Глава 57. О вовремя и поздно
27 февраля 2023 г., 13:49
— А вот теперь атака.
Прошло немало времени, и Финдарато поблагодарил то предчувствие, что не позволило ослабить внимание, оставляя на стенах лишь часовых. Тревожная тишина, как это всегда бывает, закончилась внезапно.
Финдарато отшатнулся, пряча себе за спину Халет. Почти тут же между зубцами пролетела стрела, с визгом расплющивая наконечник о камень стены. Финдарато осторожно поднял искривившийся кусок дрянного металла. Отчего-то промелькнуло сравнение, что их отчаянно обороняющаяся крепость для Моринготто хуже кислого фрукта с толстой шкуркой — никак не могут «прокусить», бесятся от многодневного сопротивления.
— Осторожнее, стрелы могут быть отравлены, — увидев всё, что ему было нужно, Инголдо выбросил стрелу обратно. Оставлять такие подарки опасно, кто-то в суете может и наступить ненароком.
— Они давно не шли на приступ ночью, значит, что-то изменилось, — пробормотала Халет, щурясь в мутную темноту.
— Тут либо подоспело подкрепление им, либо помощь нам, — пожал плечами Финдарато.
Леди-воин посмотрела на него, и в её взгляде Инголдо ясно увидел страх. Тревогу смертных дев о своих бессмертных мужах он безмерно уважал. Ведь если это Морьо, то пробивается он не через толпу друзей, переходя из одних объятий в другие, а прорывается сквозь тучи орочьих стрел. Финдарато наклонился к очередной свистнувшей неподалеку и увидел на наконечнике, кроме чёрного яда, кровь. И вроде бы всё ясно — очередная жертва, одна из многих, но сейчас в нём взыграла ярость защищающего свой дом воина. Сейчас таковым для Финдарато временно стал Андрам, но ведь весь Эндорэ был их общим домом.
— Не высовываться! — рявкнул он так, что молоденький лучник за соседним зубцом аж присел от неожиданного сочетания в изящном эллоне, который покорил их своим нежным пением, такого боевого духа и командного голоса. — Ждать! А теперь… Лучники, к бою!
Поймав момент между залпами орочьих арбалетов, Финдарато махнул рукой, и во тьму тут же полетел достойный ответ. Справа и слева от него рассекали воздух руки командиров. Крепость привычно оскалилась горящими «зубами». Раздался орочий ор, варжий вой и гулкие шлепки огромных тел о камни.
— Отличный залп, — довольно хмыкнул стрелок, поднимаясь с пятой точки.
Вновь и вновь они пронзали муть тумана огненными стрелами, но всё было тщетным, всё равно не было видно ни зги. Финдарато стало не по себе, и почти тут же отчаянный предсмертный вскрик раздался так близко, что Инголдо хищно пригнулся, с разворота выхватывая из ножен меч. Орочья голова прикатилась под ноги и, качаясь, уткнулась в носки сапог, мёртво таращась застывшими глазами. Какого рауко…
— Несите кипяток! — приказал Артафиндэ.
Началось. Весь опыт, знания и воинские умения, отточенные веками — всё это пригодится теперь. Моринготто хочет получить Андрам? Он получит его, только пройдя по их остывающим трупам — на стенах теперь будет бойня.
Халет тоже всё поняла и, выхватив короткие мечи, встретила яростным оскалом ухмыляющуюся плосконосую рожу. Орк коротко гоготнул, увидев деву, но в следующий миг уже согнулся, сползая на камни и пытаясь удержать вываливающиеся из рассечённого живота внутренности. Под боевой клич халадин Халет толкнула тварь ногой так, что труп покатился вниз. Стрелок у ближайшей бойницы выставил ногу, брезгливо поднимая её над ручейком смрадной крови, и, подняв лук, выпустил горящую стрелу.
Орков становилось всё больше, то и дело слышались крики раненых и падающих со стен на орочьи копья защитников. Но никто не дрогнул, не отступил ни на шаг, защищая подход к внутренним помещениям.
Расправившись с очередным орком, Финдарато увидел, как к двери в оружейную подбежала дева. Инголдо видел, что со стены на смелую воительницу собирается спрыгнуть орк, но не успел он отдать приказ занимавшему позицию у бойницы рядом стрелку, как его опередил разрезавший туман серебристый клинок. Морьо на бегу ударом рукояти меча сбил для девы замок с засова и перемахнул через парапет, спрыгивая перед Финдарато.
— Где Халет?
— Не знаю, нас разбросало, как началась эта круговерть, — тот мотнул головой, оглядываясь и не находя хозяйку замка.
— Мы вовремя подошли, но орки уже почуяли поживу и ползут по трупам своих же. Остановить их мы не успели, Маблунг с Белегом только отсекли и связали боем нижнюю часть нападающих.
— Найди её, а мы справимся, — чувствуя радость от того, что несносный феаноринг жив, Финдарато позволил себе улыбнуться и легко толкнул кузена в плечо.
Морьо криво усмехнулся и убежал, а Финдарато ещё какое-то время слышал за спиной: «Принц! Наш принц вернулся!» Во внутреннем дворе наконец-то стало оживлённее не только за счет прорвавшихся тёмных тварей — возвращение хозяина словно пробудило в крепости и её защитниках второе дыхание. Ещё звонче засвистели стрелы, ещё яростнее запели свою песнь светящиеся во тьме клинки. В ход пошли даже кулаки и камни, удар латной перчаткой расшиб не одну орочью башку. Несколько раз Финдарато своими глазами видел, как камни словно сами летели со стен прямо на головы орков. Крепость жила в ожидании своего хозяина, но с его появлением окончательно ожила.
— Aiya! — как ни в чём ни бывало прозвучал рядом голос.
Финдарато усмехнулся, сдунул с носа выбившуюся из-под шлема неопределенного цвета прядь и одновременно с Итильбором взмахнул мечом.
***
Отражая атаки и атакуя в ответ, Халет пробиралась через внутренний двор, когда увидела, как выламывают одну из дверей во внутренние помещения. Ход от этой двери вёл в палаты целителей, куда отвели и детей. Сердце пропустило удар. Но удар тёмной твари рука девы не пропустила, отправив врага в породившую его бездну, однако это задержало её, отнимая драгоценное время. Халет достигла двери, когда первый орк уже скрылся внутри. Огрев второго рукоятью по загривку, Халет оставила его на чьё-то любезное: «Я добью!» и побежала дальше. Первый оказался странно резвым, Халет едва успевала увидеть скрывающиеся за углом края его одежд. В пустых внутренних помещениях всё более гулко отдавался от стен звук её шагов, и Халет уже была почти убеждена, что преследуемый — не орк, да и видела она только второго. Но мысль о том, с кем предстоит схлестнуться, лишь ускорила и без того быстрый бег. Халет завернула за угол и встала в боевую стойку — с шипением на Тёмном наречии ей преградило путь странное существо. Враг был до странного похож на эльду, но взгляд его был выжигающе-пустым, а изящные пальцы твёрдо сжимали длинный зазубренный кинжал. Халет успела отшатнуться, уходя от внезапной атаки, тут же атакуя и удачным выпадом выбивая кинжал из руки соперника. Существо вновь зашипело, ловко ловя её клинок своим. Халет на миг замерла, увидев, как на его ладони выступила чёрная кровь и тут же пропала, а глубокий порез сошёлся на глазах. Она быстро встряхнулась и с трудом ушла из-под очередного яростного удара. Сражаться в узком для боя переходе было неудобно, но Халет спасало знание всех поворотов и спроектированных Халдиром и Морьо ловушек. Дева намеренно подпускала существо ближе к себе в момент приближения к западне и уходила от удара, вынуждая соперника по инерции продолжать движение. Существо шипело, злилось, после каждой ловушки особенно яростно нападало, но не отступало. Пусть от усталости сводило тело и прерывалось дыхание, Халет осознанно рисковала, уводя тварь подальше от раненых и малышей. Ловушки лишь задерживали существо, не причиняя смертельных ран, но Халет не останавливалась, не обращая внимания на заливающий глаза пот и кровь из глубокого пореза на лбу. Не может быть, что эта тварь бессмертна, он же не Моринготто! Халет хрипло застонала, когда сломавшее кинжал в очередной ловушке существо яростно взмахнуло рукой. Между ними было слишком большое расстояние, чтобы он смог ударить, но Халет отшвырнуло на стену, будто тараном ударили в грудь, даже дыхание остановилось, а в глазах стало темно. — Прочь от неё! — раздался звонкий голос, услышав который, Халет застонала и распахнула предательски зажмурившиеся от боли глаза. Тинтур стояла, сжимая обеими руками меч, между сползающей по стене матерью и чёрной тварью. И та вдруг замерла, не сводя глаз с девушки. Халет не видела лица дочери, лишь в жестах и позе видя её решимость и фамильную твёрдость стоять насмерть, которую жадно вспыхнувший взгляд твари обещал скорой и болезненной. Да будь ты сам Моринготто! Кто ты против матери?! Халет отшвырнула Тинтур в проход, и обтянутые чёрной перчаткой пальцы впились вместо плеча дочери в её доспех. Под натиском вцепившихся в живую плоть разорванных, будто они были бумажными, пластин Халет зарычала в злобный оскал и изо всех подстёгнутых болью сил пнула существо в живот. Эффект неожиданности, помноженный на наглость, сработал — тварь отшатнулась. Халет бросилась к оброненному мечу. — Уходи! — крикнула она, не глядя на дочь. Тинтур рвано дышала где-то на грани воцарившейся тишины, но её каблучки послушно стали удаляться ещё до того, как существо неторопливо развернулось, отправляясь в погоню. Вторым взмахом оно отшвырнуло Халет с пути, но дева успела ударить его острием меча в живот. Тварь перехватила меч, молча повернула голову, и от этого взгляда выморозило бы любого, остановилось бы сердце, разжались бы безвольно руки. У любого, но Халет лишь плотно стиснула зубы, сжимая скользкую от крови рукоять меча. Тварь рванула упрямую деву на себя, второй рукой обхватывая её шею. — Пошёл вон, nyeno atahanca! — с криком влетел в голову существа камень. — Вон пошёл из нашего дома! Второй камень был перехвачен не коснувшейся шеи рукой, и Халет упала на пол, не сдержавшись, застонала. Но она не раз была ранена и испытала боль тяжёлых родов, чтобы сдаться сейчас. Тогда, зимой, у неё были вместо обезболивающих трав руки Морьо, его губы и голос, поющий приветственную Песнь новой жизни. Он и сейчас был с ней, она чувствовала его присутствие и, на миг коснувшись пальцами обручального кольца, схватила лежащий рядом меч и взмахнула им, направляя под колени вновь потянувшейся к Тинтур твари. — Приказ отца! — кашляя от усилия, прохрипела Халет, перекатом уходя после достигшего цели удара. Тинтур вздрогнула, словно вспомнила, пару раз мотнула головой, но, сжав в кулачке выпавший из-под ворота в этой кутерьме медальон, развернулась, теперь уже действительно убегая. Халет вновь перекатилась, вставая на ноги и новым ударом меча выбивая из стены один определённый камень. Очередная ловушка в виде дополнительных кладок по верху и бокам арки обрушилась. Тварь поняла, что погоня невозможна, и с яростной злобой развернулась в сторону Халет. Жёлтые глаза вспыхнули вокруг поперечных чёрных зрачков. Халет выставила меч, но существо схватилось за клинок, разрезая себе ладони и забрызгивая черной кровью лицо. Халет зажмурилась, чтобы вновь распахнуть глаза, когда почувствовала всё же сомкнувшиеся вокруг шеи пальцы. Тварь разжала тиски, когда воздух в лёгких уже почти закончился, и рухнувшая на пол Халет увидела, как удивление отразилось в пожелтевших белках глаз. Теперь уже существо развернулось, атакуя неожиданную помощь. Ладно, Халет не услышала её за шумом в голове и ушах, но враг, похоже, обладал способностями, превышающими понимание эльдар и атани. В оседающей пыли перехода гулко зазвучал утробный низкий смех. В глазах Халет темнело, словно боль наполнила её сверх предела, и она не могла разглядеть того, кто застыл напротив твари, обернувшейся к нему лицом, а к Халет спиной, лишь острие клинка сверкало серебром. Халет с трудом приподнялась на локте, когда существо бросилось на нового соперника и вдруг стремительно обернулось вокруг оси. Халет замерла от неожиданности, дыхание остановилось, а взгляд заторможено опустился. Халет упала на подхватившие её руки под удаляющийся злорадный смех. — Ты пришёл, — прохрипела она сквозь тяжёлое дыхание; никакой туман не помешал бы ей узнать любимые черты. — Ты пришёл. — Помолчи. Сейчас, — под звон упавшего на камень меча Морьо осторожно уложил её на свои колени, осматривая место, где чёрный клинок вошёл в живот. — Мори-ио… — она иногда называла его так ласково, хоть он и хмурился, но ей позволял. — Мо… — Не трать силы. — На Дорогу хватит, — прошептала она. Он замер, не желая верить, что то, чего он так боялся, происходит сейчас. Посмотрел на неё, запоминая. — Я люблю тебя. Всегда буду. Мне не за что упрекать Рок. Я ухожу своим Путём. Но я… буду жить… для тебя… Обещаю. — За пропастью… — По краю… — …я буду с тобой.***
Она затихла в его руках, в оцепеневшую ладонь последний раз стукнуло и замолчало сердце, что сорок три года билось для него. Так мало, а ведь это целая жизнь. Морьо стиснул дублет, между пальцев заскрипела седая пыль, сливаясь со стоном, утопленным в отчаянном поцелуе. Он прижимал к себе её тело, на грани безумия выдыхая и выдыхая в губы отчаяние. Он обнимал её, судорожно согревая объятиями, крепче обхватывая трясущимися руками, вжимая в себя. Он целовал её волосы и закопчённое, в крови и гари лицо. Оцепенело замер, баюкая тело в руках. Пальцы словно сами по себе убрали волосы со лба; аккуратно заправив поседевшие завитки за ухо, вернулись на лицо, погладив висок, и замерли, едва касаясь ресниц. Морьо наклонился, мягко и долго поцеловал и не отрывал взгляда от её лица, пока закрывал веки. Разом всё словно откатилось. Вмиг прошла дрожь, высохли глаза. Они успели, и он опоздал. Они с Халет как-то говорили об этом, просили друг друга, если вдруг суждено будет тому случиться. Эта крепость видела их счастье и увидела боль, была свидетелем множества встреч и последней разлуки. Эти стены были их домом и должны теперь стать могилой. Она ушла первой. Так или иначе, она бы ушла, и Морьо вспомнил о Берене. Невыносимо принять это «к лучшему», но он встанет. Он выполнит их договорённость, похоронит её здесь и будет биться с врагом, пока бьётся его сердце, и пока не призовёт его Нуруфантур. «Выкуси, Судия! Пока топчет землю Эндорэ эта погань — не уйду!» Бережно уложив тело жены к стене, Морьо обложил его обрушившимися камнями ловушки и поднялся, чтобы вернуться в бой через освобождённый проход. Он не видел задумчивый взгляд твари, не слышал шипения на грани слуха, и хорошо, что не слышал. — Принц нолдо… Взять живым…
