Всего одно решение

      Ириссэ вздрогнула и оглянулась. В следующий миг она вскочила с кресла и подбежала к двери, где замерла, утопая в сильных руках, обнимавших так крепко и надёжно. Она была сильной, она была очень сильной, но когда твоё дитя в смертельной неизвестности… И было что-то ещё. Что-то странное и пугающее.       — Морьо, я не чувствую его. Турко тоже.       Морьо крепко прижал Ириссэ к себе так бережно, как мог только брат, и немного отстранился. Зубами стащив запылившуюся перчатку, он пальцем приподнял упрямый волевой подбородок. Эру, он даже не подумал переодеться, снять перчатки, пока бежал по дворцу Менегрота. А ему и слова никто не сказал, молчаливые нандор беспрекословно приняли взмыленного коня и увели его по тропинке, ласково что-то приговаривая.       Ириссэ ещё чуть отпрянула, но позволяя себе оставаться в братских объятиях.       — Ломион не отвечает, он накрепко отгорожен авадом, — глуховатый от недавних рыданий голос говорил ровно, едва заметно и понятно лишь для близких сочился тревогой и горел болью. — Турко тоже не смог пробиться. Он постоянно пытается.       — Где он? — прохрипел Морьо, без спроса хватая расписной керамический кувшин с ягодной водой. Он проскакал от Нарготронда до Дориата без остановки, едва не загнав коня, не останавливаясь даже на глоток воды.       Сидевшая во втором кресле Артанис словно копье проглотила, но её волнение выдавали теребившие складки платья руки. На голос Морьо она вскинула голову и быстро поднялась. Пальцы дрогнули, удерживая серебряный кубок, с края которого, пятная ткань платья, сорвалась капля.       — Hanta .       После воды легче говорить не стало, скребло теперь на душе от усиливающегося осознания надвигающегося. Сомнений больше не оставалось. Морьо видел зловонные чёрные тучи, всё плотнее клубящиеся над северо-востоком.       — Где-то во дворце, — ответила Ириссэ на вопрос о муже. — Он, Курво, Тьелпэ и Келеборн. Я слышала от слуг, что с ними Берен и Диор. Владыка Тингол у себя со всеми советниками. Подняты в воздух все почтовые птицы. Ты один?       Ириссэ старалась взять себя в руки, но Морьо в отсутствие брата считал себя обязанным позаботиться о ней, позволить хотя бы в чём-то не держать постоянный контроль. Она сильная, она очень сильная, но… Морьо довёл Ириссэ до дивана, что стоял у стены между креслами, которые занимали кузины, и присел, не выпуская её из объятий. Продолжая прижимать к груди одной рукой, он попытался снять вторую перчатку и благодарно улыбнулся Артанис, что тут же помогла. Она же расстегнула фибулу плаща и осторожно вытащила его из-под чуть приподнявшегося Морифинвэ. Сложив всё на освободившееся кресло кузины, Артанис молча вернулась в своё.       — Я был у Финдарато, — отвечал Морьо на невысказанный вопрос. — Ночь провели у него в кабинете за картами, обсудили происходящее. Утром, только начало светать, сорвался к вам.       — Трандуиль всё ещё не пришёл в себя, мы не знаем, что произошло, — пробормотала Ириссэ, вновь задрожав; должно быть на ум то и дело приходили ужасные мысли, а может, она вновь безуспешно попыталась дозваться сына.       — Ломион мог закрыться аванирэ от Врага. — Морьо терпеливо поглаживал окаменевшее плечо невестки. — Если бы его fea ушла в Чертоги, мы бы это почувствовали.       Ириссэ, вскинув полубезумный от тревоги взгляд, задохнулась, а потом села ровнее, вглядываясь в лицо Морифинвэ.       — Эру, я совсем как девы-атани, — нервно вздохнула она.       — Ты не расклеилась и не потеряла реальность. — Морьо бережно обхватил лицо кузины ладонями и повернул к себе, ловя горящий болью взгляд. — Ты потрясающе держишься, и я тебе не для утешения это говорю. Это нормально испытывать боль, когда твой ребёнок в беде. Это естественно. Не трать силы на пустые попытки держать себя в руках. Иногда сила — это позволить быть сильными другим и довериться.       — Ломион жив, — твёрдо кивнула Ириссэ.       — Молодец. — Морьо через силу выдавил одобрительную улыбку и снова посерьёзнел. — Уже понятно, что вновь пробуждается Тьма. Со стороны Химъяринге идут тучи. Мы послали от Финдарато птицу, чтобы узнать, что у Нельо и братьев.       — Келеборн тоже послал, но сокол ещё не вернулся, — вставила Артанис. — Вчера вечером послал, — добавила она на рваном выдохе.       — Пока тихо, и сейчас все мы живы и целы, но Он вернулся.       Принцессы одновременно взглянули на Морьо, и в их взглядах читалось, что обе уже и сами думали об этом. Хотелось бы сомневаться хоть на долю, но, увы… Вывод был неутешителен.       — Все готовятся принять бой, — продолжал Морьо. — Финдарато объединится с оставшимися в Андрам и Итильбором. Там же Белег.       — Он до сих пор не вернулся, — рассеянно вставила Артанис.       — Значит, там.       — И Маблунг. Келеборн говорил, его послали к Нан Эльмот.       — Эол причастен, теперь я уверен, — задумчиво вздохнул Морьо, плотно сжав губы. — Но причастность к похищению Ломиона… Глупо для него, что ли. А мне кажется, что в этот раз Моринготто превзошёл себя в коварстве.       — Сейчас основная работа в цепких лапках, — кивнула Ириссэ уже более спокойно, даже немного отпрянула от груди Морьо. — Будем планировать, исходя из сообщений, что принесут птицы. Как Халет?       — Она осталась в крепости с половиной воинов. Вторую половину мы с Халдиром поделили. Я послал его на северо-запад. Пока везде тревожная тишина, так пусть у них с Артаресто будет хотя бы ночь побыть сыном и отцом. Каждый час приближает нас к новой битве, и одному Эру известно, кто уйдёт к Нуруфантуру на этот раз. Верим в лучшее, готовы ко всему. Это наша война, наше время. Мы не выбирали его, но только от нас зависит, как его жить. Нельо смог переломить проклятие Клятвы, а Турко и Курво с помощью Берена положить ей конец, и это то, что придаёт сил, чтобы подняться навстречу…       — Птица из Химъяринге! — дверь шумно распахнулась, но никто из обернувшихся не упрекнул дориатского стража.       Морьо пропустил вперёд Ириссэ и Артанис, и они втроём поспешили за указывающим дорогу воином. Морьо узнал галерею, что вела к кабинету Тингола.              

***

             — Не сводите глаз. Обо всём докладывать немедленно.       Верный кивнул и, придерживая меч, развернулся, готовый бежать на своё место. Нельо подбадривающе улыбнулся, сжал плечо воина и направился к ожидавшему на верхней ступени винтовой лестницы брату.       — Тебя просили не подходить к бойницам. — Макалаурэ пальцами выбил по камням стены укоризненно звучащую дробь.       — Я не новобранец, onoro .       — Ты — нолдоран. Прежде всего. Нам с Финдэкано впору организовать «клуб уставших бороться с упрямством своих Владык». В бой поведёшь верных, а пока не высовывайся. Ради меня, Питьо, Тельо, Туилиндэ, Белегестель, Курво, Морьо, Турко, Ириссэ, Артанис, Финьо, Финдэ, Турукано…       Нельо потянулся, разминая плечи, когда Макалаурэ закончил перечень младшим внуком Артаресто.       — Если бы ты сказал «ради Эру», я бы тебя к нему и послал, — и Нельо прошёл мимо брата.       Макалаурэ закатил глаза, вздохнул и догнал Старшего.       — Откуда прилетела птица? — Нельо уже вошёл в привычно собранное состояние. Затишье закончилось, на площадке у ведущих вниз ступеней смотровой башни начинался очередной военный совет. Нельо знал, что такие же советы уже держат или созывают в Барад Эйтель, Менегроте, Ондолиндэ, Тол Сирионе и Нарготронде. — Кормов, кстати, добавьте, — вроде невпопад добавил он.       Но Макалаурэ понял и — они как раз проходили мимо встретившихся верных — передал приказ пополнить птичьи кормушки лучшим зерном. Крылатые воины шли в авангарде новой битвы.       — Из Дориата, — следом ответил он на вопрос. — И птица сильно измождена, со следами чёрной пыли, у неё обожжены крылья и не хватает несколько перьев.       — Но вокруг и со стороны Ангамандо пока тихо. — Нельо хмуро замер и почти тут же двинулся дальше. — Что же задумал Моринготто?       — Ты тоже уверен, что он уже прорвал заточение? — Макалаурэ отворил брату двери ведущего в главную башню перехода.       — И ждёт подходящий момент, — кивнул Нельо.       До кабинета дошли молча, и, уже войдя, Нельо никого не поприветствовал, также молча сев во главе стола.       — Мы уже всё нанесли. — Питьо, держа в руке серое гусиное перо, придвинул карту. — По сообщениям из Менегрота у них и в округе тихо. Птицы и Лес молчат, а они бы предупредили о присутствии Тьмы.       — Власть Владычицы Мелиан в Нелдорет велика. Неужели Моринготто смог незаметно для нас набраться такой силы, что уверен, будто сможет сломать Завесу?       — Не сходится, — мрачно помотал головой Тельо. Нельо кивнул.       Туилиндэ посмотрела на мужа и его братьев, понятливо уводя притихшую дочь к очагу. Там они не мешали мужчинам держать совет и всё слышали. Нельо с самого начала постановил, что его жена должна быть в курсе всего.       — Не сходится. — Макалаурэ опустился в своё кресло, резким жестом одёргивая запутавшийся в ногах плащ.       — Мы бы заметили, — вновь кивнул Нельо. — Все эти годы над Ангамандо было тихо, но то, что мы видим сейчас, подтверждает, что Враг готовился. Пока Моринготто набирался сил, чтобы вырваться из короны, его военачальники собирали новую армию.       — Кого, если собаки младших арфингов только дважды растревожились и то относительно недавно? — посмотрел на старшего брата старший Амбарусса. — Что за армия у Моринготто в этот раз и где она, что её не слышно и не видно?       Нельо опустил глаза на карту и вдруг застыл с протянутой к Питьо за пером рукой.       — Думаешь, он каким-то образом атакует именно здесь? — Макалаурэ проследил направление взгляда и посмотрел на карту.       — Здесь… — задумчиво выдохнул Нельо, мрачнея, посмотрев на место, где в предгорье Эред Ветрин по западной границе мрачной Анфауглит берёт своё начало Сирион, а несколькими лигами выше — Эйтель Сирион, а значит, дядя Нолофинвэ, Финдэкано и верные Второго Дома. — Или здесь. — Нельо повернул голову вправо и указал вниз, не замечая ошарашенных взглядов трёх пар глаз, вместе с ним теперь смотревших на место, где встречаются рукава рек Тейглин, Сирион и Эсгалдуин и леса Бретиль, Нелдорет и Регион. Тельо закашлялся в тишине, будто слишком резко вдохнул горячего воздуха от очага или, наоборот, задохнулся от удушья. — Или тут, — словно не замечая, Нельо опустил глаза на опоясывающие Нарготронд горы Эн-Фарот.       — Подземные ходы… — медленно простонал Макалаурэ, ругая себя за недогадливость. Менестрель смачно выругался, но его братья лишь встретились на нём понимающими взглядами.       — Это объясняет, отчего собаки молчали всё это время. — Нельо обвёл братьев внимательным взглядом. — Ведь любому понятно, что Тьма не сидела без дела.       — Мы рыли тоннель, они тоже рыли, — вздохнул Питьо.       — Вопрос — где, — подытожил Нельо.       — Да где угодно! — Макалаурэ раздражённо махнул рукой. — И ты прав, откуда угодно можно ожидать нападения.       — Нам надо быть готовыми отразить атаки отовсюду.       Нельо потянулся к голове, касаясь левого виска собранными вместе пальцами. Увидев это, Туилиндэ поднялась из кресла и, подойдя быстрыми шагами, заняла место за спинкой стула нолдорана, кладя маленькие сильные ладони на плечи мужа и стараясь как можно шире накрыть их. Кажется, ещё больше притихла у очага Белегестель, даже сам очаг, казалось, потрескивал тише, не взлетая всполохами искр. Притихли и братья, поняв, что Нельо готовится говорить осанвэ, и присоединились к нему.              

***

             У нас тихо. Проверили всё с собаками на несколько лиг на север и юг. Никаких ходов, псы бы почувствовали. Выставили дополнительные посты.       Финьо забыл сказать, что запустили трёх ласточек в скалы. Что не заметят воины, то найдут эти славные птахи. Благодарю, дорогая Туилиндэ.       Не стоит, уважаемый нолдоран.       Я не забыл, atto, это тоже дополнительные посты. Птицы такие же воины нашей армии.       Это так, yondo.       Капитан долетел?       Да. Как ты?       Осанвэ дрогнуло, словно по натянутой струне пустили вибрацию. Тишину никто не прерывал.       Карнистир приехал. Он сейчас у нас.       Просто держись.       Все с тобой.       Hantale , дядя.       Он в порядке. Что касается юга. Андрам под присмотром Халет, Итильбора с Белегом и Финдэ. От Таур-эн-Фарот до Геллона мышь не проскочит.       Дальше на восток за Эн-Фаротом весь Фалас и до Белегаэра под присмотром Кардана.       Принц Куруфин немного опередил меня. Да, это так, прилетела птица от нашего «старика».       Отлично, Владыка Тингол. Значит, юг под контролем весь.       Да. На востоке Маблунг. По совету твоей верной, нолдоран Финголфин, он проверил Нан-Дунгортеб и по северу Нелдорет вернулся обратно. Рассредоточились вдоль побережья Ароса.       Нан-Дунгортеб мы тоже постоянно контролируем. Самое интересное, что собаки больше не реагировали.       Амбарато, проверяли ли ещё раз те места, где лаяли собаки?       Да, и ничего.       Это странно. Колдовство какое-то…       Айканаро, Ангарато, всё равно не сводите глаз с того места.       Я уже выступил лично с дюжиной верных, мы неотлучно здесь.       Спасибо, Ангарато.       Спасибо, toronya.       Финдэ, что у тебя?       Все тихо.       Не нравится мне эта тишина.       Она никому не нравится, Артаресто. Халдир доехал до тебя?       Да, Морьо. Он сейчас с дозорными. Если что-то надо передать…       Нет, я просто переживал, как он доехал. Прости, Нельо.       Всё в порядке. Артаресто, пусть Халдир остаётся у тебя. Что-то грядёт и очень скоро. Всё указывает на то, что Враг прорыл под Белериандом тоннель. Или тоннели. Усиление Тол Сириона не помешает.       Понял.       Нолдоран Маэдрос прав, нам надо убедиться, что каждый гарнизон готов отразить атаку. Владыка Тургон, что у тебя?       Лаурефиндэ проверяет готовность города к возможной атаке. Привлечены все Дома, кроме Крота, им я поручил помогать Итарильдэ, если возникнет необходимость уводить жителей из города.       Я пошлю Галадониона к тоннелю, чтобы был на месте.       Спасибо, Владыка Тингол.       Что ж. Мы подготовились как смогли. Я словно бы вижу эту тишину. Будьте готовы. И берегите себя.       Нельо тяжело откинул голову на подголовник, благодарным вздохом отзываясь на прикосновение тонких пальчиков любимой к вискам. Очень скоро он снова будет в порядке.       — А тем, кто уйдёт дорогой в вечность — лёгкого вам пути…       Макалаурэ и Амбаруссар вскинули на Старшего взгляды, но промолчали. Каждая битва забирала у них кого-то, и чей «голос» они слышали сегодня последний раз на этой земле?