we are at one with you

Чану очень сильно хочется выспаться, но сны возвращаются. Теперь это чувствуется иначе. И он отчасти понимает - почему. Его семья полная. Весь пазл сложился. Мозаика наконец собрана и хранится бережно в сердце. Осколки уже не ранят, а блестят и сверкают. Тепло и объятия Феликса. Морозность и поддержка Чанбина. Забота и любовь Чонина. Хаос и жизнерадостность Хана. Игривость и калейдоскоп образов Минхо. Доброта и доверие Сынмина. Постоянность и легкость Хенджина. У Чана от сердца - нити. Холодные, звенящие, искрящиеся, тёплые, обжигающие. Каждая - как гарантия их внутренней связи. Но есть и другие. Парни, девушки. Смерти, проблемы, переживания. Чувства. Бан больше никого в семью принимать не собирается, но сны не прекращаются насовсем, только замедляются, будто давая призрачность выбора. Вариантов нет на самом деле. В общей кровати теперь тесно и жарко. С наступлением весны они все немного меняются. Чанбин наконец учится не держать в себе холод, хоть и выпускает его странно - головой в морозильнике и рычанием на каждого, кто осмелится приблизиться в такие моменты. Сынмина больше не тащит по квартире в разные стороны. Чонин носит домой зверушек и устраивает ветеринарку прямо на кухне. Минхо смягчается и не прячется больше за чужими личинами. Хенджин с Феликсом успокаиваются и замедляются. Но когда Чан посреди ночи просыпается резко, все вскакивают моментально. -Свет, - хриплое. Выключатель щёлкает, Джисон испуганно трёт пальцы и прижимается к Ли ближе. -Снова? - заботливое Чонина. Чан заторможенно кивает и раздумывает. Ему будто дают выбор в итоге. Сны не такие яркие, но и не исчезают же. Старший не может вот так все бросить. Те ребята из снов тоже заслуживают свою семью. Любовь, поддержку, тепло. Каждый человек этого заслуживает. -Послушайте внимательно, - наконец, - Их много. Мы больше никого не берём, но они там где-то страдают. Люди боятся, поэтому причиняют нестерпимую боль. Травят, бьют, убивают в итоге. Я не могу вас в это втягивать и не прошу помощи. Но, если вы согласны - то буду благодарен. Тишина длится долго. Парни думают, и Чан чувствует их сомнения. Жизнь наконец встала в колею. Все успокоилось, и нарушать это мнимое и зыбкое почти физически страшно. Но -Мы ведь не можем так вот все бросить, - басит Феликс. Остальные кивают и Чана затапливает облегчение. -Тащите ноуты и телефоны, - расцветает улыбкой, хоть и немного дрожащей - Его зовут Бан Едам и ему сейчас очень страшно.