Глава 14. О коронации
10 ноября 2022 г., 05:17
За предстоящую седмицу предстояло сделать больше, чем за две прошедшие. Учитывая масштаб события и любовь нолдор к весёлым праздникам, решили, что тесно будет даже в большом лагере Первого Дома. А поскольку между двумя поселениями за дни предыдущей подготовки утоптали в снегу широкую тропу, решили на открытом пространстве установить огромный шатёр, способный вместить всех желающих, внутри которого и проведут коронацию разделивших власть нолдоранов.
Руководить подготовкой к этому событию взялись будущие молодожёны как представители двух отныне правящих Домов. Тьелко оказался настолько загружен заботами, что Турукано ещё больше ворчал по поводу ежедневных охот, но выглядел при этом непривычно довольным. Морьо на этот раз решил блеснуть и поразить всех какими-то необычными блюдами. Курво с Тьелпэринкваро заперлись в кузне. Амбаруссар неотрывно следили за тем, как на месте пустыря рос шатёр, заполняя его нужной для коронации обстановкой и содержимым. Макалаурэ, вздыхая, поглядывал на распевающихся менестрелей и дописывал затребованную Нельо опись. Оставался немаловажный вопрос, к которому ни один из феанорингов не приложил руку, и Нолофинвэ высоко оценил доверие, с которым Нельо попросил Лаурефиндэ и Эктелиона заняться обеспечением безопасности на празднике. Всё же шатёр на открытом пространстве становился отличной приманкой для Моринготто, реши тот послать орков. Воодушевлённые Лаурефиндэ с другом со всей ответственностью занялись расстановкой постов в обоих поселениях так, чтобы вся местность была под присмотром, и разработали очередность смены стражей, чтобы от напряжения и усталости не ослабевала их готовность.
Ровно через шесть смен Анар и Исиль вечером накануне ожидаемого события в обоих лагерях не спали.
***
— Не думаю, что дядя Нолофинвэ будет возражать. Всё же это семейная реликвия, доставшаяся нам от дедушки Махтана. Макалаурэ протянул, одновременно открывая, шкатулку, и Нельо увидел на тёмно-красном бархате широкую, но при этом не выглядевшую грубой медную цепь со знаками двух родов. Эту цепь дедушка когда-то подарил отцу в день свадьбы, к её изготовлению приложила свою руку мама, а потому для братьев украшение было гораздо бо́льшим, чем один из символов семьи. Это была часть памяти об их оставшейся в Валинорэ матери. Нельо коснулся пальцами металла и зажмурился от нахлынувших эмоций, при взгляде на цепь вновь думая о том, увидит ли мать когда-нибудь своих сыновей. Эта мысль в который раз убедила его, что он правильно поступил, хоть немного загладив вину за пролитую кровь и смерти во Льдах. Возможно, у них ещё есть шанс, а уж там он готов как глава Дома явиться на суд Валар и ответить за всех. Культя вновь разболелась, снова потянуло так, как вытягивало жизнь через закованную в кольцо руку, и Нельо неосознанно перехватил предплечье, прижимая его к телу. — Если не хочешь… — Макалаурэ заметил его жест и встревоженно собрался закрыть шкатулку, но Нельо уверенно остановил брата. — Я надену её. Только вы поможете мне. — Нельо коснулся медных креплений. Семь замочков, будто дедушка знал всё наперёд. В тот же вечер Макалаурэ с облегчением отдал брату, наконец, законченную опись.***
В лагере Второго и Третьего Домов тоже не спали, там всю ночь горели очаги и с трудом пронесённые сквозь Льды светильники Фэанаро. — Я до сих пор не могу поверить, что Русско хотел отречься от венца, а ты принял ещё более неожиданное решение. Финдэкано присел в кресло, пока портной примерял на Владыку новый праздничный кафтан. Всё сидело идеально, и довольный портной откланялся, чтобы завершить работу. — Нельо удивил меня, а это сложно. — Нолофинвэ присел во второе кресло рядом с сыном. Уютно потрескивал огонь в очаге, бросая яркие блики на просто обставленную комнату. — Несмотря на разногласия с Фэанаро, он всё же был моим братом. Я не отрицаю, что сам натворил много ошибок, и моё стремление доказать отцу, что я ничуть не хуже, в итоге сыграло Моринготто на руку. И потому решение Нельо я воспринял как шанс стать настоящей семьёй. Руссандолу потребовалось огромное мужество и сила духа, чтобы отречься от того, что было так важно для его отца. Но его первенец унаследовал не только Пламенный дух, но и мудрость Истарниэ и деда Махтана. Он сумел увидеть дальше властных амбиций, взвесить на чаше весов тщеславие, гордыню и долгосрочную победу для своего народа. Он оказался смел, и я не мог оплошать рядом с ним. Тебе, быть может, странно это слышать, но своим ответом я хотел быть достойным его решения. — Это был день потрясений для всех нас, — Финьо, смеясь, взметнул тяжёлые косы, — но это действительно лучшее решение. — Мы много обсуждали с Нельо, каким может быть наше совместное правление, и вы всё услышите после коронации. Одно тебе скажу, сын мой, если что-то и принесёт нам успех в победе над Тьмой, то это «что-то» берёт начало в смелом решении твоего кузена. — Я горжусь Нельо при всём том, что он уже натворил. — А сейчас иди отдыхать. Нолофинвэ проводил взглядом вышедшего из комнаты сына и задумчиво посмотрел в окно, где в ночном небе горела яркая звезда. — Ты стремился зажечь сердца, брат, но удалось это твоему сыну.***
Наутро под перекличку труб из обоих лагерей выехали кавалькады, направлявшиеся к месту судьбоносного события. Гнедой и серо-белый скакуны, гордясь своими всадниками, встретились недалеко от входа в шатёр, ткань полога в который в этот же миг откинули Амбаруссар. Близнецы с улыбками и гордостью смотрели на восседавшего на коне брата и поклонились дяде. Приняв коней, они придержали их, пока брат и дядя спешивались, причём Нельо к восторгу братьев справился без посторонней помощи. — Ты выглядишь довольным. — Нолофинвэ окинул племянника внимательным взглядом. — Будто камень с плеч упал, — признался тот, — но какая-то тяжесть всё ещё лежит на душе. — Отныне твой груз — мой, твои заботы — мои заботы. Нельо с почтением поклонился дяде, и сопровождаемые братьями-феанорингами и отпрысками Второго и Третьего Домов они вошли внутрь шатра. Амбаруссар удостоились сотен восхищённых взглядов. Гордясь своей работой, они заняли места за одним из столов, что стояли по бокам от невысокого постамента. Противоположный стол заняли их кузены, но всех интересовал выбор Ириссэ, пока ещё невесты. Займёт она место за столом рядом со своим женихом или же останется с братьями? И тут Тьелькормо нахально сел между Финдэкано и Турукано, с достоинством приняв от Ириссэ, севшей за столом Первого Дома, кубок вина. Выбор был с уважением принят. На постаменте, к которому примыкали главные столы, стояли два трона, соединённые между собой небольшим резным столиком, величины которого хватало, чтобы поставить кубки и блюда с угощениями. Все приглашённые тут же отметили, что кубков два, а блюдо одно — один из множества небольших знаков объединения, что складывались в общую картину примирения. Пока гости согревались после короткой прогулки по морозцу и угощались фруктовым вином с засахаренными фруктами и нарезанными сырами, Нельяфинвэ и Нолофинвэ предпочли составить компанию своим семействам. Морьо что-то серьёзно говорил старшему брату, пока Амбаруссар придирчиво поправляли собранные в замысловатую причёску медно-рыжие волосы. Те значительно отросли, и своенравные пряди оказалось непросто усмирить. В конце концов, близнецы смирились с этим произволом как с олицетворением натуры самого Руссандола, лишь убрали особо надоедливые пряди, что лезли в глаза, закрепив их небольшими медными заколками. Макалаурэ был задумчив. Курво выглядел довольным и даже улыбался. Тьелко не сводил глаз с невесты, лишь изредка бросая со своего места взгляды на старшего брата. За противоположным столом два стула пустовали или были заняты поочередно — Лаурефиндэ и Эктелион сменяли друг друга. Турукано на этот раз сидел первым ближе всех к будущему трону отца, а на его коленях ёрзала Идриль, то и дело дёргая отца за рукав. «А сладкое варенье будет? Будет сладкое?» — доносился громкий детский шёпот. Улыбнувшись в очередной раз, Тельво подозвал прислуживающего за столами слугу и что-то шепнул ему. Тот кивнул и, просияв, быстро убежал. Когда отвечавший за музыку Финдарато поднялся и направился к музыкантам, слуга вернулся, неся на небольшом подносе что-то, скрытое салфеткой. Под первые звуки музыки он вынырнул рядом с Турукано и изящно преподнёс блюдо юной принцессе, которая с детской непосредственностью восхищённо взмахнула ладошками и, сняв салфетку, увидела на серебряном блюдечке леденец в виде звезды, так похожей на звезду Дома Финвэ, ставшего в этот день единым. Итарильдэ увлечённо изучала леденцовую красоту, когда Нолофинвэ с первыми звуками музыки поднялся и, встретив взгляд племянника, в сопровождении старшего сына направился к ступеням. Вставшего с места одновременно с ним Нельо сопровождал Макалаурэ. Шаг в шаг они поднялись к тронам и заняли свои места. Красный плащ ниспадал с плеч Нельо по подлокотнику трона на пол, напоминая кровь, которую они не должны забывать, чтобы братоубийство никогда больше не повторилось. Синий плащ, зеркально отражаясь, волнами стекал по подлокотнику второго трона цветом воды, что тушит пожары и питает жизнь. Двое гордых своей миссией эльфят замерли около Макалаурэ и Финдэкано с двумя бархатными подушечками. Первый вздох восхищения прокатился по столам. Короны были отражениями друг друга — двумя великолепно исполненными Куруфинвэ и Тьелпэринкваро венцами из золота, украшенными узором красных и синих камней, олицетворяющими объединение прежде враждовавших Домов. Кроме того, в центре каждого венца была отчётливо видна одна из половинок прежнего, который неделей ранее был разрублен. Макалаурэ взял венец с поднесённой ему подушки, поднял взгляд и подошёл к трону, держа символ власти над головой Нолофинвэ. — Клянёшься ли ты, Нолофинвэ Финвион, быть достойным отцом своему народу, заботиться о нём, вести его к Свету и оберегать от Тьмы; быть смелым, честным и преданным общему делу и благополучию? Клянёшься ли ты ставить жизнь каждого из своих верных выше своей жизни? Клянёшься ли до последнего вздоха гордо нести имя родоначальника Дома своего — великого нолдорана Финвэ? — Клянусь именем и памятью отца своего, нолдорана Финвэ. Голос Нолофинвэ не дрогнул, клятвой именем отца свидетельствуя, что отныне он берёт на себя заботу о каждом из нолдор всех трёх Домов. Макалаурэ медленно опустил корону на голову дяди. Никто не говорил, но все поняли, что коронуя первым Нолофинвэ, таким образом, выказывали почтение чуть более старшему по возрасту из провозглашаемых сейчас правителей. Финдэкано с волнением, отчётливо заметным по дрожащим рукам, взял второй венец с поднесённой ему подушечки и подошёл ко второму трону. — Клянёшься ли ты, Нельяфинвэ Феанарион, быть достойным отцом своему народу, заботиться о нём, вести его к Свету и оберегать от Тьмы; быть смелым, честным и преданным общему делу и благополучию? Клянёшься ли ты ставить жизнь каждого из своих верных выше своей жизни? Клянёшься ли до последнего вздоха гордо нести имя главы Дома своего — великого нолдорана Финвэ? — Клянусь именем и памятью отца своего, — ровно ответил Нельо; по рядам присутствующих прокатился приглушённый рокот, — и деда, — добавил Нельо, и это встретили шумным одобрением. Засиявший так, будто коронуют его, Финдэкано опустил венец на голову кузена и, не сдержавшись, тепло обнял его, нарушая всю официальность момента. Но это было так искренне и так совпадало с чаяниями верных, что порыв принца встретили бурными овациями, смехом и восхищёнными восклицаниями. — Перед ликом Эру, — за тронами словно из ниоткуда возвысился один из старейших советников, служивших ещё Финвэ, — волею народа нолдор я провозглашаю с этого дня правление двух владык: Нолофинвэ и Нельяфинвэ из Дома Финвэ. Да пребудет с ними мудрость. Из-за двух главных столов одновременно поднялись принцы и принцессы и один за другим поклонились перед двумя владыками нолдор. Следом в знак преданности склонились перед владыками военачальники — то был, пожалуй, единственный момент, когда Лаурефиндэ и Эктелион оказались в шатре одновременно. И уже следом один за другим присягали в верности остальные.***
— Я почти закипел от избытка чувств, — ухмыльнулся Курво, с довольным видом разглядывая свою работу. Тьелпэ зашипел, изображая, будто отец — это разогревшийся горн, а он — ветер, остужает его. Стоявшие рядом рассмеялись. — Мы понимаем, что впереди нас ждёт решение множества непростых проблем, и без трудностей не обойдётся, — говорил Нолофинвэ, — но я верю, что решение Нельяфинвэ переломит, так сказать, момент, и история народа нолдор сложится непросто, но достойно. Теперь мы вместе. — Но вы же понимаете, дядя, что… — начал Нельо. — Я знаю, — прервал Нолофинвэ, — что твоё решение не отменяет Клятву. И я поддержу тебя, что бы вы ни решили, если это не принесёт горя эльдар или дружественным народам, приход которых был предсказан. Разумеется, при разговоре могут присутствовать твои братья. — Мы подчинимся тому решению, которое примет наш нолдоран, — подал голос Макалаурэ. — Но об этом поговорим чуть позже. — Нолофинвэ улыбнулся изящной дипломатичности Макалаурэ. — Наши ближайшие заботы — это объединение поселений и свадьба. — И вот тут мы уже кое-что решили. — Нельо посмотрел на дядю, и тот кивнул, передавая ему право говорить. — Простите, владыки, — прозвучал голос приглушённый, но уверенный. — Не волнуйся, Тьелькормо, — Нельо прервал брата, с тёплой улыбкой смотря, как тот протянул руку невесте, — ваша свадьба будет такой, как захотите вы. А мы уж побудем в помощниках. — Я представляю, как нолдораны красят стулья для гостей или помогают чистить овощи на кухне, — хмыкнул Турукано. — Я изготовлю для свадьбы кубки, — подал голос Курво, — но рисунок пока сюрприз. — Не сомневаюсь, что твой подарок будет также прекрасен, как всё, что выходит из-под твоих рук, брат. — Тьелко сжал рукой плечо стоящего слева от него Куруфинвэ, правой продолжая обнимать Ириссэ. — Все мы не оставим молодых без подарков, — подтвердил Нолофинвэ. — А пока ещё не закончились подарки сегодняшнего дня. Я готов во всеуслышание признать, что сын — достойный наследник таланта своих отца и деда, — при этих словах Нолофинвэ с затаённой болью посмотрел на Атаринкэ, — и его творения войдут в историю, — он коснулся венца на своей голове, — а потому наши скромные мастера с большим волнением хотели бы узнать твоё мнение, племянник, относительно эскизов венцов для повседневного ношения. — Конечно, я посмотрю, — кивнул Курво, при упоминании любимого ремесла мгновенно становясь серьёзным и сосредоточенным. Тьелпэринкваро тут же возник за плечом отца, хотя мгновением назад, казалось, увлечённо беседовал с двумя очаровательно краснеющими юными эллет из Третьего Дома. По знаку Нолофинвэ к владыкам и принцам тут же подошли двое эльдар, один из которых держал в руке тугой свиток, а когда Атаринкэ обернулся к ним, они с нескрываемым обожанием обратились к нему: — Творений Искусника нам не повторить, — после кивка Нолофинвэ осмелел один из них, — но мы бы сочли за удачу посмотреть, как ты работаешь, и чему-то научиться. — Как насчёт того, чтобы вместе со мной и сыном построить общую кузню? Атаринкэ при этом продолжал выглядеть сосредоточенно-хмурым, но Нельо улыбнулся, зная брата. Заметившие это мастера переглянулись, но решили, видимо, поверить реакции своего нового нолдорана и кивнули. — Так завтра и начнём, — буркнул Атаринкэ. — Нельо, тебе не кажется, что сам Эру привёл нас на это место? Почему бы не объединить поселения за счёт этой земли? Судя по тому, что за все годы мы тут никого не увидели, хозяина у неё нет. — Отличная идея, — вслед за согласно кивнувшим Нельо поддержал Нолофинвэ. — Я выделю из числа наших военачальников Лаурефиндэ, чтобы он занялся строительством сторожевых крепостей, и Ангарато для координации строительства. — Морьо, — Нельо повернулся к брату, — присоединись к ним, пожалуйста. Карнистир кивнул, даже не бросив свойственный ему ироничный взгляд, и стоящий рядом с отцом Финдэкано искренне-удивлённо моргнул. Что-то особенное происходило сейчас под сенью шатра, и творцами были они сами. — К слову о свитках. — Нельо обернулся, и около него тут же возник Макалаурэ. — Народ нолдор! — Нельо привлёк внимание верных. Празднующие тут же прервали свои занятия и обернулись на голос. Нельо сделал шаг вперёд, а Нолофинвэ тактически-грамотно встал чуть поодаль за его плечом. Сейчас говорил Нельо, и второй нолдоран отступил в «тень», готовый помочь и поддержать. — Народ нолдор! Родичи! — голос Нельо уверенно звучал в полной тишине и внимании. — Мы признательны вам за то, что вы дали нам шанс вернуть добрые отношения в наш общий Дом. И как ещё один знак серьёзности наших намерений мы составили опись тех вещей, которые забрали с кораблей и которые уцелели на сегодняшний день. Принц Макалаурэ передаёт его моему соправителю. Вы все, — на этих словах Макалаурэ передал Нолофинвэ немалой толщины свиток, — сможете посмотреть его и вернуть те свои вещи, которые обнаружите. К сожалению, часть лошадей погибла, а многие вещи износились, но мы готовы вернуть долг. А также отныне все, кто будет нуждаться в помощи и поддержке, найдёт её. — На этой земле мы расширим наше общее поселение, — после значительной выдержанной Нельо паузы заговорил Нолофинвэ. — Мы построим большие погреба, конюшни и мастерские. И мы все будем вместе трудиться рука об руку, плечо к плечу, чтобы на пике лета отпраздновать рождение нашего общего Дома и первой в нём семьи! Под дружные согласные возгласы Тьелко с Ириссэ переглянулись и прошмыгнули мимо нолдоранов за возвышение, на котором стояли троны. А Нельо и Нолофинвэ, улыбаясь, отвечали верным и прикрывали спинами целующихся влюблённых.
