***
Лицо Ватсона не переменилось. Всё так же спокойно, он кивнул вошедшим и, прихрамывая, удалился по коридору. - Что всё это значит? – омертвевшим голосом произнес Шерлок, идя с профайлером вслед за своим другом. - Чаша, склеенная тобой, была вновь разбита и собрана не тобой. Он не помнит ни тебя, ни… - Уилл, не мог бы ты пройти на кухню, нужна твоя помощь. Последняя дверь направо, - попросил Ватсон, улыбнувшись другу совсем как прежде. - …ни меня, - непроизвольно закончил фразу Грэм, на деревянных ногах проследовал в указанном направлении, оставив Шерлока наедине с этим до боли знакомым ему незнакомцем. По мере приближения к приветливо распахнутой двери, всё сильнее был слышен запах тушеной рыбы. Уиллу этот аромат показался возмутительно нелепым. Каждая его нотка будто вопила о своей неуместности. Словно маска, этот запах дразнил, заставляя жаждать узреть истинное обличье хозяина. Но Грэм знал, что могло быть на месте этой рыбы и был благодарен за подобный жест от своего убийцы. Тем временем, путь был окончен. - Уилл, не останавливайся. Нам пора наконец увидеть друг друга, - манил голос из кошмаров. - Я не переставал видеть Вас ни на день, доктор Лектер, - прошептал Грэм, смотря себе под ноги. - Посмотри на меня, - с недовольством потребовал Ганнибал. - Что ты сделал с Джоном? Что ты ему внушил?! Почему он не узнает Холмса? – проигнорировал приказ агент. Взбешенный подобными вопросами, Лектер не смог больше сдерживать свои эмоции. Подойдя к отстраненному собеседнику, он ухватил его своими музыкальными пальцами за подбородок. - Посмотри на меня, и я дам тебе шанс спасти его. Грэма начало потрясывать от близости своего бывшего друга, в нём боролось слишком много желаний. Но, увидев в словах луч надежды, он без сомнений поднял взгляд. - Здравствуй, Уилл, - восхищенно глядя в мертвенную пустоту глаз напротив, Лектер расплылся в улыбке.***
- Джон, хватит валять дурака, - почти кричал Шерлок, грубо схватив друга за плечи и пытаясь «вытрясти» из него всю искусственность. - Не могли бы Вы меня отпустить? Ваши действия мне неприятны, - сконфуженно глядя на незнакомого мужчину, попросил доктор. - Джон, это я, твой друг, Шерлок, - не сдавался детектив, твердо решив достучаться до «своего» Ватсона. - Это не смешно, - с отвращением на лице ответил собеседник. – Мой друг погиб несколько лет назад, перестаньте пытаться вводить меня в заблуждение. - Это я, разве ты не видишь?! – Холмс схватил руки Джона, вынудив того выпустить трость и положил себе на лицо. – Ну же, посмотри на меня, прошу. Из учтивости и чтобы отвязаться от навязчивого гостя, Ватсон сделал что от него просили и, поджав губы, холодно произнес: - Кажется, Вы чем-то похожи на Шерлока Холмса, но я давно перестал обращать на это внимание, иначе в каждом прохожем находил бы его… Но смысл? Мертвые не возвращаются с того света. - Так вот где ты, Джон, - неслышно произнес Холмс. – Ганнибал не смог стереть меня начисто, поэтому просто воспользовался твоим самым большим страхом. На несколько минут в столовой воцарилось молчание. Воспользовавшись паузой, Ватсон поднял свою трость и продолжил сервировать стол приборами на четверых. Шерлок грустно наблюдал за преображенным другом. Словно его смерть, уравновесила неусидчивого сверхэнергичного доктора, очистила от всех сомнений и переживаний. «Но станет ли он счастлив, будучи по сути лишь оболочкой прежнего себя? Улыбнется ли мне как раньше?» На этой мысли к Холмсу пришла долгожданная разгадка. Он решительно улыбнулся и, поборов себя, впервые отважился. Медленно подступая к своему другу, боясь быть рассекреченным, детектив тихо спросил: - Смог бы мертвец сделать так? – и, не дав Ватсону произнести ни звука, накрыл его приоткрытые в зародившемся вопросе губы своими. Холмс постарался вложить в этот поцелуй всё, что хотел сказать Джону многие годы. Но ответа не последовало. Распахнув глаза, детектив напоролся на отсутствующий взгляд друга. Словно каменное изваяние, его друг застыл, полностью потеряв связь с настоящим. Шерлок попытался быть настойчивее, но ноющая боль в его сердце отчетливо давала понять о безуспешности любой последующей попытки. - О нет, Вы поранились, - заметил отпущенный на свободу Ватсон. – Кажется, я уронил тарелку, - задумчиво произнес Джон, глядя на россыпь осколков на столе. - Ничего, царапина, - Холмс даже и не заметил бы этой дорожки из проступающих багровых капель, если бы не доктор. Его занимало совсем иная жидкость. – Ты что, плачешь? Джон, недоумевая, поднес пальцы к лицу и, нащупав влагу, задумчиво нахмурил брови. - Позвольте мне обработать рану, - настоял Ватсон, и, не дожидаясь согласия, пошел за аптечкой. Пока доктор отсутствовал, у детектива появилась возможность просканировать помещение. От этой богато украшенной комнаты даже с горящим камином веяло холодом. Пианино, стоящее в одном из углов было регулярно используемо одним и тем же человеком. Сервиз, тарелку из которого разбил Джон, казался совсем новым. - Интересно, - пробормотал под нос Шерлок, разглядывая часть пола непокрытую ковром. На нем виднелись едва заметные царапины. Им было не больше нескольких дней, они образовались от соприкосновения с чем-то острым, но легким. Подойдя к месту «крушения» тарелки, Холмс заметил схожие царапины, оставленные фарфором. – Очень интересно. - Давай руку, - потребовал из-за спины детектива доктор. Шерлок рывком развернулся и впился взглядов в глаза своего друга, что-то свирепо в них ища. Удовлетворившись увиденным, он спокойно отдал свою конечность на починку. В комнату стремглав влетел бледный как мел Грэм. - Шерлок, ты в порядке? – побеспокоился он, увидев перевязку. Холмс задумчиво кивнул, рассматривая поочередно своих соседей. – Джон, а ты? Ватсон уже не слушал никого, лишь ожидающие смотрел в темноту коридора. - Прошу прощения за ожидание. Надеюсь, вам не пришлось скучать. Прошу к столу, - прозвучал от входа в столовую озорной голос человека, явно наслаждающимся происходящим в этом доме.