my little tale of you

      Я совсем не планирую резких перемен, вынужденных постельных режимов и спецкурса «Магия для чайников» в режиме Турбо из-за того, где оказалась.       Тебя, очевидно, не волнуют такие мелочи как мои планы. Тебя и я поначалу не волную совсем, разве что как раненая, которую ты вынужден спасать. Не от монстров, причём, а от самого себя — а вот нечего открывать свои порталы посреди улиц и мчаться на всех парах не разбирая дороги, сбивая ни в чём не повинных девушек.       Я так тебе и говорю — и в первый раз, когда ты, закатывая глаза, заносишь меня в этот свой Санум... Санктум... в магический дом (мы с ним, кстати, потом подружились) — и ещё тысячу раз после.       У меня лёгкие ушибы, сотрясение и трещина в рёбрах от столкновения с чьей-то машиной. А ещё сорвавшийся отпуск, тонны энергии, которую некуда девать при постельном режиме, и желание прочитать хотя бы одну книгу из твоей огромной библиотеки, хотя ты и говоришь, что посторонним нельзя.       У тебя — Плащ, который литрами таскает мне чай (и, втайне, печенье; твой друг Вонг будет рвать и метать, когда узнает про исчезнувшие запасы).       У тебя — неиссякаемый запас сарказма на языке: на тысячу моих слов ты всегда находишь тысячу и одно.       У тебя — самомнение размером с планету и потрясающе занудное умение читать лекции по любому поводу, в том числе без запроса (и зачем вам, гениям, приглашение, да?).       У тебя — дрожащие руки, пальцы все в шрамах, а прикосновения, когда меняешь повязку и мажешь мазь — нежные.       У тебя в глазах столько знания, недоступного большинству (к нейрохирургии это отношения не имеет совсем, понимаю я однажды), что хочется коснуться радужки и провалиться в этот океан, в этот космос, раствориться в нём, познать недоступное тоже, хоть на мгновение.       У тебя губы — внезапно мягкие и вовсе не ядовитые. Весь сарказм остаётся за ними, когда я тебя целую, а ты отвечаешь, и вот где настоящая магия — в этом волшебном моменте и таких же моментах последующих.       У тебя — магия, древние знания, умный Плащ, вселенский, кажется, груз за плечами, а ещё — не нужда, а потребность спасать (это я понимаю позже, и этим фактом довольна настолько же, насколько обеспокоена).       У меня — оказалось, потребность в том, чтобы быть спасённой; пусть даже и от тебя, главное — тобой же.       У нас на двоих — целый мир из дурацких споров, тонны колкостей, море противоречий. А ещё — бесконечный запас волшебных моментов.