Всего одно решение

      Яркие птички звонко чирикали, с любопытством и опаской заселяясь в новый домик, а двое эльфят стояли внизу, задрав головы, и улыбались, не замечая, как падает на их головы капель. Из дома донеслось командное: «К столу!», и довольные сорванцы бросились на зов, а папа-птах, покрутив головой и оценив безопасность гнезда, улетел в близлежащий лес, полный разной вкусной живности для пары и всегда голодных птенцов. Осенью, когда они улетали в тёплый край, здесь было несколько облетавших деревьев и поляна, но перемены пришлись птаху по душе.       В Эндорэ пришла весна.       За зиму, несмотря на холода и частые метели, приготовили к застройке поляну и редкий лесок между двумя поселениями. Трудились тремя Домами: перводомовцы охотно помогали плотникам Третьего Дома, чтобы те не знали нужды в инструментах, а молодые кузнецы из Второго открыто смотрели в рот строгому принцу Куруфинвэ.       Артанис, щурясь на сияние весенней Анар, несла кувшин с водой к законченной этим утром сторожевой башне.       — Отсюда будет отлично виден сигнал с главной восточной башни, и его можно будет быстро передать к западному арсеналу. Отличная, кстати, идея построить несколько арсеналов.       Нельо повернул голову к собеседнику и замолк, увидев за спиной Лаурефиндэ идущую к ним Артанис. Принцесса протянула кувшин и побрякивающие в мешке кубки и дождалась, пока нолдоран и главный военачальник объединённого поселения напьются.       — Спасибо, Артанис, — лукаво улыбнулся Нельо, знавший, зачем на самом деле явилась хитрая арафинвиен. — Тебя недавно Морьо искал.       — Плохой же из него искатель, — фыркнула дева и, развернувшись, удалилась, будто ладья плыла по весёлым весенним ручейкам.       — Принц Морифинвэ и принцесса Артанис? — Лаурефиндэ не удержал удивлённо приподнявшиеся брови.— Как же это?       — Мне самому интересно, — усмехнулся Нельо, — но Морьо, если упрётся, то его даже осанвэ не достучаться. Думаю, они знают, что делают.       — Принц очень смел, — улыбнулся Лаурефиндэ и вновь посмотрел на светлый силуэт башни, возвращаясь к прерванному разговору: — Когда я делал разметку для будущего поселения, то подумал, что такого размера территорию необходимо обеспечить всем необходимым так, чтобы в случае опасности всё было под рукой.       — Поддерживаю, — вспомнил их жаркие споры Нельо. — А ты уже обговаривал с Тьелко и Турукано защиту внешних стен?       — Ты про ловушки, aranya? — усмехнулся Лаурефиндэ. — Да, твой брат внёс несколько дельных предложений и доверил их воплощать принцу Турукано.       — До свадьбы ещё много времени, но Тьелко уже волнуется, — вздохнул Нельо. — Он хочет устроить для Ириссэ особенный день, и я его понимаю. Кстати, Лаурефиндэ, не мог бы ты попросить Эктелиона заглянуть ко мне после обеда? Я видел на нём недавно отличную рубаху из тонко выделанной кожи и хочу узнать, кто мастер.       — Кожи выделал молодой мастер из Третьего Дома.       — Я бы хотел попросить его сделать что-то подобное для Тьелко на свадьбу. У нас в кладовой хранится белая шкура, принц Финдарато по зиме подстрелил на охоте удивительного зверя. Мне кажется, выйдет отличная одежда.       — Доверие Владыки скромному мастеру в столь важном поручении весьма ценно. Шкура, вероятно, редкая, и было бы крайне обидно её испортить. — Лаурефиндэ склонил голову. — Я передам Эктелиону, что ты зовёшь его.       — Благодарю, Лаурефиндэ, — кивнул Нельо. — Ты можешь быть свободен, друг мой. Завтра перед ужином совет с дядей Нолофинвэ и капитанами сторожевых отрядов.       — Да, aran nin, — поклонился Лаурефиндэ и, вдыхая свежий весенний воздух, отправился по делам.       Нельо ещё раз с удовлетворением посмотрел на башню и вернулся в дом.       Для нолдоранов был построен новый дворец в центре растущего поселения. В одном крыле жили Нельо с братьями, в другом — Нолофинвэ и отпрыски Второго и Третьего Домов. Прежний дом принцев-перводомовцев было решено после свадьбы Тьелькормо и Ириссэ отдать молодой семье. Будущая жена уже вовсю занималась обустройством.       Вокруг главного дома построили две конюшни, казармы для внутренней стражи и небольшой арсенал. Бо́льшая часть оружия была распределена по предложению Лаурефиндэ по нескольким хранилищам в разных частях поселения. Оно вышло таким огромным, что зачастую даже внутри приходилось передвигаться на лошадях. Рядом с главным домом были построены птичник, хозяйственные постройки и хранилище продуктов, под которым вырыли погреба. Место для кузни было придирчиво выбрано Курво в стороне от жилых построек, а ближайшие дома заселили сами кузнецы. Образовался целый квартал ремесленников, главой которого единогласно избрали принца Первого Дома.       Нельо поздоровался с эллет, что несла корзинку с яйцами, придержал ей дверь в дом, улыбнулся вытянувшемуся при виде нолдорана в струнку стражнику и направился в кабинет. До обеда оставалось время, чтобы заняться вопросом, по которому они с дядей, Макалаурэ и Финдарато собираются этим вечером. Исследование земель пытливыми нолдор, постепенно всё дальше уходящими от поселения, выявило, что по ту сторону горной гряды живут другие эльдар. Два нолдорана воодушевились идеей наладить отношения. Соседи жили ещё дальше от Ангамандо, чем нолдор, но знать, что за спиной союзники, всегда важно и при атаке, и в случае отступления. С дипломатической миссией собирались послать обаятельного Финдарато, который был способен растопить любое сердце.       — Доброе утро, племянник. — Нолофинвэ окликнул Нельо с лестницы и быстро спустился, чтобы не заставлять соправителя ждать.       — Дядя.       — Я видел башню. Прекрасное местоположение, оно полностью соответствует нашим целям.       — Я считаю утверждение Лаурефиндэ крайне удачным предложением.       — Признателен, что ты выдвинул на столь важный пост именно его. Ты знаешь своих воинов лучше, но всё же доверился нашим словам.       — Это теперь наш общий дом и общие заботы о верных. Доверие в основе всего, и я ни на миг не пожалел об этом. Капитаны Первого Дома отлично служат под началом Лаурефиндэ вместе с сородичами.       — А Морифинвэ нет равных в планировании. Эктелион не устаёт восхищаться им каждый раз, когда я встречаю его. Ты знаешь, что он хочет написать о Морьо лэ?       — Второй Дом пишет песни о принце из Первого, с которым подружилась прекрасная гордая принцесса из Третьего. — Нельо звонко засмеялся, представляя пунцовые щёки слушающего восхваления брата. — Мир полон опасностей, но мы на верном пути?       — И пройдём его вместе, — продолжил Нолофинвэ; лукаво улыбнувшись, оглянулся. — Я как-то слышал спор Артанис и Морифинвэ. Она здраво рассуждала на серьёзные темы, а Морифинвэ слушал её, лишь иногда тактично поправляя. Они — отличная пара, что бы ни сказал Арьо.       — Дружба столь же невероятная, какой сочли бы и нашу с Турукано в далёкие времена былой распри, — кивнул Нельо, жалея о принёсших столько горя в их семью тёмных временах.       — Пусть она останется для всех нас уроком прошлого, — вздохнул Нолофинвэ. — Что ж, я пока оставлю тебя. Мне надо найти Финдэкано и обсудить с ним общие тренировки воинов.       — Я бы сам с удовольствием присоединился. За этими делами немудрено размякнуть, — согласился Нельо и, попрощавшись с дядей, скрылся в хорошо освещённой галерее.       Финдэкано и Дуилина выбрали отвечающими за лучников, Турукано с удовольствием взял на себя конные тренировки, Финдарато успешно съездил на юг. По возвращении он рассказал, что в лесах Дориата за волшебным заслоном процветает большое эльфийское королевство их потерянного родича Эльвэ. Владыка пока присматривается к приплывшим соседям, но прогонять их, впрочем, не намерен. События решили не торопить, тем более что всё ближе было лето и главное событие в день, когда Анар дольше всего проплывает по небу, любуясь красотами Эндорэ.

***

      В день свадьбы в большом доме царила праздничная суета.       — Почему на вешалке платье?!       — Ночевать надо было у себя. Это нужно было промахнуться мимо покоев, крыла дома и…       — Тельво, брысь! Ой, ё… Где дядя? Он же меня пешком в Чертоги отправит.       — Подумаешь, организуем по-быстрому вторую свадьбу. Да не расстраивайся ты так, Морьо! — Амбарусса расхохотался, уворачиваясь от шлепка тяжёлой рукой брата. В такой и меховая муфта — оружие.       — Не орите вы как лоси, — зевнул выглянувший на шум из своих покоев Финдарато. — Артанис ночевала в покоях Ириссэ. Та разнервничалась: «Сапожки чищены?», «Бледные — цветы! Моё лицо нормального цвета!», «У меня шрам на пятке!» А отчего здесь очутился Морьо, так это Артанис попросила его отнести в её покои шкатулку с украшениями. Сразу после пира, помните?       — У нас был пир? — моргнул Морьо.       — Тельво, купальня — вторая дверь по правую руку, как и у вас. Ангарато и Турьо как раз использовали всю горячую воду, а его высочеству Карнистиро будет полезно охладиться, — и, спасаясь от летящей подушки, Финдэ захлопнул дверь перед двумя перводомовскими носами.       — А ты, кстати, тут откуда? — наконец проснулся Морифинвэ.       — Тьелко послал тебя искать. Тоже что-то на пятке обнаружил, что ли?       Послышался топот ног по коридору, нервный смех.       — Кто уволок мой кафтан?       — Кажется, Нельо пытался надеть на себя какую-то тряпку явно не по его росту.       — Сниму через пятки! Шкуру спущу!       — Покушение на нолдорана?       — Питьо, вылезай из-под кровати! А то, что ты держишь своими загребущими лапками, положи на место!       — Мне уже две тысячи шестьсот … м-м-м… пятьдесят лет, как можно.       — Брысь по-хорошему! А ну, отдай!       И снова топот по коридору, нервный смех.       — Поймал! Сейчас, Питьо, я тебе буду уши отрывать.       — Я — Тельво. А тебя Нельо ищет.       — Ему-то что волноваться?       — Кафтан через пятки не снимается.       — У меня туника для церемоний красных цветов! А мы же решили!       — Да покрасим. Ай!       — Морьо…       — Иди сюда, Нельо, я научу тебя мои вещи брать.       — Кто-нибудь! Поднимите свои тощие зады и замажьте Тьелко воображаемые синяки под глазами! Верные уже собираются!

***

      Макалаурэ улыбнулся и закрыл окно, в которое наблюдал, как верные стекаются к главной площади поселения, где пока пустовали расставленные для высоких гостей стулья. Задёрнув занавеси, Макалаурэ обернулся. Тьелко стоял у зеркала и никак не мог заколоть фибулой в виде звезды плащ жениха.       — Дай сюда. — Макалаурэ, оставшийся с ним как второй по старшинству, подошёл к Туркафинвэ. Нельо, став нолдораном, многие свои обязанности старшего передал Менестрелю. «Спихнул», как ворчал Макалаурэ, с вожделением поглядывая на музыкальные инструменты.— Ну, вот. Успокойся, — он обнял младшего брата за плечи. — Это нормальное состояние перед свадьбой. Atto как-то рассказывал, что даже он настолько волновался, что едва не уронил кольца.       — Кольца! — встрепенулся Тьелко и зашарил в поисках кошеля.       — У меня они, успокойся. — Макалаурэ ещё сильнее стиснул плечи брата, пытаясь передать ему хоть немного спокойствия. — Потому расслабься, успокойся и пошли к братьям, родичам и верным. Эльдар стекаются, словно реки к морю, чтобы поздравить вас.       Когда братья спустились во двор, он был уже полностью заполнен, а верные всё стекались, занимая свободное пространство между домами. Юные эльдар и эльфята взбирались на крыши и деревья.

***

      — Как? — Ириссэ обернулась.       — Ты…       У Артанис впервые не было слов. Белоснежное платье струилось по фигуре Ириссэ, облегая в нужных местах и подчеркивая её строгую красоту. Приспущенный ворот снежной паутинкой окутывал стройную шею, украшенную лишь маленьким оберегом в виде скрещённых рук на скромной нити белого жемчуга — единственное, что осталось у Ириссэ на память от матери. Волосы были собраны в затейливую причёску и закреплены изготовленными Курво шпильками с цветами из сапфиров на концах — тонкая и изящная работа Искусника. В чёрных волосах украшения были почти не видны, но на солнце сверкали так, что, казалось, невеста коронована звёздным светом.       — Ты самая красивая невеста, сестричка.       Артанис растроганно улыбнулась и подошла к кузине, взяла с кресла букет цветов и протянула ей. Сплетенные между собой ромашки — тёплые маленькие солнышки — переплетались с ярко-синими всполохами васильков и нежными бархатцами. Ириссэ поднесла букет к лицу, вдохнула и подняла на кузину глаза, полные слёз.       — Не рановато ли ты плакать начала? — Артанис обняла её, успокаивая.       В дверь тихонько постучали. Артанис подошла, приоткрыла, проверяя, кто пришёл, потом уже открыла полностью.       Войдя в комнату, Нолофинвэ замер, увидев дочь.       — Пожалуй, я пойду вниз, — и Артанис тихо прикрыла дверь.       — Туркафинвэ будет любить тебя. — Нолофинвэ обнял дочь. — Знаешь, почему я доверяю тебя ему?       Ириссэ кивнула.       — Пламя Фэанаро пылает во всех его сыновьях. Но я видел, на что оказались способны его дети, когда они опустились на колени, переступив через гордыню и огненный нрав. Туркафинвэ всегда был особенно вспыльчив, но и он смог справиться с собой ради общего дела. И я верю, что он сделает твою жизнь такой, чтобы ты смеялась от счастья, и чтобы твои глаза сияли при виде его и моих внуков.       — Я люблю его, attyo. Прости, ведь я была готова пойти за ним, даже если бы ты был против. — Ириссэ покраснела, опустив глаза.       — Узнаю свою дочь. — Нолофинвэ бережно поднял её голову за подбородок, гордо улыбаясь. — Как у соправителей-нолдоранов у нас с Нельо свои роли на сегодняшнем празднике. Так что свидетельствовать от Туркафинвэ будет Макалаурэ, а тебя к будущему мужу поведёт Финдэкано. Но как отец твою руку в руку брата вложу я.       Ириссэ глубоко вздохнула и обхватила обтянутые синим шёлком плаща плечи отца. Рубиновая звездочка фибулы загадочно сверкнула в свете Анар.

***

      Верные тихо перешептывались, словно ласковый и тёплый летний ветерок гулял по улочкам поселения.       Тьелко стоял рядом с Макалаурэ, остальные братья заняли места во втором ряду. В первом стояли два кресла для нолдоранов, но оба они сейчас пустовали. Нолофинвэ отсутствовал, а Нельо сжимал локоть Тьелко с противоположной от Макалаурэ стороны — такая привычная для них поддержка.       Когда из-за спин, словно морская волна, покатился шёпот, все повернулись. Менестрели заиграли любимую мелодию нолдорана Финвэ, и Тьелко дышать перестал, вспоминая, как они едва не поспорили, пока выбирали музыку. Ириссэ, не выдержав, задумалась, а потом спросила — доверяет ли ей Тьелко. И он доверил, пусть бы она даже выбрала орочий марш или гимн Валар. А его почти уже жена оказалась мудрой как весь Маханаксар.       Тьелко поднял взгляд на Нельо, кивнул, говоря так, что брат может занять своё место; и, продолжая чувствовать на другом локте руку Макалаурэ, обернулся и обмер. Он смотрел, как Ириссэ идёт по проходу между украшающими подлокотники стульев живыми цветами, а свежий ветерок перебирает её волосы, сверкая на солнце драгоценными заколками. Ноги Тьелко приросли к земле, руки задрожали, глаза заволокло пеленой, а братья с улыбкой наблюдали, как их Светлый, многие сотни лет благополучно не поддававшийся томным взглядам эллет, не скрывает сейчас счастья на своём лице.       Финдэкано подвёл сестру и вложил её пальчики в руку Тьелькормо. Прежде чем отойти, он наклонился и тихо шепнул:       — Спасибо за её счастливые глаза.       Тьелко только глупо улыбнулся, любуясь невестой. Финдэкано занял своё место на стуле во втором ряду, а Тьелькормо почувствовал, как их с Ириссэ пальцы привычно переплелись.       Птицы кружили в вышине над головами, тёплый ветер играл пологом шатра, что был приготовлен для последующего праздника. Оттуда доносились такие ароматы, что сидевший рядом с Итарильдэ пёс просительно замахал хвостом.       — Туркафинвэ Феанарион, согласен ли ты взять эту эллет в законные жены, любить, уважать и оберегать её, делить с ней дыхание и идти рядом рука об руку всю отведённую вам Вечность? — ведущий церемонию советник, тот же, что провозглашал коронацию нолдоранов, был строг, но его блестевшие радостью глаза выдавали настоящие чувства.       — Да.       — Ар-Фейниэль Нолофинвиен, согласна ли ты взять этого нэра в законные супруги, любить и уважать его, оберегать во всём, делить дыхание и идти рядом рука об руку всю отведённую вам Вечность?       — Да.       Тьелко дрожащей рукой надел кольцо на изящный палец, следом Ириссэ трепетно коснулась его руки. Глаза в глаза.       — Перед лицом ваших родичей и верных я объявляю вас мужем и женой. И да прибудет с вами благословение Эру!       Тьелко придвинулся вплотную к жене, прикоснулся руками к её вискам, вытер слезинки в уголках глаз. В одном дыхании встретились слова:       — Я люблю тебя.       И в момент, когда губы молодых соприкоснулись, посреди дня в небе вспыхнула звезда.

***

      — Я сам был готов разрыдаться! — неожиданно с тёплой полуулыбкой признался Турукано, отведя взгляд от лужайки, где на сочной зелёной траве его маленькая принцесса и обладатели двух совершенно одинаковых рыжих голов смеялись на три голоса, играя с Тарьяланса.       — Кстати, там, — Нельо кивнул в сторону накрытых под навесом столов, — лепёшки с той нежной красной рыбой, что накануне выловили в озере. Морьо лично солил, чтобы добиться идеального вкуса.       — Победим Моринготто — заделаюсь поваром, — хмыкнул польщённый Морифинвэ, выглядя при этом серьёзно.       — Теперь, когда мы — единый народ, я в это верю больше, чем когда бы то ни было, — эхом отозвался Нельо и перевёл взгляд на своего соправителя.       — Я не хотел говорить о проблемах в такой день, но уже завтра хочу обсудить необходимость созыва совета эльфийских лордов. Нам следует обозначить себя перед лицом правителей других эльфийских народов.       — Atto, давай всё это отложим на завтра, — попросила Ириссэ, довольная разрешённой им теперь близостью в объятиях любимых рук.       Нолофинвэ согласно кивнул.       — Как же хорошо… — Ириссэ откинула голову на плечо мужа, Тьелко в ответ обнял её за талию и, наклонившись, легко поцеловал.       — Воистину, нет худа без добра, — улыбнулся Нельо. — Всё же моё посольство к Моринготто, можно сказать, имеет хороший результат.       Тьелко перевёл на брата встревоженный взгляд, но Нельо успокоил его мягкой улыбкой и, протянув руку, на миг привлёк к себе, хлопая по плечу.       На поселение мягко опускался летний вечер. Верные и принцы смешались, танцуя прямо на улице, или разбрелись по лужайкам, облюбовав места под деревьями, чтобы любоваться светом загорающихся на небе звёзд.       Вновь зазвучала песня, под которую Ириссэ шла навстречу своей судьбе. Лёгкая улыбка дрогнула на губах принцессы. Она положила руку на плечо мужа, Тьелко мягко обнял её за талию. Они были красивой парой: хрупкая, подобно берёзке, эллет в белом платье и статный нэр, по которому вздыхали многие эллет Тириона. Они кружились, не сводя глаз друг с друга, и все присутствующие замерли, любуясь ими. Когда прозвучал последний аккорд, молодые супруги ещё долго стояли под светом звёзд.       Владыки нолдор принимали поздравления от верных, уже почти привычно заслоняя своими широкими плечами бегство молодых в их первую ночь.