Грани Исагора

      …Камартаны снова стояли на стене Маума — оружные и одоспешенные. В первую очередь брони из кладовых выдавали мужчинам, женщинам и детям не досталось почти ничего. Не такие уж и большие запасы были в этой крепости — они просто не требовались. Боевые действия около Маума ограничивались парой десятков стычек в год: с контрабандистами да разбойниками. А теперь немногочисленные защитники крепости были готовы вступить в самую настоящую битву, страшную и кровавую.       Сиана и Морион стояли рядом, на стене над воротами, что была повыше остальных. Юноша мельком взглянул на сестру: в хорошей кольчуге и шлеме, под который были уложены ее волосы, она практически не отличалась от остальных — разве что двигалась несколько скованно. Морион знал, что под плотное плетение кольчуги сестра надела сегодня Исагор, хоть и мало надеялась на него.       Молодой принц оглянулся, и бросил взгляд на свое невеликое войско. Большая часть тех, кто имел доспех, и умел держать в руках лук, собрались на стене. Остальные, те, кто не мог сражаться, прятались в глубине крепости. Правда, смысла в этом при поражении практически не было. Так хоть не попадут ненароком под шальную стрелу.       А в некотором отдалении от стен уже выстраивались солдаты — не меньше тысячи человек. Половина — лучники, половина — мечники и копейщики. И маги. Три человека в ярких одеждах, видимых со стены как маленькие цветные фигурки, суетились, отдавали какие-то распоряжения.       Сибсы внимательно рассматривали боевой порядок противников, Морион то и дело советовался и что-то обсуждал с Коллоном и еще несколькими военными. Сиана же наблюдала за магами. Брат не упомянул об этом вслух, но когда он говорил, что Маум просто так не взять, он не учитывал действие волшебства…       Ровные шеренги в ущелье раздвинулись, выпуская конника. Он медленно подъехал к воротам осажденной крепости, держа в руках стяг. Морион аж зубами заскрипел, когда увидел, что было изображено на ткани. Квадратный щит, разделенный на четыре части: алые и фиолетовые квадраты; в центре — черный силуэт оленя — знамя Форга. И — золотой шар на навершии шеста… Этим герцог демонстрировал свою заявку на трон. Чуть ниже на древке полоскалось на слабом ветерке белое полотнище — знак мирных переговоров.       — Да как он смеет… — с яростью проговорил Морион, подняв руку, чтобы сделать знак своим. Маленький жест, и конника пронзили бы десятки стрел.       — Не надо, брат, — прошептала Сиана, побледнев. — Это ничего не решит. А ты лишь запятнаешь свою честь. Послушаем, что ему надо. Ты всегда успеешь дать сигнал к битве.       — Ничего хорошего… — процедил юноша, но все-таки опустил руку. И в самом деле не стоило убивать посланника.       Всадник тем временем подъехал к самым воротам и остановился.       — Комендант Коллон, — зычно прокричал он. Голос отразился от отвесных стен и легко разнесся по ущелью. Любой мог слышать его. — Его Светлости герцогу Форгу, хранителю трона Закха-Ками, стало известно, что в стенах Маума прячутся опасные преступники. От имени его высочества я требую выдать мужчину и женщину, обманом выдающих себя за погибших от рук заговорщиков принца и принцессы Камартан! Остальным будет сохранена жизнь. В противном случае крепость Маум будет стерта с лица Закха-Ками, все ее защитники и другие обитатели — убиты, как мятежники! Я, граф Эмман, даю вам на раздумья время до полудня.       Не дожидаясь ответа, конник развернулся и поехал к своим.       Мориону стоило большого труда не отдавать приказа о стрельбе. Это тут же спровоцировало бы атаку, а нужно было тянуть время. По расчетам сибсов, Ланналь должен был вернуться в течение двух дней — если ничего не случилось…       Морион обернулся, и взглянул на защитников Маума. Бледные лица, трясущиеся руки… Они не хуже наследника понимали, что им предстоит.       — Мы не выдадим вас, ваше величество, вы даже не думайте, — решительно сказал комендант. Солдаты за его спиной закивали. Нестройный хор голосов из дворика выражал те же мысли. Можно было даже различить отдельные голоса:       — Да он сам мятежник!       — На кол его, на кол!       — Предатели!       — Пусть проваливают, а то мы им покажем!       — Вот именно, пускай убираются!       — Форга самого в нужнике утопить мало!!!       Морион улыбнулся, и поднял сцепленные руки над головой. Восторженный рев был ему ответом. И пусть сам он не ощущал особой уверенности, что им удастся устоять, в силах принца было подарить эту уверенность тем, кто поверил в него.       …Тусклое солнце осветило весь дворик, и снова всадник со знаменем герцога и белым полотнищем подъехал к воротам.       — Время истекло! — громко закричал он. — Сдавайтесь или умрите!       Морион кивнул ближайшему воину, который тут же натянул лук и всадил стрелу аккурат между копытами коня. Гнедой испугался и затанцевал. Жестоко натягивая узду, граф усмирил коня и воскликнул:       — Я принимаю это за отказ! К закату вы все будете мертвы!       Тут Морион не стерпел. Он вскочил на один из зубцов стены, и громко закричал:       — Я, наследный король Закха-Ками Морион Камартан, приказываю вам сложить оружие, и отречься от Форга, который сам является предателем и цареубийцей! Я заявляю, что буду мстить, и каждый, кто не раскается в пособничестве этому мерзавцу, сам отправится к духам!       Посланник заставил коня взвиться на дыбы, и вовсю стегнул коня, стремясь убраться подальше от мятежного замка. А за несколько сотен метров от стен Маума лучники дали залп. Мориона тут же сдернули со стены и вместе с сестрой прикрыли щитами. Остальные тоже закрылись, или врассыпную бросились под защиту навесов. По щитам, стенам, крышам дробно застучали стрелы. Кто-то закричал от боли, когда в его тело впилось хищное жало, и его тут же унесли внутрь замка. Там уже был развернут лазарет.       — Ждем, — бросил Морион, взглянув в бойницы, и поежился, вспоминая свою ложную смерть в облике «живой тени».       — Они не будут впустую жертвовать войсками, — еле слышно прошептала Сиана, но брат услышал её. Он бросил на сестру встревоженный взгляд, и понял, что на нападавших сейчас она смотрела не глазами. Ее веки были полуприкрыты, а в кулачке она сжимала перстень.       — Что ты видишь? — спросил Морион встревоженно. И тогда Сиана начала негромко рассказывать:       — Там яркие язычки пламени, мерцающие колючим, злым светом. Маги. Кажется, что они совсем близко, хотя я и знаю, что это не так. Магическое зрение по-своему обращается с расстояниями. И от этих огоньков вперед, к стенам Маума тонкими змеями растекается бледно-зеленое мерцание. И при взгляде на него почему-то режет глаза….       По щекам Сианы потекли слезы, но она все равно упрямо вглядывалась в магическую картинку.       — Вот оно что… — каким-то отстраненным голосом проговорила принцесса. Солдаты покосились на нее, и тут же повернулись обратно к рядам нападавших, так и не двинувшихся с места.       — Чего они ждут? — поинтересовался один седоусый вояка.       Он не дождался ответа. Мерцавшие бледно-зеленым светом змеи внезапно проявились и в реальном свете. Раздались встревоженные возгласы. Змеистые линии с легкостью пронзали валуны и небольшие отроги скал, и ползли, целеустремленно ползли к осажденной цитадели.       — Нельзя их подпускать сюда! — воскликнул один из солдат.       — Что же ты предлагаешь? — зло огрызнулся коммендант Коллон.       — Огонь, — внезапно сказала Сиана, так и не раскрывшая глаз. — Нас защитит огонь.       Морион колебался считанные мгновения, а потом отдал приказ:       — Стрелы зажечь, стрелять в землю перед замком! Пли!       Воины не мешкая бросились выполнять распоряжение. Сержанты координировали свои отряды, чтобы все делалось быстро и четко. Как по волшебству, то тут то там разгорались факелы, доставалась различная ветошь и горючая смесь. Меньше чем через минуту землю перед замком усеяли десятки горящих стрел. Они образовали полукольцо, упираясь в стены ущелья. И вовремя!       Мерцающие змеи были уже совсем близко. Наткнувшись на огонь, сияние раздавалось вширь, шипело и бесилось, как настоящий зверь, но внутрь пробраться не могло. Через некоторое время мерцание резко осело, и начало таять, оставляя вместо себя зловоние.       — Тьфу ты, пакость, — выругался кто-то, зажимая нос.       Юный наследник усмехнулся, и спросил у сестры, нет ли новой атаки.       Девушка вместо ответа вдруг вскочила и выпрямилась во весь рост, широко разведя руки, будто закрывая собой тех, кто стоял за ее спиной. А из центра войска противников уже летели огненные шары. Вражеские волшебники начали колдовать по-крупному.       Коллон дернулся было, чтобы укрыть обезумевшую принцессу, но Морион удержал его, поняв, что сестра не умереть первой хочет, а колдует.       И на некотором расстоянии от замка шары словно наткнулись на невидимый щит. Они растекались ярким пламенем, жарким даже на расстоянии доброго десятка саженей, словно капли воды по стеклу. Один залп, второй, третий… Девушка закусила губу, но держала непонятное заклятье. Морион, встревоженный, стоял рядом, не зная, чем помочь, не понимая, что именно и как делает сестра. Защитники крепости тоже примолкли, завороженные редкостным зрелищем. Впрочем, каждый понимал, что любой прорвавшийся заряд сметет людей с половины стены.       Бомбардировка огненными шарами закончилась так же внезапно, как и началась. Зато в атаку все же пошли солдаты.       Воины за спинами сибсов примолкли. Одно дело — уничтожать разбойников и контрабандистов — отбросы общества, а совсем другое — таких же солдат, как и они, своих же соотечественников. Стройные порядки приближались все ближе и ближе, а защитники изрядно истратили стрелы на оборону от «зеленых змей».       — Сиана, — позвал сестру наследник трона. — Сиана! Ты больше ничего не сделаешь, хватит!       Он взял сестру под руку, желая увести ее в безопасное место, пока тут не развернулась настоящая рубка, но принцесса внезапно выскользнула, и сама поднялась на зубцы стен — быстро и неуловимо, словно тень.       — Нет! — воскликнул юноша, и потянулся к сестре, но та внезапно чуть свела руки — и от нее хлестнули упругие потоки ветра.       — Что за… — начал кто-то за спиной юного наследника, едва удержавшись на ногах.       Ветер дул именно от Сианы, неподвижно застывшей на стене — во все стороны, непонятно откуда берущийся. Сейчас девушка представляла собой очень заманчивую мишень. Однако стрелы, выпущенные нападавшими, не долетали до нее. И если соратники могли устоять от внезапного вихря, то врагов попросту сметало, как игрушечных, не говоря уж о легких стрелах. Какие-то атаки магией тоже оказались отметены.       «Откуда, откуда у тебя такая мощь?!» — мысленно закричал Морион, когда ветер небрежно затолкал слова ему обратно в горло.       Герцогские войска волокло по земле, как осенние листья, сметались тяжелые валуны — девушка разошлась не на шутку. Но чего это будет стоить ей?       — Сиана! — снова закричал Морион, но ветер унес его слова. Преодолевая напор ветра, юноша двигался к сестре — медленно, по сантиметру преодолевая невеликое пространство между ними.       Минута текла за минутой. Нападавшие постепенно позволили вывести себя из ущелья, их совсем не было видно…       Внезапно девушка уронила руки, и тут же прекратился ветер. Морион от неожиданности посунулся вперед, и еле удержался на ногах.       — Сиана? — позвал он. А девушка уже заваливалась вперед, словно разом исчерпав все силы. Юноша еле успел схватить ее за руку, и тут же несколько жестких ладоней помогли ему втащить безвольное тело обратно в крепость. Глаза девушки были плотно закрыты, и она, казалось, не дышала. Но когда Коллон поднес к ее лицу латную перчатку, блестящий металл чуть затуманился.       — Жива! — выдохнул кто-то с облегчением.       — Всех нас спасла, — добавил какой-то воин.       Морион перевел дух, и поднялся с колен. Потом взял сестру на руки, и понес в замок. Что бы это ни было, оно едва не убило Сиану. Люди молчали. Они понимали, что живы сейчас лишь благодаря тому, что эта хрупкая девушка не пощадила себя.       А с низкого неба, которое царапали острые скалы Фаилиан, начали падать мягкие белые и холодные хлопья. Первый снег.       Морион сжал губы и ускорил шаг. Если среди граней Исагора нашлась такая мощь, хватит ли остатков для очередного избавления Закха-Ками от вековой опасности, что возвращалась каждую зиму?       — Как штурм провалился?! — бушевал в магическом шаре невысокий и плотный мужчина средних лет. У него была короткая бородка и густые усы, темные с проседью, а в серых глазах пряталось что-то то ли безумное, то ли жестокое.       — Владыка Форг, — пролепетал маг, — мы столкнулись с невероятной магической мощью! Наши порядки попросту смело!       — А зачем вы были там, никчемные бездельники? Зачем я отрядил на штурм этой жалкой крепостцы сразу трех волшебников? И кого? Подмастерьев?! Нет, я приказал отправиться туда магистрам, лучшим магам, кого могла предложить Гильдия! И вы постыдно провалились! Вас победили дети!       — Владыка… — начал маг…       — Молчать! — взревел Форг. — Вы исправите свою ошибку, — внезапно успокоившись, произнес он. — Или кровью искупите провал.       Изображение в кристалле подернулось рябью и растаяло. Волшебник зябко поежился, и повернулся к своим товарищам по ремеслу.       — Прямая атака не увенчалась успехом. Попробуем иначе…       …Далеко от осажденной крепости герцог отложил такой же видящий кристалл, и поднялся из кресла.       Все шло наперекосяк. Сначала сибсы умудрились ввести всех в заблуждение и удрать из Ликарии. Потом чужеземного дикаря, клемленного будто каторжник, которого планировалось обвинить в убийстве королевской фамилии, выкрали из-под носа стражи, чья лояльность, казалось бы, была надежно куплена. Далее они сбежали в отдаленную крепость, да еще и подняли мятеж. И теперь их не удается сломить, ясно, что беглецы умудрились подчинить своей воле Исагор. Да еще и снег пошел. Теперь духи Зимней Ночи сорвутся с поводка, и нет в Жемчужном дворце магического Сапфира, способного остановить их.       Форг подошел к окну с видом на столицу. Люди затаились, ожидая сами не зная, чего, и улицы были пусты.… Контролировать их день ото дня становилось сложнее. Но если бы только в руки к герцогу попал великий Сапфир…. О, это бы сразу все изменило. Тогда можно было бы объявить себя королем Закха-Ками, и к червям тот договор!       Форг медленно сжал кулак и жестко усмехнулся. У него еще оставались козырные тузы в рукаве…       …Сиана лежала на диванчике в своей комнате, и не приходила в себя. С нее сняли доспехи, и сейчас Морион пытался напоить девушку молоком. Та, не приходя в себя, сделала несколько глотков, и это было все, чего встревоженному брату удалось добиться. Лекарь посоветовал какое-то курение, и оно наполняло комнату странным бодрящим ароматом. Только толку от этого было чуть. Девушка все так же была без сознания…       …Морион вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. На него смотрели все капитаны его невеликого войска.       — Есть новости? — спросил юноша просто для того, чтобы разорвать становившуюся невыносимой тишину.       — Нет еще, Ваше величество, — отозвался могучий детина, бывший старшим над селянами.       Морион устало кивнул и прошел в свой кабинет, где раньше обитал комендант Коллон. Там он сел за дубовый стол, и невидяще уставился на бумаги, разложенные на широкой столешнице. Карты, схемы, списки… Внезапно юноша смел со стола шуршащие листы, и, сгорбившись, сжал руками голову.       Сиана нашла ключ к силе Исагора, но не в состоянии рассказать об этом секрете, настолько вымотала ее магия. А Исагор нужен, так нужен сейчас! Сейчас, когда Духи Зимней Ночи проснулись от летней спячки, когда они снова готовы убивать, только Сапфир мог остановить их, и защитить невинных.       Духи Зимней ночи… Проклятые души бывших воинов… Те, кто когда-то выступил против Тарнера Завоевателя, первого в династии Камартан и поплатившихся за свои злодейства.       …Легенда гласила, что тогда была осень, и по первым заморозкам в молодую еще Закха-Ками вторгся один из соседей с небольшим но сильным войском наемников-головорезов. Им удалось разграбить несколько городов, прежде чем король Таррен смог разбить захватчиков. Остатки войск растворились в лесах и блуждали там до самых морозов, которые пришли в ту осень необычно рано. И погибая, предводитель разбитого войска проклял Таррена, пообещав, что никогда не прекратит терзать эти земли. Он и его люди стали духами, безумными тенями прошлого, восстававшими каждую зиму из небытия. Ведомые жаждой мстить и убивать любого, кто вставал на их пути. Несчастные, которых касался Дух Зимней Ночи, замерзали, несмотря на любой жар, в который их помещали, их тела превращались в ледяные статуи, а души становились одними из тех, кто убил их.       Тарнер, являясь и величайшим магом того времени, создал могучий магический инструмент — Сапфир Исагор. Лишь он спустя столетия обладал мощью, способной унять Проклятых, усыпить их до новой зимы, до нового Самхейна, когда Духи обретали свою наивысшую мощь, когда и Сапфир становился сильным, как в никакой другой день…