Глава 23. О твёрдости упрямства и упрямой твёрдости
24 ноября 2022 г., 05:20
Ещё год они вели ожесточённые бои с ордами Врага по всему Белерианду. Когда озверелую от страха наказания свору, наконец, удалось оттеснить, стало понятно, что земли Дортониона, Химлада и Таргелиона потеряны надолго, если не навсегда. Не думая об этом, все занялись разметкой новой линии обороны и восстановлением разорённых территорий.
Потерявшие свои земли принцы Третьего Дома твёрдо решили не уходить далеко от своих старых владений и обосновались на западном берегу Сириона от Эйтель Сирион вдоль Эхориата. Став дополнительным рубежом защиты Ондолиндэ, они держали оборону оставшихся под властью нолдор земель Белерианда от Тху, превратившего цветущий Тол-Сирион в обитель искажённых тварей. Всего несколько лиг разделяли остров и длинную укреплённую линию — ряд замков были соединены высокой и толстой стеной, частые сигнальные вышки готовы были зажечь костры в случае тревоги, и их увидели бы даже от Предела Маэдроса.
Свою крепость Нельо укрепил ещё больше, так как она теперь стала на востоке единственной преградой на пути Моринготто в Белерианд. Увы, владения Макалаурэ не подлежали восстановлению — ядовитый огонь дракона выжег их до состояния мёртвой земли, и Маглор с выжившими верными остались в Химъяринге. Они контролировали и опустевшие территории Таргелиона. Морьо, решивший не возвращаться в разрушенную крепость, и синда Итильбор сдружились, выстроив основательные укрепления вдоль Андрам, где знания местности исконного населения блестяще дополнили знания аманэльдар. Внушительная крепостная стена вознеслась над холмами всего за полтора года.
Химлад. Тьелко проявил небывалую твёрдость, настояв, чтобы Ириссэ осталась в Дориате. Туда же Финдарато отправил Артанис. Он готовился использовать свой авторитет главы Дома, но Артанис согласилась на удивление легко, оставив опешившего Финдарато приходить в себя всё время, пока собирала немногочисленный багаж. Ломион готовил неопровержимые факты, думая, что его тоже решат оставить под защитой Завесы, но Тьелко сам велел сыну отныне быть помощником для старших, самим этим поручением признавая, что вот теперь возмужавший в битве сын по-настоящему повзрослел и готов влиться в ряды защитников Белерианда.
Тингол не стал закрывать Завесу перед нолдор, хотя это было бы неглупо для безопасности Дориата. Пограничные отряды Белега регулярно патрулировали Нан-Дунгортеб и Дор Динен, а выращенные в Менегроте соколы облетали границы. Умные птицы были натренированы так, что, замечая присутствие орков, приносили в когтях перья кребайна, что указывало на присутствие тёмных, а по отличительным знакам-ленточкам на лапках можно было определить, куда именно летал принёсший находку сокол. После этого слали птиц в Химринг, Хитлум, Амон Эреб или Нарготронд, и принцы-нолдор знали, куда им слать отряды.
Стычки вспыхивали регулярно то тут, то там. Захватив Минас-Тирит, Моргот получил свободный доступ в Западный Белерианд, и его орки стали совершать регулярные набеги, убивая и уводя в рабство атани и эльдар. Но сколько бы Тёмный Властелин ни уговаривал смертных, на службу к нему не шли даже под пытками. У краткоживущих оказалась долгая память, и даже не знавшие грамоты племена пересказывали детям легенды о пытавшихся услужить глупцах. И именно Западный Белерианд защищали Курво и Тьелко во главе своей уцелевшей и со временем разросшейся части армии. К ним часто присоединялся Финдарато, так как его Нарготронд находился совсем рядом. И не раз им помогали отряды синдар Дориата, которые вели Белег или Маблунг. Лучник благодарил Курво за меч и соревновался в меткости с Тьелко. Молчаливый Маблунг без лишних слов доставал из перемётной сумы флягу хорошего вина, а в бою прикрывал братьям спину.
Через два года после прорыва Осады Моринготто отвёл бо́льшую часть своей армии обратно в Ангбанд, и на несколько коротких лет в Белерианде установилась хрупкая тишина. Один раз была попытка серьёзного прорыва, но атаку на Хитлум отбили совместными силами атани из Дома Хурина, армией во главе с Финдэкано и вошедшими в нужную минуту в залив Дренгист на ладьях фалатрим во главе с Кирданом. Орки были отброшены от Эред Ветрин, и их остатки бежали до самых Железных Гор.
Воцарилось затишье. Буря будет, буря грянет, но пока обе стороны понимали, что противники взяли паузу для восстановления сил.
***
После отражения очередного набега орков отряд с принцами нолдор и сопровождавшим их Маблунгом возвращался в Дориат. Среди них было несколько раненых, один синда — серьёзно, и принцы, невзирая на уговоры Маблунга, вместе отправились в целительские палаты. — Наконечник стрелы застрял в плече, и, похоже, он отравлен, — целитель внимательно осматривал бредящего воина, — но я легко смогу извлечь его. А вот восстановление от яда займёт время. — Его жизни что-то угрожает? — взволновался Маблунг. Синда был одним из самых молодых воинов и впервые участвовал в походе. — Нет, — твёрдо успокоил целитель. — Но я всё же попрошу Лутиэн навестить его, — раздался за спинами голос. Все обернулись, приветствуя вошедшего. — Белег доложил о вашем возвращении и о том, что вы сразу пошли в палаты. Я уж предположил худшее. — Тингол вздохнул с явным облегчением. — И я высоко ценю вашу заботу о моих подданных. Вы могли бы доверить воина его военачальнику, а сами отправиться отдыхать. Кого-то заждалась супруга. — Не могли, Владыка Элу, — Тьелко упрямо мотнул головой. — Мы не просто примирились в час нужды, мы стали едины, а вернувшаяся в Белерианд война ещё больше сплотила нас. Мы воюем вместе, и для нас, — Тьелко коснулся плеча стоящего рядом брата, — нет наших воинов или ваших, нет отдельно нолдор или синдар, или наугрим, или атани. За эти годы многое произошло, и мы чтим вас как любого из нас. Только так мы можем надеяться когда-нибудь одолеть Врага. Тингол заметно растрогался, покачал головой и, наказав Маблунгу оставаться и дождаться результата операции, увлёк принцев-нолдор за собой. — Я всё же настаиваю, чтобы вы отдохнули. Этим утром прилетела очередная ласточка. Братья, не сдержавшись, усмехнулись, их грязные от дороги лица тронули искренние улыбки. С того самого первого полёта связь между Дориатом и Химрингом осуществляли исключительно маленькие хвостатые проныры. — Нолдоран Маэдрос будет в Дориате через день-полтора. А вот эта новость от Тингола удивила братьев так, что и без того уставший Тьелко не заметил колонну. — Нельо оставил Химринг? — выругавшись, он удивлённо потирал лоб, пока не заметил, что Тингол с заметным интересом проговаривает особенно понравившиеся обороты. Охотник покраснел, досадуя на свой длинный язык. — Это была настоятельная просьба моя и нолдорана Финголфина. — Тингол вдруг посерьёзнел, и Тьелко с Курво, переглянувшись, встревоженно обступили короля. — Ваш брат Маглор заметил, что нолдоран Маэдрос стал беречь правую руку и часто морщиться, когда работал ею. После настоятельной беседы, — при этих словах братья коротко усмехнулись, зная, как умеют «беседовать» и Макалаурэ, и Амбаруссар, — нолдоран Маэдрос признался, что после той битвы рука вновь начала болеть. — Он скрывал от нас боли столько лет?! — Курво с трудом удержал на языке сочную фразу из последних познаний в языке наугрим. — Пока боли не стали такими сильными, что у нолдорана не всегда получалось их скрывать, — кивнул Тингол. — Принц Маглор догадался и вынудил его признаться. Он просил советов моих целителей и помощи нолдорана Финголфина. Но ехать в Хитлум дальше, а потому, опаснее, и мы втроём приняли решение, что проблемой нолдорана займутся мои целители, обученные Владычицей Мелиан. Нынешний мир очень хрупок, набеги орков, вы сами свидетели, всё равно продолжаются, и нолдоран разумно согласился, что, когда грянет решающий бой, у него не будет времени отвлекаться на лечение. Братья понимающе переглянулись и отчасти успокоились. Они понимали, как неохотно Нельо оставлял Химъяринге, но он был умным правителем и понимал, что от его состояния зависит успешное участие в войне. Нельо был упёртым, как все они, но отнюдь не врагом самому себе. — Я предполагаю, что нолдоран достигнет Дориата к завтрашнему утру, так что у вас будет достаточно времени на отдых, — и Тингол величаво продолжил путь. — Не пройдёт. — Курво покачал головой, смотря, как наливается на лбу брата шишка. — Скажу, что с орком бодался, — шутя вздёрнул тот голову. — Ну да, — засмеялся Курво, — во время войны как в детстве отхватить от брата отповедь за набитую о колонну шишку совсем как-то не героически. Всё более расслабленно посмеиваясь, принцы и Владыка достигли жилых покоев дворца и, войдя в открытые слугами двери, увидели впорхнувшую с лестницы в залу принцессу Дориата. — Лутиэн, дорогая, я как раз собирался послать за тобой. — Тингол позвал дочь. — Хочу просить тебя наведаться в целительские палаты, там нужна помощь раненым из вернувшегося отряда. Поддержи славного воина песней. — Конечно, ada , — склонила голову Лутиэн. — А я тоже хотела просить тебя. — Для тебя всё, что пожелаешь, моя дорогая, — засиял грозный Владыка. Курво с Тьелко, поклонившись принцессе, терпеливо молчали. — Мы поговорим, когда ты вернёшься. Лутиэн открыла было рот, желая что-то сказать, даже замялась, оглядываясь. — Что-то случилось? — встревожился Тингол. — Отец, — всё же решилась принцесса. Феаноринги вновь переглянулись. Уже познакомившись с бойким нравом дочери Тингола, они предполагали что-то действительно серьёзное, если уж Лутиэн ведёт себя так необычно. — Берен просит твоей аудиенции. — Берен? — Тингол задумался, имя ему было смутно знакомо. — Сын Барахира, нового главы Дома Беора, — нетерпеливо постукивая туфелькой, напомнила дочь. — Тот отважный адан, столь мужественно сражающийся в рядах своего народа, — вспомнил Тингол и замолчал. Притихли и принцы нолдор, и Лутиэн, отдавая дань памяти отважному предводителю, несколько лет назад погибшему вместе с отрядом в результате предательства сына одного из своих воинов. — Что ж, я приму его. Его отец храбро сражался. И если я могу чем-то помочь его народу, буду рад. А ты, прошу тебя, навести воина. Лутиэн выглядела так, словно хотела возразить, но не смела. В итоге принцесса послушно поклонилась отцу и последовала к выходу из жилых покоев. — Я провожу вас до покоев, а через галерею дойду до кабинета, — прикинул путь Тингол и направился к лестнице. Но когда они подошли к развилке ходов, там стоял Берен. Всегда выдержанный, он заметно волновался, сжимая огрубевшей ладонью рукоять своего меча. Увидев Владыку и будто не замечая принцев-нолдор, Берен сжал руку так, что побелели костяшки пальцев, и сделал шаг навстречу. — Владыка Элу, я хочу просить руки Лутиэн! — выпалил он, запрокинув голову, так как был по плечо Тинголу. Более чем отважный юноша. От услышанного признания теперь уже Курво, чтобы не столкнуться с братом, влетел в колонну, а Тьелко споткнулся и впечатался в спину окаменевшего Владыки Дориата. Но тот лишь чуть подался вперёд, более никак не отреагировав. Братья переглянулись, заметив, как опасно разгорается огонь знаменитого взгляда Элу, способный пригвоздить на месте самых смелых. Но «отважный юноша» твёрдо сделал ещё один самоубийственный шаг вперёд. Ну, а как иначе назвать подобные решения? — Ты осознаёшь, чью руку просишь, Берен, сын Барахира? — голос Владыки Дориата был обманчиво спокоен и даже ласков, словно он говорил с несмышлёнышем. — Я готов выполнить любое задание, любой подвиг, Владыка, чтобы доказать, что достоин вашей дочери, — смельчак опустился на одно колено, склоняя буйную головушку. Тьелко с Курво вновь переглянулись, скептически прикидывая, удобно ли будет Тинголу снести её с плеч обнаглевшего адана, решившего, что он — ровня принцессе самого крупного государства Эндорэ. Тингол сделал один тяжёлый шаг, ещё один и накрыл Берена своей тенью. Однако, юноша лишь крепче сжал рукоять меча. — Значит, на подвиги потянуло… — медленно проговорил Тингол. Берен вскинул голову, взглядом говоря больше, чем словами. Тингол вдруг повернул голову к принцам нолдор. — Исполнение вашей Клятвы не отрицает посильную помощь со стороны? Теперь уже две руки стиснули рукояти мечей, а взгляды гневно вспыхнули. И они тоже говорили громче любых слов. — Тогда… — Владыка вновь посмотрел на Берена. — Ты ведь следопыт и хорошо знаешь земли Белерианда? — Берен уверенно кивнул, не думая и мига. — Я хочу, чтобы ты провёл принцев Келегорма и Куруфина, коли они того пожелают, безопасным путем к Ангбанду и помог им забрать оттуда то, что принадлежит их роду. Тьелко слушал, как кровь стучит в сердце, уши заложило. Сильмариллы… Пойти к Моринготто, чтобы забрать их. Наконец отомстить за мучения Нельо! Тьелко и не заметил, что стиснул меч так сильно, что порезал палец о грань одного из камней инкрустации. Заметил, видимо, Курво — рука брата накрыла запястье. Тьелко повернул голову и понял, что ни один из них не думал ни мгновения, идти ли им. — Я готов, — не дрогнул и отважный влюблённый. — Поможешь им вернуть семейную реликвию, отдам за тебя Лутиэн, — величаво склонил голову Тингол. Берен торопливо кивнул и после жеста короля покинул галерею. Едва следопыт скрылся из вида, Тингол повернулся к братьям. — Возможно, я должен был сначала спросить у вас, — выдохнул он, — но вспомнил разговор с нолдораном Маэдросом. Ваш брат рассказал о Клятве, и мне показалось, что вы готовы использовать любой шанс вернуть Камни отца. — Ты всё правильно сделал, Владыка, — уверенно прервал Курво. — А такого случая может больше не представиться. У нас есть шанс вернуть наше наследие с помощью опытного следопыта. — И отомстить за Нельо и гибель отца! — горячо добавил Тьелко. — Но, быть может, тогда я неверно выбрал гонцов. — Тингол вдруг покачал головой. — Из всех братьев пойдут те, кому есть кого терять. — Если ты о наших сыновьях, — Тьелко посмотрел на короля, — то своего я воспитывал стоять за семью всегда и в любых обстоятельствах. Если мои слова будут расходиться с поступками, то какой я пример для него? А Ириссэ поймёт меня. — А на меня Тьелпэ до сих пор сердится за то, что я согласился с решением Макалаурэ не спасать брата, — проворчал Курво. — И я тоже хочу вернуть уважение сына. Так что это судьба. А, может, выбор Эру? Может, это его решение дать нам шанс? — И мы его используем, — подвёл итог Тьелко. — Тогда надо собираться, чтобы выехать до утра, — Курво обернулся к брату и объяснил, — пока Нельо не приехал. Потому что убедительно соврать ему не получится, он нас насквозь видит. — Да и не стоит ему об этом знать, — согласился Тьелко. — Волноваться будет. Ещё следом бросится. — Вообще никому не стоит знать, — оба брата посмотрели уже на Тингола, пусть как старший говорил Тьелко. — Для всех мы отправимся на очередное патрулирование. И ваш возможный родственник тоже. — Тогда собирайтесь, а я лично позабочусь о свежих лошадях и достаточном запасе провизии, — заторопился Тингол и удалился по галерее. — Если нам повезёт, и мы с помощью этого Берена вернём Сильмариллы… — Курво взбудоражено вдохнул прохладный, пахнущий листвой воздух и закашлялся. Тьелко похлопал его по спине, и серьёзные феаноринги продолжили путь в предоставленные им покои.***
Завеса приветливо замерцала, открывая проход. Нельо улыбкой приветствовал вышедшего встречать его лорда, уже давно ставшего добрым другом. — Владыка немного занят. — Орофер потрепал коня нолдорана по запыленной гриве и угостил половинкой яблока. Спрыгнул Нельо сам. — Надеюсь, мой друг, ты не в обиде на наше гостеприимство? — Что ты, лорд Орофер, тебя я рад видеть не меньше, — и Нельо крепко обнял советника. — Возможности твоей левой руки сильно, — Орофер хекнул от хватки, сделал паузу, но тут же улыбнулся, — занижены, — и повёл плечом. — А где наш юный друг, советник Галадонион? Я, признаться, уже привык видеть вас вдвоём. — Нельо шёл вровень с Орофером, не упуская времени узнать новости и спросить о знакомых и друзьях. — Келеборн занят не менее важными вопросами. И весьма приятными, — лукаво подмигнул Орофер. — Келе… как? — Нельо даже остановился на миг. — Так назвала его твоя кузина Артанис, и это имя настолько пришлось ему по душе, что он просит теперь называть его только так, — заулыбался Орофер. — Ну, уж если Артанис начала раздавать имена, советую поверить её чутью, — улыбнулся Нельо. Эта неожиданная новость показалась приятной и достойной того, чтобы вернуться к ней позже более подробно. Например, расспросить саму Артанис. — Как поживает твой сын? — Трандуиль вникает в дела государства всё активнее. Владыка считает, что у него дар правителя и талант принимать грамотные решения, даже когда не видно явных предпосылок успеха. Но я сам стал свидетелем тому, как Трандуиль высказал несколько очень перспективных предложений как, например, по примеру нолдор привлечь к патрулям атани, точнее, их следопытов. Оказалось, что они знают такие тропы Белерианда, о которых неведомо даже Белегу. — А он лучший разведчик Белерианда, с чем я немедля соглашусь, — кивнул Нельо. — Но вот, однако… — Орофер развёл руками. Они вошли во дворец, где охрана нолдорана сразу же отделилась, последовав за слугами. Нельо отпустил и Тельво, последовавшего в эту поездку с ним по общему решению близнецов и Макалаурэ. Нельо знал, что братья будут переживать, если он поедет один, и спорить не стал. Да и выбор младшего рыжика был не случаен — между близнецами существовала особая форма осанвэ, которую сложно было «услышать» даже сильным магам, причём шла она именно от младшего к старшему. Значит, Тельво поручено «докладывать» о самочувствии Нельо. — К слову, о талантах следопытов атани, — продолжал Орофер, когда они продолжили путь только вдвоём. — Как раз этим утром лучший из них, Берен, вошёл в состав отряда, отправившегося на очередное патрулирование окрестностей Нарготронда. Владыка Эльвэ… Орофер склонился в почтительном поклоне. — И поэтому, — из глубин галереи к ним шёл Тингол, — я немного огорчу тебя, нолдоран Маэдрос. Твои братья, принцы Куруфин и Келегорм, уехали с этим отрядом. — Мы все понимаем, что оставшиеся у нас территории необходимо постоянно осматривать, — серьёзно кивнул Нельо, — и каждый из нас независимо от титула участвует в общем деле. Я думаю, что успею повидаться с братьями, учитывая, какое время по предположению Миримэ, целительницы дяди, может потребоваться для излечения руки. И да, доброе утро, Владыка. — Нельо с улыбкой поклонился. — Мои целители и супруга с дочерью сделают всё, чтобы боли отступили. — Тингол тепло обнял Нельо. — Предлагаю сейчас отдохнуть с дороги и приглашаю на обед. А ближе к вечеру тебя навестит мой главный целитель. — Одобряю твоё предложение, Владыка, — улыбнулся Нельо. — Орофер проводит тебя. — Тингол обернулся к советнику. — И, друг мой, попроси Трандуиля зайти ко мне после обеда. Хочу послать его к королю Тургону с важным поручением. — Да, Владыка, — поклонился Орофер. Нельо бросил на советника осторожный взгляд. Поездка в закрытый город была не лишена опасностей, но отец не дрогнул, услышав распоряжение своего Владыки. Как и все они, Орофер понимал, что поблажек не должно быть ни для кого, что только так происходит становление настоящего воина. Нельо шёл рядом с Орофером, преисполняясь ещё большим уважением к его мудрости и твёрдости как отца. Сам Нельо всегда старался быть таким для братьев, по большей части именно он занимался их воспитанием при вечно увлечённых своей работой родителях. И Нельо надеялся, что у него получилось, раз уж Эру не наградил его собственным наследником. Да и не за что награждать. Слишком много успел Нельо натворить, прежде чем взялся исправлять. Хорошие дела не отменяют плохие, как бы ни хотелось. На обеде Тингол и Мелиан вели себя просто, расспрашивая о том, что произошло за прошедшие годы. Также Нельо встретился с Ириссэ, Ломионом и Тьелпэ, обрадовавшихся ему, хоть они и взгрустнули, что он разминулся с братьями. После обеда заглянула Артанис, что-то счастливо прощебетала — Нельо ничего не запомнил — и вновь упорхнула окучивать своё «серебряное деревце». Нельо сидел, посмеиваясь над странными переплетениями судеб, когда в дверь покоев постучали. — Целитель и его помощница, мой Владыка, — с нарочитой официальностью оповестил Тельво. Раздались лёгкие шаги, и дверь тут же закрылась. Нельо обернулся поприветствовать и наткнулся на взгляд серых глаз маленькой смелой пташки.
