского пролива ветер и до отвращения знакомый морской аромат, от которого парня начало потряхивать. Но всё же он куда сильнее цеплялся за миссию и собственную цель — помочь Юнги. Если бы не это, что бы с ним было в любой другой ситуации с подобным напоминанием? Тэхён даже боялся представить. Чимин с Хосоком в это время молча переглянулись, но их лица не выражали ничего определённого. — Хо-хён, мне нужно отключить камеры в сторону фуры и пристани.       — Допустим, — осторожно, вязко протянул Хосок, предчувствуя надвигающийся пиздец. — Дальше что?       — Уничтожим то, что в прицепе, — без лишних преамбул заявил Ким. Хотя был несезон, а место явно не то, ему показалось, что в раскинувшейся тяжёлым шлейфом тишине он услышал несмолкаемое пение цикад.       Пока у Хосока нервно дёргался левый глаз и от сдерживаемой ярости раздувались ноздри, Чимин засунул руки в карманы красной косухи и опустил голову. Чёрт его знает, как бы Тэхён это провернул, но по пути сюда он прикидывал и такой вариант, в котором смог бы не втягивать в это лучшего друга. Но сейчас, по иронии обстоятельств, вся надежда была на него хотя бы потому, что Хосока сложнее было уговорить, когда он был не один.       — Ёбаный в рот, у тебя же совсем черепушка поехала. Чимин-а, фас? — тихо предложил Хосок, всё ещё контролируя выплеск своих эмоций, чтобы не привлечь нежелательное внимание. Но Чимин, помолчав и поразмыслив, поднял внимательный взгляд на Тэхёна. — Блять, я знаю эту рожу! Даже не смей опять купиться на эту хуйню!       — Притворимся, что это была моя ебанутая идея? — попросил Чимин и перевёл взгляд на Хосока. — Помоги?       — Эй, — Тэхён резко дёрнул Чимина за рукав куртки, — не надо меня выгораживать!       — Отъебись, — отмахнулся Чимин, стряхнув его руку. — Хён?       — Это, блять, не прошлые ёбаные игрушки, мы на задании. Ты помнишь, что там? Хочешь, чтобы нас нашли дохлыми в канаве?! По ёбаным частям! — громким шёпотом воскликнул парень. В том, что намерение избавиться от наркотиков сильно отличалось от их предыдущих дел, Тэхён сомневался. Но Хосоку решил не возражать, чтобы не усугубить ситуацию. В конце концов, его нужно было уломать на содействие, а не разозлить ещё больше. Тому, что Пак не задавал вопросов и вслепую согласился на то, о чём не был предупреждён, Ким удивился. В последнее время их отношения оставляли желать лучшего и как будто были далеки от того, чтобы молча прийти на помощь. Возможно, Тэхён в этом несправедливо заблуждался. А возможно, для Чимина всё было логично потому, что они втроём всегда выступали против насилия, коррупции и наркотиков.       — Как раз из-за того, что мы знаем о грузе, неужели тебе не хочется избавиться от него? Мы не наркокурьеры, Хо, — напомнил Чимин, фактически огласив мысли Тэхёна и нивелировав разницу между этим и предыдущими делами. — О тебе никто не узнает. Ты сделал свою работу, ничего не видел и ни хрена не знаешь, кроме того, что мы забрали фуру.       — Если Чанёль узнает, он мне первому яйца отрежет, — уверенно заявил Хосок и на мгновение закрыл глаза, нервно мотнув головой, будто представил себе это в красках.       — Он не узнает, мы не собираемся трепаться, — заверил Тэхён. — Если на меня выйдут, то версия такая, что в деле я был один.       Чимин только пихнул его в плечо, без слов призывая заткнуться, хотя сам пытался убедить Хосока в том же.       — Хо, давай честно: я тебя хоть раз подводил? — невинным голосом поинтересовался Пак. Тэхён неосознанно кивнул и едва не поддакнул. Повезло, что он успел остановиться, а Хо в этот момент на него не смотрел.       — Ты-то, блять? Дохулион раз — не хочешь? Например, в последний, когда ты: «Ну, хён», — Хосок совсем уж никчёмно пытался пародировать Чимина, — «да это же хуйня, ёбаные куличики, мы сделаем это на раз-два».       — Во-первых, я так не разговариваю! — возразил блондин, чуть не сорвавшись с шёпота на громкий возглас. — Во-вторых, прошёл уже год. Тебя с нами не будет, если и сдохну — ты ни при чём.       От того, что Тэхён с Чимином почти дословно повторяли друг за другом, Хосок закатил глаза.       — Да, я же, блять, только мимо проходил! — шикнул он, очень натуралистично изобразив хищный оскал. — Ты серьёзно? Если вы оба сдохнете, всё повесят на меня!       — Хён, ну пожалуйста… Это в последний раз, — пообещал Чимин, хотя в его словах сомневались, вероятно, все трое.       — Без тебя ничего не получится, Хо-хён, — подхватил Ким, когда почувствовал, как Хосок пошёл на попятную. Впрочем, вряд ли сегодня из Тэхёна был хороший переговорщик. Не зря Чимин старался заткнуть ему рот. Раньше парню было куда проще уломать своих друзей на нечто подобное, сейчас же он либо говорил не совсем то, что нужно, либо невпопад и неуверенно, так как по-прежнему заставлял себя не терять над собой контроль. — Если мы сбросим его без тебя, нас быстро подберут.       — Сука-а, — протянул Хо, останавливая новый поток брани или адресуя его Тэхёну через яростный взгляд. — Блять, быстро, быстро, пока я не передумал! Чё вам надо?       — Время, — ответил Пак, — и слепое окно во вчерашнем дне. Что ты можешь сделать?       — Тогда лучше удалить всё целиком.       — Смогут вычислить? — уточнил Чимин, на что Хосок после нескольких тяжёлых выдохов неопределённо пожал плечами.       — Смотря куда идёт запись с камер, — обнадёживающе ответил хён. — Надеюсь, что накопитель здесь, а перезапись идёт каждые 48 часов, это бы очень помогло. Я пойду выяснять и, если всё заебись, чистить носитель, а вы... Сука. Я вас обоих, нахуй, ненавижу и буду первым, кто вас ёбнет, а потом сам... — вспомнив про первого Кима, он резко умолк. — Убирайте фуру. Позвоню, когда выеду на трассу. В душе не ебу, как вы это сделаете, но груза с вами быть не должно. В этой железке — видеорегистратор с картинкой в реальном времени, — он ткнул пальцем в сторону красного фургона, — и я не хочу ещё и с ним ебаться. У вас есть примерно час, постараюсь растянуть до полутора.       — Спасибо, Хо, — сказал Чимин.       — Ага, я лучший, знаю. Съебитесь с глаз моих.       Чёрный блестящий полировкой тягач с белым изотермическим прицепом стандартной длины был предусмотрительно спрятан между грузовыми контейнерами. Водителя на месте не было, а в его планах был явно не угон, а предстоящая разгрузка, до которой оставалось чуть больше сорока минут. В этой части порта наконец-то не было ни души, кроме тех двух, что взламывали замок еврофуры, а следом залезали в кабину. Воздух внутри был спёртым, пахло дешёвым табаком и, казалось, раком лёгких тоже. Чимин поморщился и с ворчанием старого деда пошмыгал носом. Тэхёну повезло больше: теперь ему куда проще было не зацикливаться на температуре, окружившей их вони и всё ещё свежих воспоминаниях. Теперь у него была задача, которая перебивала собой все остальные мысли и реакции. Он осмотрелся и пробежался глазами по тому, с чем ему придётся иметь дело во время управления фурой.       — Блять, здесь вообще всё по-другому, — больше задумчиво, чем разочарованно, протянул Тэхён, окидывая взглядом приборную панель, руль и на удивление автоматическую коробку передач. Благодаря ей, он сможет не думать о лишнем, лучше сосредоточиться на тех же габаритах прицепа и, наконец, сможет поскорее съебаться отсюда. Ещё стоя на улице, на открытом воздухе, у него стало покалывать пальцы от тошнотного морского запаха. И Ким не особенно хотел затянуть первичные триггеры до плохого исхода. Но сегодня он хоть в чём-то подготовился лучше в попытке скрыть от друзей мрачные эпизоды своей жизни: он надел перчатки Юнги сразу перед выходом из дома. И теперь они служили не только своеобразным предохранителем, но и оказывали на парня успокаивающее действие.       — Твою мать, — с чувством выдохнул Чимин после замечания Тэхёна и на секунду закрыл рукой лицо, — не думал, что я когда-нибудь это скажу, но я скучаю по Юри. Кажется, она одна знала, с чем предстоит иметь дело. На хрена нам время, тут бы водить научиться!       — Успокойся, я правда умею, — довольно оптимистично произнёс Тэхён. — Просто это было давно. Сейчас разберусь и всё вспомню.       Не зря Намджун дотошно уточнял, справится ли он. Хёнджун научил Тэхёна управлять похожими фурами, когда ему стукнуло восемнадцать. Но за четыре минувших года у парня не было случая, когда этот навык мог бы пригодиться. До этого дня. Возможно, если бы он знал, что этот день настанет, то постарался бы удержать в голове всю важную информацию и все напутствия старшего брата. По крайней мере, после смерти хёна любые его слова обязаны были отпечататься на подкорке сознания. Ким наклонился под рулевое колесо и открутил отвёрткой болты, чтобы снять верхнюю и нижнюю части кожуха и освободить контактную группу. Он вставил отвёртку в штырёк личинки замка зажигания и принялся поворачивать ручку инструмента. Когда зажигание заработало, а фары неподходяще загорелись, Тэхён оперативно спрятал всё то, что успел разворошить.       — И как ты собирался справиться со всем в одиночку? — полюбопытствовал Пак, когда его великодушное и недолгое молчание подошло к концу.       — Я думал подговорить Хо-хёна, а груз утопить, поэтому и сказал про пристань, — честно ответил Тэхён и начал движение, медленно проезжая мимо тех же штабелей и грузовых контейнеров.       — Ебать, ты гений. Ты ни хрена не продумал. Мог бы посоветоваться со мной, я бы что-нибудь сообразил. Спроси да спроси — сам, блять, не мог сказать? Ненавижу оказываться среди херни без предупреждения, — напомнил парень о том, что Ким и так хорошо знал. — Ты уверен, что умеешь водить эту штуку? — уточнил Чимин, когда фура стала плестись ещё медленнее. Тэхён намеренно сбросил и без того малый газ, чтобы безопасно миновать ни о чём не подозревающий пост охраны и выехать на дорогу.       — Да, просто такое чувство, что здесь прицеп длиннее по сравнению с тем, с которым я ездил.       — Заебись, — отозвался Чимин и шумно застегнул ремень безопасности.       — Я хотел тебе рассказать, но боялся, что ты откажешься и не поедешь, — объяснил парень. — Поэтому и говорил спрашивать.       Тэхён почувствовал на себе пронизывающий и, он был почти уверен, испепеляющий взгляд. Тряхнув тёмными волосами, он порадовался тому, что ему нужно следить за дорогой, а не смотреть в глаза ощетинившегося друга. В такие моменты Чимин нередко отчитывал его хлеще, чем собственный отец. Собственно, отец и вовсе никогда не поднимал на него голос. Даже за весь прошлый год, когда не понимал, что происходит, и не мог вывести младшего сына на откровенный разговор или хотя бы объяснение. За это молчаливое понимание и снисхождение он был особенно благодарен родителям. Их отношение поспособствовало зарождению уверенного ощущения комфорта и безопасности в стенах родного дома. И парень не особенно хотел представлять, что бы с ним было и куда он подался, если бы дома была давящая и нездоровая обстановка, а Юнги, как и сейчас, держал его на расстоянии. Он мог бы и вправду закончить, как Хёнджун, или стать пропащим наркоманом. А была версия и похуже: он мог бы стать таким же, как они.       — Ты должен выехать из города, — сказал Чимин с целью направить и сориентировать. На мгновение его тон показался спокойнее. Но Пак быстро исправил это заблуждение, бросив в воздух резкий вопрос: — Ехать-то знаешь куда?       — Блять, да. Заткнись уже, хён, и не говори мне под руку! — попросил Тэхён. — Я сам хочу съебаться отсюда побыстрее.       — Я скажу, когда свернуть. — И Чимин стал шуршать всем, что попадало под руку, пока он исследовал кабину тягача, который они угнали вместе с прицепом. — Я сейчас проблююсь — здесь есть жевательный табак. — Тэхён ничего не ответил, но в следующий момент ему уже сунули под нос баночку с неприглядного вида пакетиками с тёмным содержимым. Несло от них так, что Тэхён был готов присоединиться к Чимину и пойти блевать вместе с ним. — Тэ-я, хочешь?       — Убери это! — Тэхён импульсивно отмахнулся и едва не ударил рукой в перчатке по баночке, вонючее содержимое которой запросто могло бы рассыпаться по полу кабины.       — Разве он не запрещён? Хотя о чём я, мы везём полтонны героина, — вспомнил Чимин. Банку он закрыл крышкой и бросил в бардачок перед собой. — А это что за херня? — спросил он, схватив оттуда в руки небольшой грязно-белый пульт.       — Пол в прицепе, — ответил Тэхён после короткого и быстро брошенного взгляда и облегчённо выдохнул. — Одной проблемой меньше, если он рабочий.       Чимин вернул пульт в бардачок и притих, пока Тэхён вёл фуру через городские улицы, осваиваясь и привыкая к габаритам. Несмотря на то что у него не было за плечами большого и свежего опыта, он не оказался совсем уж безнадёжным. По крайней мере, ему с самого начала и до сих пор удавалось успешно протискиваться между легковыми автомобилями, не помяв ни один из них. На поворотах он сильно сбрасывал скорость и до раздражения медленно выполнял манёвр, чтобы свернуть на другую улицу безопасно для всех. Хотя Ким из-за этого сильно растягивал время, которое отвёл им Хосок, эти меры были лучшей подушкой безопасности. Не хватало ещё привлечь внимание полиции к беспорядочному вождению. Оба парня понимали, что одного часа было катастрофически мало, чтобы выехать из города, избавиться от груза и вернуться на трассу. Но тему времени они не сговариваясь решили не поднимать. По крайней мере, до тех пор, пока не доберутся до места сброса.       — Тормози, скоро будет поворот направо, — вскоре после выезда за городскую черту сказал Чимин и указал направление рукой. — Вон там, видишь? Блять, ты хоть сможешь свернуть?       — Заткнись, пожалуйста.       Тэхён съехал на глиняно-песчаную сухую дорогу со старыми грязевыми следами, протянувшимися далеко вперёд. Чимин отстегнул ремень и придвинулся ближе к лобовому стеклу. Минут через пять он попросил Тэхёна свернуть налево. Парень направил фуру по небольшому спуску на почти забытую всеми дорогу, так как следы бывших гостей еле пробивались через жухлую жёлтую траву.       — Чимин-хён, — почти невозмутимо позвал Тэхён одновременно с тем, как решил притормозить. А так как прицеп из-за груза был тяжеловат, останавливалась фура ужасно медленно. — Хочешь по роже?       Ведь его идеей было свернуть туда, где дальше по дороге им предстоял крутой спуск с глубокими и широкими трещинами в глиняном покрытии наподобие страшных необкатанных колей. Тэхён, может, и не был эталонным водителем фур, но даже он понимал, что на предстоящем участке они в лучшем случае застрянут, а в более реалистичном — перевернут прицеп на бок.       — Закрой рот, — огрызнулся Чимин и взял небольшую паузу, чтобы поразмыслить. — Раньше здесь этого не было. Ладно, давай вперёд. Сможешь проехать справа? Просто возьми чуть дальше, почти приехали.       Тяжело выдохнув, Тэхён двинул автомобиль с места и взял правее, заезжая колёсами выше необходимого. Хотя фактически они уже ползли по траве, а не по дороге, фура всё же накренилась. От напряжения, волнения и страха облажаться в лесу на лбу парня, что сидел за рулём, выступили капельки пота. Если их всё же опрокинет, крыть матом будет уже он, а не Чимин. Честное слово, лучше бы они утопили груз, а не искали место для временного захоронения. Впрочем, сейчас Тэхён уже понимал абсурдность собственной задумки: наверняка упакованный в брикеты героин не пошёл бы ко дну камнем. И чем бы всё закончилось, когда они столкнулись бы с реальными проблемами? Повтором прошлогодней истории?       Они оба выдохнули со всех плеч, когда Тэхёну удалось без последствий миновать пугающий участок. Чимин велел Тэхёну развернуться на открытой местности в виде небольшой полянки, сам блондин выскочил из кабины и стал служить ориентиром, на который Тэхён начал двигаться задним ходом. Как только Чимин выставил ладонь вперёд и крикнул «стоп», Ким остановил и без того медленно ползущий тягач, и тяжёлый прицеп не стал тянуть его дальше. Парень взял тот самый грязно-белый пульт и вышел наружу, устало потягиваясь и тут же оправляя чёрную нейлоновую куртку, чтобы под неё не проник прохладный ветер. Примерно час пути, что они преодолели, показался вечностью, особенно на последних участках дороги, которая далась Киму нелегко. Он подошёл к концу прицепа и увидел широкое углубление в земле в виде большой ямы. Чимин абсолютно точно понимал, куда именно нужно ехать, и, по всей видимости, неплохо знал эту местность.       — Пока выгрузим, а я потом вернусь и что-нибудь придумаю, — коротко сообщил блондин.       — Я могу сам, — Тэхён хотел было возразить уверенно, но вышло не очень. В итоге выглядело это так, словно он умел добиваться желаемого и скидывать с себя ответственность. Но нет же. То, что он не способен передать это словами, ни о чём не говорило. Это было его решением в том числе и потому, что он готов был идти до конца, вплоть до очередной встречи с последствиями.       — Отъебись? Даже не думай сюда возвращаться, — отрезал Чимин и хотел было шагнуть к прицепу. Один его неуверенный вид дал понять, что с фурой он имел дело впервые.       Тэхён молча задержал его за рукав и взломал замок на прицепе сам. Распахнул вертикальную створку и приподнялся, чтобы отстегнуть сетку, которая сдерживала груз. Сейчас им являлся какой-то мусор в виде древесных обрезок.       — Тэ, а если его там нет? — оптимистично протянул Чимин.       Тэхён в этом сомневался, но отвечать не стал. Им Дживон был трусливым паникёром, но точно не стратегом. Его мышление было недостаточно гибким для того, чтобы устраивать диверсии. Он был прост и предсказуем. В противном случае вряд ли дело с его грузом поручили «помпейцам». Единственное, на что был способен этот мерзкий человек — это подстраховываться и не влезать по уши в то, из чего ему легко не выбраться. Это парень выяснил уже на собственной шкуре. Он спрыгнул на землю, когда щепа и лесные лохмотья стали нерасторопно вытягиваться наружу. Ким достал пульт из куртки и нажал на кнопку, заставив этим поблёскивающие под солнечными лучами рейки пола выдвигаться вперёд и вновь стягиваться обратно, тем самым выталкивая груз.       — Его убьют? — так тихо и осторожно спросил Чимин, что Тэхён бросил на него недоумевающий взгляд.       — Кого?       — Того мужика, вот этого, — Пак постучал по прицепу и отопнул задержавшийся на краю пропасти мусор. — Как я понял, «Скайлайн» тут ни при чём. Получается, мы забрали то, что он ему должен. Значит, всех собак спустят на него, так?       — Нет, пока не получат то, что им нужно.       — А потом убьют так же, как того, из нашего последнего дела? — уточнил блондин, явно не ожидая ответа, так как времени на это он особо не дал. Но Тэхён в любом случае не смог бы ему оперативно что-то объяснить, тем более что после слов и вопросов Чимина в горле сформировался необъятный ком, который мешал воздуху проникать в глотку и лёгкие. Парень сдерживался, когда сухо закашлял, чтобы не заострять внимание друга на перемене состояния. — Я думал, это месть, но он тоже был бывшим партнёром, — заметил Пак, когда Ким после недолгого кашля притих, — а они, похоже, долго не живут. Но при чём здесь «Скайлайн»? Может, это вообще не они, — предположил он, имея в виду людей оттуда.       Тэхён уставился в одну точку под ногами, время от времени она скрывалась за выпадающими древесными обрезками. Он наивно надеялся, будто его приступы, которых в последнее время не было, потому что он ограждал себя от триггеров, стали частью прошлого. Но сейчас знакомые ощущения угрожающе задышали в затылок. Ему понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки, мысленно концентрируясь на деле и истекающем времени. Почему он пытался убедить себя в том, что помогал Юнги? Пак дал ему возможность, но ничего не требовал. Одобрил бы ли он то, что они сейчас делали с Чимином? Нет, потому что их план и исполнение были дилетантскими. Даже если бы у Юнги было мало времени для импровизации, он бы справился с этим делом явно лучше. Путём простых вычислений и поверхностного анализа ситуации Ким пришёл к выводу, что он вовсе не хотел помочь, а желал иметь возможность наказать, в том числе таким способом.       — Его убил Хёнджун-хён, — не задумываясь и не подбирая слов, признался Тэхён о судьбе О Ёнсу. На правило он наплевал, когда произнёс имя основателя в присутствии «помпейца». Неужели за этим кто-то вообще следил? Из прицепа начали грузно выпадать большие брикеты с белым порошком. Они скатывались вниз куда податливее и быстрее древесной шелухи. — Сначала забил до полусмерти, а потом сделал четыре выстрела в упор за неделю, как покончил с собой, — продолжил делиться парень единственной откровенностью с его стороны. — Надеюсь, с этим кто-нибудь сделает нечто подобное, — напоследок добавил Тэхён, озвучив своё искреннее желание.       Его речь звучала небрежно и отстранённо, а голос быстро стал вибрировать от волнения. Но Тэхён вовсе не хотел прочувствовать все свои симптомы снова, поэтому последнюю фразу он выплюнул на остатке сил, после чего резко умолк. Пальцы покалывало и начинало сводить судорогой, но он вовсю старался занять руки: смахивал листья и обрезки с полянки на дно ямы и помогал плотным брикетам выпадать быстрее. Из-за того, что он сказал об этом вслух впервые, пусть даже задев самую верхушку болезненного и гнилого периода, грудь передавило противнейшим чувством тошноты. Но благодаря понимающему Чимину, который больше не задал ни одного вопроса, заканчивали начатое они уже в молчании.       В Канвондо Чонгук приехал почти впритык. Он успел не только сменить машину, взяв «генезис» брата, но и принять душ после не особенно приятной миссии, переодеться в тёмно-серый костюм и уложить волосы в угоду Джиху. Захватив с собой кожаную куртку, которая понадобится после того, как они с хёном расстанутся возле чёрного мотоцикла, он выехал из Сеула. Весь путь до Канвондо он надеялся на то, что Джиху сдержит слово и не заполнит вечер очередным заданием. Последние дни он чертовски мало спал из-за занятости, но и тогда умудрялся посвящать немало времени мыслям о том, как бы ему хотелось телепортироваться на один известный склад, чтобы не спать одному. Он и сам стал меньше любить «скайлайновскую» квартиру, к которой ранее был равнодушен. Возможно, это было заслугой Чимина. Или дело было в том, что квартира элементарно их не связывала.       Чонгук припарковал тёмно-синий седан возле нужного ресторана в два стеклянных этажа, когда на улице стало темнеть, а парковку начал окутывать тёплый свет, пробивающийся сквозь прозрачные стёкла здания. Парень поднялся на второй этаж, свойственно для себя проигнорировав предложение хостеса помочь. В основном зале он пробежал взглядом по занятым людьми столикам и почти сразу заприметил знакомый силуэт. Одетый в тёмно-синий приталенный пиджак в блёкло-кремовую крупную клетку Джиху стоял возле барной стойки. Его поза была расслабленной, одну руку он держал в кармане брюк, второй касался стакана с выдержанным ромом и перебрасывался с барменом незамысловатыми и дружелюбными фразами. Для первого Чона всегда было легко установить контакт с незнакомыми людьми и куда сложнее далась настройка коммуникации с собственным братом.       — Хён, — окликнул Чонгук, шагнув к старшему и заставив его этим прервать беседу с сотрудником ресторана. На бармена парень не взглянул и уж тем более не удостоил его приветствием или кивком. Он вновь был груб и беспардонен, потому что, в отличие от Джиху, Чонгук не видел смысла в элементарной вежливости, которая могла бы расположить к себе. Ему бы это дало только лишний повод перешагнуть через себя, ибо честен с собой и незнакомцем он бы не был. — Где все?       Джиху обернулся к нему и высвободил обе руки, чтобы оттопырить рукав пиджака и посмотреть время на часах. В этот момент бармен подвинул стакан ближе к краю, чтобы мужчина про него не забыл, и пожелал хорошего вечера.       — Они будут за минуту, не раньше, так что всё нормально, — заверил хён. Стакан с выдержанным ромом он забрал, а свободной рукой обнял Чонгука за плечо, когда зашагал в сторону их столика. — Как съездил?       — Он был в полубессознательном состоянии, вряд ли вспомнит этот день, — вкратце доложил Чонгук, не собираясь вдаваться в детали. По его виду можно было понять, что к Дживону он не прикасался. А упомянутое состояние мог вызвать излишек алкоголя, а вовсе не снотворное.       — Поверь, Чонгук-и, этот день он не забудет, — шепнул Джиху, и на этом, к счастью, закрыл тему. Однако вовсе не потому, будто не интересовался делом, просто следил за временем и спешил. — Мне нужно с тобой кое-что обсудить…       Его слова и спешку Чонгук понял по-своему, поэтому решительным, непоколебимым и колючим голосом заявил о своих планах на ближайшие сутки:       — Закончим встречу, я отвезу нас в Сеул — и меня нет до воскресенья, хён. Подумай дважды, если хочешь поручить ещё какую-нибудь хуйню.       — Спокойно, я не об этом, — Джиху поставил стакан на стол и мягко сжал пальцами плечо брата перед тем, как совсем отпустить его. Но кое-что обсудить у него не вышло, так как на выходе с лестницы показались Намджун и Чанёль. Мужчина ещё раз проверил свои часы и потянул уголок губ в улыбке: — Сегодня за две.       Чонгук не успел узнать и темы разговора, когда все четверо после сухого приветствия уже стали занимать места за столом. Он впервые увидел Чанёля в целом костюме. Даже в «Скайлайне» молодой мужчина ходил исключительно в джинсах и футболке. Правда, в отличие от «Помпеев», на работу он приезжал в ботинках или туфлях, а не в кроссовках и кедах. На общие планёрки Пак приходил в пиджаке, надменно и демонстративно заявляя своим видом, что частично всё же соблюдает дресс-код. Подобные послания он, казалось, адресовал исключительно Джиху, будто ждал, что этим рано или поздно выведет старшего из себя. Но мужчина всегда это игнорировал и сейчас не обронил одобрения, что Чанёль наконец-то надел белую рубашку и серый костюм. Скорее всего, Джиху промолчал потому, что понимал: дело было не в этой встрече, а в предыдущей, после которой Чанёль и Намджун прямиком направились сюда.       Прежде чем сесть, Джиху расстегнул пуговицу тёмно-синего пиджака. Костюмы из смеси кашемира и шёлка он надевал по особенным дням, в основном когда хотел подчеркнуть ценность деловой встречи. Лишь в тот момент, как к ним торопливо подошёл официант, Чонгук смекнул, что старшего брата здесь неплохо знали — и вновь с рабочей, деловой стороны. Молодой парень оббежал сидящих за столом дружелюбным и приветственным взглядом, но заметно больше следил за реакцией старшего Чона. Намеренно ли оберегал Джиху свою репутацию или это было результатом обычного поведения, но Чонгук ещё ни разу не видел, чтобы в хёне узнавали того, кто определённое время назад изрядно перебрал, закатил скандал или участвовал в неприглядных похождениях. Он всегда был уважаемым господином Чоном. Возможно, потому, что самые близкие друзья, как правило, были на него похожи, а сомнительным компаниям время он не уделял? Даже сейчас, когда один друг погиб, а второй отвернулся.       — Добрый вечер, я могу…       — Нет, — Чанёль заткнул на полуслове официанта, который хотел не то представиться, не то поинтересоваться, чего желают гости. — Нас нельзя трогать минут двадцать.       — Подождите, — взял слово Джиху. — Простите моего сотрудника, он юный и… — договаривать свою мысль-объяснение не стал, посчитав, что двусмысленный остаток фразы будет неуместным. — Прежде чем нас оставить, повторите мой выбор четыре раза.       — Я за рулём, — тихо напомнил Чонгук, который сейчас и воды не хотел. Каким образом некоторые люди ели на деловых ужинах, если партнёры или сотрудники на дух их не переносили? Или они — их. Казалось, Чанёль в данном случае был с брюнетом солидарен, раз так грубо отшил официанта.       — Точно, — вспомнил Джиху и бросил на брата извиняющийся взгляд. Будь Чонгук на его месте, он бы тоже хотел напиться. Но сейчас парень жаждал поскорее вернуться в Сеул и проигнорировать свой дом, когда с подземной парковки «Скайлайна» прямиком направится на один небезызвестный склад. — Тогда трижды.       — Принято, господин Чон. Через пару минут всё будет готово, — заверил официант и учтиво поклонился.       После его ухода за столом ненадолго повисла тяжёлая тишина, которая напрягала как минимум троих молодых мужчин, сидящих в неудобной позе и готовых бить на поражение. Джиху же сделал последний и неторопливый глоток из своего стакана и только тогда попросил продолжить. Намджун передал ему чёрную папку в жёстком корпусе, а Чанёль заговорил:       — Условия сделки — на втором листе, подробные детали следуют далее по порядку. — Его поза говорила о пренебрежении не хуже неприязненного выражения лица. Сидел он отчасти полубоком: корпус был обращён к столу, а ноги отставил в сторону, словно намеревался послужить хорошей помехой для официантов или боялся коснуться человека напротив. Правой рукой он покручивал между пальцами автоматическую ручку, укрепляя жестами свой беззаботный и откровенно наплевательский вид. — Этим займусь непосредственно я, а значит, и контроль возьму…       — Этим займётся Чонгук, — перебил его Джиху, не отрываясь от бумаг. — Или я его для декора с собой притащил?       — Какой смысл детально посвящать в дело ещё одного, если этим может заняться один из нас? — недовольно спросил Намджун и едва заметно кивнул на Чанёля, чтобы безошибочно передать, кого он имел в виду.       Джиху бросил на него короткий взгляд поверх бумаг и прямо заявил о своих намерениях:       — Хочу снизить нагрузку на вас и расширить осведомлённость Чонгука. У меня на него большие планы.       — Спасибо, что оповестили, господин Чон, — по возможности тихо заметил Чонгук, чтобы это расслышал только сидящий рядом блондин.       Мужчина к нему не поворачивался, только изогнул уголок губ, когда услышал доброжелательность в саркастичном замечании. Очевидно, на эту тему он и хотел поговорить, чтобы это не было сюрпризом, как сейчас. Если бы им хватило времени до прибытия двух людей напротив, Чонгук смог бы лучше ориентироваться в разговоре, но он об этом слышал впервые. К тому же заявление брата, несмотря на всё, было неприятным, потому что парень по-прежнему не хотел соваться в тёмные дела казино глубже, чем было сейчас. Он и без того занимался сделками с наркотиками, контролировал ввоз и вывоз, подменяя Джиху, хотя Чонгук совершенно не мечтал о подобной работе. До сих пор он надеялся только на то, что эта временная мера в скором времени подойдёт к своему логическому завершению.       — Насколько сильно ты хочешь посвятить его в это? — спросил Чанёль и перевёл взгляд с застывшей в его пальцах ручки на Джиху.       — Обсудим это позже, а пока вернёмся к делу.       — Откуда у меня это… — Намджун прервался, щёлкая пальцами, чтобы подыскать подходящую замену матерным словам. — Откуда это неприятное чувство, будто вы вдвоём хотите держать меня на дистанции от дел «Скайлайна»?       — Хороший вопрос, — подхватил Чанёль. — Что Вы на это ответите, господин Чон? — Если Чонгук в подобном обращении добродушно подколол, то Пак был ехидным и язвительным. И ухватился за вопрос лишь потому, что в данном случае к нему не должно было быть претензий, ведь он не начинал, а поддерживал. Хотя хамоватым интонационным выделением открыто провоцировал.       — Второй — это ты, Чанёль, — пояснил Намджун, сбавив с молодого мужчины рядом лишнюю смесь надменности и самоуверенности.       Первый Чон еле сдержал усмешку и отвлёкся на подошедшего официанта. За столом снова повисло тягостное молчание, пока парень выставлял стаканы со спиртным перед Намджуном, Чанёлем и Джиху. Пустой стакан официант забрал, снова медленно поклонился на случай, если кто-то изъявит желание заказать что-либо ещё, а затем пожелал хорошего вечера и удалился. Одно его появление стёрло предыдущую тему разговора, и к вопросу Намджуна они уже не возвращались.       — Где раздел о качестве, периодичности и оплате? — спросил Джиху, неторопливо перелистывая папку.       — Второй. Лист, — выразительно, с напряжёнными паузами повторил Чанёль, сдерживаясь, чтобы не вставить как минимум слово «блять», а как максимум, вероятно, — послать его по полной. Всё-таки сейчас он особенно казался Чонгуку сволочью. Той самой, с которой он раньше схлёстывался. Возможно, его восприятие было искажено отсутствием Чимина? Или, наоборот, поведение Чанёля было особенно хамским в присутствии Джиху, которого Пак ненавидел, казалось, каждой клеткой своего ригидного тела.       — Хм… — Джиху бросил папку на стол и не глядя протянул пальцы к ручке, которую всё ещё перебирал Чанёль.       — Словами объясни, что не нравится, — едко попросил Пак, — не надо ничего выделять или подчёркивать, это пока ещё документ.       — Что не нравится? — переспросил Джиху, но вместо простого ответа и быстрого объяснения пальцами пододвинул папку к Чонгуку.       В его мотивах парень копаться не стал. По сути, банальная деловая встреча и без того затягивалась из-за личной неприязни и, казалось, аккуратного желания брата проучить или поставить на место. За кратким отчётом о сделке был стандартный договор с прописанными условиями для обеих сторон. Если бы Чонгук не знал, что подразумевалось под витиеватыми понятиями, вряд ли бы он смог распознать в этом что-то незаконное. Однако характеристика и уточнение одного из основных условий отсутствовали. Это не казалось большой проблемой, только говорило о роли человеческого фактора в составлении договоров, так как в данном случае Намджун и Чанёль обходились без помощников.       — Ты про способ оплаты? — уточнил Чонгук.       — Дай сюда, — резко выпалил Намджун и без спроса забрал папку себе. Чонгук ругнулся и собрался уже продолжить перепалку, но Джиху остановил его, коснувшись плеча тяжёлой ладонью. Ким даже не обратил внимания на реакцию парня, но успел дважды бросить недоумённый взгляд на застывшего Чанёля.       — Можно не править, — уже спокойнее продолжил Чонгук, решив, что Пак так резко отреагировал на упущение, которое теперь стало мешать ему и дальше хамить самому старшему по возрасту и должности из присутствующих. — Можно прописать в дополнительном соглашении утверждённый вариант, тем более все данные и реквизиты здесь есть.       После его слов Чанёль на мгновение прикрыл глаза и тяжело выдохнул через нос. Как будто до того, как Чонгук предложил путь решения проблемы, речь шла совсем о другом.       — Ты побледнел, — заметил Джиху и подвинул к Чанёлю собственный нетронутый стакан с тёмным содержимым, хотя перед Паком стоял такой же.       Конвертируя невысказанный поток нецензурной лексики в один яростный взгляд, который он направил на Джиху, Чанёль продолжал мысленно затыкать себе рот. Жаль, что он пришёл к этому решению не с самого начала.       — Разве речь не о грузе и деньгах? — намеренно поинтересовался Чонгук более точно, почувствовав странную атмосферу. В том, что Джиху и Чанёль о чём-то недоговаривали, парень не сомневался. Странно, что Намджун заметил это лишь сейчас. Интересным было, скорее, то, о чём конкретно они молчали.       — Так и есть, — ответил Джиху, — просто Чанёль любит фантазировать. Я не думал вносить какие-то изменения, ты неправильно понял. Это обычная сделка, — искренне, без иронии добавил мужчина, бросив на Пака невинный взгляд. — Но если тебе так будет комфортнее, можешь не сдерживаться, здесь все свои.       — Я дополню. Это всё? — только и спросил Чанёль.       — С этим, — Джиху кивнул на папку, которую вернул Намджун, — да. Что с грузом?       Пак посмотрел на дешёвые часы на своей руке. Хотя это не играло роли, но всё же вызывало уважение со стороны Чонгука, который также предпочитал нулевые бренды и минимум затрат, благодаря Чимину. До него парень не был таким категоричным и просто не обращал внимания, например, на то, как тот же Джиху старался выглядеть увесисто-презентабельно, вкладывая немалую долю средств в одежду и аксессуары.       — Забрали и пока ещё едут. У меня всё под контролем, они приедут до полуночи, — сообщил лидер «Помпеев». Джиху в эту информацию вникать не стал, а мог бы. Даже если предположить, что группа Чимина захватила фуру около двух часов дня, шести часов пути, делая скидку на низкую скорость из-за больших габаритов, им должно было хватить. А после слов Чанёля выходило так, что Чонгук вернётся на склад ещё до возвращения своего парня. Хуёво. — Что-нибудь ещё?       — Завтра утром это должно быть у меня в кабинете, — Джиху ткнул пальцем в папку. — Не в понедельник. Вот теперь всё.       Чанёль взял папку в руки, и они с Намджуном встали из-за стола. Прощались они вынужденно и так же сухо, как приветствовали. Был ли в этом вообще какой-то смысл после того, как они оба вели себя во время встречи? Это явно не было чистым деловым разговором. Даже Чонгук, не имея за плечами большого опыта в подобных (проблемных) диалогах, это понимал. Но Пак и Ким были уверены в своей правоте и для чего-то придерживались неписаных норм, через которые не раз успели перешагнуть. Их уход в любом случае заставил младшего Чона глубоко вздохнуть, потому что и среди пустого склада он будет чувствовать себя комфортнее, чем здесь. Но Джиху вдруг вынудил Чанёля задержаться.       — Эй, малыш, — окликнул мужчина и бросил через стол блестящую цепочку, похожую на браслет. Вряд ли Пак себя контролировал, когда поймал аксессуар в воздухе. — Ты потерял.       Чонгук откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, наблюдая за цирком перед собой и подумывая уже свалить из Канвондо своими силами. Его это не раздражало, ведь, вновь благодаря Чимину, он спокойнее воспринимал Чанёля и его странные взаимоотношения с Джиху. Однако удовольствия представшее зрелище тоже не приносило.       Чанёль не ответил и всё ещё контролировал свои эмоции, хотя обычно рот у него с трудом закрывался, и он мало беспокоился о свидетелях. Всё-таки прошедшие месяцы сыграли свою роль, и он, казалось, приспособился сдерживаться в некоторых ситуациях. Так что Пак молча положил на стол браслет, происхождение которого было неинтересным для Чонгука, и ушёл. Даже если бы вскрылась информация об интрижке или интимном прошлом, парень в первую очередь хотел бы вернуться в Сеул и встретиться с Чимином, чем растягивать своё уже бессмысленное нахождение здесь.       — Блять, совсем от рук отбился, — на двух выдохах и одном тяжёлом вдохе произнёс Джиху. Он откинулся на спинку стула и поднял стакан с ромом. — Ты знаешь, что он…       — Я не хочу о нём ничего знать, — спокойным тоном перебил Чонгук.       — Ты же не ревнуешь, Чонгук-и?       — Раньше — да, но это прошло, мне просто неинтересно, — откровенно ответил брюнет, так как это не являлось тем, что он хотел бы скрыть. — Если мы закончили, вернёмся в Сеул? У меня есть дела, — вновь напомнил он, а заодно и поделился тем, что занимало мысли. Даже если Чимин всё ещё не освободился, Чонгук хотел поскорее вернуться.       Джиху отодвинул рукав пиджака и манжету на рубашке, открыв себе вид на часы.       — Можешь выделить своему хёну ещё сорок минут?