Всего одно решение

      Лаурефиндэ что есть сил обхватил за шею, защемив перчаткой растрепавшуюся косу. Они оскальзывались, месили сапогами грязь, не отпуская друг друга; обоняние отказывало от смеси запахов крови, гари, прелой земли.       — Морготов туман, а если бы я…       — Ты, правда, так думаешь? — иронично приподнял бровь Морьо, наконец отпрянув от Лаурефиндэ.       — Я ведь думал, что мы нарвались на передовой отряд Моринготто. Только его безмозглые и оттого лишённые всякого страха отродья не дрожат перед намного превосходящими их силами противника. Ну да, я забыл! — нервно засмеялся лорд. — А ещё напрочь лишённые страха принцы нолдор! Вы и с двумя дюжинами против армии пойдёте.       — Шестью. — Морьо грустно вздохнул в ответ на расстроенное лицо друга.       — Раукар их всех… — Лаурефиндэ тяжело сглотнул.       — Едва мы вышли за пределы Региона, нас оттеснили к болотам, — взгляд друга умолял рассказать хоть что-то, хотя бы коротко. Сам Лаурефиндэ махнул одному из верных рукой, указывая куда-то назад; не теряя времени, отдал приказ, смысл которого Морьо поймёт позже. — Пришлось сразу отпустить лошадей, так следопыты Берена смогли провести нас своими тропами. Несколько раз в пути на нас нападали, и приходилось прорываться с боем. Моринготто не жалеет своих орочьих отродий, готов всех их перетопить, лишь бы добиться своей цели. Мы не рисковали выходить из болот на равнину, опасно это было. Только сегодня, — Морьо замешкался, — не знаю, утром или вечером, мы вышли к горам.       — А рауко его знает, в этой каше не поймёшь, — расстроенно пробормотал Лаурефиндэ. — Мы вышли из Менегрота утром, но с того момента я и сам потерял ход времени.       — Вышли?       — Бежали, — мрачно вздохнул лорд.       — Хоть в двух словах, — попросил Морьо.       — Завесу прорвали. Когда мы выступали, все твои были живы.       Морьо пошатнулся, заскользив в грязи, и едва успел ухватиться за поддержавшую его руку Лаурефиндэ.       — Ты видел, как он погиб? — будто невпопад прошептал Морьо.       Лаурефиндэ сильнее сжал руку на локте друга.       — Нашей с Эктеле задачей было расчистить дорогу для беженцев, — продолжал лорд, не ответив, но Морьо понял и благодарно сжал его руку в ответ. Халдир ушёл не в одиночестве. — Тингол и нолдораны приняли решение уходить, когда стало понятно, что Завесу не удержать. Больше я сам ничего не знаю, прости.       Морьо понимал, что бессмысленно задавать Лаурефиндэ рой вопросов, на которые тот не даст ответов. Идя в авангарде и не зная, что творится за спиной, он лишь непреклонно выполнял поставленную перед ним задачу.       — Пока шли по Лесу, сцепились несколько раз с орками, и единственные новости, что я узнал — следом за нами с первым обозом шли Турукано и Финдэкано. Я видел их издалека, но поговорить не вышло.       — Каков был общий план? — Морьо уже рассуждал как лучше знающий эти места.       — Мы пошли первыми, расчищая путь. Следом выводили мирных жителей, каждый из обозов должны были сопровождать верные и кто-то из принцев. Перейдя слияние Ароса и Сириона, следовало остановиться перед болотами и оценить обстановку, дальше идти вдоль болот. Нам тоже пришлось утыкать стрелами орков, да и мечами поработать, но как и предполагал Владыка, в болота твари предпочитают не лезть, так что обошлись без потерь. Идущие следом должны были рассредоточиться вдоль дороги, после выяснить, кто уцелел, подсчитать припасы и обеспечить безопасный проход обозов.       — Военачальники Моринготто далеко не безумцы. — Морьо оглянулся на горы. — Понимая, что в болотах не удастся утопить несколько сотен хорошо обученных воинов, скорее, своими орками болотные тропы вымостят, они собирались дать вам пройти до гор. А вот перейти их…       — …безопасно можно только в районе твоей крепости, — продолжил Лаурефиндэ.       — …куда Моринготто и бросил изначально целые орды, чтобы захватить её, уничтожив гарнизон. Но план скорректировал Финдарато. Это всё, что успела «передать» мне Халет в единственном успешном осанвэ. А насколько я прав, мы, похоже, сейчас узнаем, — и Морьо выдавил кривую улыбку.       Всадник спрыгнул в чавкающую грязь и почти скользил по ней, не замечая препятствий. Турко повис на многострадальной шее брата, занывшей после не менее сильных недавних объятий Лаурефиндэ, но Морьо лишь обнял старшего, выдыхая куда-то в покрытую кровавой коркой шею.       — Царапина, — заранее отмахнулся Турко, но Морьо заткнул суровым взглядом и проверил сам. — Новости! — рвано выдохнул Туркафинвэ, плюхаясь на какую-то кочку.       Лаурефиндэ оглянулся, отметив, что вокруг слаженно разворачивается временный привал, и присел рядом со вторым феанорингом на соседнюю возвышенность.       Окинув брата более внимательным взглядом, Морьо понял, что тот пытается скрыть иную боль. Глупо было ожидать, что на войне с Моринготто обойдётся без вопроса:       — Кто?       Турко понял, что раскрыт, ещё больше помрачнел — это было заметно даже в тумане, на миг оглянулся назад и тяжело вздохнул.       — Миримэ помешала Эолу полностью разрушить Завесу. Он смог сделать лишь трещину, и пока орки и умайар просачивались в неё, мы успевали перебить предыдущих и при этом выводить жителей.       — Всё-таки, Эол, — зло выдохнул Морьо. Пусть он плохо знал верную дяди Нолофинвэ, да и видел её только в лагере после спасения Нельо из плена, но вклад эллет невозможно было переоценить.       — Мы думали, что он причастен к похищению Ломиона, а его роль оказалась иной. Ломион жив, — Турко невольно улыбнулся, — он где-то с обозами и Ириссэ.       К ним кто-то с шумом приближался, и принцы с военачальником прервали разговор. Подошедший верный отчитался, что по всей дороге рассредоточились воины и можно пускать обозы.       — Рассиживаться некогда, продолжишь по дороге. — Морьо поднялся.       Ему тут же подвели запасного коня, оставшегося без предыдущего хозяина при отступлении. Турко быстро что-то нацарапал на обрывке мятого свитка, найденного за пазухой, отдал верному в руки взамен поводьев и вскочил верхом, направив вороного к лошади младшего брата.       Лаурефиндэ уже сидел на своем грязно-сером от копоти боевом коне. Пока садились в сёдла, Морьо оглянулся, убедившись, что его уцелевшие воины накормлены и находятся среди других верных так же, как и мальчишка-следопыт, что, попавшись на глаза Морьо, фыркнул, спрыгивая с повозки, но за краюху хлеба, правда, благодарно сверкнул белыми на фоне закоптившегося лица зубами.       Собаки охотно побежали впереди лошадей, вполне довольствовавшись короткой передышкой.       — Первые два обоза охраняют Турукано и Финьо с верными, — продолжал Турко, пуская коня размеренной рысью. Он рассказал, чему был свидетелем сам.       — Значит, Нельо ты не видел? — обеспокоенно нахмурился Морьо.       — Сам пока не видел, но во время отступления по Региону один из верных передал новости, — тут Турко снова помрачнел. — Берен, — не стал он дожидаться вопроса.       Лаурефиндэ ошарашенно обернулся, а Морьо стиснул поводья так, что чужой конь возмущённо всхрапнул и даже чуть сбился с ритма скачки.       — Подробностей не знаю, — мрачно выдохнул брат. — Остальные все живы.       — Хочется сказать, что «для воина нет участи лучше, чем умереть в бою, а не в постели», тем более, что это действительно так, — скорбно покачал головой Лаурефиндэ, — но не дай Эру испытать то, что чувствует теперь принцесса Лутиэн.       — Он был для неё всем, — кивнул Турко. — Да и просто хорошим другом. Адан, который помог нам снять гнёт Клятвы.       — Нам есть, за что благословлять его деяния, — вздохнул Морьо.       Турко кивнул, но разговор пришлось вновь свернуть. Они подъезжали к предгорьям, лишь на первый взгляд мрачно-безжизненным. Дорога, что шла вдоль болот и поворачивала в этом месте, была не видна с гор благодаря хорошо знакомым теперь Морьо лианам, и три всадника замерли. По команде поднявшего руку Лаурефиндэ остановилась и следовавшая за ними колонна.       — Горы обманчиво безжизненны. — Морьо соскочил с коня и подошёл ближе, немного разводя лианы в стороны. — Если пойдём сейчас напрямую, нас подпустят к самому предгорью и встретят стрелами, а потом разделят.       — Что предлагаешь? — Лаурефиндэ по примеру Морьо отвёл длинную ветвь и ничего не разглядел в мутной мгле. Но оно там было.       — Зависит от того, как вы поступали с погибшими в дороге, — обернулся Морьо.       — Бросить не смогли, — выдохнул лорд.       — Нам придётся пожертвовать парой обозов и дюжиной лошадей, — добавил Морьо.       Верные привыкли ничему не удивляться и безоговорочно выполнять приказы. Лошадей было жаль, но Морьо не видел другого выхода и лично попросил у четвероногих спутников прощения, если им, таким же воинам, как атани и эльдар, придётся сослужить, быть может, последнюю службу. Как и тем, чьи тела найдут последнее упокоение без надлежащего прощания, хорошо хоть души ушли своими Путями.       С запиской о причинах остановки прискакал сам Финдэкано.       — Турукано нянька похлеще меня, а с Нельо у него сложились «отношения» ещё с Митрим, — фыркнул Финьо в многострадальную шею Морьо. — Под присмотром Турьо наши нолдораны послушнее своих лошадок.       Успокоив Морьо касательно судьбы его старшего брата, Финдэкано признался, что стал гонцом, чтобы лично увидеть, что происходит в голове обоза. А тут ещё такой сюрприз.       — Я же записку послал, — оторопел Турко.       — Должно быть, разминулся я с твоей «запиской».       — Так каков план? — Лаурефиндэ привлёк внимание, напоминая о затее.       — Мы пустим вперёд фальшивые обозы… — начал объяснять Морьо.       Слушатели по мере сочиняемого «лэ» сосредоточенно переглядывались, лбы их напряжённо хмурились, а дыхание замирало на самых волнительных моментах. Когда Морьо закончил, Финдэкано ещё раз испытал на прочность его шею и поскакал назад доложить о плане нолдоранам, а Турко помогал маскировать скорбный обоз под наблюдением брата и Лаурефиндэ, продолжавших обсуждать детали. Именно они первыми встретят настоящий удар.       Закончив, Турко подошёл за дальнейшими указаниями.       — Найди Нельо и дядю, — начал Морьо и, вздохнув, закатил глаза. — Когда мы выдвинемся, даже Турукано не удержит их, так что лучше заранее это обсудить. Сами решайте, кто и где будет за ними присматривать.       — В этом ты прав, — хмыкнул Турко. — Ну, раз у Турьо с Нельо «отношения», — братья фыркнули, позволив себе короткий миг шутки, — я тоже постараюсь не схлопотать выговор от Ириссэ. Обмен Домами, обмен опытом, как сказал бы…       Турко не договорил, но на этот раз на его губах застыла грустная улыбка. Берен останется в их памяти, а значит, смертный всё же станет в какой-то степени бессмертным. До сих пор они видели его грустный прищур с намечающимися морщинками: «Наши друзья живы, пока мы помним о них, gwador».       — Увидимся. — Морьо улыбнулся, как в детстве подныривая под руку старшего брата.       Турко молча взлохматил тёмную макушку и ушёл первым. Не оглядываясь, он дошёл до коня, вскочил на спину и пустил с места в галоп, разбрызгивая грязь.       Морьо смотрел в сумрак, пока на плечо не легла рука. Лаурефиндэ протянул новый доспех, проследив, чтобы феанарион застегнул шлем.                     

***

             Орочьи командиры клюнули на приманку.       Только успели фальшивые обозы приблизиться к предгорью, как в «воинов» полетели стрелы. И тут же наперерез им, выдавшим местоположение стрелков, устремились настоящие воины.       Лаурефиндэ руководил заходящими с запада, Морьо — с востока. Его план заключался в том, чтобы взять засаду в горах в кольцо, и пока Лаурефиндэ будет выкуривать её, часть восточного фланга оставить для защиты, а самому уйти в сторону крепости. В план удачно легла новость Финдэкано о том, что при отступлении Маблунг с небольшим отрядом сразу ушёл вдоль Ароса на восток, и даже грубый расчёт времени показывал, что он уже наверняка вышел на Рамдал — а значит, Итильбора и Белега. Морьо верил, что военачальник Менегрота сообразит, что к чему, и они сообща расплющат орды, который уже день атакующие главную крепость с двух сторон. План допускал неминуемые для любого планирования неожиданности, но в целом был хорош и был единственным дающим шанс добраться до Гаваней.       Морьо не оглядывался, пустив коня в карьер, едва тот выбрался из болотной грязи на твёрдую равнину. Он знал каждый камешек этих гор, он мог передвигаться здесь без света Анар, а сейчас его вела ещё и отпущенная на волю тревога. Желание скорее оказаться со своими близкими придавало сил, невесть откуда взявшихся после нескольких дней блуждания в Топях.       Верные не отставали. Пока скакали, Морьо увидел нескольких воинов из охраны дяди Нолофинвэ. Показалось, что мелькнул Ворондор, но оруженосец лишь однажды оставил Нельо, пусть и невольно, на тридцать пять лет плена, с тех пор став его второй тенью, так что Морьо, скорее всего, обознался. Вместо самого старшего из братьев заметавшийся взгляд Морьо ухватил двух самых младших.       — Судя по тому, что нас догоняет лишь стук копыт лошадей, Лаурефиндэ со своей частью плана справляется, — первым по левому боку приблизился Питьо.       — И вы, конечно, случайно тут. — Морьо с намёком вздёрнул правую бровь. Тельо даже на скаку умудрился скосить невинный взгляд.       По шее бы надавать Турко за такое «распределение», если бы Морьо не знал характер каждого из братьев. С Амбаруссар станется вывести из терпения быстрее, чем Туркафинвэ исчерпал бы весь авторитет старшинства.       — Носы убрали, Лисята, — лишь вздохнул Морифинвэ.       Амбаруссар в ответ дружно затявкали, подражая лисам, но носы, правда, убрали.       Время странно себя вело. Морьо казалось, что они скакали бесконечно, но лошади даже не успели покрыться пеной, когда сквозь туман проступили очертания крепости, ставшей ему домом. Морьо резко остановил коня, взволнованно стиснув поводья. Предгорья крепости тоже выглядели безжизненными, но Морифинвэ вскинул руку, останавливая отряд. Пока они ещё были скрыты от тех, кто окружил все подступы и тропу, что вела к крепостным стенам, надо было обсудить последний рывок перед желанной передышкой.       — Вдоль и вплотную к скалам?       Морьо даже улыбнулся.       — Идёте шаг в шаг за мной, — кивнул Морьо. — Лошадей оставим в одном из гротов на середине пути. На месте часть маскируется и сливается со скалами, пока не получат сигнал. Какой — сказать не могу, но поймёте. По нему мы атакуем наверху, тылом помогаем тем, кто внизу, они сдерживают подкрепление тёмных. Важно разбить орочьи ряды, раздробить их, разобщить.       Пять голов синхронно кивнули, и Морьо тронул пятками бока коня.