Грани Исагора

      Сибсы продвигались на юг, стараясь быть более чем незаметными. По совету Эолант, они стремились попасть в Гаррен, город, где правил добрый друг короля Тизельда, и у которого можно было найти поддержку. Они старались избегать крупных трактов, но и не забирались в самую глушь. Самое тягостное было, что никто ничего не понимал и толком не знал. Глашатаи орали про заговор, жертвами которого стали все Камартаны, но называли только имя Форга, как человека, способного удержать страну от смуты, и всячески славили его.       Лицо Мориона, когда он услышал это, исказилось, и Сиане стоило большого труда успокоить его.       — Ты ничего не сможешь сделать в одиночку, — шептала она. — Нужно найти союзников, иначе тебя убьют, как «Тень».       Юноша разжал кулаки и кивнул. Даже будь он легендарным героем Аррутой, ему все равно не удастся победить целое войско без чьей-либо помощи…       Через неделю тягостного пути сибсы подошли к поместью графа Гаррена. Оно располагалось среди огромных садов, составлявших главное сокровище его хозяина, ведь Гаррен поставлял фрукты во все дома знати в королевстве, а благодаря хорошему климату удавалось собирать по два урожая в год.       Солнце клонилось к закату, когда беглецы подошли к главным воротам поместья.       — А ну стойте, — преградил им дорогу стражник. — Идите назад и переночуйте в деревне, — велел он, не желая пускать внутрь двух бедняков.       Глаза Мориона мрачно сверкнули.       — Позови начальника караула, — проговорил он истинно королевским тоном.       Стражник опешил, пораженный несоответствием, и счел за благо послушаться.       Когда к воротам вышел сержант, то юноша тут же протянул ему руку, на указательном пальце которой красовался перстень с королевским гербом Камартан. Сначала сержант онемел, не веря своим глазам. Подобные перстни славились тем, что их невозможно было отобрать, купить, или снять с мертвого — они тут же рассыпались пылью. И их нельзя было подделать — только получить в дар, так как перстни эти хранила древняя магия Исагора.       Сержант оттолкнул подчиненного, и сделал приглашающий жест.       Морион, снисходительно кивнув, подошел к дому, ведя в поводу ослика, на котором сидела измученная дорогой сестра, а сержант уже бежал впереди, пытаясь найти графа Гаррена, хозяина поместья. Он нашел своего господина в его кабинете, за работой с бумагами, и выпалил:       — К нам прибыли посланники с перстнем Камартанов!       Граф от неожиданности даже уронил перо, понимая, что после переворота посланцы из королевскго дворца не будут пользоваться перстнями павшей династии, а это значит…       Граф Гаррен, немолодой уже человек, вскочил и быстрым шагом направился к выходу. Увидев сибсов в облике бедняков, он только на мгновение сбился с шага, а потом глубоко поклонился, и произнес.       — Я рад предоставить всю возможную помощь принцу и принцессе Камартан.       Морион, помогавший Сиане спуститься с седла, коротко взглянул на него и ответил.       — Я принимаю вашу помощь, потому что она мне несомненно понадобится.       Его сестра с облегчением вздохнула. Впервые за целую неделю девушка почувствовала себя в безопасности.       …Сиана расчесывала свои роскошные волосы цвета золота. Первым делом, очутившись в поместье, она приняла горячую ванну. Каким наслаждением было смыть с себя дорожную грязь и пыль вместе с усталостью! Потом девушка облачилась в струящееся платье зеленого шелка, и наконец-то почувствовала себя той, кем являлась по праву рождения — принцессой.       Она спустилась в главную залу, где подавали спешно приготовленный ужин. Тут вошли Морион и граф Гаррен. На какое-то мгновение принцессе показалось, что вернулись те беззаботные дни, когда еще не было никакого мятежа, никакого заговора…       Стряхнув ненужные сейчас воспоминания, девушка подошла к столу, и поприветствовала хозяина дома реверансом. Граф с восхищением оглядел стройную фигуру Сианы, и, взяв ее руку, прижал к губам.       — Очарован, — проговорил он. — Прошу к столу.       Сибсам потребовалось много усилий, чтобы не наброситься на изысканные яства, которыми был уставлен стол. Ни брату, ни сестре не хотелось вспоминать про однообразные похлебки, которыми они питались по пути сюда — притом, что поварами они отнюдь не были…       После обеда граф Гаррен пригласил сибсов в свой кабинет. Ему не терпелось услышать, как же наследникам Камартан удалось уцелеть.       — Я скорблю по королю Тизельду, но глашатаи особо упирали на то, что все Камартаны были убиты. Как вам удалось спастись?       Морион вздохнул, глядя на своего союзника.       — Нам помогли. Создали качественную иллюзию, которая убедила всех, что мы мертвы, — юноша прислонился к стене кабинета.       Сиана, стоявшая у окна, негромко заметила:       — Вас могут подозревать в чем-нибудь. Всем известно, что вы преданно служили нашему отцу, пока не вышли в отставку по ранению.       — Бросьте, ваше высочество, — рассмеялся граф. — Кому интересен старик, на склоне лет выживший из ума, и интересующийся только деревьями да цветами.       Сиана провела пальцами по извивам резьбы, украшавшей окно, и повернулась.       — Нам нужно вернуть трон моему брату, — без обиняков сказала она.       Гаррен ждал этого, но все равно вздрогнул, когда эти слова были произнесены.       — Без помощи армии сделать это будет непросто, — сказал старый солдат. — А значит, грядет раскол.       Принц гневно сжал рукоять кинжала и мрачно произнес:       — Одна половина меня жаждет этого, потому что я желаю покарать святотатцев, посягнувших на жизнь короля. Пока не отомщен мой отец, я не буду знать покоя. А другая половина страшится этого, потому что гражданская война утопит Закха-Ками в крови…       — Дело осложняется тем, что все столичные войска перешли на сторону узурпатора.       — Они тоже предатели? — возмутился Морион, и тут же, словно погаснув, опустил плечи и, помолчав, пробормотал: — Мне вдруг показалось, что нет никакого смысла бороться за трон, если никто не желает видеть меня на нем.       — Что ты такое говоришь?! — возмутилась Сиана. — Все это из-за мерзкого обмана Форга!       — Король мертв, вы тоже объявлены мертвыми… Герцог Форг кажется им единственным, кто способен удержать власть, сохранить страну, — поддержал ее граф. — Едва вы громко заявите о себе, люди снова поднимут знамена Камартанов.       — Форгу все равно нужен виновник преступления, — буркнул Морион.       — Он его нашел. В удачном покушении обвинен капитан дворцовой стражи Ланналь. Король был заколот его кинжалом.       Сиана тихо ахнула.       — Но капитан никогда не пошел бы на это! Он предан нам! — воскликнул юноша.       Принцесса растерянно кивнула.       — Это самый отважный, честный и скромный человек, которого я знаю! — сказала она. — Отец предлагал ему важные должности, но Ланналь принял только пост капитана дворцовой стражи.       — Я думаю, что Форг подставил его, — поднял граф ладонь. — Есть целая куча свидетелей, но все сплошь и рядом такие рожи, что я им и старой лопаты бы не доверил. Ланналь был схвачен и брошен в тюрьму. Насколько мне известно, он еще жив, но герцог наверняка захочет побыстрее избавиться от него. Проведет суд, казнит «убийцу», и сможет принять титул правителя уже практически законно.       — А откуда вы это знаете? — чуть сощурился принц Морион.       — Я поддерживаю связь с одним человеком в Ликарии — он поставляет мне всевозможную информацию о положении дел в столице. Он же, кстати, предупредил, что ко мне за помощью обратятся двое знатных беженцев, но я и не подозревал, что ими окажетесь вы.       — Эолант, — утвердительно произнесла Сиана, теребя фамильный перстень, и граф согласно склонил голову.       — Тут что-то не вяжется, — твердо сказал Морион. — Я не верю, что капитан Ланналь — убийца. Я должен поговорить с ним. И поэтому мы обязаны снова прибегнуть к помощи Эолант и спасти капитана Ланналя. И вообще всех, кто попал в лапы к Форгу, — добавил он после небольшой паузы.       Гаррен восхищенно посмотрел на юношу.       — Это будет непросто… Мое сердце будет болеть от тревоги. Но мы попробуем.       …Кап… Кап… Кап…       Вода капала — неостановимо, равномерно, постоянно.       …Кап… Кап… Кап…       Он чувствовал, что мучители совсем рядом. Они дожидались, когда беспрерывная капель сведет его с ума. Дожидались, чтобы скрыть свои преступления…       …Кап… Кап… Кап…       Его привязали так, что он совсем не мог пошевелиться. Над головой установили миску с пробитым дном, и налили воды. Капли, падающие с равными интервалами на темя, отдавались в голове гулкими ударами. В ушах шумело.       Сначала он пытался вырваться из пут, но даже на сантиметр не смог вытащить руки из оков — не говоря уже об крепко зафиксированной голове. В начале вода вызывала только раздражение, теперь же пленник оцепенел, не в силах даже открыть глаза.       …Кап… Кап… Кап…       Страшная боль с каждым прикосновением казалось бы мягкой, бесформенной воды.       …Кап… Кап… Кап…       В памяти всплыло горькое воспоминания, ранившие его душу не хуже капель, дробивших его многострадальную голову. О готовящемся покушении он знал уже давно, но никак не мог выяснить, кто стоит за ним. Пока не стало слишком поздно. Пока он не позволил себя обмануть.       …Кап… Кап… Кап…       Ланналь очнулся уже здесь — от холодной воды, льющейся на лицо. Его даже не стали допрашивать…       Металлический привкус во рту дал понять, что его еще успели опоить какой-то гадостью. Явно для того, чтобы держать без сознания. Сколько прошло времени? Не понять. Живот сводило от голода.       Оглядевшись, в скудном свете факела, светившего откуда-то сзади, он различил каменную кладку стен. Окон в комнатушке не было. Тут вообще ничего не было. Только вода равномерно капала на голову.       …Кап… Кап… Кап…       Какое-то время Ланналь рвался из пут, лишь больше раня себя, но все впустую. Сдержав гнев и скорбь, он понял, что Форгу нужен был кто-то, чтобы обвинить его в убийстве короля. Капитан дворцовой стражи, незнатного происхождения, да еще и чужеземец, подходил как нельзя лучше. А если он еще и будет безумен…       Ему была известна эта пытка. От беспрестанно падающей воды жертва сходила с ума. Каждая капля казалась молотом, бьющим, прямо по мозгу. Пытка продолжалась вечность для несчастной жертвы. Сколько еще он выдержит? Час? Два? День? Вряд ли. Безумие накатывало темным валом.       …Кап… Кап… Кап…       …Кап… Кап…       …Кап…       …Два силуэта метнулись в темный угол, когда рядом промаршировало несколько солдат. Они только что сменились с поста. Следующая смена — лишь через три часа. Достаточно для того, что задумали сибсы.       Брат с сестрой тихо прокрались ко входу в темницы. Тут, в небольшой комнате, откуда отходили несколько коридоров, сидели стражники.       Сиана сжала руку Мориона, и продвинулась вперед, вытянув руку с кольцом. Сам Исагор сейчас находился в поместье Гаррен, но и на расстоянии продолжал поддерживать своей магией наследников Камартан.       Перстень с выгравированным на нем гербом неярко засиял, и с него словно посыпалась невесомая пыль. Чуть блестя, она полетела к стражникам, подхваченная незримым ветром воли девушки, и окутала их.       Воины застыли: эта пыль обездвижила их на краткое время.       Сиана тут же бегом направилась в левый коридор. Только он из всех был освещен светом факелов. Ее брат немного задержался, чтобы сдернуть с пояса одного из незадачливых стражей связку ключей.       — Уж слишком все просто выходит, — шепнул сестре Морион.       Девушка не ответила — она перебегала от одной двери к другой, пытаясь выяснить, есть ли за ними кто-нибудь.       За их спинами, в караулке, возобновился ленивый разговор стражников. Заклятие прекратило действовать.       — Сюда.       Сиана стояла перед дверью, единственной запертой в этом коридоре. Всего год назад Морион попросил Ланналя показать ему весь Жемчужный дворец до последних закоулков, и эти темницы пустовали, судя по всему — очень давно. С обычными преступниками разбирался городской судья, содержались они в городской тюрьме, и в этих камерах не было смысла. А сейчас в одной из них бывшего капитана заключили его же бывшие подчиненные. Горькая ирония.       Но тогда Ланналь честно показал принцу разнообразные потайные ходы, которые позволили сейчас прокрасться сюда незамеченными. Пусть над Жемчужным дворцом царила глубокая ночь, это стало отличным подспорьем.       Морион бесшумно подошел к сестре и, еле слышно позвякивая ключами, отпер внушительный замок.       Старый металл заржавел, и даже несмотря на недавнюю смазку, заскрипел, когда ключ повернулся. Морион приподнял дверь за ручку, чтобы ослабить давление на петли, и отворил дверь — ровно настолько, чтобы можно было проникнуть внутрь.       — Ты слышал? — спросил один солдат другого. Сибсы замерли, стараясь даже не дышать.       — Крыса, наверное, — лениво ответил второй.       — Крыса, говоришь? — протянул первый, и встал, доставая меч.       Наследники Камартан скользнули за толстую дубовую дверь, и, по-прежнему приподнимая ее, закрыли.       — Значит, слишком просто? — укоризненно шепнула Сиана. Морион не ответил, но девушка и не ждала этого.       Сибсы прижались к потемневшим доскам, вознося молитвы ко всем светлым богам. Солдат подошел к двери, заглянул в окошечко и толкнул тяжелые дубовые доски. Морион со своей стороны изо всех сил навалился на нее, стараясь, чтобы дверь не шелохнулась. Стражник посопел, коротко ругнулся и отошел. Похоже, что он ничего не заметил.       Принц облегченно выдохнул и отвернулся от двери.       И тут он увидел Ланналя. Капитан неподвижно сидел, привязанный к странной конструкции, и на голову ему с равными интервалами капала вода. Казалось, что он спит, но мужчина вздрагивал каждый раз, когда капля приземлялась на мокрую голову. Черные волосы плотно облепили ее, придавая неприятное сходство с черепом.       Морион тут же снял сосуд с водой и занялся путами, но пленник продолжал вздрагивать. Сиана присела рядом, помогая.       — Капитан. Капитан Ланналь, — прошептала девушка, касаясь смуглого лица, на щеке украшенного замысловатой татуировкой. Пленник приоткрыл глаза и мутным взором окинул своих спасителей, явно не узнавая.       — Как бы не было слишком поздно, — едва слышно заметил Морион, возясь с кандалами.       Сиана растерянно взглянула на брата, и, перерезав ременные петли на ногах, снова позвала пленника, но безуспешно. Его чем-то опоили? Тогда зачем вода...?       Тем временем юноша закончил и взвалил Ланналя на плечи, согнувшись от тяжести его тела. Мужчина был сухощав, но все же стал серьезной ношей. Граф Гаррен предлагал послать вместе с сибсами своих людей, но принц отказался. Отправлять отряд обычным способом было бы слишком долго и опасно, а метод, которым собирались воспользоваться Камартаны, не был рассчитан больше, чем на двух-трех человек. А самое сложное было, что протащить с его помощью Исагор в Ликарию не получилось — Сапфир рушил свое творение.       — Все, уходим, — сказал он. Девушка кивнула, и проговорила заклинание, взывая к Исагору и надеясь, что память ее не подвела.       Зашуршала пыль у стен, и прямо на каменной кладке появилась и стала расти белая точка. Вот она достигла размера тележного колеса. На молочном фоне пробегали, искрясь, голубоватые молнии.       Вдруг в дверь ударило что-то тяжелое, и она распахнулась. В темницу ворвалась стража. Не тратя времени на разговоры, они кинулись в атаку. Морион похолодел. Сестра занята, и отвлекать ее весьма опасно, а он сам не мог отбиваться с таким тяжелым, но бесконечно ценным грузом на спине.       — Наррэ! — выкрикнул он, в отвращающем жесте вытянув ладонь. Раздалась ярчайшая вспышка света. Юноша был готов к ней, и поэтому она не ослепила его. Однако стражникам досталось по-полной — они отшатнулись, пытаясь протереть глаза, кто-то вслепую махал оружием, норовя попасть хоть по кому-нибудь, а один из них бормотал:       — Я ничего не вижу… не вижу!       — Готово! — Сиана отвернулась от белого круга, вымахавшего уже в человеческий рост.       — Ты уверена, что?..       — Сейчас сюда примчится целый отряд! Не медли!       Принц вздохнул и поудобнее перехватил спасенного капитана. Сиана взяла брата за руку и они шагнули в белый круг. Он затрещал, посыпал искрами. На несколько мгновений возникло ощущение, какое бывает в верхней точке прыжка — уже не полет, но еще не падение.       Через мгновение они шагнули из портала в кабинете графа Гаррена.       — Вам удалось спасти только Ланналя? — встревожено спросил тот, отрываясь от чтения какой-то книги. Как и обещал, он не сомкнул глаз, проводив едва спасшихся от неминуемой гибели сибсов обратно в самое опасное сейчас для них место.       — Мы не нашли других, — ответил Морион, осторожно опуская мокрое тело на покрытый богатым ковром пол. — Либо они успели скрыться…       — …Либо их успели казнить, — мрачно закончила Сиана, снимая шапку, под которой были скрыты ее роскошные волосы. — Надеюсь, мы успели спасти капитана.       Девушка вздохнула и опустила полный сострадания взгляд на безвольно лежащего мужчину. Граф, в прошлом бывалый солдат, быстро осмотрел его.       — Ран вроде нет. Надеюсь, длительный отдых поставит его на ноги. Ваши высочества, я неописуемо рад, что вам удалось это безумное предприятие, но думаю, что стоило взять хотя бы пять моих солдат…       — Это в прошлом, — отрезал Морион. — Меня больше волновало, сумеем ли мы управлять Исагором. Ведь прежде мы использовали только перстни. И я чувствую, что в скорейшем будущем нам придется сполна овладеть его могуществом.       — Вы ведь позаботитесь о капитане? Нам тоже не помешало бы отдохнуть… — спросила Сиана хозяина дома.       — Да уж, за день дважды воспользоваться такой могучей магией… — проворчал граф, далекий от волшебства.       — Вот именно, — отрезал принц. — А теперь уходите. Я поговорю с Ланналем один на один. И сам решу, насколько он виновен.       — Будь он убийцей, от него не стали бы избавляться таким способом — Форг не смог его подчинить, — коснулась его плеча Сиана. — А тебе все равно нужны верные люди. Так может, теперь служить он будет еще ревностнее, не допуская ошибок?       Морион покачал головой и поцеловал сестру в златокудрую макушку. У принцессы было доброе сердце, но руководствоваться только добротой нельзя, потому что вокруг, увы, хватает таких, как Форг...       Когда хозяин поместья и Сиана вышли из залы, Морион устроился в кресле недалеко от спасенного пленника и укрыл полой плаща заряженный и наведенный на него арбалет. На всякий случай.       Ланналь быстро приходил в себя. Уже через десять минут он вскинулся, пробуждаясь от кошмара. Мужчина явно ожидал, что снова очнется в темной сырой камере, наедине с жуткими воспоминаниями, немногим отличавшимся от самых страшных снов, и удивился, поняв, что находится в богато убранной комнате, залитой теплыми лучами солнца. Капитан сжал руками отчаянно нывшую голову, но куда сильнее явственно болело где-то глубоко в груди…       Почувствовав справа чье-то присутствие, Ланналь резко обернулся, и тут же вздрогнул, узнав человека, сидевшего рядом в удобном кресле. Он попытался вскочить, и сразу же рухнул обратно на пол. Принц молча наблюдал за его попытками, как Ланналь встал на колени, и на его лице все явственнее проявляется облегчение пополам с виной.       — Мой король…       Морион крепко сжал губы. Эолант довольствовалась слухами и сигналом амулета. Другие и вовсе знали все с чужих слов. Но Ланналь…       — Ты всё видел своими глазами.       Мужчина склонил голову еще ниже, не смея отрицать это.       — Вы зря вытащили меня из темницы, — с ощутимым трудом выдавил он. — Я непростительно ошибся и недостоин спасения.       — Расскажи мне всё, — приказал принц.       И Ланналь рассказал.       Герцог Форг повстречал его в коридоре Жемчужного дворца. Его слова заставили капитана вздрогнуть.       — Король Тизельд в смертельной опасности — заговорщики перешли в наступление! — сказал герцог тревожно.       Ланналь повернулся, и скорым шагом отправился на поиски своего повелителя, по пути сзывая своих стражников. Герцог Форг последовал за ним. Он говорил что-то еще, но капитан уже не слушал. Среди встречавшихся ему людей было как-то слишком мало царедворцев и челяди, и слишком много тех, кого по разным, казалось бы, причинам, пришлось нанять лишь в последние пару месяцев. И герцогская гвардия. Возникла у его Светлости главного советника такая блажь. Ланналь был против их чрезмерного присутствия во дворце, но оказался недостаточно убедителен...       Тизельд выходил из сада, когда капитан нашел его.       — Мой король… — начал он. Внезапно он почувствовал сильный удар по голове. И падая, еще успел увидеть, как герцогские гвардейцы окружают монарха, как вздымаются мечи... Потом убийцы расступились, и мужчина различил бездыханное тело и кинжалом в горле его повелителя — его кинжалом! Это Форг выдернул чужое оружие из ножен и твердой рукой вонзил его в своего короля.       — Измена!!! — закричал предатель, когда увидел, что его замысел увенчался успехом. И Ланналя поглотила тьма.       Очнулся он в темнице, сходя с ума от мучительной пытки и нестерпимого чувства вины. И потом уже здесь.       Морион мрачно слушал, рассматривая коленопреклонную фигуру капитана и следы побоев на его мужественном лице. Вода позволила уменьшить отеки, но было видно, насколько сильно досталось Ланналю. Какая дикость избивать беспомощного пленника… Виновен? Или искренен? Масса честных очевидцев? Или кодла лжесвидетелей? Помиловать или казнить?       Чужая жизнь на кончиках пальцев… Своими руками казнить человека, что смиренно ждет приговора?       Отец говорил ему когда-то, что нельзя выносить суждение, пока ты не узнаешь все что сможешь о деле. Есть решения, которые выносятся законом. Но есть и решения, которые выносятся сердцем.       — Позволено ли будет мне узнать… Что с Ее высочеством? — еле осмелился нарушить тишину Ланналь.       — Принцесса Сиана жива и здорова. Приведи себя в порядок и спускайся в обеденную залу. Через час подадут ужин, и ты сможешь сам убедиться в ее благополучии, — придя к окончательному решению, сухо произнес Морион, вставая и выходя из комнаты. — Там и обсудим наши дальнейшие шаги.       Взведенный арбалет так и остался спрятанным под полой плаща.       Испытавший немалое облегчение при словах о девушке Ланналь проводил его пораженным взглядом.       Тизельд вручил ему, безродному по местным меркам чужеземцу из считавшегося диким лесного народа, свою безопасность, безопасность своих детей, всех высокопоставленных гостей и послов, и, в конечном итоге — всей страны. А Ланналь не справился. Не оправдал высочайшего доверия своего покровителя, по обычаям его родных мест, почти принявшего Ланналя в свою семью. В камере воды у него было хоть залейся, но пищей тюремщики капитана не баловали совсем. И если принц… уже король, хоть и не коронованный, пообещал разделить с ним трапезу, значит, он… прощен?       — Вы очень рисковали, пытаясь меня вытащить, — вполголоса заметил Ланналь вслед Мориону.       — Мы не знали, кому еще можем доверять, — тут же отозвался Морион на прощание. Может, чуть резче, чем хотел. Капитан вздрогнул, и больше не сказал ничего. Он понял, что невольно принц проговорился о личном участии в этой вылазке.       Даже когда Морион покинул комнату, Ланналь не спешил подниматься с колен, и дело было не только в раскалывавшейся на части голове.       Он понимал, что недостоин такой милости. Недостоин.