Глава 17. О новостях, что приносит ветер
17 ноября 2022 г., 05:15
Вид открывался уязвимый и величественный одновременно. Но выбирая положение для своей крепости, Нельо отчётливо понимал, что не камни, а боевой дух защитников делают её неприступной. Химъяринге — так он назвал столицу своего государства, должен был стать непреодолимым препятствием на пути армий Моринготто. Таким Нельо вынашивал его в думах, а потом строил свой дом много лет, наравне с простыми верными таская камни и замешивая растворы, что должны были так прочно скрепить стены, чтобы крепости были не страшны самые смертоносные ветра и набеги. Даже сейчас, спустя почти шестьдесят лет, Нельо не прекращал совершенствовать свой холодный Химъяринге.
Идею разделить территории поддержали сначала принцы, а после и верные. Причём вместе с феанорингами на северо-восток ушли часть подданных второго Владыки, но и с нолдораном Нолофинвэ осталась часть верных Первого Дома.
Ириссэ последовала за мужем, а потому, чтобы дочь могла по возможности чаще видеть отца, было решено, что Тьелко займёт ближе всего расположенные к Хитлуму территории. К старшему брату решил присоединиться Курво, Тьелпэ последовал за отцом — так центральная равнинная часть Белерианда оказалась под присмотром двух лордов Химлада.
Далее на обширной территории Таргелиона обосновался основательный Морьо, на горе Рерир построив свою крепость. С её стен было отлично видно Врата — проход в северной горной стене Белерианда выводил к главному заслону, который должен был первым принять на себя удар Врага. Врата и земля к югу, между рукавов реки Гелион, стала вотчиной Макалаурэ. Нельо, лучше многих понимающий, как зыбок мир, стоял на главном посту.
— Нолдоран Маэдрос, — вежливо кашлянув для привлечения внимания, позвал страж, — к тебе принц Амрод.
— Маэдрос. Я никак не привыкну. Хотя звучит.
Свои пограничные земли Нельо назвал Предел Маэдроса, и сейчас он стоял на главной башне Химъяринге, всматриваясь в туманный закат.
— Не стану утверждать, что не скучаю по старым именам, — с лёгкой грустью усмехнулся Нельо, оборачиваясь к Питьяфинвэ-Амроду, — и мы ведь продолжаем обращаться друг к другу на квенья, хоть и понимаем, что решение взять себе имена на синдарине было верным.
Отпустив стража, Нельо подозвал брата к себе, и они вместе обратили взоры в сторону пристанища Тьмы.
Амбаруссар пока не стремились к обладанию своей землёй и, посоветовавшись, решили присоединиться к старшему брату. Да, так Морьо, взявший себе имя Карантир, оставался один, но с ним обосновалось больше всего верных, да и территория была прикрыта рубежами двух старших братьев: Макалаурэ, взявшего себе имя Маглор, но настаивавшего, чтобы его называли по-прежнему материнским именем, и Нельяфинвэ, чьё имя на синдарине, пожалуй, лучше других отражало его сущность, взяв часть от материнского Майтимо и часть эпессе Руссандол. Амбаруссар стали его вассалами и поселились в Химъяринге, взяв на себя повседневное управление крепостью, чтобы брат-нолдоран мог спокойно заниматься делами всего народа, и в первую очередь — безопасностью и защитой границ. Оставшийся в Хитлуме Нолофинвэ взял на себя дипломатические контакты, заключение торговых соглашений и обеспечение потребностей народа. Нельзя было не признать, что решение разделить титул в данной ситуации давало больше возможностей и имело лучшие результаты, как если бы всем эти занимался один нолдоран.
Едва принцы расселились и немного обосновались на новых местах, гонцы Элу Тингола разнесли по Белерианду послания, в которых Владыка Дориата высоко оценивал стратегические решения нолдоранов, благодарил нолдор за желание сближения с другими народами эльдар, что уже проживали на занятых территориях, и выражал надежду, что более так легко, как это случилось в Битве-под-Звёздами, Врагу не атаковать. Также Тингол выражал готовность в случае новой атаки поддержать соседей с тыла.
Так за сменой Анар и Тилиона потекли годы. А после попытки Тёмных сил прорвать выстроенную оборону в битве, названной Дагор Аглареб, когда эльдар удалось разбить орочьи отряды благодаря слаженным и согласованным решениям нолдоранов и доблести хорошо обученных войск, началась осада Ангамандо, и вот уже долгие годы царила мирная жизнь.
Однако Нельо бдительности не терял. С таким страшным соседом нужно быть настороже постоянно, он сам выбрал себе это место на карте Эндорэ и в новой жизни, в которой не переставал помнить прошлое и стремиться искупить его ошибки.
— Зачем ты меня искал? — Нельо пытливо посмотрел на брата.
Солнце ушло за горизонт, пламя факелов плясало, отбрасывая тени на крепостные стены, и успевшие отрасти до прежней длины волосы Старшего тоже казались огненного цвета. У Амбаруссар они были чуть более тёмно- и светло-рыжие, а у Нельо пылали, словно сами были огнём.
— Прибыл гонец из Химлада. Готовь подарки, toronya, мы станем дядями. — Питьо расплылся в довольной улыбке.
— Ириссэ в тягости? — Нельо счастливо засмеялся.
Долгий период мирной жизни всё же сподвиг их семейную пару решиться. Нельо видел, как Тьелко, взявшему себе имя Келегорм, хотелось ребёнка, но он понимал всю опасность такого решения, пока стояли неспокойные времена. И вот они решились. Нельо был счастлив так, будто это его звёздный лучик уже начал путь своей вечности.
— Наш распрекрасный брат-наседка уже вынес всем мозг, судя по тому, что Ириссэ то и дело зачёркивала в письме некоторые слова.
Нельо снова засмеялся — принцесса Второго Дома за словом в карман никогда не лезла.
— Но с Тьелко проще согласиться, чем спорить, — продолжал Питьо, тоже лукаво жмурясь, — а потому Ириссэ договорилась о компромиссе. Она соглашается большую часть тягости провести в крепости под присмотром и охраной, но пока ещё, как выразилась она сама, «позволяет объём талии», Тьелко даёт ей возможность навестить братьев и отца. В Химладе останутся Курво и Тьелпэ, Тьелко отвезёт Ириссэ в Хитлум и заодно объедет с осмотром земли. А потом Финдэкано сопроводит сестру к мужу.
— Отлично расписанный маршрут, — согласился Нельо.
— Угу, — загадочно улыбнулся Питьо, рассматривая пляс тени от факела на стене. — И погостит в Химладе, раз уж там окажется. И раз уж он всё равно там окажется, это отличная возможность встретиться посланцу одного нолдорана с другим между их столицами. Зачем тратить море времени, чтобы доскакать до резиденции дяди.
Питьо искоса посмотрел на Старшего и подмигнул.
— Вы — любимые мои стратеги! — после паузы рассмеялся Нельо. — А ведь и правда. К тому же я так давно не видел Финьо и очень соскучился по нему.
— А винные погреба — по вам, — фыркнул Питьо, прячась за братом.
— Распоряжусь насчёт приготовления. — Нельо двинулся вглубь крепости.
— Там Тельво уже. — Амбарусса устремил на прищурившегося Старшего невинный взгляд и тут же тепло улыбнулся. — Пока стоит хорошая погода, езжай. Времена установились спокойные. Крепость крепкая, воины отличные. Мы справимся. Да и Макалаурэ под боком.
Нельо задумался, выдерживая паузу.
— Я попрошу его быть начеку и переместить часть войска ближе к нашему краю Врат, — наконец произнёс он, и это было «Да».
Нельо хватило ночи, чтобы закончить начатые дела и оставить распоряжения; пару незаконченных поручений он передал под ответственность близнецов. Главным над воинами крепости оставался Эктелион, по собственному желанию и взаимному решению нолдоранов в своё время присоединившийся к ушедшим на восток. Лаурефиндэ же остался с Владыкой Нолофинвэ.
В тёплых лучах Анар кавалькада, в центре которой величественно выступал резвый белый жеребец, отправилась с северо-востока на юг.
***
— Это слишком серьёзно, друг мой. — Поэтому я лично и приехал, мой Владыка. Тингол перевёл задумчивый взгляд на идущего рядом Кирдана. Князь Фаласа был, пожалуй, самым приближённым его вассалом, даже больше — другом и роднёй, слову которого Тингол верил. — Слухи — вещь коварная, Владыка, — Кирдан чуть покачал головой, — ошибка может нам дорого стоить. — Но если это правда, мы должны знать. Кто принёс тебе весть? — Ветер, Владыка. — А мы знаем, как он порой меняет свой путь. И неведомо откуда берёт начало поток, что принёс слух, будто наши соседи некогда совершили страшное преступление. Некоторое время Тингол и Кирдан молча шли по великолепным галереям главного дворца Менегрота. Пару раз Тингол останавливался, кажется, никуда конкретно не глядя, но Кирдан знал, о чём тот думает. Короля считали гордецом и порой чересчур надменным, но вместе с тем он был непримирим ко всему, что хоть как-то угрожало его народу. И слух о том, что соседи-нолдор до своего прибытия из Амана устроили резню в далёком Альквалондэ, требовал всей мудрости Владыки синдар. Ошибка действительно очень дорого им обойдётся. Причём, как в случае, если это — правда, а они сочтут за ложь и искажение Тьмы Моргота; так и если поверят, а окажется, что это — ложь. Тингол не имел права на ошибку. Нолдор не просто заняли почти весь Белерианд по другую сторону Митримской гряды и имели очень сильное войско, они вот уже шестьдесят лет исправно защищали от посягательств из Ангбанда и свои земли, и путь к Дориату. У Тингола сложились ровные, хорошие отношения и с нолдоранами, и с принцами. В Менегрот приезжали с визитами принцы Финрод, Фингон и Владыка Маэдрос. К последнему Тингол даже преисполнился уважением за его смелость и стойкость, с которыми тот вынес тягости плена и смог вернуться к почти полноценной жизни. Поэтому Тингол не хотел ошибиться, но и оставить новость без внимания не мог. — Пошлю Маблунга. Я приглашаю их к себе, — наконец решил Тингол. — Да позволит нам Эру принять верное решение, — кивнул Кирдан. — Обвинения серьёзные, но я так же знаю, что лишь благодаря нолдорану Фэанору мы уцелели в Битве-под-Звёздами. Без подоспевшей армии нолдор фалатрим потерпели бы поражение. — Только поэтому я выбираю разбирательства, а не разрываю отношения сразу. Послушаем, что скажут нолдораны. Тебя я тоже прошу задержаться. Кирдан поклонился, подчиняясь приказу. Они достигли оранжереи, откуда навстречу мужу и гостю вышла Владычица Мелиан. — Ты озабочен, супруг мой, — заметила она. — Здравствуй, Владыка Новэ, — улыбнулась Владычица. — Доля Владыки тяжела, зато дарована ему и нам всем красота и мудрость, что помогает принимать верные решения. Ты — наш свет, моя Королева. — Умеешь ты, Кирдан, сказать приятное и мудрое одновременно. Все трое сдержанно рассмеялись. Смех оборвался, когда в глубине галереи, что вела к ним, появился Маблунг — начальник охраны Менегрота и его бессменный военачальник. Тингол передал ему своё распоряжение. — А пока мы ожидаем нолдоранов, — беря супругу под руку, Тингол обернулся к Кирдану, — помоги мне, друг мой, спланировать новый фонтан. — С превеликой радостью, Владыка, — поклонился Новэ. Спустя чуть более двух седмиц Тингол рассматривал значительно улучшенный чертёж фонтана, когда в дверь рабочих покоев раздался характерный стук. Так Маблунг стучался, если дела срочной надобности требовали отвлечь Владыку от дел. — Войди! — разрешил звучный голос. Тингол обернулся к военачальнику. — Нолдоран прибыл, Владыка. — Маблунг склонил голову в приветствии. — Нолдоран?***
Нельо улыбнулся, благодаря поднёсшую ему кубок вина очаровательную эллет. На самом деле ему было тревожно, но он не мог показать этого, по долгу обязанный держать чувства при себе. Он возвращался из Хитлума, куда всё же пришлось заехать, так как возвращение Ириссэ домой сорвалось из-за недомогания. Впрочем, то было свойственно эллет на ранних сроках вынашивания, и Ириссэ готова была вернуться в Химлад, пусть и пугая каждый куст по дороге, но растревоженный Нолофинвэ убедил дочь немного повременить. Нельо, раз уж выбрался в кои-то веки из Химъяринге, решил проведать в таком случае и дядю, а заодно обсудил с ним несколько общих вопросов и провёл с Финьо потрясающую седмицу за вином, охотой и воспоминаниями. Этим утром Нельо оправился в обратный путь, и всего через несколько лиг, как они свернули на большую дорогу, кавалькада встретила отряд из Дориата. Более того, возглавлял его военачальник Менегрота, если Нельо правильно помнил, Маблунг, что сразу резко повышало важность того, с чем бы тот ни ехал. Военачальник узнал одного из нолдоранов и передал настоятельную просьбу Владыки Элу Тингола прибыть ко двору. Тингол приглашал обоих нолдоранов, но Нельо не хотел беспокоить Нолофинвэ, и без того волновавшегося из-за Ириссэ, и уведомил Маблунга, что постарается единолично удовлетворить любопытство Владыки. И вот он сидел в приёмной зале, где Элу принимал посольства и гостей, пока Маблунг отправился докладывать о его прибытии. Но едва Нельо сделал последний глоток вина, как в галерее, что вела с верхнего этажа к лестнице, раздались звуки шагов. И они принадлежали нескольким. Нельо поднялся, церемонным поклоном приветствуя Тингола. Маблунг шёл за спиной своего Владыки, а рядом, шаг в шаг, практически рука об руку не отставал бородатый, что говорило о его возрасте, эльда. Нельо не сразу узнал его, а потом вспомнил предводителя фалатрим, которым они помогли, когда только высадились, и, едва углубившись, наткнулись на кровавую битву. Тогда отец был ещё жив. Но никогда Нельо не жалел, что они вмешались. Моринготто — общий враг. — Приветствую тебя, князь Фаласа. — И с тобой пребудет благословение Эру, нолдоран Маэдрос, — склонил голову тэлери. Тингол прошёл вглубь залы, но на трон не сел, а остановился напротив Нельо. — Приветствую тебя, нолдоран Маэдрос, — ответил он на полупоклон, — и ценю, что ты откликнулся на моё приглашение. Дошли до меня тревожные слухи, и я хотел бы получить честный ответ. — Честь, как и данное слово, для любого эрухини превыше всего и ценнее жизни. Ответ на какой вопрос ты желаешь получить от меня, Владыка Дориата? Нельо был серьёзен, хотя его предчувствия о важности настоятельного приглашения, похоже, сбывались. — Правда ли, что на пути из Валинорэ в Эндорэ вы пролили кровь в Альквалондэ и погубили немало тэлери, что жили там? Тингол не стал тянуть и обошёлся без витиеватых фраз, а Нельо надеялся, что в свете факелов и свечей незаметно, как кровь мигом отхлынула от его лица. Дыхание перехватило, а сердце сбилось, но Нельо никогда не отступал от сказанного. — Тэлери в Альквалондэ, — голос его был глухим, но ровным и без пауз, — отказались отдавать нам суда, и мы взяли их силой. Оказанное сопротивление мы подавили стрелами и мечами. Дошедшие до тебя слухи, Владыка, — тут Нельо всё же сделал короткую паузу, — не лгут. В воцарившейся тишине даже за треском огня в очаге было слышно тяжёлое дыхание. Нельо не опускал головы, с достоинством глядя в глаза, готовый отвечать за поступки. Этот грех был на их душе, а кровь — на руках. Это не вычеркнуть из вечности. Это было. Они не признавались в сделанном намеренно, но уйти от ответа было не суждено. — Ты понимаешь, нолдоран Маэдрос, что это преступление, которое не может остаться безнаказанным? Тон голоса Тингола тоже не изменился, хотя слова звенели в ушах таким знакомым Нельо звуком кандалов. Да, почти бесшумно, но он услышал, как стражники, что охраняли залу, приблизились на несколько шагов, беря его в кольцо. Сигнала Маблунга Нельо не видел, но он должен был дать его. — Я видел вас в бою, — зазвучал глухой баритон Новэ, а в глазах мелькнула растерянность и будто потухла живость. — Как же… — Вы подняли оружие на наших сородичей и скрыли это на Совете, — продолжал Тингол, и голос его креп с каждым словом. — Вы пролили кровь в бессмысленном братоубийстве. Смысл был. У каждого своя правда, но что их Клятва, силу которой они не могли преступить, для Тингола, сородичи которого полегли в самом первом из кошмаров — проклятий изгнанников. Нельо не хотел оправдываться. — Ты волен казнить меня тотчас же, Владыка Тингол, — его голос не дрожал. Стражи тут же клацнули оружием, ощетинились. Маблунг в одно движение оказался неподалёку от своего Владыки. Князь Фаласа коснулся его рукава, хотя Тингол не пошевелился. Он продолжал смотреть на Нельо, но в глазах его сейчас ничего невозможно было прочитать. — Как нолдоран и наследник Дома, свершившего братоубийство, — продолжал Нельо, — я готов принять приговор. — Элу… — прошептал Кирдан, ещё крепче сжимая локоть короля. Более чем несвойственный простому вассалу жест. Тингол продолжал испытующе смотреть в глаза Нельо, кольцо стражи вокруг которого уже настолько сузилось, что, казалось, он чувствовал их дыхание на затылке. Один стоял прямо за его спиной. — Элу… — вновь позвал Владыку Новэ. — Признание — есть право единолично вынести приговор, — наконец заговорил Тингол. Сердце Нельо пропустило удар, но он будет достойно и заслужено содеянному преступлению держаться до конца. Тингол поднял руку. — Передай моему военачальнику оружие, нолдоран Маэдрос, — он жестом подозвал Маблунга. — Но я не стану решать сгоряча. Мы назначим Суд в присутствии тех, чьи родные ушли в Чертоги с Благословенных берегов, где подобное по определению никогда не должно было произойти. А пока ты будешь помещён под стражу. Нельо медленно обвёл взглядом окруживших его воинов, остановившись на Тинголе, и развёл руки, выражая этим своё подчинение. Маблунг отстегнул ножны с мечом и снял кинжалы. Стражи окружили Нельо, но он бы не стал сопротивляться и спокойно проследовал за Маблунгом. — Сколько дней, Элу, ты даёшь нолдор, чтобы те окружили Дориат до зубов вооружённой армией? — покачал головой Кирдан.
