Глава 65. Последний бой...
27 октября 2025 г., 22:18
— Да чтоб тебя поглотили воды Балара, Моринготтова отрыжка! Hannad … — в сердцах рявкнул и тут же ошарашенно поблагодарил Лаурефиндэ, понимая, что залив исполнил его просьбу, словно это было последнее возможное, что единственное стихия попыталась сделать, унося с собой, влекомая за горизонт страшной мощью некогда сильнейшего из Аратар, сразу с дюжину орков.
Прошло несколько тягостно тревожных часов, всё оставалось тихо, и Лаурефиндэ с Морьо под покровом опустившейся на Гавани ночи спустились на пристань. Корабли Кардана, как сложившие крылья невесомые морские птицы, покачивались на рейде, едва различимые в темноте. Ни ветра, ни отдалённых раскатов грозы, ни резких криков чаек. Тишина. Никакого шума, и двое аманэльдар так и стояли, когда корабли стали стремительно уменьшаться в сторону горизонта Всё в той же остающейся полной тишине.
Это казалось невозможным просто потому, что привязанный к фана Враг. Сам. Никогда. Не. Воевал.
До сих пор…
…Моринготто.
Лаурефиндэ едва успел оттолкнуть феанариона, спасая от первой угрозы последнего боя. В любом случае, при любом раскладе и финале, этот бой будет для них последним. Они ждали его, зная, что им больше некуда отступать, что за их спинами уже нет земли, вокруг лишь воды Балара. Они были правы, ко всему готовы и снова ошиблись. Перед глазами Морьо и Лаурефиндэ на месте моря сейчас была земля, а небеса над ней содрогал ненавистный Враг.
Молния распорола небо ветвистой косой, жутко затрещал гром, на короткий миг высвечивая бьющихся на мокром песке рыбёшек, а в после окутавшей кромешной тьме было слышно, как выползают на берег чёрные полчища. Рядом тяжело свистнула стрела, дёрнула за прядь другая. На этот раз Морьо отреагировал первым, успев затащить Лаурефиндэ в спасительный грот, поросшие ракушками стены которого вскоре осветило дальним пожарищем.
Они правильно рассчитали силы, не преуменьшили армию Зла, учли все направления атаки и закрыли все бреши. На земле. Но и в самом кошмарном сне никому не пришло в голову, что Моринготто ударит со стороны залива, отбросив свой извечный страх и ненависть перед Вала Ульмо. Все эти годы Враг готовил подходы для своей армии — точнее, рыл, вот почему остался незамеченным. На земле расцветала мирная жизнь, а под ней Враг методично готовился к последнему удару, призванному бросить к его стопам свободные земли.
Говоря об этом, Морьо с Лаурефиндэ пробирались пробитыми хозяйственными наугрим подскальными ходами и от души переругивались, то и дело задевая макушками низкие своды. Нужно было торопиться, чтобы вернуться в город и тем же путём вывести под присмотром Пенлода и Эгалмота женщин, детей и стариков атани. Первый план уже отправился к плешивым раугам вместе с кораблями, но пока у них не было времени скорбеть о судьбе Кирдана и его фалатрим, лишь надеяться на их морское искусство. Попасть же в пещеры глубоко под скалами можно было и тем путём, которым принц и лорд спешили в город, а причиной, по которой этот план первоначально отвергли, была кромешная темнота подземного хода, который к тому же ещё и частенько заливало приливами. Но им двоим сейчас не нужен был свет, чтобы чувствовать, как чёрная смердящая мертвечиной орда наползает и на берега Сириона. Направленные туда отряды уже должны были достигнуть своих позиций, и оставшиеся в Гавани просто знали, что там уже перестроились.
Выбравшись из входа в лаз и отряхиваясь от паутины, Морьо увидел метнувшиеся в горы легкокрылые тени. Королева и без новостей быстро всё поняла и приняла непростое решение, волею судьбы лёгшее ей на плечи. Туилиндэ послала в горы всех своих ласточек — так был шанс, что хоть кто-то из птах доберётся до позиций Галдора.
На приказ принца готовиться к бою воины ощетинились оружием, готовые ценой жизней защищать королев и принцесс, отправляя первых «гостей» в ненасытные объятия породившей их скверны.
Бой с силами Врага был непростым с самого начала, но пока они справлялись. С изящных галерей и белых дворцовых стен тяжело падали на камни искажённые Тьмой тела, и даже песок, казалось, воевал, отторгая скверну, взмывая вверх и забивая оркам глаза и глотки. Учитывая численность армии Зла, бились любым попавшимся под руку оружием: секирами, острейшими мясницкими ножами, даже вырванный из скрюченной лапы орочий ятаган не был лишним, хоть и гадко было касаться осквернённого оружия.
— Прилетела птица от Галдора. Они освободили западную тропу от морэдайн, пытавшихся отрезать отряд от Устьев, — рядом с Морьо рухнул кто-то из Дома Эгалмота; щеголеватых воинов Турукано отличали по вышитым на предплечьях туник гербам их Домов.
— По западной тропе они могли обойти Гавани и взять нас в кольцо.
Морьо услышал тяжёлое гудение летящей стрелы и привычно пригнулся, дёргая вестника за рукав, но кто-то другой выстрелил поверх их голов, сбивая разящую смерть раньше. Две стрелы столкнулись в воздухе и, кувыркаясь, упали на уже щедро напоённую кровью землю.
Потери, конечно, были, их не могло не быть. Морьо закрывал глаза бившимся рядом с ним, тихо вплетал в звуки боя песнь прощания, благодаря побратимов за отвагу, смелость и поддержку, и, опуская ладонь на веки, благодарил Эру, что братья, кузены и ближайшие друзья все ещё были живы. Атаковав, Моринготто больше не «глушил» осанвэ, и они вновь чувствовали друг друга.
К утру положение стало ещё более тяжёлым, но пока не безнадёжным. Пока Белег, Маблунг и Трандуиль держали северное направление, а к ним стремились отряды Турко, Келеборна и Эктелиона, второй заслон запланированной первоначальным планом обороны спешил вернуться в Гавани — Морьо перехватил смутные образы старших принцев Второго и Третьего Домов. Сам он сосредоточился на своём участке боя, не пытаясь пробиться к Нельо. Мотающегося по позициям брата сопровождали воины Лаурефиндэ, все как один не иначе как оглохшие и невозмутимо прикрывающие собой сдержанно порыкивающего на телохранителей медноголового нолдорана, не смотря ни на что поддерживающего сражающихся одним своим видом.
Новость об изменившихся обстоятельствах долетала до всех и без птиц — зарево пожаров, над которыми возвышался Враг, было видно отовсюду, его чёрное войско неумолимо ползло вперёд, оставляя после себя запёкшийся кровавой коркой голый камень. Но эльдар и эдайн устали жить в страхе и шли в бой, превозмогая насылаемый чёрной мощью Моринготто давящий ужас, понимая, что другого выхода у них нет, и даже встречающие у входа в Чертоги майар Нуруфантура не осмелятся лишить их права защищать свой мир от Врага. Никто не отступит, зная, что причина задержки исключительная, и принцы Финдэкано и Финдарато с подмогой придут на помощь так быстро, как это возможно. Турукано по общему решению прикрывал их на случай нападения на «хвост» кавалькады.
Пока же Морьо с частью воинов удерживали берег Балара, Нельо с гондолиндрим Лаурефиндэ сражались в центре города, а сам лорд Дома Золотого Цветка пытался пробиться к дворцу, который защищали воины Эгалмота и Макалаурэ, в то время как гондолиндрим Рога, Курво с Тьелпэ и наугрим не покладая рук ковали и правили оружие. Остальные гондолинские лорды рубились на улицах Гаваней. Морьо вновь окатило необъяснимым по отношению к ним, изгнанникам, пониманием, что его близкие всё ещё живы и даже не ранены. Оттесняя атакующих орков обратно к берегу, Морьо заметил, как нескольким воинам удалось взобраться на Мыс и столкнуть вниз заранее заготовленные громадные камни, раскатавшие по тропе карабкавшихся вслед врагов, а один из занявших удобную позицию воинов затрубил в рог, предупреждая о подходе очередной «волны».
В зависимости от того, были это орки, низшие умайар или морэдайн, использовалась разная тактика. Вооружённых булавами и ятаганами, но плохо защищённых орков снимали стрелами сидевшие на деревьях, скалах и галереях меткие лучники, молниеносно менявшие позиции; умайар прореживали, стараясь уничтожить как можно больше, а прорвавшихся встречали мечи эльдар и секиры наугрим. Ближний бой в городе — дело непростое, но по редким «весточкам» от Макалаурэ пока ни один тёмный воин во дворец не прорвался. Правда, до сих пор это были лишь орки, а в последнем «сообщении» Пенлод упомянул, что против его воинов стали выходить морэдайн. Это было плохо и означало, что те нашли какую-то лазейку в обход сдерживающих сил на берегу — либо использовали ещё один свой подземный лаз, либо обнаружили один из их собственных. Времени выяснять не было. Морьо огляделся и, увидев на Мысе Дуилина с его лучниками, решился. Гондолиндрим справится, да и воинов прибавилось. Морьо послал к лорду гонца, передавая оборону берега, и бросился в сторону дворца.
— Сообщение от Галдора! — рявкнул не хуже сражённого просвистевшей перед носом стрелой орка появившийся из-за колонны Макалаурэ, кивая на только что отвернувшегося от них дозорного одной из башен. — Новые волны наступают. На этот раз не орки. Искажённые.
— Примем, — решительно кивнул Морьо, провернув в руке кинжал и накрыв второй ладонью рукоять меча, — а ты выводи наших. Элероссэ нашли?
Морьо беззвучно выругался, когда Кано отрицательно мотнул головой. Брат умудрялся сохранять спокойствие, по-прежнему ничего не зная о судьбе второго сына.
«Пусть отходят вглубь скал», — «донеслось» от Нельо. — «Сами заманите ulundo на галереи. В коридорах мы потеряем слишком много воинов, а потери врага будут незначительными. Я остаюсь с лучниками, чтобы сдержать первый удар, пока отряды Морьо и Лаурефиндэ перестроятся, а потом мы атакуем в арьергард».
«Ты ценишь наши жизни выше своей, раз готов так рисковать», — «встрял» Лаурефиндэ, — «а мы уважаем проведённые в боях бок о бок десятилетия. Ты — наш нолдоран, и мы обязаны выполнять твои приказы, но твоя жизнь важнее. А вот заманить искажённых на галереи — действительно отличная идея. Часть воинов уйдёт туда с Морифинвэ, но я и моя дюжина останутся ждать тебя, чтобы хорошенько выправить мечами орочьи рожи».
«Дисциплина гондолиндрим…», — однако, во вздохе Нельо отчётливо ощущалось тепло.
Отлепившись от стены, Морьо коротко стиснул Макалаурэ за плечо и побежал вперёд, тут же услышав за спиной быстрые шаги обещанной свиты. Вновь пришло время принять бой теперь уже в новом дворце, чтобы брат успел вывести королев, супругу, других принцесс и Эльронда, надеясь при этом, что Амбаруссар найдут Элероссэ. Близнецы не так давно передали осанвэ, что Элероссэ попытался «дозваться», но ещё плохо владеет осанвэ, и они поняли только, что тот в Арвениэн. Это можно было назвать как тревожной новостью, так и хорошей, хотя бы означая, что враг не отрезал Нимбретиль от отряда Маблунга.
Когда первый искажённый показался из-за поворота, Морьо зло ухмыльнулся, всаживая ему в переносицу крепкий болт из недавно подаренного наугрим арбалета.
***
Шелест листвы деревьев резко сменился лязгом металла, на что Трандуиль вскинулся, оборачиваясь в сторону звука, а сидевший на соседней ветке филин ухнул и взмахнул крыльями. — Там… — один из воинов ошарашенно обернулся назад, учитывая, что они скакали на север навстречу Белегу. Входящий в состав отряда дозорный из атани шустрой белкой взобрался на ветку, окончательно спугнув молодого филина, и прищурился в сторону прозвучавшего в этот миг раската грома. Пару раз моргнув, он соскользнул по стволу и спрыгнул под копыта. Трандуиль стиснул поводья, ничем более не выдавая нахлынувшее волнение, пристально посмотрел в остекленевшие от увиденного глаза разведчика и обернулся к воинам. — Лучники и половина отряда остаются на позициях и ждут. Сам Моргот сюда не сунется, ему нужны Гавани, но вы должны будете остановить его орков и морэдайн. Вторая половина идёт со мной для объединения с Белегом, при этом небольшая группа отстаёт от нас по пути, занимая позиции между основной сдерживающей силой и головным отрядом. Воины молча переглянулись, давая проехать. Трандуиль вновь устремил взгляд на север и коснулся пятками боков коня. — Мы не должны позволить войску Врага разделить нас, — добавил Трандуиль и сосредоточился, потянувшись осанвэ. Это далось легко, и синда тут же объяснил недавние сложности тем, что это из-за близости Тьмы почти невозможно было общаться с близкими. Они верно почувствовали её приближение, но могли ли предвидеть, откуда будет нанесён удар? Трандуиль пока не понимал, как Моргот сумел пробраться к Гаваням незаметно, ведь Ториль непрерывно держала Завесу, и мирная жизнь, казалось, продлится вечно. Миг, узнавание. Трандуиль понял лишь главное, что нолдораны, Владыка и принцы живы, а из Гаваней выводят женщин, стариков и детей. Когда Трандуиль вернулся к действительности, перед глазами всё ещё мелькал образ нолдорана Маэдроса, настойчиво выпроваживающего брата со «свитой»: «Я сказал, немедленно покидать кузни!», и язвительный взгляд давнего спасителя: «Опять красуешься без шлема, Ороферион?». Они продолжили путь на север, и вскоре остановились, когда зоркий взгляд дозорного заметил огорчённо стрекочущих совсем маленьких бельчат. «Но где их родители?», — нахмурился Трандуиль, зная, что мать никогда не бросит потомство. — Орочья орда меняет направление с юго-запада на северо-восток! — донесение дозорного всё объяснило. — Похоже, орков гонит приказ подойти к Устью со стороны гор, — понял бессменно находящийся рядом с Трандуилем один из военачальников. Они не знали расстановки сил в Устьях, и из-за этого приходилось быстро проигрывать все последствия того или иного решения. — Белег с возвышенности на другом берегу Сириона, думаю, сам всё поймёт, — обдумав полученные сведения, кивнул Трандуиль, — а мы поскачем к месту, где Нарог встречается с Сирион. Военачальник согласился с ним, как и с тем очевидным, что предупреждать лорда Маблунга тоже не было смысла, и тот наверняка видел всё сам. Над Устьями полыхало так, как ни в одну грозу прожитой уже ими вечности. Военачальник дал знак перестроившимся всадникам и последовал за молодым правителем. Высокая сочная трава хлестала по сапогам, ветви кустарников, расступаясь, гибко покачивались, роняя росу. В тот момент, когда первые ряды искажённых обрели размытые пока ещё очертания, мелькая между стволов деревьев, Трандуиль рвано выдохнул, с шелестом выхватил из ножен меч, и отряд схлестнулся с врагами внешне так похожими на них самих. Первый искажённый рухнул к ногам с перерезанным горлом, и Трандуиль задохнулся, почувствовав, как отвратительно смердит отравленная скверной гнилая кровь, как застывает она, не впитываясь в отвергающую её землю, как на краткий миг мелькает свет в померкших глазах уходящих в Чертоги fear. Они вновь очищали свою землю от Врага, а тот отравлял их земли. Вновь. Трандуиль успел обернуться, услышав предупреждающий крик Белега, дёрнувшего его в сторону, и закричал, ощутив выжигающую правую половину лица боль.***
Чем больше они приближались к Гаваням, тем чаще приходилось накрываться щитами от огненного «дождя». Пока им удавалось ловить ими падающие с неба огненные капли, хотя Келеборн уже пару раз непочтительно выразился в адрес побратимов-нолдо. Но Финьо только прибавил скорости. По последнему осанвэ от Нельо Финьо понял, что удалось вывести почти всех, и во дворце оставалась только Эльвинг, когда Моринготто очередной атакой выжег огнём ведущую из крыла феанорингов галерею — мрамор и камень там плавились как стекло в плавильной печи. Оставался путь через парадный вход, но в ведущем туда коридоре в адской схватке с искажёнными и даже парой умайар схлестнулись воины во главе с Морьо. Им удавалось не пустить врага дальше вглубь дворца, но не переломить ситуацию. Нужна была помощь, и потому Финьо гнал коня, под очередную ворчливую реплику дориатского лорда вновь опережая ненадолго вырвавшегося вперед него Финдарато. Турукано задохнулся болью, когда они увидели пылающие Гавани, и перед глазами встал Ондолиндэ, но Турьо «услышал» и принял приказ старшего брата остановиться и не давать войску Тьмы взять Гавани в кольцо, пока они с Финдэ, влившись своими «Айя!» в хор голосов воинов, бросились в гущу повсеместных сражений. Осанвэ вспыхнуло, и Турукано увидел, как бурлящий Сирион стал почти чёрным. Турьо не вычленял в массе лиц тех, кого давно назвал друзьями, но знал, что обрушить ряд деревьев, делая из них плотину, чтобы мощным потоком смести несколько дюжин орков, мог только Туркафинвэ; а те, кто пытался спастись, бросившись на север, разбивались о силу того, кто подружился с водой ещё при строительстве их любимого «сокровенного города»; что с обманчивой лёгкостью преодолевавших брод на юго-западе Арвениэн искажённых встречали меч и стрелы Маблунга. Турукано всё же эмоционально уточнил у «вклинившегося» Элроса, в курсе ли родители, в каких он «гостях», и подбодрил двоюродного племянника, поздравив его с боевым крещением. В этой последней решающей битве они снова встали рядом единым фронтом.***
Чёрная стрела просвистела рядом с ухом Макалаурэ, едва не срезав выбившуюся прядь волос. Но тут же запел знакомым «голосом» отцовский клинок. Кано «поблагодарил» Нельо, а в следующий миг они с Эльвинг, невольно отшатнувшиеся, одновременно посмотрели в сторону окна. — Это единственный шанс. Макалаурэ закрыл жену собой, не отставая. Они добежали до окна, под которым у основания отвесной скалы плескались волны искусственно созданного небольшого залива. Он был ограждён от Балар высеченными наугрим в скале сводами грота так, чтобы вода обновлялась во время приливов, а при отливах уровень сохранялся. Прыгать с такой высоты было рискованно, но Эльвинг предложила сама, и Кано не мог не признать, что она права. — Мы — изгнанники, но я буду просить Ульмо протянуть тебе волну помощи, — прошептал он в поцелуй и отвернулся, чтобы не видеть опасный прыжок, да и к двери прорвался нежеланный «гость». «Лаурефиндэ, помоги Морьо!», — крикнул Кано, «увидев» схлестнувшегося с умайа брата, и вложил в музыку своего скрестившегося с орочьим ятаганом меча всю мощь сил. Они сражались, удерживая Тьму. И посреди всего этого вспышками… Вот Эктелион схлестнулся со своим противником, резкими отточенными ударами отражая атаки и атакуя сам. При этом лорд лихо уворачивался от стрел, что выпускали в него всадники в чёрных плащах на вороных лошадях, а одного из них лорд даже опрокинул наземь, и едва посеребрённый меч проткнул грудь, плащ и тело под ним рассыпались в чёрную пыль. Вот Курво оттолкнул Тьелпэ, не глядя зная, что Азагхал прикроет его сына, и вместе с его наугрим встретил накатившую на них при выходе из кузни орочью волну. На закоптившемся лице отчаянно горели глаза, и идущие за принцем воины из всех живущих в Гавани народов без сомнений также не дрогнут, пока не поляжет последний из них. Но вместе с рукой отца взметнулась и рука сына, собственной ковки мечи рубили одну орочью голову за другой. В следующее видение Макалаурэ дрогнул, «увидев», как Турко на пределе сил отразил удар расколовшимся мечом и упал, твёрдо держа обломок в руках и смело глядя в глаза неумолимой смерти, не спеша надвигающейся на него и уверенной, что никуда распластанному на земле нолдо не деться; что, сколько бы он ни сопротивлялся, участь его предрешена. Но с этим не согласился принявший удар чёрного меча серебристый скимитар. Кано не сразу узнал синду с обожжённой половиной лица, которому страшная рана не помешала пронзить грудь искажённого насквозь — для Трандуиля единственно важным было спасти своего побратима. Приближающийся свист стрелы прервал видение, и Макалаурэ встряхнулся. Кто-то из воинов помешал искажённому прицельно выстрелить, и стрела, зло дрожа, замерла в дверном косяке, а в следующий миг вражеский воин рухнул с попавшим точно в затылок дориатским коротким кинжалом. Лаурефиндэ оглянулся, но окружённый кольцом воинов-синдар Морьо уже догонял его. Они одновременно вскинули мечи. Нельо пробивался к братьям, отбиваясь от становившихся всё более отчаянными атак — Моринготто бесило неослабляющее сопротивление. Ближний бой во дворце осложнялся ограниченностью пространства, и только благодаря отчаянной стойкости они всё ещё держались. Увидев подкрадывающегося к Морьо орка, Нельо со всей силы полыхнул Белым Пламенем. — Hannad! — обернулся брат. Они пришли сюда не по своей воле, но это место стало их домом, и именно здесь они удивительно гармонично ощущали себя сейчас. И глаза горели, и пальцы ещё крепче сжимали рукояти мечей, даже если в конце им стоять по ту сторону Чертогов, чтобы только там склонить головы перед всеми, перед кем были виноваты. Коротко перекликаясь, братья при этом не забывали наносить точные удары и следить друг за другом и за Лаурефиндэ. Брошенные на них Моринготто силы не редели, в отличие от рядов их воинов, и наконец, они встали вчетвером плечо к плечу, а прикрывала их неполная дюжина на всех.
