Руководство по порче чужих признаний в любви

      Запах горелого витал, кажется, по всему этажу, заставляя Эрена удивляться, почему ещё не все сбежались на него, устроив всеобщую панику, и почему система безопасности до сих пор не сработала, подавая сигналы тревоги и заливая всё вокруг водой.       Мчась к источнику неприятного больше от самой догадки, что это такое может быть, запаха, Эрен молился всем богам, которых знал, чтобы на кухне громко шарудела сейчас не коменда и не недолюбливающая его почему-то вахтерша. Рапорта или доноса из-за его халатного отношения к печке под конец семестра отхватить Йегеру хотелось меньше всего.       Парень, открывший выключенную уже духовку, аккуратно поставил поверх плиток дымящийся противень, который до этого держал обмотанными двумя полотенцами руками, и недовольно глянул в сторону подбежавшего в одной рукавице-прихватке на руке Йегера. Вверху кухни, прямо под потолком, клубился сизый дым.       Эрен всматривался в то, что было когда-то будущим праздничным тортом и всё больше убеждался в том, что нужно было соглашаться на предложение Кушель приехать и помочь с выпечкой лично. Тогда парня это сильно смутило, да и не хотелось заставлять её ехать за несколько сотен километров сюда, но сейчас ему кажется, что оптимальным решением было бы попросить её приготовить торт самой и выслать его по почте.       С мамой Леви Эрен познакомился не так давно. Она неожиданно решила навестить сына, будучи проездом в городе по рабочим делам, и оказалась милейшей женщиной. Прилично отвернулась, давая парням одеться, а потом громко и очень радостно знакомилась с красным от дикого смущения Эреном, целуя в обе щеки, и расспрашивала особенно недовольного Леви об учебном процессе и не только.       Знакомство с семьёй своего парня Эрен представлял совсем не так, но огорчён из-за этого не был. Кушель на их отношения отреагировала совершенно нормально, даже излишне эмоционально, вводя Йегера в ещё больший ступор. Найти с ней контакт ему удалось буквально за пять минут общения, которое длится и по сей день и становится только крепче. Женщина частенько звонит Эрену, спрашивая за его дела, самочувствие, учёбу и Леви. Пару раз парень замечал, что общается с ней даже больше, чем с собственной матерью, узнавая всё больше новых деталей о жизни Леви, его детстве, вкусах и предпочтениях — всего того, что сам Леви вряд ли когда-нибудь расскажет.       Рецепт торта, корж которого остывал сейчас на плите, взял Эрен у той же Кушель, когда услышал, что это единственная сладость, которую Леви вообще любит. О нелюбви Леви к сладкому Эрен знал, но не догадывался, что есть что-то особенное, что ему очень нравится. Кушель тогда с радостью около двух часов рассказывала о всех секретах и особенностях его приготовления, которые Эрен постарался учесть, но сейчас это уже не имело никакого смысла.       Эрен не особо-то и умел готовить что-то сложное. Поджарить яичницу с беконом и заварить чай — пожалуй, пик его умений и то при хорошем настроении, удачном дне недели и козероге в овне — или там всё-таки было что-то про Марс? Готовкой в основном занимался Леви, не изобретая чего-то изумительного, но делая на скорую руку вкусные вещи.       — Привет, — прокашливается Эрен, неловко снимая прихватку с руки. — А я...       — Решил спалить к чертям мою любимую кухню? Похвально, Йегер, — Леви открывает настежь окно, а стоящий в проёме дверей Эрен сразу ощущает приток морозного воздуха.       Кухня действительно была хорошей и одной из лучших, по мнению парней, на всё общежитие. Она была маленькой и вполне уютной, приятной глазу, а главное — вдали от комнат шумных студентов. Сжечь её Эрену совсем не хотелось.       От неудавшейся попытки готовки и от того, что подарок, в который Эрен вложил столько времени и сил, испорчен, Эрену становится совсем грустно, он опускает глаза в пол и приваливается к дверному косяку плечом. Даже со всеми пропорциями ингредиентов он сильно заморочился, отыскав кухонные весы у ребят двумя этажами ниже, и взвесил всё с точностью до грамма, а уследить за коржами в духовке не смог.       В сон его клонило чуть ли не с самого утра, но Эрен упорно запрещал себе спать, вчитываясь в конспекты лекций и экзаменационные вопросы. Леви уехал в университет ещё с утра, сдавая сразу два экзамена. Эрен готов был проклинать человека, поставившего экзамены в праздничный день и заставившего отпустить парня из тёплых объятий и пледов на холодную зимнюю улицу. И вообще всех тех, кто эти экзамены придумал.       У Леви сессия подходила к концу, тогда как у Эрена она только начиналась, и он уже сидел над книгами целыми днями в комнате Леви, давно оставившего ему ключ. Его сосед, в целом, привык и даже предлагал поменяться комнатами, но Эрен всё ещё не знает, как объясниться перед Жаном, который уже давно, очевидно, догадался, что у Эрена кто-то есть из-за его частого отсутствия в их комнате.       Жан, к слову, пользуясь свободным праздничным выходным, уехал отмечать домой, отдыхая перед предстоящими экзаменами. Леви предлагал Эрену тоже съездить домой, отметить Рождество по-семейному, но пропустить День рождения своего парня Йегер никак не мог. Так что позвонил домой и убедительно почти врал про огромную нагрузку и бессмысленность приезда на два дня. Микаса, скорее всего, об истинной причине, по которой Эрен собирается провести праздничный день в полупустом общежитии, догадалась, но рассказывать кому-либо не стала.       Знакомить Аккермана со своей семьёй Эрен не особо спешит, а Леви почти не настаивает. Единственной, кому Эрен сообщил о наличии парня, была Микаса. Долго врать ей он не смог, поэтому вывалил правду какой она есть, попутно извиняясь после каждого слова. Сестра отреагировала на удивление спокойно и даже не обиделась, лишь сказала, что всё равно хочет познакомиться с Леви поближе. По крайней мере, Эрен точно знает, что хотя бы одному человеку из его семьи Леви точно понравится.       Эрвин, сосед Леви, уехал ещё на прошлой неделе — у них экзамены будут сразу после зимних каникул. Так что Эрен перетащил несколько личных вещей из своей комнаты, сложив их на выделенную Аккерманом специально для него полку.       Леви всю эту неделю был совершенно замотанным и даже выглядел особенно уставшим, Эрен старался его не дёргать по своим делам, готовясь к собственным экзаменационным предметам, и лишь заказывал готовую еду из магазинчика напротив, получая от Аккермана неодобрительное хмыканье, но и небольшую благодарность. Последние экзамены у Леви были сегодня, и Эрену очень хотелось сделать ему приятный сюрприз, но предстоящий завтрашний экзамен по экономике ощутимо портил настроение и требовал кучу времени и внимания к себе.       Эрен совершил большую ошибку, сделав маленькое замечание преподавателю ещё вначале семестра. Кис Шадис отреагировал слишком рьяно, доводя диалог до спора, а ситуацию — до абсурда. С тех пор напротив фамилии Эрена в журнале стояла жирная точка, ответы на лекциях не принимались, даже будь они правильными, но не слово в слово по конспектам лекций, а все лабораторные работы сдавались только раза с седьмого, и то, когда уже сам Леви не выдержал вечно измученного вида парня и сходил к всегда хорошо относившемуся к нему преподавателю.       Жан над Эреном посмеивался и по поводу экзамена по экономике совершенно не парился. Лабораторные он успешно скатал у Йегера и сдал с первого раза вообще без каких-либо проблем, а за кое-какие устные ответы на парах получал неплохие оценки. Говорил Леви Эрену, не вступать в конфликтные ситуации с преподавателями...       Кажется, полностью измотав себя, заучивая вопросы к экзамену по экономике слово в слово по конспектам лекций, Эрен вырубился прямо на кровати Леви с тетрадью в одной руке и учебником во второй, когда прилёг буквально на полчасика, поставив печься в духовку торт.       Смотря на жалкий вид парня, след на щеке, кажется, от муки, взлохмоченые после сна волосы, грустные и совсем уставшие глаза, Леви смягчается и подходит ближе.       — Как экзамены? — поднимает на него взгляд Эрен.       — Хорошо, — кратко высказывается насчёт них Леви, но у Эрена нет сомнений в том, что парень сдал их на высший балл. — Дай мне минуту. Я переоденусь, и будем исправлять твой торт, — Леви улыбается и хватает парня за подбородок, притягивая ближе, легонько целует в губы, и собирается выйти в коридор, но Эрен перегорожает путь, выставляя в стороны руки.       — Нет! Подожди здесь, пожалуйста, — невинно улыбается и закусывает губу, посмеиваясь: — Я из-за того, что вырубился, толком убраться там не успел.       — Засранец, — говорит Леви вслед убегающему в комнату парню и поворачивается обратно к духовке. Корж хорошо пригорел снизу, но он достаточно толстый, так что можно будет срезать половину.       Взгляд цепляется за емкость с белоснежным кремом, и Леви подхватывает ложку, набирая в неё густую субстанцию на самом кончике, пробует на вкус. К большому удивлению, крем оказывается очень даже неплохим и напоминает мамин, подкидывая на язык привкус детства, а голову заполняя приятными воспоминаниями. Такой крем ситуацию может спасти. Леви и не думал, что у Эрена он может получиться. Леви вообще не думал, что Эрен, ни разу в жизни не готовивший даже обычных блинов, возьмётся за приготовление его любимого торта. На душе от этого становится приятно. А попытки парня угодить ему греют душу, затмевая все сомнения насчёт их отношений, которые парень скрывает от всех возможных людей. Леви и не нужна огласка, ему нужна простая уверенность в серьёзности намерений.       Но смотря на счастливого парня, снова появившегося в проёме дверей с улыбкой до ушей и полной готовностью исправлять свой же косяк, Леви всё больше убеждается, что тот дорожит их отношениями, а потому держит втайне, боясь разрушить. Леви плевать, если он не понравится его родителям. Если ему нравится Эрен, и это взаимно, он совершенно не видит никакой проблемы.       Осталось всего лишь объяснить эту простую истину Йегеру.