V
22 октября 2022 г., 01:24
В виске противно пульсирует по пробуждении. Тело ломит и горит. Он еле сползает с дивана в незнакомой комнате. На полу - в обнимку Феликс и Хенджин. На Ли ни царапины, а вот у Хвана замотаны руки бинтами. На белом - красное. Чан сглатывает.
Чонин с Чанбином на кухне, вместе с хозяином квартиры. В кружках, судя по запаху чай с ромашкой. Старший почти улыбается, пока не ловит настороженный взгляд из-под русой челки.
-Мне тут твои подружки истории забавные рассказывают.
Чан жмёт плечами и падает на стул рядом с младшим. Ян придвигает ближе кружку и кажется совсем целым и невредимым. От сердца немного отлегает.
Джисон явно молчать долго не умеет. Прощай уютная тишина квартиры.
-Я серьезно эй, - парень пыхтит недовольно, - Ты типа у нас провидец да? Сны какие-то там видишь. Этот вот, - пальцем в Чанбина, едва успевает отдёрнуть от острых зубов, - Мерзлявый и вредный. Младший у вас зверюшек хоронит во сне и наяву, что там с тем, кто меня прикрыл вообще непонятно - одиночество сука, все такое. И длинный, на которого все бинты ушли - одна сплошная драма. Без слез не взглянешь.
Чан невольно улыбается. Хан ему нравится. Хрен знает почему.
-Так и на тебя тоже, - осматривает с ног до головы, - Без слез не получается.
Джисон хмыкает.
-Покажи что умеешь, - просит старший мягко.
Хан в жизни ещё меньше чем во сне - сплошные локти, коленки и чернильные рисунки на коже. Из-под домашних шорт - царапины и тату кошки в шляпе. Она сидит на стуле и курит. Чан в прострации по ощущениям. Парень выглядит как перемолотое кофе - одни крупинки и ничего больше. Цельного - ноль, кусочки все цветные только. Много красного, и бесконечно синего - что тату, что синяки по телу.
Едва успевает отбить летящее в голову яблоко. Только что лежало себе в холодильнике, а теперь катится по полу, разбрызгивая сок. Дверца хлопает, Хан хмурится.
-Не пялься, не в музее.
Чан кивает и проникается.
-Тебя за это били?
-Меня много за что били, - Джисон подтягивается и садится на столешницу, чтобы быть выше, - Сначала за крашеные волосы, потом за тату, за пирсинг прилетало, это стало последней каплей. Чего не понимают - боятся. Если боятся, но не хотят этого показывать - то берут что-то тяжелое и идут молотить кости.
Чан кивает, в мыслях прокручивая сказанное. Он чувствует что парню не страшно давно. Сегодня они ввязались не в драку. Это была казнь.
-Ты ведь уже понял, что мы такие же. Точнее, - Бан пытается подобрать правильные слова, - Не совсем, конечно. Но у нас всех есть что-то общее, странное. То, что может напугать обычных людей.
Джисон качает согласно головой, ковыряя подживающую ранку на предплечье.
-Мы живем вместе, ты наверное это уже понял. И мне действительно снится… разное. Обычно смерть, но тебя вот удалось спасти.
-Спасибо кстати, - Хан смущенно поднимает плечи, щурится, - Вы не подумайте, что я не благодарен. Вы так влетели туда, я даже сориентироваться не успел. Феликс этот ещё. Феликс, правильно же? Он меня закрыл, я тогда реально испугался. Не за себя, а за него.
Чану на душе тепло. От благодарности, от облегчения и жара чужого сердца. Джисон будет им как родной. Его язвительность - способ защиты, синяки и ссадины, которые со временем сойдут, робкая пока улыбка и умение швыряться вещами.
Мозаика постепенно складывается.
