Глава 31. О братстве
6 декабря 2022 г., 05:28
В дверь осторожно поскреблись, и после разрешения в покои заглянул Маблунг.
— Владыка Элу Тингол пришёл навестить выздоравливающего нолдорана.
— Рад видеть тебя, Владыка Элу, — неловко улыбнулся Нельо, удобно откидываясь на подушки. Он смог бы сесть и сам, хоть и гораздо медленнее, но не стал отказывать младшему брату в желании побыть его нянькой. Тельо с самого возвращения брата из плена был воплощением заботы о нём, а сейчас особенно. — Прости, что встречаю тебя в неподобающем виде. Я-то уже в состоянии вставать, но твой целитель сговорился с двумя знакомыми нам эльдар, которым я возразить не могу.
— Иногда тебе стоит послушаться хоть кого-нибудь для разнообразия, — огрызнулся шёпотом Тельо, вставая со своего места и становясь у изголовья кровати.
— Дошли до меня слухи, что ты похитил сердце моей подданной, — хитро прищурился Тингол, наклоном головы благодаря Тельо за кресло, и, улыбаясь, перевёл взгляд с Нельо на теребящую складки платья порозовевшую Туилинн.
— Прошу простить, Владыка, что не испросила твоего дозволения, — та покаянно склонила голову.
— Конечно, я не стану удерживать тебя, как и спрашивать, добровольно ли твоё решение. Вижу, что нашла ты пару по сердцу. И я рад.
— Поскольку у Туилинн нет родителей в Эндорэ, я должен был просить её руки у тебя, Элу. — Нельо переплёл пальцы с пальчиками невесты.
— Туилинн — свободная птица, я не вправе решать за неё, — качнул головой Тингол. — Я просто рад за неё, за тебя, друг мой, за наши народы. Мы в очередной раз докажем, что жизнь сильнее козней Моргота.
— Надеюсь, — Нельо немного помрачнел, — однажды мы разобьём его орды окончательно. Но пока надо признать, что мы ослаблены, а Враг силён, как никогда. Право, пока я не вижу способа сдержать его мощь. У нас мало воинов, в то время как войско Моринготто растёт и крепнет.
— Положимся на волю Эру, — вздохнул Тингол, подняв руки. — Сейчас я просто счастлив за вас и рад, что ты не стал отказываться от счастья, несмотря на непростое время.
— Понимая, что ты не сможешь приехать ко мне в Химъяринге, я спрашиваю, можем ли мы устроить небольшой праздник здесь, когда вернутся мои братья? — Нельо решил использовать визит Элу и окончательно связать свою судьбу с любимой.
— Два праздника… — вдруг заговорщицки прищурился тот и не стал испытывать терпение и любопытство северных соседей. — Вчера прилетела птица от сына нолдорана Нолофинвэ, Владыки Тургона. Объявлена помолвка его дочери Идриль и молодого князя Трандуиля, сына Орофера. Вы, должно быть, знакомы с женихом? — Тингол перевёл взгляд с нолдорана на его брата и обратно.
— Тот милый светловолосый синда, с которым малышка Итарильдэ танцевала на празднике в честь Дня Зачатия Ломиона, — напомнил Тельо, осторожно толкая брата.
— Милый, который лихо откусит тебе палец, — усмехнулся Нельо. — В нём уже тогда чувствовалась ещё нераскрытая сила.
— Со временем он станет мудрым и отважным как его отец, — кивнул Тингол. — Я вижу будущее этого юноши, и оно, как и ваше с Туилинн, объединит наши народы. Пусть это будет добрым знаком.
Нельо серьёзно кивнул и крепче сжал пальцы невесты. Туилинн терпеливо накрыла его напряжённую руку своей рукой.
— Не тревожься, Владыка Маэдрос, — увидел это Тингол. — Когда любящие сердца заслужили своё счастье, останавливается само время, и войны затихают ради них двоих. Я поддержу ваши решения не откладывать празднества. Орофер принял предложение отца aranel Идриль, я благословляю Ласточку в её стремлении свить семейное гнездо.
— Даю тебе слово, друг Элу, что сделаю всё, чтобы Туилинн почувствовала себя желанной супругой и сестрой.
— Даже в былые времена недоверия меня восхищали ваши отношения и преданность друг другу. Я спокоен за будущее Туилинн, успокойся и ты — Трандуиль будет достойным супругом для Идриль.
— Не в этом причина моей тревоги, — покачал головой Нельо. — Ты точно послал птицу, Тельо? — в который раз вскинул он голову, смотря на младшего.
— Да, — успокаивающе кивнул тот.
— Что-то случилось? — Тингол подобрался, заметив, как братья переглянулись.
— Кано, принц Маглор, закрылся аванирэ, и это отчего-то тревожит меня, — вздохнув, объяснил Нельо. — Я попросил Амраса послать в Химъяринге птицу.
— Нельо, прошло чуть больше дня. Я сделал это сразу же, как ты велел, но ещё не время, Итиль повторно не взошла на небосвод.
— Соколы Дориата преодолевают расстояния, как до Химъяринге, за половину пути Анар. Птица должна была вернуться уже этим утром. Владыка Элу, — Нельо вновь повернулся к Тинголу, — могу я просить тебя послать ещё одну птицу, самую быструю? Кажется, ты говорил, что это Кичи, а я слышал от стражей, что он вернулся из Нарготронда.
— Да, Кичи прилетел около полудня, — кивнул Тингол, растерянно добавив: — Странно…
— Нельо, если это успокоит тебя, я напишу Кано ещё одно письмо, — вклинился Тельо, жестом извиняясь за вмешательство.
— Может, послать одну из твоих ласточек? — словно не слыша, Нельо задумчиво посмотрел на Туилинн.
— Не стоит утомлять крылатых леди, — снова прервал Тельо открывшую было рот Туилинн. — Кичи как истинный воин справится. Мы с Владыкой Элу займёмся этим немедленно.
Тельо едва не выдернул растерявшегося Тингола из уютных глубин кресла.
— Простите юнца, Владыка, — покачал головой Нельо. — Мой брат чрезмерно ответственно относится к моим повелениям. Но если к вечеру не будет вестей от Кано…
— Выздоравливай, брат, если хочешь устроить достойный Туилинн праздник и не беспокойся больше ни о чём.
Тельо поклонился брату и его невесте, дождался, пока с ними попрощается Владыка Тингол и даже лично открыл перед ним и закрыл следом дверь.
— И потом можешь быть свободен, чтоб я не видел тебя до конца дня, — эхом догнал его голос Нельо. — Вечером жду тебя с новостями!
Тингол невольно заражался тревогой обоих братьев, не возражая против стиснувших его рукав пальцев младшего принца нолдор. Но на одном из поворотов Владыка невольно замедлил шаг.
— Поскольку мы заодно в одной плохо пахнущей истории, поможем друг другу. — Тельо напористо дёрнул Владыку за угол, где, невидимый для дежурившей в галерее стражи, припечатал опешившего Элу спиной к стене. — У нас мало времени, чтобы Нельо поверил, что Кано в Химъяринге — Химринге, как вы его зовёте. Иначе вместо праздника будут проводы. Это я серьёзно, если что.
Тингол медленно повернул голову и понял, что младший из близнецов не шутит.
— Мы можем поговорить в моём кабинете, brannon Амрас. — Элу шутливо смахнул со струящейся мантии невидимую пылинку. — По твоей страсти я уже понял, что дело действительно серьёзное.
Тельо невольно покраснел, отпуская одежду Элу, и последовал за ним, изредка посматривая по сторонам, не заинтересовали ли они кого. Из одной из галерей на них вышел задумавшийся о чём-то, по своему обыкновению не замечая при этом никого вокруг, менестрель Даэрон, и Тингол ловко увлёк его за собой, развернув так стремительно, что тот чуть не запутался в собственных ногах.
— Ты же не хочешь сказать, принц, что нолдоран способен наказать родного брата за молчание об истинной цели отсутствия нашего отряда до определённого исхода? — войдя в прохладную тишь кабинета, царственный синда растерял всю свою шутливость.
Даэрон озадаченно молчал; не пытаясь вырваться и совершенно ничего не понимая, он лишь переступил с ноги на ногу, утопая в густом ворсе ковра.
— Исхода? — удивился Тельо. — Да нет же, Нельо никогда руки на нас не поднимал, как бы мы ни шалили! — вдруг понял он, как прозвучали его слова. — Хотя эта «шутка» зашла слишком далеко. Нет, исход будет для Нельо по уже проторенной дорожке. — Тельо гадливо кивнул в сторону, где, по его мнению, располагалась ставка Врага.
— Погоди… — опешил Тингол.
— И будет лучше, если короля сменит военачальник, — в который раз оборвал его Тельо. — У нас нет времени для поклонов.
— Принц Маглор тоже пошёл в Ангамандо… — замерев на миг, Тингол резко сменил маску благодушной скуки на свой истинный облик воина и стратега. — И до вечера нам надо доказать нолдорану Маэдросу, что ваш брат по-прежнему находится в Химринге. А поскольку мы не можем предоставить нолдорану написанный лично принцем Маглором ответ…
Два взгляда сошлись на застывшем в кресле у стола Даэроне.
— У меня плохо выходят некоторые тенгвар, «р», например, — поднимая руки в защитном жесте, пробормотал тот, догадавшись, что его втянули в очередную интригу.
— Мы постараемся избегать этой и других неизученных тобой тенгвар, arfhen Даэрон. У тебя же, Владыка, сохранились письма, написанные Кано? — Тельо от волнения всегда мешал квенья с синдарином.
— Были, — кивнул Тингол, бросившись к столу.
Открыв ящики хранящимся на простой шейной ленте ключом, Владыка шарил в одном из них, быстро пробегая поверх бумаг взглядом и беспорядочно кидая их обратно, пока руки его не замерли.
— Это одно из последних писем принца Маглора, где он сетует на нападения орков на торговые обозы, — поднял глаза Тингол.
— А уж «сетует» Кано всегда с обилием «р». — Тельо процитировал сквозь зубы несколько фраз, судя по лицу Тингола, угадав. А вот Даэрон заинтересованно прислушался, очень впечатлённый словарным запасом феаноринга. — Будем составлять подобающие слова из оставшихся тенгвар. Нам главное скопировать почерк Кано. Нельо сам сказал — пусть будет ерунда и бессмыслица, только чтобы с его наклоном тенгв.
Тингол перевёл взгляд на своего учёного менестреля и коротко указал ему на чернильницу. Даэрон сдавленно сглотнул и подвинул по малахитовой глади столешницы небольшой лист бумаги.
— Ты понял, что должен сделать. — Тингол более не спрашивал, это был приказ Владыки. — Ты переписывал старые лэ как в оригинале. Постарайся, друг мой.
Даэрон склонил голову, успокаиваясь, и всё также не говоря ни слова, взял из рук Владыки письмо.
— Напиши «Narno u rusko verya», — Тельо перегнулся через плечо менестреля, щекоча его ухо рыжими косичками и заглядывая в текст, чтобы в найденном письме были все буквы, которые используются в словах. — «Nan panda polda ». С одной стороны звучит, как записка простого торговца, с другой — Нельо может расшифровать это так: «Без тебя обнаглели орки, но Химъяринге вне опасности». А я или поддержу, или сам подкину ему этот «перевод». Скажу, что Кано зашифровал причину, по которой закрылся аванирэ, но он дома, в Химъяринге.
Положив на стол кипу чистой тростниковой бумаги и оставив Даэрона практиковаться, Тингол отвёл Тельо к окну.
— Что на самом деле произошло?
Тельо побледнел и прижался горячим лбом к прохладному стеклу витража. Подняв взгляд, он осознал, что окно выходит в сторону Ангамандо.
— Примерно седмицу назад я случайно подслушал разговор Тьелпэ и Ломиона, — начал он.
***
— Примерно седмицу назад Питьо влетел ко мне посреди ночи и сказал два слова, от которых сон как рукой сняло: «Охотник и Искусник пошли в Ангамандо». — Это шесть слов, — прокряхтел Турко. Поморщившись, словно Хуан ему не зубами за тунику помогал подняться, а, как минимум, потоптался на нём несколько раз, Турко застыл, невидяще уставившись на что-то напротив, побледнел и повис на плечах старшего брата. Теперь неровно обрезанные тёмные волосы щекотали его лицо. — Как же так, toronya? — растерянно пробормотал он, трогая колючие кончики. — Пусть это будет самой большой из наших потерь. А нам надо поспешить, чтобы ограничиться этим, да твоей исполосованной шкурой. — Кано всё же обнял младшего, осторожно гладя по спине. — Я всё объясню по дороге. А сейчас Курво берёт корону в руки, Турко — Берена, и бегом марш! — отпрянул Макалаурэ, махая рукой на двери. Хуан, едва слышно цокая когтями по ледяному полу, рванул к выходу. Курво с удовольствием содрал постылую тунику, бывший хозяин которой стал жертвой атани-скорняжника, и замотал корону в неё. — Чтобы случайно Камни не потерять, вдруг сражаться придётся, — объяснил он, подходя к Макалаурэ. Появление Кано было больше, чем чудо пения Хуана, пожалуй, потому, что от валинорского волкодава Турко помощи ждали, а вот прибытия Макалаурэ… И как ловко пробрался, даже они не узнали его в мойщике полов, не заподозрили ничего. Сейчас, на бегу, Курво вспомнил и то, что «раб» прятал лицо, и обрезанные волосы, и самоубийственный поступок, когда тот, получается, намеренно заляпал штаны стражника, чтобы отвлечь его. Поэтому, добежав до брата, Курво всё же тронул пальцем его разбитую губу и прошептал: «Hantale», взглядом объясняя причину. — Заживёт. — Кано улыбнулся в ответ на прикосновение, продолжая на бегу: — А сражаться, скорее всего, придётся. Вряд ли нас проводят овациями, не в Тирионе на празднике. Несмотря на собственное плачевное состояние, Турко с Береном на плечах не отставал. Да и атани, едва Моринготто застыл, ожил и даже пытался идти сам, по крайней мере, не висел на Турко как туша оленя. Хуан придержал носом дверь, и третий сын Фэанаро проскользнул следом за старшим и младшим. Умный пёс свалил тяжеленную лавку у дверей. Моринготто, конечно, не помешает, а вот если по его приказу волколаки или свита бросятся в надежде вернуть корону… Пока Турко предпочитал как можно быстрее перебирать ногами, поспевая за братьями. Резь в спине отошла на второй план, Турко думал только о том, что будет делать с Береном, если они выскочат на тёмных. Но пока внутри Башни встречались лишь всё так же замершие фигуры. А ещё Турко отлично слышал разговор бегущих впереди братьев. — Откуда Питьо знает, куда мы ушли? — настырно вернулся Курво к выяснению причин появления Кано в Ангамандо. — Тельо поехал с Нельо в Дориат и случайно подслушал Тьелпэ и Ломиона. Как он вывел их на чистую воду, я не знаю, — рассказывал Кано на бегу, успевая посматривать по сторонам. — Не суть важно, — буркнул Турко, замечая, что чем дальше они от тронного зала, тем более уверенно атани перебирает ногами. — Просил же даже не заикаться вслух. — Вернёшься, сам будешь разбираться, если от тебя самого после объяснения с Нельо что-то останется, — фыркнул Макалаурэ, не оглядываясь, и продолжил: — Питьо ворвался ко мне и рассказал всё, что Тельо передал ему осанвэ. Мы решили, что вашего самоубийства Нельо не оценит. — И ты решил самоубиться вместе с нами. Интересно, как ты объяснишься с Нельо, — не остался в долгу Охотник. — Я доступно разъяснил Питьо, что только Песня Силы может что-то сделать против Моринготто, так что решение напрашивалось само собой, — лаконично закончил Макалаурэ. — Но как ты пробрался сюда? — Курво выскочил из-за угла прямо на очередного застывшего орка, и хоть сам вздрогнул от неожиданности, пальцы цепко прижимали узелок с короной к груди. — Подозреваю, что так же, как и вы, — отозвался Макалаурэ. — Честно сказал разведчикам, что это может оказаться дорогой в один конец, но вызвались все. Я взял Линколна. — Тарубер же лучший? — удивился Курво. — И лучший должен был остаться в Химъяринге на случай, если придётся его оборонять, — огрызнулся Макалаурэ. — А Линколн — его воспитанник, просто боевых вылазок у него меньше. И парень отлично справился. Он довёл меня до западного прохода в Ангамандо, помог придать соответствующий вид, и уже ночью я проник внутрь и затерялся здесь. — Получается, — Турко, судя по выражению лица, умудрился произвести в голове расчёты, — ты оказался здесь раньше нас. — Скорее всего, ведь от Химъяринге ближе. — Потому мы и не пошли через Предел, нас бы там заметили и завернули обратно, — присоединился хриплый голос. — Я сам, — и Берен решительно отлип от Турко. Макалаурэ одобрительно оглянулся на языкастого спутника братьев. — На торговой площади я подслушал разговор и влился в колонну рабов, которых гнали в Башню, — продолжал Макалаурэ, поднимаясь на широкую ступень выходящей в холл лестницы. Дальше шёл коридор, ведущий к посту стражи на воротах. — Ты мог погибнуть! — взмахнув узлом с короной, Курво толкнул брата к стене. — Как и вы, — просто ответил Макалаурэ, увидев в глазах Искусника столь редкий для него страх. — Но я не мог оставить вас один на один с Моринготто. Я не представлял, как можно добыть Камни без Песни Силы. — Нельо нас убьёт, — философски констатировал Турко, только сейчас сообразив, что сам не знает, как бы они действовали без Песни Хуана. — Вряд ли Нельо захочет остаться лишь с одним из братьев, — пожал плечами Макалаурэ. Турко вмиг оказался рядом с братьями, пока Берен после бега по лестнице пытался отдышаться у стены. — Тельо в курсе вашей «прогулки», Питьо — тоже, — продолжал Макалаурэ. — Амбаруссар Нельо не тронет, они с пелёнок из него верёвки вили, — махнул рукой Курво. — Не скажи. Питьо был напуган тем, что услышал от Тельо. Но лучше разнос от Нельо. Я не стремлюсь увидеть своими глазами, где он тут… — А если? — вдруг помрачнел Курво. — Если… — посерьёзнел и старший брат, — мы выдержим, не посрамим нолдоранов и свой Дом. Но давайте всё же попытаемся выбраться. Пока удача благоволит нам. — Вот это меня и смущает, — пробормотал Берен, отлипая от стены вслед за феанорингами. К их удивлению, они беспрепятственно добрались почти до внешней стены. Им попадались только такие же окаменевшие обитатели Ангамандо: орки, тёмные квэнди и эдайн. Даже варги и волколаки застыли в самых разных позах — так, как их, должно быть, застала первая Песня Хуана. А вот перед самым выходом им распахнули нерадушные объятия. — Следовало ожидать, что Песня не подействует на тех, кого в тот момент не было внутри! — крикнул Курво, завязывая на тунике плотный узел, вручая корону Хуану и вырывая из подставки ближайший меч. Едва они вышли из-за крайнего перед крепостным частоколом ряда хижин, как увидели вполне живую дюжину орков. Пусть тонким умом те не отличались, но имели достаточно соображения, чтобы выхватить кривые секиры при виде трёх эльдар, адана и собаки. — А здесь оживлённо, — поддержал Берен, вмиг беря себя в руки и выхватывая кинжалы. — Удивительно, что мы вообще так близко подошли, — согласился Турко, заимствуя у окаменевшего рядом с ним урука неплохую секиру. — Хуан, пробивайся к проходу и постарайся найти разведчика Кано, — приказал он, бросая прощальный взгляд на верного друга. Хуан посмотрел негодующе, но коротко рыкнул и привычно выполнил приказ. Чтобы он смог проскользнуть под ногами двух орков, что бросились на них, Турко пришлось перетянуть внимание на себя. Тяжёлые искривлённые лезвия топоров выбили от секиры искры. От пошедшей вибрации Турко хрипло ахнул — такой болью это отозвалось в исхлёстанной спине, но не отступил ни на полшага. — Курво, справа! Искусник ушёл из-под удара, который оставил бы его без головы, из положения полуприседа снизу вверх втыкая второму орку меч в живот и заливая гнилой кровью вытоптанную траву. Искажённый зарычал, пошатнулся. Курво притворился, что споткнулся и, когда первый орк снова замахнулся на него, выскользнул из-под удара в последний момент — второй орк как раз рухнул, нанизывая первого на его же длинный нож. Минус три, потому что Турко с одним своим противником тоже справился. А вот второй прижал его к стене, и хотя Охотник успешно перехватил своей секирой орочью, не давая кривому маслянисто блестящему лезвию дотянуться до горла или грудины, здоровенная уродливая туша туда-сюда протащила Турко по стене спиной. Курво видел, как брат стиснул от боли зубы, и рукоять в его руке дрогнула. — Айа! — рявкнул Курво, сшибая орка с ног. Кожу лишённой туники груди тут же разодрало, в нос ударил острый запах крови. — Айа! — подхватил Макалаурэ, заскакивая одному из орков на спину, и изящными музыкальными пальцами вцепился ему в рожу, вырывая глаза. Орк завыл от боли и беспорядочно замахал булавой, задев плечо и многострадальную нижнюю губу Кано, но попутно пришибив и двух искажённых. Берен бросил на феанорингов неласковый короткий взгляд, сплюнул под ноги выбитый зуб и отбросил бесполезный осколок кинжала. Он старался не уступать этим эльдар, держась в бою на равных за счёт приобретённой с опытом ловкости и умений следопыта. Выворотив из земли бурый выщербленный камень, Берен замахнулся им. Орк даже замер, увидев это, и мерзко загоготал, насмехаясь. Берен невозмутимо метнул. Смех резко стих, орк недолго хлопал глазами, зажимая лапищами промежность, и тут увернувшийся из-под удара своего орка Курво добил морготово отродье, располовинив плешивый череп. Турко, пошатываясь, проморгал пелену боли и увидел, как открываются ворота. Хуан успел проскочить наружу, но к оставшемуся орку через ворота прорывалась подмога. — Из какой же морготовой жопы вы прёте как перебродившее тесто, — простонал Турко, высвобождая секиру. Справа встал Курво, слева — Макалаурэ. Твёрдым шагом подошёл и встал рядом с Искусником Берен. Четыре пары рук твёрже перехватили трофейное оружие.
