Глава 11. О возвращении Домой
5 ноября 2022 г., 14:47
Братья дружно высыпали во внутренний двор. Даже Куруфинвэ, вытирая руки мягкой ветошкой, вышел после того, как торопившийся Карнистир едва не проломил кулаком дверь его кузни:
— Макалаурэ возвращается не один!
Братья подоспели как раз вовремя — воины радостно потрясали копьями, торопясь приветствовать нолдорана Нельяфинвэ. Когда вернувшиеся всадники въезжали в ворота, двор уже заполнялся верными Первого Дома. Эльдар, эллет и эльфята с одинаково восторженными лицами, почти не дыша смотрели, как братья подбежали к коню принца Макалаурэ.
Турко, пытаясь скрыть дрожь в руках, осторожно помог Нельо спуститься на землю. Впрочем, тот и сам не хотел спорить с братьями. Всё же он переоценил себя, под конец устав настолько, что несколько раз едва не потерял сознание. Макалаурэ видел его состояние, но боялся гнать коня быстрее, чтобы не усилить тряску. Нельо преодолел дорогу с честью, но на руки Тьелькормо буквально сполз.
— У нас ничего не готово! — переглянувшись, схватились за головы Амбаруссар.
— Вот и займитесь делом. — Макалаурэ не скрывал волнения, но то и дело улыбался от того, что брат, наконец, дома.
Близнецы бросились в дом, на бегу раздавая приказы верным. Это были их личные слуги: истопник, один из помощников главного целителя и сын повара.
— Сообщи atto, что нолдоран Нельяфинвэ вернулся, — бросил этому юному нолдо взбудораженный Питьо. — Сегодня ничего торжественного, но для Нельо пусть сварит свежий бульон, сделает что-то из его любимого, может, кролика с брусникой и травяной укрепляющий отвар. Поскорее, пожалуйста, — последнее относилось уже к помощнику целителя.
— Приготовьте купальню. И еловых веточек добавьте, они укрепляют тело, — велел Тельво истопнику и чуть не влетел в широкую грудь, обтянутую туникой с гербом. Такие носили личные слуги каждого из братьев, так их отличали от других стражей и слуг.
— Ворондор, — Питьо счастливо улыбнулся оруженосцу брата, — Нельо вернулся.
Высокий, под стать своему господину, темноволосый эльда перестал дышать, и на лице его за миг промелькнул калейдоскоп эмоций: неверие, долгожданное обретение, счастье, боль, страх. Этот безумный коктейль чувств, впрочем, испытывали многие верные, долгие почти четыре месяца после спасения ждавшие своего нолдорана. И сейчас большой дом гудел всё громче, наполняясь светом, будто сама жизнь вернулась в него.
Ворондор улыбнулся задрожавшими губами и почти побежал по известному ему хитросплетению ходов в покои господина. Все тридцать пять лет Ворондор исправно поддерживал в них порядок, лично, как привык, проверяя качество уборки, чистоту постельного белья, свежесть воды в кувшине. Сколько бессчётных раз он менял её, но ни разу не мелькнула мысль прекратить, опустить руки. Надежда всегда жила в его сердце. Ворондор знал принца Нельяфинвэ всю свою жизнь, поступив к нему на службу тридцатилетним эльфёнком, выросший вместе с ним. Оруженосец не сомневался, что пока его господин жив, есть шанс вернуться. А уж когда нолофинвион Финдэкано спас господина Нельо, и его возвращение в родной Дом стало лишь вопросом времени, Ворондор и вовсе жил так, словно господин уже с ним. Вода в кувшине менялась теперь каждое утро, как и фрукты на блюде, одежда придирчиво чистилась, а буквально вчера Ворондор настоял на том, чтобы помыли окна. Да, зима, но хотя бы изнутри комнат должно быть чисто.
Покои братьев находились на третьем этаже большого каменного дома. На первом располагались бытовые помещения, кладовые, кухня и большой пиршественный зал, вмещавший всех верных. Второй этаж занимали комнаты оруженосцев, лекарей и других приближённых слуг. Третий был вотчиной братьев: у каждого по комнате, лишь Амбаруссар предпочли делить покои, выходящие в общую гостиную. Дом был поистине огромным.
Братья помогли Нельо подняться наверх, где уже бурлила подготовка.
— Простите, что так неожиданно, — улыбнулся Нельо, с уже не скрываемой слабостью опираясь на Тьелко. Подъём забрал у него почти все оставшиеся силы.
— Даже неожиданные, твои решения всегда судьбоносны, — сдержанно хмыкнул Морьо, пристально смотря в глаза, будто что-то почувствовал.
— Надеюсь, так останется и впредь, если мои мозги не отсырели в подземелье Ангамандо.
Нельо постарался, чтобы это прозвучало как шутка, но лица братьев побледнели.
— Сегодня я хотел бы отдохнуть, — продолжил он, делая вид, что не заметил этого. Любое напоминание пока болезненно, и пусть даже братья знают, что он не винит их, придётся говорить прямо. Нельо неосознанно, ненамеренно ударил по больному, но подобного нельзя будет избежать и впредь. Даже шрамы его тела останутся вечным напоминанием. Оттого-то так важно всем простить себя, чтобы стать ближе. — Не буду лгать, дорога вымотала меня сильнее, чем я ожидал. Всё же к конным прогулкам я пока не готов, целительница Миримэ была права.
Нельо продолжал говорить, уже войдя в свои покои. Служанки-эллет, что принесли чистое бельё, тут же выпорхнули, словно стайка ярких птичек. Кроме братьев, в покоях остались лишь пара слуг и лекарь.
— Миримэ? — переспросил целитель, жестом прося Нельо сесть.
— Целительница в лагере дяди Нолофинвэ, — объяснил Нельо, с нескрываемым облегчением садясь. Он покачнулся, едва не упав при этом. Почуявшие долгожданное облегчение ноги подогнулись прежде, чем их владелец сел.
— По рассказам твоих братьев, мой нолдоран, она хороша в благородном деле врачевания тел, — между делом бросил целитель, приготовившись оценить сие утверждение по мере того, как будут разоблачать нолдорана.
— Aranya… — выдохнули от двери, и Морифинвэ, уже было потянувший с плеч брата тёплый кафтан, замер.
Ворондор на несгибающихся ногах дошёл до кресла, что стояло в изножье огромной, воистину королевской кровати, и рухнул на колени перед сидящим господином. Из груди верного вырвался горестный стон, когда Ворондор увидел забинтованную культю.
— Ворондор, прошу тебя, — голос Нельо задрожал.
Морьо напрягся, боясь, как бы всё ни повторилось. Он вскинул тревожный взгляд на стоящего рядом с оруженосцем Курво, и Атаринкэ поспешил поднять оцепеневшего слугу сам.
— Ворондор, прошу тебя, не делай больше так, — повторил Нельо, пытаясь успокоиться, но ощущая, как сбивается с ритма глупое сердце. — Ты не сделал ничего дурного, — поспешил он успокоить заволновавшегося от его слов оруженосца, должно быть, не понимавшего, что он сделал неправильно, не так, как всегда делал раньше. Но то и было раньше. — В Ангамандо меня силой заставляли стоять на коленях перед Моринготто, и отныне я не хочу видеть такое рабское выражение почтения. Это напоминает мне то, что было, и возвращает на холодный камень подземелья, хотя сейчас мои ноги стоят на тёплом ковре.
— Прости, государь, — понял Ворондор, темнея лицом от одной мысли, что его господин и друг был так унижен. — Я никогда впредь!
— Знаю, — улыбнулся Нельо, поддерживая преданного оруженосца этой улыбкой, и тот с облегчением вернул её. — Пока я буду мыться, попроси разжечь камин и принести ужин. Простите, — обратился Нельо уже ко всем, — но сегодня я хотел бы отдохнуть.
— Брысь, — тихо рыкнул на братьев всегда прямолинейный как его мечи Атаринкэ.
— Мы сообщим народу, что дорога изрядно утомила тебя, и ты выйдешь к ним через несколько дней, — мягче добавил Макалаурэ. — Это можно будет совместить с пиром по случаю твоего возвращения.
— Пир? — Нельо, признаться, пока не находил в себе сил на несколько часов шума, сидячего положения и тяжёлых церемониальных одежд.
— Мы знаем, что ты ещё слаб, да и отвык от всего этого. — Питьо присел у кресла на корточки, прижимаясь щекой к ещё холодной ладони брата. — Но народ скучал, надеялся и ждал. Они не желают тебе боли, брат, просто очень соскучились. Мы все соскучились. Но мы хоть видели тебя эти месяцы после освобождения.
— Займитесь тогда с Тельво подготовкой к настоящему празднику, — слабо улыбнулся Нельо. Малодушно, но так он получал больше времени, чтобы накопить сил для приёма.
— Как ты всё-таки нас различаешь? — нахально встрял упомянутый второй Амбарусса. — Это всегда было загадкой для меня!
Нельо заговорщицки прищурился и притянул обоих близнецов в объятие.
— Пожалуйста, займитесь этим вдвоём. Совместим моё возвращение и помолвку Турко.
— Это называется «притёрся к чужой славе», — усмехнулся тот, блеснув пьяными от хороших вестей глазами.
— Я тебя умоляю, — засмеялся Нельо. — Мы все счастливы за тебя и Ириссэ. Я первым подниму кубок за вас.
— Но три Дома не поместятся в зале… — Питьо задумчиво почесал затылок.
— У нас широкие коридоры, и часть гостей с радостью примут верные, — подмигнул Нельо.— Примирение должно быть полным, а не только между нашими охотниками.
Воодушевлённые близнецы кивнули и поднялись, помогая встать и старшему брату. Ворондор тут же подался к своему господину, чтобы привычно подставить широкое плечо, и Нельо не стал отказывать верному оруженосцу в его праве вновь служить ему. Поддерживая господина, Ворондор довёл его до личной купальни. Только у нолдорана она была отдельная, остальные братья делили ещё одну на шестерых. Для простого народа имелась большая общая купальня. С наступлением весны планировалось построить ещё хотя бы одну, как и многое другое — растущая крепость должна быть готова долго жить в возможной осаде и отразить любой удар извне.
В купальне было тесно, несмотря на то, что кроме братьев там были лишь целитель и Ворондор. Нельо присел на широкий бортик купели и поднял взгляд.
— Ворондор, тебя ждёт работа, — напомнил Нельо, и оруженосец, радостно вздыхая, удалился выполнять поручение.
— Я вернусь в кузню к Тьельпэринкваро. Нам нужно доделать помолвочные кольца для Турко и Ириссэ, пока он мне своим «я сам» не испортил все заготовки, — первым из переглянувшихся братьев подал голос Атаринкэ и положил руку на плечо Охотника. — Но увильнуть не надейся, будешь смотреть, чтобы потом не говорил, будто «что-то не так».
Туркафинвэ с энтузиазмом кивнул, отчего Нельо беззвучно засмеялся — как будто Атаринкэ мог сделать «не так». Тот усмехнулся и шутливо подтолкнул Турко к двери.
— Мы приступим к твоему поручению, Майтимо, — горячо воскликнул Питьо, разворачивая к входу Тельво. Близнецы тоже вызвали на лице Нельо улыбку, он даже не стал их осаживать уже ставшим привычным «Какой я теперь Майтимо».
Молодёжь скрылась за дверью, и Нельо повернул голову к Макалаурэ.
— Я проверю состояние текущих дел, нет ли срочных, — а вот Кано не выдумывал, как бы правдоподобнее уйти. — Когда сможешь, я готов передать всё тебе. Я уже забыл, когда писал музыку.
— Разберёмся, — тряхнул головой Нельо.
Кано вновь, как в лагере дяди Нолофинвэ пристально посмотрел на него, но ничего не сказал и тоже вышел. В комнате остался лишь Карнистир.
— А я не уйду, — нахально скрестил он руки на груди, ведь с братца станется настоять всё делать самому.
Но, видимо, Нельо действительно устал, потому что не стал спорить, и устало кивнул. Морьо аккуратно и не спеша помог ему снять оставшуюся одежду, а целитель получил возможность осмотреть раны и оценить их.
— Уважаемая Миримэ действительно хорошая целительница, — было первым, что он сказал, пока Карнистир помогал Нельо забраться в купальню.
В меру тёплая вода слегка пощипывала покрасневшую от мороза кожу. Нельо с радостью расслабился, позволяя воде держать его, и откинул голову на бортик. Морьо присел на табурет и, не спеша пропуская сквозь пальцы остриженные пряди, помассировал кожу головы.
— А они отросли, — пробормотал он.
— Если бы так легко оставались в прошлом все решения, — вздохнул Нельо.
Пальцы Морьо замерли в волосах и спустя паузу снова стали массировать голову. От этого Нельо прикрыл глаза. Он не смотрел, как целитель отреагировал на сказанное Карнистиром:
— Пока ты свободен. Я сам позабочусь о брате.
До Нельо донеслось:
— Да, принц Морифинвэ.
Почти неслышно закрылась дверь. На какое-то время Нельо позволил себе уплыть в дрёму на волнах размеренного поглаживания, но вопросы и несказанные ответы витали в воздухе.
— Морьо, я просто хочу, чтобы ты знал, — наконец Нельо прервал паузу, — ни одно решение не даётся просто. Просто потому, что все они связаны с Клятвой. Но я хочу как-то вернуть мир в семью для благополучия всех. Живя в ненависти и злобе, мы не одолеем Моринготто. Пока мы разобщены, это лишь на руку Врагу. Это было его целью, и, сами того не ведая, мы помогли ему, осложнили своё положение.
— Что бы ты ни решил, — Морьо не стал медлить с ответом, и это вселило в Нельо дополнительную надежду, — я приму твоё решение, даже если буду не согласен с ним. Но вот со стороны Курво следует ожидать протесты. Не зря amme назвала его «маленький отец».
— Курво всегда старался походить на отца, — согласился Нельо, — и я его понимаю. Но если мне потребуется применить всю власть главы Дома ради достижения общей цели, я сделаю это. Даже если придётся приказать родному брату.
— Он послушается. Будет сердито скрипеть зубами, шипеть, как раскалённый металл, но сделает.
— Мне не хотелось бы доводить до этого, потому что единство важно для моих планов не меньше, чем послушание.
— Курво может сказать тебе всё, что думает, и теми словами, которыми думает, — хмыкнул Морьо, — глаза в глаза или между нами, но он никогда не поставит тебя в неловкое положение при других. Чего у нас не отнять, несмотря на разногласия, это единства перед лицом посторонних. Ну… пока посторонних. Не знаю, что ты задумал, но, похоже, не намерен отступать. Так что не тревожься за Курво, ему придётся это принять.
— Нам всем много чего придётся принять, но иначе Клятва погубит нас и ещё сотни, а то и тысячи ни в чём неповинных душ. Более я такого не допущу. — Нельо тяжело вздохнул.
— Сейчас я домою твои волосы, помогу обтереться и одеть чистое, и ты пойдёшь отдыхать.
Нельо бы поспорил, но в дверь купальни постучали, и после громкого: «Войдите!» Морифинвэ до Нельо донёсся голос:
— Постель готова, ужин ждёт, дрова в камине пылают, как пламя в кузне Ауле, — отчитался Ворондор.
— Отлично, — воодушевился Морифинвэ. — Иди, Нельо скоро выйдет.
Дверь снова приглушённо закрылась.
Отмокание в ароматной воде принесло заметное облегчение, и Нельо поднялся сам. Морьо слегка придержал его, когда тот переступал бортик купальни. Игнорируя вздохи, Морифинвэ тщательно отёр тело брата, помог надеть ночную рубашку и даже очень натурально сделал вид, будто не заметил, насколько та стала велика. Хотя Нельо в лагере нолофинвионов откармливали тремя Домами, результат многолетнего голода всё ещё вызывал жалость.
В комнате уже вовсю потрескивал огонь в очаге, угол одеяла был маняще откинут, а на застеленной половине стоял столик с накрытым колпаком блюдом. Забравшись в кровать, Нельо, не таясь, с блаженством выдохнул, позволяя телу расслабиться. Морьо накрыл его одеялом и переставил столик.
— Ешь и отдыхай, Ворондор позовёт слуг, чтобы забрали, — улыбнулся брат и накрыл виски Нельо ладонями; руки едва заметно подрагивали. — Ты дома, брат, и не думай пока о грядущих проблемах. Их не избежать, но мы справимся. Мы вместе.
Нельо кивнул, и Морьо ушёл.
— Приоткрой окно, мне нужен свежий воздух, — приказал Нельо Ворондору. — После подземелий Ангамандо я задыхаюсь от малейшей духоты.
Оруженосец кивнул и поспешил исполнить. Нельо с аппетитом поел, к концу трапезы окончательно разомлев. Настойку целителя он глотал в полудрёме, а как уносили пустое блюдо, уже не слышал. Лишь успел поймать за хвост ещё одну невесёлую мысль и подумать, что в его-то планы она как раз вписывается.
