Аргус Фернандес

      POV Аргус.       Я досадливо потирал ушибленную макушку. Справедливое наказание было получено. Тяжелая рука красноволосой девочки не дрогнула ни на секунду, отпуская заслуженную кару на и без того больную голову. Эрза обиделась. Тому виной было моё поведение, выбивающееся из колеи однотипных будней, в котором мы ежедневно общались, будучи разделёнными звуконепроницаемыми барьерами.       Причиной такому поведению служила поставленная сектантом сенсеем задача. Она требовала объединения всех уроков воедино. Это целиком захватило моё внимание. Настолько, что, к своему стыду, я совершенно выпал из реального мира, перестав реагировать на внешние раздражители. Справедливости ради стоит отметить, что я действительно заинтересовался в достижении результата. Ведь в итоге то, что должно было получиться, было крайне перспективно. По многим направлениям.       Нужно было особым образом применить умение «Пространственного кармана», сфокусироваться на особой энергии, запитать этой энергией печати на спине, и уже в итоге с помощью этой энергии запечатать в свой карман кусок мать его мира! И это только первая часть! Как пояснил сектант сенсей, это позволит мне научиться тому, как преодолевать границу нашего мира, чтобы попасть в какое-то особенное измерение, недоступное без этой самой энергии, выступающей в роли маяка. Затем, когда я научусь делать первичный прокол пространства, мне предстоит обучиться расширять этот самый прокол, разрывая оболочку, чтобы получить более полный доступ к этой особой энергии. И уже это звучит невероятно круто!       Нет ничего удивительного в том, что я просто потонул в потоке информации, которую сам же на себя и вывалил, строя теории о возможностях и перспективах применения подобных сил. И тем сильнее било по самомнению отсутствие видимых результатов в освоении даже первой ступени на пути получения этой силы. К счастью, в сравнении с философскими трактатами, на этот раз было попроще, ведь конечный результат я представлял себе более предметно. Но было не в пример сложнее достигнуть этого результата путём перебора. Нужно было нащупать то соотношение энергии, выявить грань, которая требовалась для осуществления этого самого прокола.       О какой грани идёт речь? Всё дело в том, что эта особая энергия, формируясь внутри печати смешивалась с моей собственной внутренней энергией, и уже полученная смесь давала возможность совершения необходимого действия. Сложность перебора была в том, что было необходимо полностью запитать печать, совершить попытку, полностью опустошить печать, повторить с другой пропорцией. И этот процесс был не настолько быстрым, как того бы мне хотелось. И это только первая проблема.       Другая проблема заключалась в том, что я сам не мог точно отмеривать требуемое количество энергий. Конечно легко отмерять пол кило макарон и пятьдесят грамм масла, если у тебя есть весы. В крайнем случае использовать всякие там чайные и столовые ложки. А каково тебе будет, если ничего подобного у тебя нет? При этом тебе требуется найти довольно точное соотношение. Вот я и ищу, попутно нарабатывая навык работы с печатями. Хоть какая-то польза.       Так вот, за всеми этими заботами, я совершенно забыл о своей неравнодушной соседке, целиком погрузившись в решение поставленной задачи. И потому сильно удивился полученной порции негодования, которая обрушилась на меня от ну очень возмущённой девочки. Недоумённо почесав голову, я задался поиском ответов на древнейшие вопросы. В том, кто виноват, сомнений не возникало, но вот, что делать в сложившейся ситуации было совершенно непонятно. Тот факт, что необходимо мириться сомнений не вызывал, вопрос был в том, как? Ответ был получен оттуда, откуда не ждали.       Обладатель противоестественной волосатости (пускай и местами), заслуженно оправдал седины, наличием которых обладал уже весьма продолжительное время. Дедуля Роб, проявил доселе невиданные чудеса дипломатии, выступая в роли слушателя для крайне разгневанной особы, а затем и в роли советника, для невероятно нуждающегося в тот самый момент меня. Путём невероятных усилий, гигантом мысли, завоевавшем в моем личном рейтинге еще несколько медалей, было принято решение, отправить провинившегося глупца на кухню, где ему предстояло выполнить задание стратегической важности.       Целая корзина очень сладких яблок, находящаяся под пристальным наблюдением отвернувшихся охранников-сектантов, была незаметно конфискована. Далее мой путь пролегал в сторону драконьего логова, но я шёл туда с благородной целью задобрить разбушевавшегося монстра, что отказывался подпускать к себе поближе сами знаете кого. Пришлось вспомнить курс молодого бойца, в разделе метания гранат, что исчезали с удивительной скоростью, не оставляя после себя ничего, кроме гневного выкрика, суть которого сводилась к готовности принятия новой жертвы разбушевавшегося вулкана. Лишь убедившись в том, что последнее яблоко достигло своей цели, я был великодушно прощён, а кризис был признан миновавшим.       Как оказалось, я рано радовался. Другая представительница прекрасной половины решила воспользоваться обстановкой. Её «Господин Никак» сегодня звучало особенно жалостливо, грозясь перерасти во что-то большее. Не став дожидаться подставы ещё и с этой стороны, я растряс стратегические запасы и поделился с ребятами ещё парой игр. И пока Миллианна разбиралась с правилами игры в «морской бой», я решил на максимально доступной скорости свалить в закат. Но и тут не срослось.       Поймав укоризненный взгляд Сорано, я понял, что пришёл черёд расставания с последним яблоком, припрятанным про запас. Из той корзинки. Не думал, что его черёд наступит так скоро. Откупившись от последней, я с чистой совестью, напевая про себя песенку про финансово неблагополучного мужа дочери, попутно размышляя о начинающих вить из меня верёвки всяких личностях, таки достиг своей холостяцкой пещеры. Эрза пока ещё не вернулась с ужина, предоставляя возможность побыть наедине с самим собой. Я лишь на секунду прикрыл глаза, чтобы проснуться на следующее утро.       После завтрака, отправившись на занятия с сектантом сенсеем, спустя несколько разминочных попыток, я с восторгом делал свои первые шаги, в осознании полученной силы. По всей видимости чаша хороших поступков переполнилась, позволяя мне наконец нащупать требуемое соотношение, в поисках которого я проводил последние несколько дней! Взбодрённый такой удачей я с упоением погрузился в изучение новых возможностей.       Первый этап по ощущениям напоминал нащупывание кусочков тонкого льда в воде. Практически неосязамые частицы ускользали из рук, будто обволакивая их снаружи, но изо всех сил сопротивляясь возможности ухватиться за них. Но я не оставлял попыток цапнуть убегающую удачу за хвост. Уподобившись лягушке, попавшей в кувшин молока, раз за разом я делал это снова и снова. Наконец мне улыбнулась удача. Схватив это, я уцепился всеми силами и рванул на себя, чтобы в следующий миг наблюдать появление небольшой трещины, висящей прямо в воздухе. Мои усилия были вознаграждены.       Наглядный результат, пускай и достигнутый не совсем правильным образом (ведь никакого куска мира внутри моего пространственного кармана не запечатывалось), просто зажег внутри меня пламя азарта, и я совсем не обратил внимание на собственную руку. А стоило бы. Тягучие алые капли крови медленно собирались на кончиках указательного и среднего пальцев правой руки. Видимо именно ими было совершено продавливание пространства. Боли не чувствовалось абсолютно, видимо часть кожи была начисто срезана об оболочки, сдерживающие прорыв.       Увидев подобное, сектант сенсей полез в один из шкафчиков стола, за которым и происходило обучение, доставая оттуда длинную кожаную перчатку, заходящую далеко за локоть и удерживаемую застёжкой в форме буквы «Х» на конце. Он приказал мне направить свою магию на саму застёжку. Подчинившись, я с удивлением наблюдал за происходящими метаморфозами, происходящими с ней. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы ужаться до размеров, идеально подходящих под мою собственную руку.       Как мне пояснили позднее, эта перчатка была особым медицинским артефактом, позволяющим залечивать раны на теле своего носителя взамен некоторого количества магической энергии, которую она сама и поглощала. Очень крутая штука одним словом, правда сила самого воздействия оставляет желать лучшего. Небольшие раны и порезы на любой части тела восстановить ей было под силу, но на что-то большее её возможностей уже не хватало. Хороший вариант для тренировок, одним словом.       Пару дней спустя, использование способности вышло на приемлемый уровень. Получение ранений пальцами происходило примерно каждый тридцатый раз, что было решаемо с помощью лечения перчаткой. Как говорит сектант сенсей, со временем подобное вообще перестанет происходить. Почему-то я ему верю. Впрочем, эту самую перчатку у меня никто не отбирал, позволяя носить её и вне помещений минус седьмого этажа.       Обновка понравилась как мне, так и детишкам, по достоинству оценившим смену имиджа. Особенно сильно восторгался Симон, которому я дал возможность использовать её свойства на себе. По всей видимости это принесло ему некоторое облегчение, поправив раны внутри его тела. И хотя прошло уже достаточно времени, организм ребёнка всё ещё не восстановился окончательно.       Вообще, жизнь на острове вошла в какую-то собственную колею. Распорядок дня не претерпевал кардинальных изменений. Все уже перезнакомились друг с другом и, насколько это позволяла окружающая обстановка, сформировала собственные небольшие кружки по интересам. День за днём, многие потихоньку свыкались с тем фактом, что их жизнь изменилась.       *Пять лет спустя*       За рабочим столом в кабинете, ярко освещённом магическими светильниками, находился подросток, склонившийся над ящиком, внутри которого лежала целая куча прозрачных камешков различных форм и размеров. Поправив свои насыщенно-синие волосы, он хватал эти камни один за другим, помещая в собственноручно созданный разлом пространства, из которого доставал уже наполненные неизвестной энергией батарейки, коими и являлись камни, именуемые кристаллами Лакримы. Вытянувшаяся в последнее время фигура уже избавилась от детской припухлости, а руки обзавелись небольшим, но приятным глазу рельефом мышц. Парень сосредоточенно выполнял свою работу, не отвлекаясь ни на что.       За его спиной неустанно бдел сектант надсмотрщик, внимательно наблюдающий за происходящим со своей позиции, удобно расположившись в мягком кресле у стены. Ответственно выполняя свою работу, он даже вводил в заблуждение своего потенциального противника, громким храпом задавая ритм работы последнего. Ведь рабу, снявшему наручники для выполнения работы, требовался особенно тщательный пригляд, исключающий даже потенциальную возможность бунта. Вот и приходилось бедному сектанту ответственно нести все тяготы и лишения надзирателя (бессовестно дрыхнуть на посту).       Впрочем, поведение подростка ещё ни разу не давало поводов заподозрить его в попытке поднятия этого самого бунта. Он не спорил, пытался исполнять любые, даже самые идиотские приказы, всем своим видом олицетворяя покорность. Конечно, это не спасало от профилактических избиений, но даже самые отпетые надзиратели особо не свирепствовали в его адрес, переключаясь на другие цели. Одним словом, парень потихоньку превращался в неуловимого.       Распорядок дня, установленный после окончания обучения, не претерпевал кардинальных изменений практически всё это время. Завтрак, после которого на рабочем месте ожидали два ящика лакримы. Обед. Два ящика лакримы. Ужин. Сон. Повторить процедуру. Он превратился в живую машину, исполняя свою функцию изо дня в день. Небольшое количество свободного времени после ужина – то единственное, что разбавляло череду однообразных будней. Плюсом подобной занятости выступала некая автономность от основной группы рабов. Когда требовались дополнительные рабочие руки для выполнения тяжелых работ, его ещё ни разу не задействовали, в отличии от остальных детей. К сожалению, это имело и негативные последствия.       Не имея возможности по нормальному общаться с другими детьми, он всё дальше отдалялся от них. Как закономерный итог, полная потеря контроля над ситуацией. Это давило своим томительным ожиданием сидения на пороховой бочке, в надежде отсутствия детонации в любой момент. Единственным человеком, с которым поддерживался хоть какой-то регулярный контакт, была Эрза. Да и то, лишь из-за расположения камер по соседству.       POV Аргус.       Если бы тут были часы, я бы гипнотизировал секундную стрелку своим взглядом. В ожидании окончания рабочего дня время тянулось со скоростью контуженой улитки. Тут не работал принцип «сделал дело – гуляй смело». В случае завершения работы, единственное чего можно было добиться от надсмотрщиков – это пары затрещин или подзатыльников, в зависимости от настроения. А уж если не успевал справиться с поставленной задачей, то наказание было более весомым. Поэтому правильной тактикой было закончить работу, сидеть и не отсвечивать до тех пор, пока не поступит приказ валить на все четыре стороны.       И вот чем было заниматься в это самое время ожидания, мне было решительно непонятно. Изо дня в день одно и то же. Рутина поглощала, пожирая время огромными кусками. Бесчисленное повторение однотипных действий по итогу выливалось в некоторое ускорение процесса, как следствие ещё большее увеличение свободного времени. При полном сосредоточении на задаче у меня получалось зарядить ящик Лакримы менее чем за час. Но я так не делал ни разу после того, как провёл этот сомнительный эксперимент, предварительно дождавшись заснувшего надзирателя. Трудно было бы просчитать реакцию на такой фокус, устрой я показательное выступление.       Единственное полезное действие, которое было доступно в подобных условиях – это небольшие эксперименты по освоению собственной магической силы. Стоило лишь дыханию надсмотрщика измениться, сигнализируя о погружении сектанта в сон, я откладывал работу начиная тренировать своё тело в использовании собственных сил. Помимо банального ускорения в создании разломов, я начал эксперименты в изменении его формы, скорости закрытия и манипуляциях с энергией с той стороны изнанки мира. Получались не самые однозначные результаты, а сама магия действовала очень странно.       Первая странность в работе с Дикой Магией проявлялась в полном отсутствии магических кругов, которые должны были возникать при использовании магической энергии, формируя заклинание или любое другое магическое действие. Например, когда я осваивал Пространственный карман, такие круги возникали и продолжают возникать постоянно. Разумеется, у меня не настолько большой опыт применения заклинаний различных школ магии, но даже его хватает, чтобы насторожиться на этом моменте. Насколько мне известно, исчезновение магических кругов происходит гораздо позже, когда волшебник осваивает заклинание на высоком уровне, доводя его практически до автоматизма. В чём же тогда проблема? Во второй странности.       Она заключается в том, что само использование Дикой Магии связано с риском получения ранений. И это просто не вписывается в логику этого мира! Существуют примеры нанесения вреда волшебнику от исчерпания собственных сил, как было у матери Люси. Она воплотила в жизнь заклинание провернувшее такой фортель, что перебаламутил само мироздание лет на четыреста. Прилетевший за это откат был вполне закономерен.       Другой пример – возможность умышленно пожертвовать собственные силы. Это укладывается в картину мира, лишь заменяя магическую энергию на жизненную, усиливая тем самым свои заклинания, либо проводя особенно мощные атаки типа Ледяного Гроба. Но мне просто неизвестен ни один вариант того, чтобы собственная магия могла навредить использующему её волшебнику. Что такого наворотила эта крыса с моим телом, чтобы мои собственные силы восставали против меня самого?       А теперь совместим отсутствие магических кругов, выступающих своего рода предохранителем, позволяющим заметить сбой в используемом заклинании, с той самой Дикой Магией, способной жахнуть откатом по пользователю, смешаем это дело и после пары встряхиваний получим гремучую смесь, способную рвануть в любой момент. Остановило ли это меня в освоении собственных сил? Нет. Повлияло ли это на меня? Ещё как.       Однажды наступает момент, когда чего-то в твоей жизни становится слишком много. Просто слишком. Перебирая Лакримы за рабочим столом вдруг понимаешь, что просто не способен с этим справиться. Тебе десять или одиннадцать лет, а на плечах груз ответственности за жизни целой кучи людей. За собственную жизнь. За историю, что уже сейчас идёт не так как должно быть. Я просто осознал всю бессмысленность своих трепыханий, не способных повлиять должным образом на сложившуюся ситуацию.       Единственный козырь, способный перевернуть все расклады, позволяющий выставить малолетку против орд сектантов в одиночку, разбивается вдребезги о суровую реальность бытия ребёнка, что должен с шашкой наголо штурмовать очередное логово зла. Невозможность развивать собственные силы без риска отправления на тот свет сильно ограничивает мои возможности в увеличении своего арсенала. Остаётся лишь совершенствовать однобокое развитие своих способностей, без возможностей раскрыть более полный потенциал, даже имея более полное представление о возможности подобного. Ведь этот потенциал огромен.       В голове всплывает целых два представителя похожих способностей, реализация которых позволила им взойти на вершину пьедестала. Белоус и Гилдартс. Огромный разрушительный потенциал Магии Крушения Гилдартса, его возможности по разделению, а также сражение на близких дистанциях – это просто прямая аналогия того, как бы я действовал в текущей ситуации. Шквал неистовой энергии, сметающий всё на своём пути определённо решает большинство проблем.       Способности Эдварда Ньюгейта (Белоуса) – Сила землетрясения, формирующая мощные ударные волны, раскалывающие сам воздух. Эти волны выступают как атакующее, так и защитное умение, поглощающее большинство дистанционных атак. Сила землетрясения во многом копирует моё воздействие на пространство, раскалывая любую поверхность с которой соприкасается, однако возможности его дистанционного применения многократно превосходят то, что доступно мне.       Скомбинировать магию разделения с магией землетрясения, если тут такая имеется. Освоить дистанционные атаки. Приспособить свои возможности для защиты. Совместив подобное, можно было бы превзойти атакующие возможности Белоуса, а добавив ударные волны, то и защитный потенциал Гилдартса. Так маняще и соблазнительно… И так недостижимо.       Сектанты, как бы я на них не наговаривал, не настолько идиоты, чтобы позволять порабощённым магам развиваться. С самого утра из пленников выкачивают всю магическую энергию, которая восполняется в течение дня. А уж практиковаться в сковывающих наручниках – идиотизм чистой воды. Как в таких условиях произошло канонное восстание, да причём успешно я вообще теряюсь в догадках.       Поглощённый тяжёлыми думами Аргус проследовал на кухню, где его ждал запоздалый ужин в компании привлекательной красноволосой подружки, что с энтузиазмом принялась возвращать на бренную землю приунывшего подростка. Парень просто вслушивался в звучание приятного голоса, возможность услышать который возникала нечасто, ведь обычно он опаздывал на общий ужин, довольствуясь остатками. Однако следующие слова, произнесённые за столом, заставили его непроизвольно встрепенуться. Оглянувшись вокруг, Эрза шёпотом произнесла на ухо Аргуса:       – Давай убежим.