В поисках свободы, или Что делать, когда у стен есть глаза

      — Хватит! Я всё поняла! Я больше не буду приставать с вопросами! — изнывала Марта.       Она давно потеряла ориентир, бегая по длинному коридору то взад, то вперёд. Она даже не могла с уверенностью сказать, в какой стороне выход. Она знала лишь одно: это существо не успокоится, пока обе они не свалятся без сил среди бесконечных комодов.       — Дура, это не Свет! — отозвалась Мелисса, перекрикивая шум вокруг.       — Знаю. Но, в теории, будь это он, это могло сработать…       Казалось, они очутились внутри грозового облака, потому что воздух трещал сотнями электрических разрядов: Марта не видела, но была почти уверена, что волосы на её голове превратились в одуванчик.       Между тем зелёные огни настигали их, ярким пятном плясали на стенах и мебели. Из пустоты лился странный шепот, будто пытаясь погрузить их в транс. Слова ускользали от понимания. Снова вспышка. Марта подняла взгляд. Из глубины коридора на неё плыли два ярчайших бирюзовых глаза — и она опять развернулась, увлекая за собой сестру. Она отчаянно ринулась вперёд — или назад? — неважно, лишь бы добежать хоть куда-нибудь.       — Это призрак из моего сна! — вдруг выпалила Мелисса. — Ты понимаешь, что это значит?!       — Не отвлекайся!       — На самом деле это было воспоминание!.. И те ребята — они погибли взаправду, понимаешь?! Правда, сейчас он как будто не такой злой…       — Ну да, прям сама доброта, — бросила Марта, в бессчётный раз меняя курс.       — Зря смеёшься. В нем гораздо меньше злобы. Будто он… Не очень хочет нас убить.       — Ты думаешь? Что-то я сомне- Уфф! Твою ж!..       Марта больно приложилась коленом о тумбочку. Перед глазами вновь зажглась вспышка.       — Да сколько можно? Долбаная физкультура, — простонала она.       К счастью, в пустоте наконец проступила дверь. Подгоняемые нарастающим шумом, Марта и Мелисса устремились к ней изо всех оставшихся сил. Последний рывок — и длиннющий коридор остался позади.       Всё стихло.       — По- по крайней мере, мы вышли, куда надо, — сказала Марта, указав на железную калитку.       На миг их ослепило молнией. Следом послышался раскатистый гром. Кожу приятно обдало холодом от напитанного влагой воздуха.       — Мы… Снаружи? — обрадовалась Мелисса, но Марта грустно покачала головой. Никакой «наружей» здесь и не пахло: калитка вывела их на крытую галерею, освещённую фонарями. Под ней расположился внутренний двор, с обеих сторон окружённый стенами отеля.       Теперь и Мелисса заметила это. Она сникла. Не то, чтобы она ожидала найти здесь выход, но внезапный глоток свободы пробудил в ней мимолётную надежду. Она подошла к перилам и бессильно повисла на них, закрыв глаза. На голову упала тяжёлая капля. Затем ещё одна. Они стекали по коротким прядям и превращали их в мокрые сосульки, но Мелисса не торопилась обратно под навес: ей вообще не хотелось лишний раз шевелиться.       Тот призрак… Он был слишком близко, слишком долго находился рядом. Она постоянно ощущала его ледяной взгляд, его загробную энергетику, заполонившую всё пространство. Он не был… совсем уж злым, как тот монстр из слизи, однако эта короткая встреча вымотала её морально. Голова нещадно кружилась, а перед глазами до сих пор мелькали точки.       К горлу подступил комок. По крайней мере, решила Мелисса, если её сейчас вырвет, то хотя бы не на ковёр.       Марта сочувственно погладила её по спине.       — Давай отдохнём. Пусть это ещё не выход, но здесь довольно… Мило. И вроде бы безопасно.       — Нужно идти. Мы и так потеряли много времени, — возразила она слабым голосом.       — Пять минут роли не сыграют. Отдохни пока, а я осмотрюсь.       — На что тут смотреть? — уныло спросила Мелисса, но, проследив за взглядом сестры, вскинула брови: — Ого.       С другой стороны от перехода возвышалась каменная статуя, изображавшая ангела с мечом. Натянув капюшон, Марта направилась к ней.       Вскоре свежий воздух сделал своё дело: Мелиссе стало лучше. К тому же, она вдруг поняла, что не чувствует в саду зловещего присутствия — впервые за долгое время. Она сделала глубокий вдох: пахло сырой почвой и разлагающимися в ней останками осенней листвы, обильно устилавшей сад. Мелисса плотнее запахнула ветровку и решила присоединиться к сестре.       — На самой статуе ничего интересного, — объявила Марта, заметив младшую. — Зато смотри, что я нашла у постамента!       С этими словами она показала ей старую фотографию. Удивительно, но она нисколько не пострадала от непогоды. Мелисса пригляделась.       — Это же Олдос и Харви! — узнала она.       Братья стояли на фоне знакомой статуи, одетые в одинаковые худи с надписью "Йель". Оба улыбались кому-то за камерой.       — Знаешь, — сказала вдруг Марта, — так странно видеть, каким обычным было это место. Здесь жили обычные люди, делали обычные фотографии — на фоне нелепых статуй, но всё же…       — Ох, прости, она не хотела тебя обидеть, — запричитала Мелисса и погладила постамент.       Марта округлила глаза.       — Хочешь сказать, оно живое?!       — Шучу, — хихикнула младшая. — Это просто кусок камня. А вот фото — не совсем обычное. У него есть-       — Аура? — с готовностью подхватила Марта. Мелисса насторожилась, но та и не думала смеяться. — Если честно, я ожидала чего-то подобного. Это даже логично, если подумать. Что может вернуть тебя в прошлое лучше, чем старые фотографии?       — Ну, да, наверное, — неуверенно протянула Мелисса: сестра восприняла это слишком хорошо для человека, который терпеть не мог «лженаучную хрень» — её слова, между прочим.       — Давай посмотрим, что там! — выпалила Марта.       Ага, теперь понятно, к чему такая реакция.       — Думаю, не стоит, — сказала Мелисса. — Нам правда пора идти.       — Всего одним глазком, ну? Мы ведь и так собирались отдохнуть, — однако Мелисса всё не решалась, и Марта добавила: — Лисса, я же знаю, тебе самой интересно!       Мелисса посмотрела на горящие любопытством глаза сёстры, затем на фото, и после недолгих раздумий наконец сказала:       — Ну ладно. Давай на счёт три, — она протянула руку, но Марта остановила её.       — Нет, постой. Встань сюда, а то вымокнешь.       — Как скажешь, мам, — усмехнулась младшая.       Укрывшись от дождя под широким каменным крылом, девочки встали рядом и взялись за края фотографии.

***

      Марта резко пришла в себя. Её по-прежнему окружал сад, но теперь он купался в сиянии дня. Высоко над ней редкие лучики солнца пробивались сквозь тучи. Ветер поднимал в воздух красно-жёлтые листья, закручивал их и бросал на пол галереи — прямо под ноги двух братьев, расположившихся рядом. Олдос стоял, опершись на перила; Харви же уселся прямо на бортик. Оба выглядели так же, как и в прошлом «погружении», отметила Марта.       — Скоро банкет. Ты бы подготовился, пока есть время, — сказал Олдос.       — Я уже готов.       — Ты в этом пойдешь? — спросил он, указав на потёртые джинсы Харви.       Последний подался вперёд и с вызовом спросил:       — А что? Что-то не так?       Олдос вскинул руки.       — Тише ты! — пробормотал он. — Я не пытаюсь тебя задеть, честное слово. Я просто спрашиваю.       Харви мгновенно отстранился. Он вздохнул и с досадой запустил руку в волосы.       — Да, знаю. Прости, этот дом на меня плохо влияет. До сих пор чувствую себя здесь, как на поле боя, — сказал он с надрывной усмешкой.       — Ничего, — ответил Олдос. — Я понимаю.       Между ними повисло неловкое молчание.       — К слову, — заговорил Харви, — Я удивлён, что здесь так… Так…       — Пусто? — подсказал Олдос и озадаченно свёл брови. — Так и есть. Никогда, даже в худшие годы, не было настолько плохо с постояльцами. На следующей неделе должны заехать две семьи, одна пожилая пара и репортёр из местной газеты — он, конечно, не афишировал, но я навёл справки. Но всё это капля в море по сравнению с тем, как было раньше…       От его безрадостных речей Марту отвлекли голоса с другого конца галереи. В проёме показалась высокая брюнетка (Кейт, вспомнила она), а следом появилась незнакомая девушка. Она также была одета в форму горничной и недовольно поглядывала на коллегу, по-видимому, о чем-то с ней споря.       Вероятно, начал сказываться «отдых» в проклятом отеле, потому что Марта едва не приняла её за призрака: девушка будто плыла в развеваемой ветром юбке, а бледная, почти прозрачная кожа и волосы с платиновым отливом только усиливали впечатление.       — В этот раз не отвертишься! — не то сказала, не то пропела Кейт.       Девушка бросила на коллегу очередной взгляд.       — Это не обсуждается.       — Ой, ну неужели тебе так сложно?       — Да, — отрезала она. — В этой книге — мудрость многих поколений. Тайные знания. Опасные знания. Не говори мне, что ты хочешь использовать их для развлечения.       Кейт со смешком закатила глаза.       — Эби, дорогуша, я же не прошу тебя призывать дьявола! Он бы точно испортил праздник. Нет, я говорю про какой-нибудь, ну, не знаю, спиритический сеанс…       — Ты правда думаешь, что это уместно? — холодно спросила девушка. — Учитывая недавние события…       — Тц, как с тобой сложно! — цокнула Кейт. — Это будет самая тухлая вечеринка.       Девушка ускорила шаг, но Кейт не отставала.       — Ну хотя бы погадать?       — Сколько раз тебе повторять: я не гадалка-       Она осеклась, завидев Олдоса и Харви.       — О. Добрый день, мистер Фортнер. И вам, сэр.       Олдос вздрогнул: он тут же оборвал себя на полуслове, повернулся к девушкам и любезно улыбнулся.       — Добрый день, дамы. Позвольте представить: мой брат Харви.       — Здравствуйте-здравствуйте! А я вас помню, — весело сказала Кейт. — Надо же, столько времени прошло!       — Я Эбигейл. Рада знакомству, мистер Фортнер, — сдержанно произнесла девушка-«призрак».       — Я тоже, — приветливо ответил тот. — Но лучше зовите меня Харви.       Девушка коротко кивнула в ответ.       — Готовитесь к банкету? — спросил Олдос.       — Ох, да, мы с Эби как раз о нём и говорим. Я считаю, было бы здорово устроить что-то необычное. Эби может что-нибудь показать!       Олдос перевел взгляд с озорных глаз Кейт на бесстрастную Эбигейл и сказал:       — Что же, думаю, это добавит вечеринке антуража. Только что-нибудь безобидное. Неприятности нам ни к чему.       Кейт расцвела. Эбигейл растерялась: должно быть, она думала, что шеф отмахнётся от этой идеи, и тогда она сможет отделаться от Кейт. Она явно не ждала такого ответа, и он буквально загнал её в угол.       — Хорошо, я… Я подумаю, что можно сделать, — пробормотала она и с досадой оправила униформу, резко дёрнув за край.       — Послушайте, вы не обязаны… — вмешался Харви, но Кейт не дала ему договорить.       — Отлично! А я помогу, — спешно вклинилась она. — Ещё увидимся!       Она увлекла Эбигейл к выходу, и девушки удалились под бодрые заверения Кейт, что они с Эби устроят всё «в лучшем виде».       Харви проводил обеих удивлённым взглядом.       — «Безобидное»? — переспросил он, когда шаги стихли. — Что они задумали?       — Не переживай. Я сказал это больше для Кейт. Что касается Эбигейл, она очень ответственная и серьёзная девушка.       — И всё-таки?       — Понимаешь, как бы сказать… Эбигейл, вроде как, оккультистка. Верит в магию, родовые проклятия. Всем говорит, что потомственная ведьма.       Вновь повисла тишина. Какое-то время было слышно только воробьёв, что с громким щебетом копошились в кустах. Наконец, Харви медленно произнёс:       — Ты сейчас серьёзно?       — Не смотри на меня так. Я в это, конечно, не верю, но если она согласится разыграть небольшой спектакль — уверен, будет весело. Хэллоуин, как-никак.       Харви в изумлении покачал головой.       — И давно она здесь работает?       — Третий год. Она устроилась почти сразу после твоего ухода.       — Что, и старик не был против? Ну, знаешь, с его-то взглядами.       Он кивком указал на статую ангела, сжимающего меч. Олдос пожал плечами.       — Отец был прежде всего деловым человеком. Если сотрудник справляется со своими обязанностями, то пусть верит хоть в черта, хоть в инопланетян, — так он считал. Помнится, он любил говорить, что у каждого свой путь к богу.       Харви невесело усмехнулся.       — Надо же. Похоже, широта его взглядов распространялась на всех, кроме собственных детей.       Олдос вздохнул.       — У него… Определённо было своё видение. Но он всегда желал для нас лучшего, Харви.       — Для тебя — возможно, — возразил он. — Счастье, что его планы совпали с твоими целями. Ну а мне… Мне повезло куда меньше. Так что давай не будем делать из него святошу, хорошо?       — Я и не делаю. Он не должен был так с тобой поступать. Даже если считал, что это ради твоего же блага. Что это заставит тебя одуматься…       Харви махнул рукой.       — Если ты про наследство — чёрт с ним. Я считаю это платой за свободу, а она, поверь, стоит куда дороже.       — Как бы там ни было, Харви, это и твой дом тоже. И раз ты здесь — я хочу предложить сотрудничество. Что скажешь?       Харви едва не упал с бортика от удивления.       — Сотрудничество? Мне?! Ха, очень смешно. Хорошо, отец не слышит.       — Я говорю абсолютно серьёзно. Отца больше нет. Только мы двое.       — Кхм-кхм. «При всём уважении, мистер Фортнер, вам не стоит доверять семейный бизнес кому-то вроде этого придурка-недоучки,» — уверен, примерно так скажет Флетчер. И будет права, в кои-то веки.       — Ерунда, — поморщился Олдос. — Мне плевать, что ты бросил колледж. Ты умный парень, Харви!       — Спасибо, конечно. Но пойми, я видеть не могу этот дом!       — Да послушай ты! — выпалил Олдос, и в его голосе появились тревожные нотки. — Никто не будет навязывать тебе правила и условия. Веришь или нет, мне тоже бывало сложно с этим мириться. Времена для нас сейчас не лучшие, это правда, но… Пожалуйста, хотя бы подумай!       Харви категорично покачал головой.       — Прости, Олди. Я рад, что мы наконец увиделись. Но мне тошно от одной мысли, что мне придется связать свою жизнь с этим отелем.       Тогда Олдос выпрямился и сложил руки на груди, с лёгкой надменностью глядя на брата.       — А с чем, интересно, ты хочешь связать свою жизнь? — сказал он. — Мыть тачки? Продавать бургеры в забегаловке? Что тебя ждёт в будущем?       Казалось, прохладный октябрьский ветер на миг сделался по-зимнему ледяным. Харви поднял на брата ошеломлённый взгляд.       — Надо же. Не ожидал от тебя, — тихо произнёс он и изогнул губы в недоверчивой улыбке.       — Но ты прав: нам действительно не по пути.       С этими словами он подчёркнуто резво спрыгнул с бортика и развернулся к выходу.       — Стой! — воскликнул Олдос, и Харви действительно замер, потому что на его плечо опустилась рука брата.       — Что ещё? Если ты собрался учить меня жизни, давай я сразу скажу, куда тебе засунуть свои советы, — огрызнулся Харви, но когда он повернулся к брату, оскорблённое выражение на его лице вмиг сменилось тревогой.       — Олди?.. — растерянно пробормотал он. Тот виновато смотрел на Харви, не скрывая охватившего его бессилия.       — Прости, пожалуйста, я просто… Нет, к чёрту оправдания. Я не должен был этого говорить.       — Эй, всё в порядке, — сказал Харви. — Серьёзно, забудем об этом.       Но он словно не слышал его, продолжая бормотать извинения. Тогда Харви с трудом высвободил руку.       — Олди, в чём дело? — настойчиво спросил он.       — Мне… Чёрт возьми, мне действительно нужна твоя помощь. Ты единственный, кому я могу доверять. Здесь… — Он понизил голос до шёпота. — Здесь творится что-то странное. Будто кто-то специально хочет разорить нас. И я уверен, это кто-то изнутри.       Харви нахмурился.       — С чего ты так решил?       — Больше некому! Сам посуди: сначала в одном из номеров едва не начался пожар. Затем шесть гостей, которым стало плохо после ужина. Наконец, тот случай с тележкой, где только чудом никто не пострадал! Такое сложно провернуть, если ты не сотрудник, понимаешь? Репортёрам мы, конечно, сказали другое, но это не может быть простым совпадением! Я пытаюсь во всем разобраться, и мне очень пригодился бы свой человек.       — Хмм, — протянул Харви. — И правда, звучит странно. Но почему именно я? Ты мог бы попросить Флетчер.       — Флетчер? — Олдос истерично усмехнулся. — Она как раз вызывает у меня много вопросов. Ты знаешь, что это она взяла на работу этого бездельника Джека? А теперь всячески выгораживает его. Отец был против, но она настаивала. Не знаю уж, о чём они там говорили, но он ей впредь и слова не сказал.       Он тяжело вздохнул.       — В общем, я не знаю, кому ещё можно доверять… Но решать, разумеется, тебе.       — Вот как, — задумчиво произнёс Харви.       С минуту они стояли молча: Харви — скользя отрешённым взглядом по осеннему пейзажу, Олдос — выжидающе смотря на брата и то и дело нервно поправляя галстук.       Наконец, Харви сказал:       — Знаешь, в нормальных семьях принято помогать друг другу. Как бы сильно мне ни хотелось, конечно, я не уеду сейчас. Может, хотя бы у нас с тобой получится сделать так, чтобы семья была не просто пустым звуком.       Услышав это, Олдос облегчённо выдохнул и расслабил зажатые плечи.       — Спасибо. Ты не представляешь, как это важно.       — Итак, с чего начнём?       — С банкета. Все дела будут завтра, — сказал Олдос, возвращаясь к будничному тону. — Хотя… Есть одно срочное. Миссис Хайд жаловалась на шум где-то над её номером. Насколько мне известно, там никто не живёт. Там вообще крыша.       — Ты уже сказал завхозу?       — Джеку? — Олдос вновь поморщился. — Я его с утра не видел. Зато на банкет придёт, это точно.       — Ясно. Ну, время ещё есть. Наверняка это какой-нибудь голубь, который залез в вентиляцию. Я схожу к Флетчер за планом.       — Ох, это не обязательно, — торопливо заверил Олдос. — Я уверен, у меня он тоже где-то есть. Не хочу, чтобы ты выслушивал от неё всякую чушь.       — Ничего, переживу. Так ведь быстрее, верно?       Харви ободряюще хлопнул брата по плечу и направился к выходу.       Внезапно он остановился и посмотрел прямо на Марту. Она вздрогнула: ей и в фильмах не нравилось, когда герои ломали четвёртую стену. Но в воспоминании это смотрелось особенно жутко.       Голубые, как ясное небо, глаза пристально изучали её — или, как надеялась Марта, пространство за ней. Лицо Харви приобрело серьезный и даже озадаченный вид.       Что же он там увидел?.. Она посмотрела назад, но там была лишь колонна галереи. По спине пробежал холодок. Выходит, он смотрел на неё?..       «Здрасьте,» — попыталась произнести Марта, но голос не слушался. Что-то подсказывало ей, что отойти в сторону тоже не выйдет.       — Что там? — поинтересовался Олдос.       — Да так, показалось.       К большому облегчению Марты, Харви наконец отвёл взгляд и лёгким шагом направился дальше.