Аргус Фернандес

      POV Джерар.              Я всегда любил свои игрушки. Особенно сильно я дорожил подаренным мне мамой плюшевым медведем в крутом синем пиджаке, белой плетёной шляпе и белых штанишках. Этот мишка жил в моей комнате, и мы часто играли с ним. А утром, когда мама приходила будить меня, то почти всегда обнимала нас вместе, ведь засыпал я в компании мягкого друга и просыпался тоже с ним. А еще я люблю ходить на речку и играть там с деревенскими ребятами. У меня уже много друзей среди них. Но больше всего я люблю наблюдать за тем, как по речке плавают большие корабли. В наших краях это довольно редкое зрелище, но тем оно и ценнее для меня. Корабль в закатном солнце, неспешно выставляющий свои паруса навстречу ветру. Корабль в тумане, осторожно сплавляющийся по течению. Корабль зимой, что своим носом уверенно продавливал едва схатившуюся наледь. Много их было самых разных.       А потом были рассказы деревенских жителей, некоторые из которых даже ходили в дальние плавания. Настоящие приключения и неожиданные испытания, всё это просто веяло таким притягательным ветерком, что не было никаких сил сопротивляться. И я не устоял. Стоило только решиться, как сразу же всё так завертелось, словно могучий ураган сметая будни повседневности и не замечая препятствий.       Сначала осторожные вопросы от брата, затем небольшие обсуждения за семейным ужином, и вот уже отец оглашает свое решение. Остаётся лишь отринуть остатки сомнений и предаться томительному ожиданию. Ведь спустя пару лет сама судьба сведёт меня с бесконечными просторами водной глади. С особым, неповторимым запахом корабельной древесины и, возможно, новыми друзьями.       А пока по советам брата, чтобы не терять ни секунды свободного времени, приходится усердно штудировать материал, который обязательно пригодится на пути к моей мечте. А компанию в нашей небольшой семейной библиотеке мне с удовольствием составляет мой плюшевый товарищ. Вдвойне приятнее тот факт, что наконец то нашлось то занятие, в котором я смог превзойти своего брата. А таких вещей не так уж и много. Пускай мы и родились в один день, очень многие люди отмечали существенную разницу в навыках и характере, хотя откуда взялся такой ощутимый разрыв не понимал никто. Да и брат не стремился выставлять себя напоказ, поэтому подобное не так сильно бросалось в глаза.       Вообще очень мало людей получалось обмануть нашей схожей внешностью. Слишком разные характеры, слишком разные интересы. Но я не жалуюсь. Уж точно не на Аргуса. Он всегда выслушает мою проблему, если таковая возникнет, никогда не откажется поиграть или дать дельный совет. Хотя он тоже не знает очень многих вещей. Зато на его помощь я всегда могу рассчитывать! Если бы он еще не вел себя как сонная муха, так вообще цены бы ему не было. Ну у каждого есть свои недостатки. Но не каждый будет прикрывать недостатки другого.       Когда мы с братом впервые знакомились с деревенской ребятнёй, ему было довольно тяжело общаться с остальными и заводить новые знакомства. Уж не знаю почему, но они довольно настороженно относились к Аргусу. Пришлось брать дело в свои руки. Громко, активно и привлекая внимание. Одни спорили с другими, третьи бегали, четвёртые визжали. В результате незаметно получилось перезнакомиться со всеми. А потом нашлось и общее развлечение. С тех самых пор приходилось отвлекать на себя внимание, а потом подобное поведение уже вошло в привычку. Да и лёд отчуждения тронулся, открывая возможность брату показать себя во всей красе.       Шумная компания людей, недавно ступивших на сушу после долгих странствий, необоримой силой продвигалась по нешироким улочкам в сторону рыночной площади. Смеясь и распевая песни во всё горло, она проходила шаг за шагом, стремясь в места пооживлённее. Пропустить такое событие не получилось бы даже находясь на другом конце деревни. А уж возвращаясь через рынок, куда направлялись матросы так и вовсе невозможно. Нет ничего удивительного в том, что такое событие стремительно набирало целый рой последователей из деревенской ребятни. Мы с братом тоже поддержали этот стихийный порыв.       Матросы великодушно приняли деревенскую мелочь в свои нестройные ряды, дружной компанией эпатируя непривередливую публику. Именно в тот момент я встретил её. Светловолосую красавицу, что помогала своей маме расставлять товар по полкам небольшой лавки. Пообщавшись немного, окрылённый внезапной встречей, как сказал брат, я отправился на дальнейшие подвиги. И ничего удивительного не было в том, что, находясь на душевном подъёме, мои приключения продолжались. А дальше события набирали обороты всё больше. Капитан корабля, узнавший о моём желании обучиться морскому делу. Суровый спор, что занёс меня вместе с братом в ближайший бар. Громкая музыка и танцующие люди. Лицо той девочки, что не выходило из головы. Капитанский помощник, заговорщическим тоном предлагающий свои услуги. Немного боли и совсем другой человек смотрит на меня из зеркала. Улыбка брата, что готов поддержать любое моё решение. И неминуемая расплата за такой прекрасный день.       – Я ни о чём не жалею. Если бы я мог вернуться в тот миг, то поступил бы точно также. Родители успокоятся рано или поздно, но это моё решение от начала и до конца.       Спустя несколько недель я наконец смог вырваться из череды наказаний. Это далось мне тяжелее, чем я предполагал. Проводя время взаперти мою голову посещали не самые приятные мысли, а моральная поддержка брата не всегда помогала пережить последствия своего выбора. И даже разговоры по душам с моим плюшевым другом отошли на второй план.       – Лучший способ выиграть битву это избежать её – произнёс как-то брат. Наверное, так и есть, но у меня никак не получалось избежать битвы с самим собой. Хотя вчерашний день изменил многое. Я наконец решился на разговор с той девочкой, пускай мы и виделись всего один раз, она не выходила у меня из головы всё это время. Ведь времени осталось очень мало. Брат еще не знает, но за вечерними разговорами, после того, как отец подарил мне такой замечательный подарок, он поделился со мной важной новостью. Через три дня я отправляюсь на обучение.              Я не стал говорить об этом брату. Пусть лучше узнает, когда придёт время. А до той поры у меня осталось одно незаконченное дело. Как же удобно, что отец забыл свой обед дома и маме пришлось попросить о его доставке. Оставшись один на один со своим выбором, я уже минут десять мнусь перед входом в ту самую лавку. Обед отца уже давно остыл, а я всё также стою, сдерживаемый роем тараканов в своей голове. Но ничто не вечно под луной, и наконец собравшись с духом я преодолеваю последнее препятствие навстречу своей судьбы, чтобы спустя несколько мгновений получить суровый ответ от реальности. Алиса заболела и в ближайшее время не появится на рынке.              Извинившись за беспокойство, я направился к другой цели моего визита. В расстроенных чувствах остаток дня я провёл в компании отца, помогая ему с работой. Папа не лез ко мне с общением, видимо приняв причину моего расстройства на счёт скорого отъезда. До самого вечера. Возвращались с работы мы в полной тишине.              Брата дома не обнаружилось, но он предупреждал, что может задержаться допоздна, поэтому никто не беспокоился. Традиционный ужин в беседке у дома внезапно прервался непрошенными гостями. Четверо людей бандитской наружности пробрались во двор дома. Неприятные лица, злые глаза прямо говорили о нехороших намерениях этих людей. А то, что произошло дальше это только подтвердило.              Поняв, что их обнаружили, бандиты резко пошли на сближение с отцом. Нешуточная угроза ощущалась от этих людей, явно неоднократно побывавших в сражениях, о чём свидетельствовали многочисленные шрамы на видимых частях их тел. Молчаливо надвигаясь они будто увеличивались в размерах, расходясь в стороны друг от друга. Проигнорировав слова отца, который выходя им навстречу напряженным голосом приказал остановиться, они приблизились почти вплотную.              Самый крепкий на вид, вооруженный широким коротким мечом, в котором я узнал абордажную саблю, резко замахнулся и рубящим ударом атаковал папу. С ужасом я наблюдал последствия этого удара, что заключались в покатившейся по каменной дорожке голове. Пронзительный крик матери. Убийца всё ближе. Волна леденящего ужаса захлёстывает сознание. Брат… Я…              POV Аргус.              Расположение дома в низине имеет как свои преимущества, так и свои недостатки. Одним из которых я считал хорошую просматриваемость со всех сторон. Небольшая ограда от подобного абсолютно не спасала. Довольно неуютно было бы ощущать подобную открытость, испытывая на себе постоянный поток взглядов, но отсутствие соседей с любой стороны на солидном расстоянии, позволяли мириться с подобным. Да и внутри помещений это чувство быстро пропадало, задвигая мысли о возможных неудобствах куда-то далеко.       Вот и сейчас я издалека заметил несколько силуэтов, которые целенаправленно приближались к нашему дому, общаясь между собой. Расстояние и сумерки не позволяли четко разглядеть гостей, которые повернувшись ко мне спиной неторопливо продвигались в сторону парадного входа. А вот и отец, выходящий из беседки, направился в сторону гостей.              С моей позиции было плохо видно происходящее, но в какой-то момент по земле начало быстро расползаться пятно тёмной жидкости. В недоумении я замер, пристально присматриваясь к жидкости, уже смутно ощущая какой-то подвох. А затем пронзительно закричала мама. Секундное осознание волной адреналина просто вскипятило кровь в моих жилах. Уже в следующее мгновение я сорвался на бег сломя голову устремляясь вперёд, совершенно не задумываясь о последствиях. Но я был слишком далеко.              Громила, что предположительно убил моего отца, возвращая саблю в ножны, позволил себе немного расслабиться. Он о чём-то спросил одного из своих дружков, неспешно приближаясь к моей матери с не самыми приятными намерениями. Но вдруг произошло это.              От тела брата во все стороны хлынули мощные потоки ветра, на пути которых даже стоящие неподалёку бандиты вынуждены были пригнуться к земле, перекрикивая ругательства друг друга. Резко передумав, несостоявшийся насильник выхватил кинжал, стремительно нанося удар за ударом в тело матери, быстро прерывая её жизнь. Не останавливаясь на достигнутом, он вновь выхватил саблю, устремляясь к последней цели. Понимая, что сейчас произойдёт непоправимое, в бессильной ярости я делаю то единственное на что способен в подобный момент. Во всю силу своих легких я кричу «Джерар», пытаясь отвлечь на себя внимание. Сил не хватало даже на размышления, огонь в груди расцветал пронзительной болью, а мышцы нещадно болели. Брат будто очнулся.              Тварь, хладнокровно убившая наших родителей, сполна ощутила на собственной шкуре всю ярость и гнев новообретённого мага. Сначала вспыхнула одежда, освобождая место неудержимому потоку боли и гнева, разрывающего на куски кожу, плоть, а затем и кости врага. Кровь, моментально закипая предавала пламени оттенки черного цвета, внося суеверный ужас в сознания будущих жертв. Но было слишком поздно.              Разбойник даже не обернулся на мой крик, прекрасно понимая опасность от пробудившегося мага, которым и стал в тот момент Джерар, совершая мощнейший рывок в попытке успеть. Он не успел. Успела проклятая сабля. Дьявольский кусок металла, отправленный в последний путь разрубил тело брата от плеча до паха, глубоко вгрызаясь в податливую детскую плоть и не оставляя ни единого шанса на выживание. Джерар погиб, забрав на тот свет убийцу наших родителей. А я остался в это мире совсем один.              Мои ноги подкосились, а из тела будто выдернули стержень. Не веря в происходящее, я смотрел на тела в ожидании чуда. Но чуда не произошло. Осталась только кровь, что стремительно утекала в землю. Остались люди, что изучающе смотрели на меня. Осталось ощутить боль на затылке, проваливаясь в спасительное ничто. Чтобы не видеть разграбление собственного дома, которое не затянулось надолго, ведь к оставшейся тройке бандитов присоединился еще десяток. Не слышать голоса людей, погибающих на своей земле, до конца защищающих уже пылающую деревню. Не говорить с несколькими десятками людей, попавших в эту ситуацию, своих будущих собратьев по несчастью, сгоняемых на крупный пиратский корабль, готовящийся к отплытию в неизвестность.              А когда сознание достаточно прояснилось, передо мной предстала довольно неприглядная картина. Воспитание будущих рабов. Если детей особо не трогали, ограничившись банальным запугиванием, то вот взрослых целенаправленно и прилюдно ломали. Разрушая волю к сопротивлению, уничтожали даже намёки на ростки к непокорности. Около шести дней, что потребовалось, чтобы прибыть в место назначения, я имел «удовольствие» наблюдать практически весь тот арсенал подавления, на который хватало воображения и мастерства бандитов. Унижения, пытки, оскорбления и запугивания стали нашей повседневностью. Единственное, что приходилось наблюдать нечасто, так это изнасилования. Но не по причине того, что бандиты не делали подобных вещей. Скорее, просто подобное происходило не на виду, а уже непосредственно в каютах корабля. Хотя некоторые абсолютно не стеснялись. Моральные уроды.              Рано или поздно, всё заканчивается. Закончилось и наше путешествие, когда корабль неспешно проплывая к своей цели, наконец бросил якорь в небольшом порту, находящемся на территории довольно крупного острова. Я сразу же узнал этот остров. То самое место, в котором придётся провести несколько лет своей жизни, либо погибнуть сражаясь за свою свободу. Тот самый Безымянный остров. Та самая Система-R.              После доставки нас на остров, новых рабов начали распределять по баракам. Тут выяснился интересный факт. Я был единственным рабом с непробуждённой магией. Остальные из моей партии вообще не обладали способностями к магии. Похоже, именно по такому принципу и набирали рабочих. Ну или настоящих магов захватить не так просто, поэтому они и ограничиваются захватом детей с потенциалом лишь в будущем пробудить магический талант.              Распределяя людей по камерам, меня забрали к остальным магам, которых удерживали отдельно от немагических рабов. Впрочем, оба варианта селились в выдолбленных в горной породе подземных комплексах, с той лишь разницей, что за магами следило на двух охранников больше. Простые рабы тупо запирались в клетки на вечер, а за магами следило аж целых два охранника на каждый этаж. Потрясающая беспечность.              Так как на остров мы прибыли поздним вечером, нас просто накормили и отправили отдыхать. Не знаю, умышленно ли, или так всегда делается, но я оказался единственным жильцом своей камеры. И уже оставшись один на один с самим собой, только тогда я смог дать волю чувствам, что всеми силами сдерживались глубоко в себе. Бесконтрольная истерика хлынула потоком горючих слёз, щедро орошая самую последнюю вещь, что осталась со мной от моей семьи. Небольшой белый платочек, который я просто забыл вернуть маме.              – Добрая сказочка для детей, да? – произнёс я, вспоминая последние секунды жизни моей семьи. Лицо непроизвольно скривилось от слишком реалистичной картины, что надолго засела в памяти. Осознание неспособности повлиять ни на что сильно давило, заставляя копаться в самом себе, неосознанно отрешаясь от суровой действительности. Кутаясь в тонкое одеяло, Аргус забылся беспокойным сном в одиночестве лежа на деревянной кровати. Впереди его ждал новый день его новой жизни.