Будущее — неизвестность

Звучания взрывов и бесконечного грохота прекратились также резко, как и начались. Неожиданно и стремительно все завершилось, не успел Канда добежать до источника суеты. «Чёртов стручок, если ты не сбежал, я сам тебя убью!» - гневно думал про себя мечник. На самом деле он просто переживал за седого мальчика. И когда он успел стать таким? Нет. Он всегда был таким: волнуется о других, но никогда не показывает этого, всегда старается казать отрешённым, как будто ничто не имеет для него значения. Предложение стать генералом, наверное, даже не удивило Канду. Что-то подобное он уже предполагал. Тидолл, человек, который преследует собственные цели во всей этой войне, и никому не дано понять, что творится в его голове. В этом они с Кроссом были очень похожи. Сами себе на уме, как про таких говорят. Однако, в отличие от Кросса, Тидолл не прятался от Ордена и никак не был связан с Четырнадцатым, хотя это еще не доказано. В свое время, у Неа, похоже, было довольно много своих людей, причём в очень разных кругах. Самое странное же было то, что никто так и не смог узнать, кто же помогал Четырнадцатому Ною. В данный момент главной задачей мечника было найти стручка и этого неугомонного учёного, который из чувства благодарности и веры в Аллена, кинулся в самое пекло, совершенно не задумываясь о последствиях. В том, что седовласому удалось сбежать, Канда не сомневался. Тот не из тех людей, что станут подвергать опасности других, а значит, выведет оттуда Джонни любыми средствами. Мечник стремительно пробирался через опустевшие улочки. Люди, пробираемые страхом от столь близкого присутствия Танатоса, попрятались в своих домах как мыши в норах, будучи уверенными в их неприступности, словно в самой прочной крепости. Над городом начала сгущаться ночь. Месяц выплывал из-за горизонта. Звезды опускали на землю свой болотно-зеленоватый свет. Пыльный воздух неприятно щекочет в горле, заставляя изредка покашливать. Полуразрушенные дома, покореженные, редко высаженные, деревья, растоптанные цветы, а вернее то, что от них осталось; придавленные обломками люди, которым, судя по всему, никто не собирался помогать, многие из них уже скончались. Где-то раздавались детские всхлипы, и даже надрывные возгласы. Вот, рядом с одним из обвалившихся домов, сидит женщина и плачет во весь голос. Она стонет от боли. Запятнанное в крови платье, поцарапанные руки, растрепанные грязные волосы, измазанное в багровых пятнах лицо, по которому текут солёные дорожки. Голос охрип, а руки судорожно сжимают маленького ребёнка пяти-шести лет. Он мёртв. Об этом говорит бледно-белая кожа и посиневшие губы. Пушистые чёрные ресницы больше не поднимутся, не обнажат миру зеркало души, не покажут наверняка очень красивых детских глаз. Таких наивных и добродушных. Маленькие ручки больше не смогут обнимать шею самой дорогой женщины на свете, они больше не подарят тепла. Рубашка, в которую был одет ребенок, насквозь пропиталась кровью, засохшая, она была темно-бордового почти черного цвета. На груди виднелась дыра. Противное зрелище. Столь детское и невинное тело, было изуродовано подобными ранами. Перед смертью ребенок наверняка плакал и кричал, срывал голос, звал на помощь, молил о спасении, но его мольбы не были услышаны. Бог, если ты, правда, так любишь своих созданий, то почему не спас ни в чём не повинного ребёнка? Недосмотрел? Ах да, человек же всего лишь пешка. Фигура на шахматной доске. Умрёт одна, а на смену ей придёт другая. Всё просто. Всё очень просто. Осознание истины не всегда приносит удовлетворение. Чаще истина приводит к безысходности и отчаянью. Выхода нет, ничего нет, ничего. Даже так, люди продолжают бороться со своей судьбой. Они мучаются, теряя близких, убивают друг друга, но всё равно стремятся к такой важной для них истине. Однако, что ждёт их в конце этого пути? Счастье ли, разочарование ли? Закончат ли они сломанной куклой или выйдут победителями? Ответ не известен никому, даже самому Богу. Канде было глубоко всё равно на подобные вещи. Он, разве что один раз в жизни задумывался над подобными вещами. Это было в тот момент, когда он был вынужден убить своего первого друга, когда узнал правду о своём существовании. Позже просто не было времени на подобную чепуху. Да и зачем думать о том, чего всё равно никогда не сможешь понять. Канда не был глупым, нет. Просто подобного рода разглагольствования не для него. Он человек, который все свои мысли и желания доказывает действиями. Не привыкший подчинятся другим, всегда будет идти вперёд. А тем временем тьма уже окутала город целиком. Страх и негодование стали как будто ощутимыми. Словно приобрели свой запах и цвет. Место, где буквально два часа назад всё разрывалось от нескончаемых взрывов, теперь было пустынным. - Значит, ушли всё-таки, - сказал себе под нос Канда. Чувство обеспокоенности отошло на второй план. Осознание того, что друзья смогли сбежать, успокаивало. Позволив себе вздохнуть с облегчением, мечник решил немного передохнуть, а через два-три часа в поисках Аллена и Джонни тот отправился в ближайшую уцелевшую гостиницу, которая, наверняка, была заполнена пострадавшими людьми.

***

В Ордене царил настоящий хаос. Аллен сбежал, а инспектор Линк признан мёртвым, Рувелье в бешенстве, все обеспокоены нынешним положением орденовцев. Комуи всеми силами старался удержать хоть какой-то порядок, но все дела буквально валились из рук. Сил совсем не было. Он уже и не помнил, когда в последний раз нормально спал. А спал ли он вообще? Тоже вопрос. Постоянный надзор Рувелье, который следил за каждым происходящим в Ордене событием, выбивал из такой привычной колеи. Линали была обеспокоена не меньше. Она тоже в последнее время почти не спала. Ей так и не удалось ничего сказать Аллену, когда тот уходил. Он, не смотря ни на что, продолжает быть экзорцистом, не сдаётся, верит в своих друзей, а она не смогла сказать ему на прощание абсолютно ничего. Даже самого простого. Растерялась, расстроилась. Ко всему прочему, пропал Лави и Книжник. Что с ними произошло, никто не знал. Чаоджи, который был рядом, помнит только то, что они столкнулись с каким-то Ноем. Судя по сообщениям и от других экзорцистов, пробудились все члены семейства Графа. Это пугало. И пугало не только увеличение количества врага, но и то, что Тысячелетний, кажется, не в себе. Его поведение всегда отличалось эксцентричностью и некоторым сумасшествием, но сейчас происходило что-то непонятное. «Аллен, Лави, Канда, как вы? Всё ли с вами в порядке?» - думала про себя бедная девушка, заваривая очередную партию горячего и невероятно вкусного кофе для уставших членов научного отдела. Вроде бы такая мелочь, но именно она придавала этим людям стремления. Линали медленно насыпала молотый кофе в каждую кружку, плавным движением руки, зачерпнула немного сахара и насыпала в одну из четырёх чашек. Повторив так несколько раз, стала заливать их кипятком. Приятный аромат свежезаваренного кофе стал разноситься по кухне. Взяв кружки, она отправилась в научный отдел, где её уже заждались. Отпив приятной, согревающей жидкости, все снова принялись за свою, казалось, просто нескончаемую работу. - Братик, о Лави ничего ещё не известно? – подойдя к столу Комуи, неуверенно спросила Лина. Его пространство как всегда было сплошь засыпано незаполненными бумагами и непрочитанными отчётами. Другого ожидать и не стоило. - К сожалению, нет. Я уверен, скоро что-нибудь выясниться! – радостно улыбаясь, пытался приободрить Комуи свою любимую сестрёнку. - Ясно, - роняя голову вниз, проговорила Линали. Сейчас, всё что ей оставалось - это верить, верить в лучшее будущее и в своих друзей. Однако просто поверить бывает так сложно.