Рэпер и визажист

— Юнги, твою мать, какого чёрта? — прокричал Хосок, врываясь в дом. — Что на этот раз? — Юнги даже не поднял глаз от телефона, невозмутимо сидя на диване. Он как раз ждал Хосока, чтобы вместе поехать на место проведения концерта. — Что ты сказал СуДжин? Почему она резко уволилась и кинула меня в ЧС? — Правду. Что она — лошадь криворукая, и если она ещё раз ткнёт мне в глаз, я её отправлю в деревню. Там ей как раз и место. — Ты не мог до завтра потерпеть?! — Хосок схватился за голову. — Сегодня накрасила бы тебя, а потом мы бы спокойно расторгли контракт! Ты не можешь всё по-человечески делать? Тебе мало скандалов? Ты меня вообще слушаешь? — Угу. Найди кого-то другого, желательно с прямыми руками. — Ты время видел? Когда?.. Так, поехали, по дороге что-нибудь соображу. С тобой бесполезно разговаривать. *** Всю дорогу Хосок висел на телефоне. Юнги не прислушивался, смотря на город за окном. Был уверен в менеджере. Уж он-то не подведёт. Юнги не особенно нравилось то, что внешности уделялось слишком пристальное внимание, но таковы современные стандарты для артистов, ты либо им соответствуешь, либо тебя выбрасывают за борт с корабля популярности. Он ненавидел, когда вокруг вилась толпа, поэтому просил нанимать одного человека на макияж и причёску, а всем остальным занимался Хосок, даже одеждой. Ну и несколько охранников и водитель, без них никуда. Вот и вся команда довольно известного рэпера Агуста Ди, продюсера Шуги или просто Мин Юнги. Хосок спрятал мобильник в карман и выдохнул. — Пришлось поднять старые связи. Нашёл кое-кого, он как раз в том же здании сейчас на заказе, может даже успеет раньше нас. — Я в тебе и не сомневался. — Ага, должен будешь. — Выпиши себе премию, — Юнги не удержался от улыбки. — Уж будь уверен, выпишу, — Хосок усмехнулся и снова взялся за телефон. *** Юнги вошёл в гримёрку и остановился от неожиданности, Хосок замер за его спиной. На столе сидел парень. Невысокий, темноволосый, в чёрных джинсах и фиолетовой кофте, явно недорогих. На руках надето несколько серебряных браслетов и колец, глаза выделены тенями и казались большими, чарующими. Пухлые розовые губы блестели при свете ламп. Привлекательный. Юнги хищно улыбнулся. — Хо, я всё понимаю, но это как-то рано. Я с проститутками обычно после концертов встречаюсь. Хотя, должен признать, у тебя есть вкус. — Простите?! — парень приподнял одну бровь. — Ты что-то сказал? А то что-то скрипит, разобрать не могу. Юнги не ожидал такого дерзкого ответа и задохнулся от возмущения. Подошёл к креслу перед зеркалом и сел, намеренно игнорируя наглеца. — Хосок, где новая визажистка? Ты звонил ей? — Юнги… — И позови охрану, нужно выкинуть отсюда кое-какой мусор. — Юнги, это… — Ты плохо следишь за безопасностью. Вдруг этот мелкий что-то стащит? Посмотри, обвешался серебром, как сорока. Продаст на чёрном рынке мои трусы... — ЮНГИ! — Что?.. — Юнги обернулся. Хосок делал “большие” глаза и выразительно кивал в сторону парня, который уже слез со стола и копался в чемоданчике. До Юнги начало доходить. — Ты сказал, “ОН как раз в том же здании”... Блять. Хосок, нет, я на такое не подписывался! Ты посмотри на него, он же выглядит как бомжара! Сам всегда говоришь, что репутация превыше всего, а теперь привёл это чудо в перьях? Он хоть не заразный?.. — Шугааа… — это прозвучало мягко, вкрадчиво, опасно. Парень быстро повернулся, навис над сидящим Юнги и схватил правой рукой за горло, ощутимо надавливая большим пальцем на кадык. Его маленькие руки оказались неожиданно сильными, с ярко выраженными венами. — А теперь заткнись и послушай меня, Сахарок. Буду звать тебя “Сладкий”, как тебе? — Юнги скривился, он ненавидел все эти “милые” прозвища. Парень зло оскалился. — Вижу, нравится. Так вот, Сладкий, я сломаю кадык раньше, чем твой менеджер успеет хоть шаг сделать к двери, — он повысил голос, чтобы Хосок его тоже хорошо расслышал. — Меня слёзно попросили войти в положение и помочь, хотя я с шести утра на ногах и ещё ничего не ел, а дома меня ждёт голодная кошка, за которую я лично обглодаю лицо кому угодно. Если я сейчас не сделаю тебе мейк и причёску и не получу свои деньги, то киса останется без еды, а это мне очень не нравится. Так что давай договоримся: ты остаёшься с целым ебальником, я привожу тебя, страхоёбище, в порядок, а потом забираю деньги и сваливаю, и мы больше никогда не видимся. Что скажешь, Сладкий, м? Моргни дважды, если согласен. Юнги моргнул два раза, находясь в полном ахуе от происходящего. Похоже, он переборщил с оскорблениями. Его слишком давно не ставили на место. Привык, что девчонки-визажистки не отвечали, просто терпели всё его хамство. А тут — нарвался. — Правильный выбор, Сладкий, — парень убрал руку с шеи Юнги, пододвинул кейс с косметикой поближе. — Ну-с, начнём. Пиздеть не рекомендуется, сиди спокойно. Юнги был заинтригован. Насколько первое впечатление оказалось обманчиво. С такой нежной внешностью иметь стальной характер и выдержку — очень необычно. Интересно. Он неотрывно наблюдал за работой этого странного человека. Его миниатюрные руки с изящными пальцами двигались уверенно, аккуратно и мягко, намного мягче, чем женские. Лицо сосредоточенное, серьёзное. Небольшую морщинку между бровей захотелось разгладить, но Юнги подавил это желание, была опасность остаться без пальцев. Парень работал спокойно, без спешки, но всё равно закончил раньше, чем это делали предыдущие работницы. Он обошёл кресло и несколько раз пропустил волосы Юнги сквозь пальцы, будто изучая. Достал какой-то гель, размазал по ладоням и зачесал чёлку назад, укладывая нарочито небрежно, выделяя концы некоторых прядей. Получилось очень неплохо. Юнги должен был признать, даже более чем. Косметики минимум, но цвет лица ровный, глаза слегка подчёркнуты тёмными тенями, на губах совсем немного бальзама, волосы обрамляли лицо, делая его ещё более выразительным. Они встретились взглядом через зеркало. — Ну, вот и всё, Сладкий, а ты боялся! Давай, свободен, порви их всех, или как там принято у вас, рэперов. Он подмигнул, помахал рукой, развернулся и ушёл в примыкающий к гримёрке туалет. Послышался звук текущей воды. Хосок, всё это время пребывавший в ступоре, наконец-то отмер, прижимая руку к сердцу. — Пиздец он неадекват, я чуть не поседел от страха. Юнги, быстрее, я сейчас вызову полицию,… — Найми его. — … а пока запрём его здесь… Чего? Ты с ума сошёл? Он чуть не убил тебя! Я видел, он тебя за больное плечо схватил, ты как вообще? Юнги встал, встряхнулся и пошёл на выход, по пути цепляя Хосока под локоть. За дверью Хосок обернулся к охране и приказал никого не выпускать из гримёрки. — Не драматизируй. Он явно не знал о том, что у меня когда-то была травма, не хотел навредить, просто обозначил границы. Я сам виноват, переборщил. Я бы себе вообще врезал на его месте, а он сдержался. Смотри, он всё идеально сделал: аккуратно, быстро, молча. Берём, Хосок. — Ты точно псих. Хотя, он тоже. Вы подходите друг другу, — он нервно хохотнул. — Я пожалею об этом, точно пожалею, но хорошо, я поговорю с ним. — Я на тебя рассчитываю. *** Юнги вернулся довольно быстро. Это был сборный концерт для ТВ, на каждого артиста или группу приходилось две или три песни. Агусту пришлось исполнить пять, как и другим популярным сейчас исполнителям, и вместе с подготовкой на всё ушло немногим больше сорока минут. Хотя Юнги всё равно успел вымотаться. Он прошёл в гримёрку, замечая сидящего в кресле визажиста, и повалился на диван, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Через несколько секунд послышалось копошение, щелчки крышкой от какой-то бутылки. Диван рядом продавился, а его лица коснулось что-то холодное. Юнги резко дёрнулся, открывая глаза, и перехватил руку с ватным диском. — Ты что делаешь? Парень хмыкнул. — Сам как думаешь, гений? Хосок сказал, у тебя сегодня больше ничего нет, надо макияж стереть. Эти средства стойкие, простым мылом не смыть. Отпусти. Он говорил абсолютно спокойно, беззлобно, скорее даже устало. Просто язвил по привычке, будто это его манера речи. Юнги отпустил запястье, при этом отметив, какое оно тонкое, и насколько сильно он мог охватить его своими длинными пальцами. — Хосок наорал на меня, — он продолжил как ни в чём не бывало. — Я должен извиниться. Не знал, что у тебя было травмировано плечо, если бы знал, никогда бы не тронул. Я понимаю, каково это — жить с травмой. Так что, да, извини. — Если бы знал, то душил бы левой? — Юнги усмехнулся. — Как знать, что я мог бы ещё сделать, — он поиграл бровями, поддерживая шутливый тон. — В человеческом теле довольно много болевых точек, Сладкий. — Ты подписал контракт? — Да. — Почему? Ты же хотел свалить? — Увы, мне сейчас слишком нужны деньги. Так что тебе повезло заполучить меня, по крайней мере, на три месяца, а там посмотрим. Закрой глаза, надо тени стереть. Юнги послушался. Его слишком увлёк разговор, чтобы пререкаться по поводу его приказного тона. Успеется ещё. — Как тебя зовут? — Надо же, Шуга Великий соизволил спросить такое у меня, простого бомжары! — если бы сарказмом можно было убивать, Юнги был бы мёртв. — Как ты там ещё сказал? У проститутки, мусора и вора?.. — Видимо, мне тоже нужно извиниться. Виноват, принял тебя за другого, — с макияжем глаз было покончено, так что Юнги смог встретиться с ним взглядом. — Извини. — Пак Чимин. Не буду врать, что приятно было познакомиться. Надеюсь, сработаемся. Они пожали друг другу руки. И снова Юнги залип на этих миниатюрных ладошках. «Что за внезапный фетиш?» Чимин поднялся, выбросил грязные ватные диски, достал из чемоданчика небольшой тюбик. — Иди умойся, потом намажь лицо этим. У тебя слишком сухая кожа, из-за этого в будущем могут быть морщины. И пей побольше воды. Всё, я домой, связь через Хосока. Адьёс! Он подхватил чемодан, махнул рукой и ушёл, не оглядываясь. *** Юнги ехал домой и пытался понять, что конкретно сегодня произошло. «Почему этот парень так зацепил? Чимин. У парня теперь есть имя. Почему он назвал меня "Шуга"? Я уже года четыре под этим ником не выступаю, больше известен как Агуст Ди. Может, он входит в продюсерскую тусовку? Чья-то детка? Не похоже, судя по его шмоткам. Неужели он знал меня раньше, слушал мои песни под этим псевдонимом? И сразу узнал. Фанат? Фанаты так себя не ведут, не оскорбляют. Даже автограф не попросил. И про травму что-то сказал такое странное, типа понимает, каково это… Сколько в нём ещё тайн?..» От мыслей отвлёк водитель, сообщивший, что они прибыли. Юнги вышел из машины и направился к дому, когда дверь открылась, и из неё выскочила миниатюрная блондинка, тут же кидаясь ему в объятия. — Юнги, почему ты так долго? Я соскучилась! ***** — Алло, Тэ, привет! — Привет, Чими! Ты же сейчас в концертном зале? — Ага, на фотопроекте. Уже закончил, собираюсь домой, а что? — Сможешь задержаться? — Зачем? — Кое-что произошло, срочно нужны макияж и причёска одному артисту, рэперу вроде. Его менеджер — мой старый знакомый, очень просил помочь. Делов на полчаса, Чимин, выручай! Чимин простонал. — Тэээ, ты смерти моей хочешь? Я с шести утра здесь, мне ещё до дома добираться… — Они заплатят двойную ставку наличкой, такси возьмёшь! Чимин-и, я умоляю тебя, помоги ради меня! — Чтоб тебя… — вздох. — Ладно, хорошо, я задержусь. Где его ждать? — Я узнаю номер гримёрки и пришлю тебе. Спасибо огромное, люблю тебя! — Ага, ага, давай… *** — Тэ, ты не поверишь, кого я сейчас красил! Я, блять, в шоке до сих пор… — Кого, кого? — Шугу. Ты помнишь его? — Того самого… Не может быть... Нет, Чимин, прости, я не знал, правда! Хосок мне не сказал ничего, я клянусь! Он узнал тебя? — Не узнал. Думаю, он вообще не в курсе. Хосок, похоже, тоже ничего не знает, он с ним работает около двух лет. — Охренеть! И как всё прошло? — Уффф, это было… Он с порога начал меня оскорблять, вывел из себя. — Бляяя, Чим, надеюсь, ты ему не врезал. — Нет, но я еле сдержался. Наговорил ему нормально. Ты дальше слушай, он меня нанял! За неплохие деньги. Этот твой Хосок и мёртвого уломает, такой настойчивый, сложно отказать. — Да, он такой, — Тэхён захихикал. — Будешь на него работать? — Да. Ты же знаешь моё положение. — Да уж. Ты… скажешь ему? — Нет. Нет, не думаю. Столько времени прошло, не вижу смысла. Я с ним пообщался немного после выступления, он вроде адекватный, когда выключает “звезду”. Не знаю, что из этого всего выйдет, но, думаю, три месяца продержусь. — Чим, я в тебя верю! Если что — сразу звони, ладно? Как там моя девочка поживает? — Ты за неё больше переживаешь, чем за меня! Так нечестно! — Ну Чиииииим! — Да хорошо всё, что с ней будет. Передаёт тебе привет, — в трубке раздалось громкое “Мяу”. — Слышал?