we are at one with you

-Почему белые? - разрывает необычную тишину кухни. Сынмин, нарезающий овощи вздрагивает. Не поворачивается, только склоняет голову ниже, так, чтобы волосы закрыли пылающее лицо. Чанбин совсем не настаивает на ответе, ему просто искренне интересно. Никто другой так и не решился спросить. А может просто не получили ничего внятного. В квартире пусто. Настолько, что немного страшно с непривычки. Все на подработках, учебе, курсах и бог ещё знает где. Возможно кто-то на «задании». Чанбин вот именно поэтому дома - последняя девушка, которую ему пришлось буквально выбивать от внимания нескольких парней, обошлась дорого. Сломаным запястьем и несколькими днями пронизывающего холода. Сейчас у него больничный, как это называет Чан. Шина на руке и полный морозильник льда. А, ну и тихий, скромный Сынмин в пару, который вообще из дома выходит редко. -Это случилось года четыре назад, - вдруг бормочет Ким, не отрываясь впрочем от готовки. Чанбин весь обращается в слух. -Мои способности проявились не так давно, не как у Джисона например. Примириться с ними было очень сложно. Ложишься в кровать, а утром просыпаешься в коридоре или вообще на площадке. Мама была в ужасе. Все время плакала и умоляла прекратить. Если бы ещё от меня это как-то зависело, - судорожный вздох прорезает тишину, - Я просто пытался справиться, потом решил съехать. Но проще не стало. Все начали коситься и бояться. Чанбин сам не замечает как подбирается ближе. Очень хочется увидеть лицо парня и как-то подбодрить. Но слова застревают в горле. -Однажды какие-то парни с параллели решили надо мной подшутить - погнались, а я так испугался, что переместился неосознанно при них. Только в этот раз особенно неудачно - прямо в трансформаторную будку. Чанбин втягивает со свистом воздух через зубы. Изнутри обжигает сначала холодом, а потом гневом. Поднимается все-таки, упираясь ладонями по обе стороны от чуть дрожащего тела. Сейчас увидеть глаза парня - почти необходимость. Но Сынмин не поворачивается, продолжает. -Дальше не помню ничего, кроме боли. Врачи потом сказали - сильный удар током, волосы просто потеряли пигмент. Не поседел, а побелел, - хмыкает, сглатывая. Со зарывается в чужое плечо, из последних сил сдерживая холод. А потом затягивает в крепкие, почти удушающие объятия. Сынмин тихо плачет. Вообще Ким в их компании самый незаметный. И при этом как-будто незаменимый. Чанбин с того дня пытается выловить что-нибудь о младшем. Заметить привычки, любимое хобби, прочесть мысли, наконец. У Чана с этим лучше конечно, но к нему обращаться не хочется. Хочется самому - разгадать и познать. Сынмин любит мягкие игрушки и такие же плюшевые свитера. А ещё всякие разные шапки, кепки, панамы, береты. Все, что хоть как-то скрывает ненатуральный цвет волос, понимает в какой-то момент Чанбин. Ещё он любит готовить и убираться. Находит в этом точку равновесия и умиротворение, справляясь со своими способностями. А когда волнуется, переживает или боится, то снова начинает перемещаться. У Со искрит и гудит под кожей. Чанбин тянет младшего из дома, не обращая внимания на громкие протесты. Буквально натягивает на парня свитер и смешной берет. Сынмин пытается выкрутиться и ноет, а на улице тянет головной убор ниже, почти на глаза. Чанбин фыркает и хватает младшего за руку. Просто чтобы успокоить, убеждает самого себя. Ким с неожиданной силой переплетает пальцы. На дворе конец февраля и снег с неба. Липкий и мелкий. В магазине ничего страшного не произошло и Сынмин мило и счастливо улыбается. У Чанбина привычно морозит в желудке. У них в руках куча пакетов, но Со не обращает на это внимания, только оглядывается по сторонам, отмечая что людей вокруг нет и тянет младшего под дерево, сбрасывая тяжелую ношу в снег. Сынмин испуганно жмурится и почти не дышит пока губы накрывает теплом. Чанбин зарывается в белые волосы с обожанием, так, что берет улетает и чувствует неуверенный ответ - мазком языка по губам и дрожащими пальцами в плечи. Очень хочется остаться в этом моменте на вечность. Ночью Чан просыпается с мысленным воем и чуть не бросается душить лучшего друга. Останавливается только когда видит как Сынмин умильно прижимается в объятиях Со.