Глава 55. О видимости
25 февраля 2023 г., 08:29
Красная лента, вытканная звёздами Феанаро, обвила изящные пальцы и трепетала на ветру. Финдарато, не колеблясь, принял её, тут же переплетая полоской шёлка с символом Первого Дома растрепавшуюся косу. В последнем бою он умудрился потерять свой любимый ремешок, а без него на голове образовался беспорядок даже бо́льший, чем тот, что творился сейчас у них за спинами: у него и юной нисси, что присела рядом.
— Hantale , — закончив, Финдарато повернул голову и тепло улыбнулся.
— Пожалуйста, — вздохнув, Тинтур поправила на ремне ножны короткого кинжала и перевела взгляд с ленточки в грязно-золотых волосах на линию горизонта.
— К нам идут, — посмотрел туда и Финдарато.
— Amil «услышала» atto четыре смены Анар назад. — Тинтур не сводила глаз с тающего в плотной сизой пелене светила.
— Морьо приходится непросто, — вздохнул Финдарато. Перед этой всю жизнь прожившей в пограничной крепости эллет ему не надо было притворяться.
Они сами пробились с боями и только оказались внутри крепости, не успели взмыленных лошадей увести, как над ближайшими холмами у линии горизонта появились ряды чёрных пик. И нарготрондцы вновь вышли за ворота, вместе с защитниками Андрам принимая бой. Тьма, словно испугавшись общей решимости, по словам наблюдавшей со стен Халет, схлынула гораздо быстрее, чем прежде. С тех пор минуло уже пять смен Исиль и Анар, а они всё держались, отражая три-четыре атаки между сменами светил. Первые две ночи войско Тьмы тоже атаковало, но больше не пыталось испытывать точность горящих стрел.
— Морьо пробьётся, — твёрдо добавил Финдарато, уж он-то знал упрямый нрав и воинскую выучку этого феанариона.
— Пойдём внутрь, я перевяжу рану на плече, а ещё там, должно быть, накрыли ужин.
Они вынуждены были экономить пропитание, не зная, сколько придётся держать осаду, но даже для простых солений, вяленого мяса и хлеба, как принято, накрывали стол. Халет была непреклонна, и каждый вечер все, кто не был в дозорах, собирались вместе. Финдарато был согласен с вставшей во главе крепости боевой леди — единство во время этих трапез ощущалось такое, что подкрепляло силы не хуже сна или твёрдой братской руки, что вовремя протягивала жгучую настойку наугрим. Или вот маленькой ладошки с красной ленточкой.
Финдарато поднялся, помянув Врага, приглушённо зашипел от боли в плече, и протянул двоюродной племяннице руку.
— Тогда не будем волновать леди Халет. — «Ей и без того хватает», добавил Инголдо про себя.
Тинтур приняла помощь, и они направились внутрь крепости. По дороге король павшего города поприветствовал деву, что в день их прибытия сражалась рядом с ним на крепостной стене, и та улыбнулась, оценив, что златовласый лорд запомнил её; поднял корзину с постиранными тряпицами, чтобы другой деве не наклоняться за лежащими на самом дне, и выпавший из руки раненого медальон, вложив его обратно в отмытую от крови ладонь, ободряюще сжав её. Тут же внимательный взгляд Финдарато перешёл на другое украшение.
— Amil надела мне его в тот день, когда уехал attyo. — Тинтур опустила ресницы, сжимая в ладони висящий на цепочке медальон. — Я просто знаю, что в ответе за него, что должна хранить, как мы храним эти стены, что это так же важно.
— Ты права, — кивнул Финдарато, улыбаясь, уверенный в том, что скрыто между серебряными створками.
Они вошли в открытую встречным воином дверь и оказались в прохладном полумраке внутренних переходов. Здесь почти не зажигали факелы, чтобы в полутьме, а она теперь была постоянной, чёрный туман лишь сгущался, не стать лёгкой мишенью для стрел. Светло было только во внутренних помещениях, но постоянные обитатели везде передвигались спокойно, а прибывшая помощь, как сейчас Финдарато, не стыдилась следовать за теми, кто знал здесь все повороты. Инголдо отметил, что и сам уже запомнил самый короткий путь к трапезной, когда вышел, оказавшись лицом к лицу с обернувшейся Халет.
— Я услышала, что кто-то идёт, — учтиво приветствуя гостя, склонила голову леди-воин.
— Последнее нападение отбили ценой двух раненых, — рассказывал Финдарато, пока Тинтур, поклонившись матери, убежала помогать девам накрывать на стол. Ни король, ни принцесса не чурались простой работы.
— После ужина я навещу их, — задумчиво наблюдая за привычной суетой, откликнулась Халет. — И надо будет проверить, достаточно ли стрел.
— Мы с Эдрахилем сделаем, — вызвался Инголдо.
Халет задумчиво покачала головой, а потом посмотрела на него:
— Тогда я помогу девам с горючей водой.
— Он придёт, он обязательно придёт, — Финдарато знал, отчего Халет ищет себе любое занятие вместо того, чтобы немного отдохнуть от забот, что такая редкость, когда ты отвечаешь за всё и всех, — или я не знаю, что такое упрямство феанорингов.
— И я знаю. Но знаешь, чего я боюсь больше всего, родич моего мужа? — по-простому обратилась она, открыто и смело смотря в глаза высокому эльде. — Боюсь пережить вечность.
Финдарато понял, что она имела в виду, но промолчал. Обернувшись на звук шагов, он забрал у вошедшей девы большой кувшин настоя на сухих ягодах.
После скудного ужина они только поднялись, как в трапезной стало светло так, что высветило рисунок на дереве стола, красную ленту в косе Финдарато и вмиг ставшие сосредоточенными взгляды воинов.
— Они не атаковали несколько смен Исиль, — одна из дев бросилась к бойнице, но была перехвачена Эдрахилем.
— Это не атака, — уверенно бросила Халет и, не оглядываясь, побежала прочь.
— Занять позиции, пока наблюдать, — приказал Финдарато верному и поспешил за леди, догнав её в узком коридоре, где им неведомым чудом удавалось лавировать меж спешащими встречными.
— Или это новые огнедышащие летучие твари вместо тех, которых мы перебили, — всё так же не оборачиваясь, бросила Халет, а Финдарато понял, куда она бежит, — но мне показалось, что пламя вырвалось из-за Завесы.
Финдарато нахмурился, но шаг не убавил. Если Халет права во втором предположении, ещё неизвестно, хуже ли первое. Но что-то явно менялось в привычном противостоянии последних дней, Инголдо это чувствовал.
— Боюсь, мы никак не сможем понять природу случившегося, пока вести не дойдут до нас. И мы должны быть готовы. — Халет наконец остановилась на пороге собственных покоев. — Я прошу тебя отправить птицу Итильбору. Нет уверенности, что она долетит, но хоть попытаться предупредить их мы должны.
— Судя по той крылатой посланнице, что долетела к нам три смены светил назад, Белег пробился к нему, как я к вам, а он опытный пограничник и знает секреты Полога лучше нас. Будем верить, — пытаясь успокоить жену родича, Инголдо, не теряя времени, побежал дальше, к выходу на восточную стену крепости. Там держали птичник с крылатыми воинами.
Халет отворила дверь личных покоев, когда король ещё не скрылся за поворотом. Тинтур привстала с кровати, стараясь не нарушать данное отцу обещание не приближаться к окнам ни при каких обстоятельствах.
— Что происходит, amil? Это atto пробивается к нам?
— Не знаю. — Халет подошла к окну, осторожно выглядывая наружу из-за ставней. — Но что-то серьёзное. — Сосредоточенно думая о чём-то, то и дело смотря вдаль, Халет обернулась и отошла от окна, приблизившись к дочери. — Ступай к эльфятам, ты отвечаешь за них. Король Финдарато выделит воинов, слушайтесь их, как если бы таковым было распоряжение твоего отца.
— Да, amil. — Тинтур, не теряя времени, подхватила лежащий на покрывале пояс с кинжалами. Медальон выпал из-под ворота её платья и закачался на тонкой, но крепкой цепочке.
Халет обхватила дочь за плечи, коснувшись медальона, обвела его по контуру и на миг задержала в ладони.
— Ступай, — убрав медальон обратно за корсет, Халет довела Тинтур до двери и сама открыла её.
— Леди Халет, — из-за поворота появился Эдрахиль, — король Финдарато приказал…
— Иди, — поняла Халет, слегка подталкивая дочь к нолдо. — Что творится на стенах?
— Король приказал наблюдать, что мы и делаем. Раненых уводят внутрь крепости, в наиболее безопасные места.
— Уведите туда же эльфят, — кивнула Халет и побежала туда, откуда пришёл нолдо.
Она появилась на северной стене крепости одновременно с королём.
— Отправили ласточку. Она так рвалась в небо, что мы восприняли это как знак.
— Это птицы королевы Туилиндэ. — Халет задумчиво прищурилась в сторону линии горизонта. — Что же там происходит?
***
От полыхнувшей вспышки собаки шарахнулись, чуть не угодив в болото. — Что это? — обернулся верный. — Точно ничего хорошего, — мрачно отозвались из тумана, откуда тут же материализовалась фигура в грязных доспехах и заляпанных тиной штанах. Рука в длинной порванной в нескольких местах перчатке выпутала из волос бурую ряску. — Лорд, ты бы не строил из себя мишень, — обеспокоенно нахмурившись, буркнул воин-синда. — Меня сейчас не то что Моринготто, отец родной не узнает. Так что если я попаду в Чертоги в таком виде, есть шанс прос-с-скочить мимо Нуруфантура. — Морьо сердито зашипел, и вторая плеть болотной растительности не без усилий поддалась. — Откуда их столько на деревьях? — Мы называем это водной лианой, — подал голос один из входящих в отряд атани. — Похожи на водоросли, но на самом деле что-то вроде листвы. — На озёрах такого нет. — Морьо припоминал Митрим. Точно не было. — Это прелести заболоченной местности, — хмыкнул адан и, потянувшись, выпутал из гривы принца третью водоросль. — Спасибо. Морьо подошёл ближе к верному и, потрепав за ухо подбежавшую собаку, всмотрелся во тьму, откуда полыхнула напугавшая четвероногих странная вспышка. Спустя какое-то время, а его давно уже перестали пытаться определить во всё более сгущающейся тьме, они, наконец, пробрались через коварный участок Топей и уже видели подступающие ближе всего к Сириону в этом месте предгорья Андрам, когда за спиной содрогнулась земля и завыли псы. Вспышка была неяркой, но воздух вокруг загудел, словно рой пчёл. Собаки шарахнулись в сторону звука, благо вызвавшиеся идти с отрядом атани ловко удержали их. Морьо не просил Берена, да и следопыты, что прибились к ним, сказали, что это их решение, а лорд Барахирион дал всем право самим выбирать отряд. Морьо прикинул тогда примерный возраст мальчишки-следопыта, с не по годам уверенным видом наматывающего вокруг локтя верёвку, и напомнил, куда именно их рауг несёт. Мальчишка, помнится, застыл, задумался и с поднятым вверх пальцем: «Точно!» сунул в обшитые кожей ножны на поясе огромный нож. Кстати, отлично режет эти лианы. — Это за Завесой, — тот самый следопыт присел рядом с Морьо, сощурившись в сторону севера. — Но что там могло так вспыхнуть, чтобы осветило окрестности на столько лиг? — озадаченно хмыкнул синда, что предостерегал Морьо и упрямо держался рядом, сейчас закрывая принца-нолдо с другой стороны. — Ничего хорошего, — помрачнел следопыт, переглянувшись с эльдар. Морифинвэ задумался. Им оставалось немного пройти на юго-восток, и они будут у предгорий Андрам, а там и до крепости недалеко. Но эта странная вспышка почему-то удерживала Морьо, не давая продолжить путь, хотя всё уже стихло и больше пока ничего не происходило. Но что-то останавливало, не позволяя вернуться на болотную тропу, побуждая всматриваться в туман пустынной равнины. Морьо рискнул, но осанвэ не работало. «Кромешная тишина», как подходило тут корявое выражение следопыта. Воины терпеливо ожидали приказа, молча проверяя оружие. О неудобстве выбора места для засады не заикались, ища островки посуше все, кроме защищающего своего принца верного, стоявшего в густой топкой грязи, утонув в ней по верх голенищ сапог, потому что так принц был лучше всего защищён. Они пошли за ним добровольно и без приказа сомкнули ряды, когда встретили беженцев из Нарготронда. Тогда и поняли, что Моринготто атаковал сразу все крепости, бросив на это накопленные за прошедшие годы силы. — Отступаем дальше, — принял решение Морьо, — замыкающим постоянно следить за тем, что происходит за спиной и докладывать немедля. Верный склонил голову и жестом подозвал другого воина, передавая ему приказ. А Морьо повернулся к следопыту. — Мы почти достигли дороги, что ведёт от Аэлин-уиал к Андрам, — поделился тот наблюдениями. — Не наша вина, что сделали крюк. — Моринготто хотел нас утопить, вынудив уйти в болота, — кивнул Морьо, — и мы действительно многих потеряли. — Но прорвались и вышли к предгорьям, — закончил следопыт. — И это та самая дорога, что идёт от южного выхода из дворца? — Да-а-а… — протянул следопыт, ещё не понимая, к чему клонит принц. — Мы должны быстрее отойти к месту, где дорога упирается в горную цепь. Морьо так внезапно поднялся, что воин с мальчишкой-следопытом замешкались, не успев одновременно с ним, но поспешно нагнали у болотной тропы. Псы, заинтересованно склонив головы, смотрели, как двуногий стряхивает с сапога падающую пластами грязь. Морьо жестами распределил воинов, усмехнувшись тому, как ловко те при этом взяли его в кольцо, и отдал приказ выступать. Следопыт ушёл вперёд, собаки — следом, а та, которую Морьо трепал за ухом, задержалась на миг рядом с продолжающим то и дело поправлять сапог верным, одобрительно тявкнув. Они достигли нужного места одновременно с тем, как их слуха достигли звуки. — Мы будем стоять до последнего, но тебя, принц, уж прости за своеволие, надо увести подальше, — нахмурился всё тот же синда. — Слишком большая армия идёт. — То есть вы решили лишить меня законной свиты в Чертогах? — Морьо укоризненно вздохнул. — От такой армии не уйти, только встретить. И пока что мы просто болтаем вместо того, чтобы выстроить какие успеем укрытия. Синда склонил голову. Морьо не надеялся, что предчувствие ошибётся — земля дрожала под весом десятков лошадей и тяжёлыми повозками. Когда туман на равнине стал едва уловимо плотнее от поднимаемой копытами пыли, Морьо лишь коротко оглянулся на горы, надеясь, что в крепости увидят бой и подготовятся лучше, чем отряд из шести эльдар и одного шестнадцатилетнего атани — всё, что уцелело от двух дюжин.***
Густой туман был сейчас на руку. Лаурефиндэ чувствовал, что они не одни, но в таком мареве бессмысленно тратить стрелы, и, быть может, они успеют хотя бы рассредоточиться вдоль дороги, когда до неё доберутся первые обозы с эльфятами, эллет и мирными жителями Менегрота. Ещё несколько десятков чудом выживших они подобрали по дороге от дворца через лес. Когда проезжали сквозь то, что осталось от Завесы, не понадобилось даже дозволение Владык, Полог пропустил и так. Это означало, что Завеса теперь не более чем видимость и потеряла свои свойства. А ещё попадались по пути мёртвые кэлвар и высохшие на корню мощные деревья, ещё вчера шумевшие густыми зелёными кронами. Тьма стремительно захватывала Дориат, беглецы едва успевали уйти от неё. — Отстать на два корпуса! — приказал Лаурефиндэ, увидев впереди очертания гор. — Айя! — откликнулся верный, жестом показывая, кому из воинов следовать за ним. — Эктеле, вернись в конец обоза! Следишь за порядком там! Эктелион молча развернул скакуна. Как бы ни хотелось хотя бы попрощаться, у них не было лишних мгновений на это. Что-то угрожающе зарычало впереди. Лаурефиндэ, не сбавляя рыси лошади, успел подумать о том, как ловко варги приноровились прятаться, и не видно их, словно охотничьих собак, те мастера сливаться с короткой травой. За спиной распределялись воины, занимая позиции к бою. Лаурефиндэ подобрался, готовясь схлестнуться с врагом, и ловко спрыгнул с конской спины, откатываясь в сторону, когда что-то метнулось между ног коня, и тот, утробно заржав, рухнул на бок. Лаурефиндэ выхватил меч и вскочил, скрестив его с мечом противника. Сталь спела свою песню, завибрировав от рукояти до острия, и застыла на губах замерших друг напротив друга лиц.
