Будущее — неизвестность

В доме Ноев, в то время как Орден старался наладить сложившуюся ситуацию с потерей ковчега и прочими неприятностями, царило относительное спокойствие. На данный момент всех членов семьи, пожалуй, заботило лишь две вещи: что происходит с их обожаемым Тысячелетним Графом и где сейчас Аллен Уолкер, которого они должны были поймать уже довольно давно. Однако за последние четыре дня нашему гениальному Вайзли так и не удалось обнаружить присутствия мальчика, а вместе с ним и Четырнадцатого Ноя. Ситуация, мягко говоря, удручала, но была вполне терпимой. Всё-таки им удалось заполучить Книжников. Правда те, так ничего и не рассказали о связи Графа с Неа. В то, что старик ничего не знает, никто не верил. Ему однозначно было что-то известно. Больше всего, наверное, переживал и нервничал по поводу и без – Шерил. Роад исчезла, а её папочка в полнейшем недоумении, где искать свою любимую дочечку. Хотя повода для особого волнения не было: Роад просто пропала, но никак не умерла, иначе они бы все почувствовали это, ко всему прочему, она ведь старшая и одна из сильнейших в семье, значит, всё будет в порядке. Даже Граф особо не переживает по этому поводу. Хотя толстопузый – это вообще отдельная тема для разговора. После драки с Уолкером, его буквально пришлось утаскивать с поля боя. Правосудие, Мудрость и Удовольствие, которые пришли за ним были, скажем, в шоке. Ну, никто не ожидал увидеть Графа в подобном состоянии. Просто обезумевший он громил всё, что попадалось под руку, он что-то говорил, но слов было не разобрать, а ещё он как будто плакал. От чего? Никто так понять и не смог. Однако остановить его оказалось действительно сложно. Несколько попыток с треском провалились. Вайзли даже пожалел о том, что сказал Графу, где сейчас находится сосуд Четырнадцатого. К счастью, через двадцать минут бесполезной беготни по разрушенным зданиям и многочисленным трупам, Граф в итоге просто упал. Потерял сознание. И вот уже два дня, он спит не просыпаясь. Даже вечно равнодушные ко всяким мелочам Узы, как-то забеспокоились. Умереть Граф не мог. Во всяком случае, никто в это не верил, слишком сильным был этот Ной. Но чувство обеспокоенности всё равно никого не покидало. Что-то должно произойти. Что-то от чего вся их обыденная жизнь перевернётся с ног на голову. В комнате Графа было довольно темно. Один канделябр, рассчитанный на три свечи, стоял неподалеку от его кровати. Пламя, словно маятник, колыхалось из стороны в сторону. Тусклый свет озарял лицо мирно спящего человека, на котором читалась неизмеримая усталость и грусть. Пусть он спал, но само его естество выражало всё душевное состояние Графа. Возле кровати, сидя на мягком деревянном стуле, разместился Правосудие. Теперь он часто сидел у постели Графа, ожидая его пробуждения. Даже не так, он старался побудить Тысячелетнего проснуться. Иногда его сменял Майтра, который ради Первого Ноя откладывал свою работу на потом. Шерил тоже периодически заходил проведать Адама, а вот Тикки решил воздержаться от визитов к больному и полностью погрузился в свой излюбленный разгульный образ жизни. Роад исчезла, а потому Удовольствие предпочёл быстренько подстричь свои волосы, возвращая им прежний вид. Такая стрижка ему нравилась определённо больше, ни какой тебе мороки с укладкой длинных волос и вечным желанием Мечты что-нибудь с ними сделать. Почти нереальным, оказалось, выставить из комнаты Графа Лулу Белл. Она так беспокоилась за хозяина, что не отходила от его кровати целые сутки, пока Трайд её чуть ли не пинками выставил за дверь со словами: «Граф не поправится от того, что ты будешь тут сидеть и морить себя голодом. Лучше иди и посмотри как там завод акума». Лулу ничего не осталось, как послушаться. Правосудие сидел, на всё том же стуле, и о чём-то задумавшись не услышал, как щёлкнул замок. Дверь со скрипом открылась, впуская в комнату странного паренька с тюрбаном на голове и мистическим глазом на лбу. Он подошёл к Трайду, слегка наклонив голову набок, посмотрел на спящего Графа. - Ничего не изменилось, да? – Мудрость задавал это вопрос скорее себе. Он вздохнул и посмотрел на Правосудие. - Правосудие? – тот, услышав своё имя, наконец, обратил внимание на вошедшего. Бровь Вайзли с удивлением вскинулась вверх. Как-то это было необычно, что бы Трайд так глубоко погружался в собственные мысли. - А? – немного удивлённо произнёс молодой азиат. - Что-то случилось, Мудрость? – Правосудие произнёс эту фразу спокойно и размеренно. От такого тона Вайзли даже передёрнуло, а по телу пробежались мурашки. - Я хотел поговорить на счёт тех ребят, - лицо снова приняло свой привычный образ. - Ты про Книжника и его ученика? - Да. Что будем с ними делать? Они так ничего и не рассказали. - Не лучше ли тебе спросить об этом у Шерила? Он у нас, насколько я знаю, дипломат. Это его прямая обязанность. - Я прекрасно знаю все свои обязанности. Можешь не волноваться Правосудие! – громко произнёс только что вошедший Шерил. Его несколько оскорбило такое обращение. Он старается изо всех сил, но пока никаких результатов. - И когда ты только успел войти? – спросил удивлённый Вайзли. - Только что, как видишь. Как Граф? - Спит ещё, как видишь, - в такой же манере ответил ему Правосудие. Шерила начала раздражать вся эта обстановка. - Вайзли, а ты не должен сейчас искать Аллена Уолкера? – жёстко произнёс Шерил, дополняя свой образ устрашающим выражением лица полным недовольства. - Ну да. Уже пробовал, не выходит. Он как будто сквозь землю провалился, - разводя руки в стороны и делая невинное личико, сказал Мудрость. - В таком случае попробуй ка ещё раз! – повышая голос и, намекая, что Вайзли лучше отсюда проваливать, сказал Шерил. - Ладно, ладно. Мудрость нехотя побрёл к двери, у которой стоял Желание, и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. - Ну что? – поворачиваясь к Шерилу, со скучающим видом спросил Трайд. - Ничего хорошего! Чёртов Книгочей молчит! Даже угроза смерти ученика на него никак не повлияла. Нет, были, конечно, небольшие сдвиги, но в основном всё осталось также. - Ясно, - поворачиваясь обратно к Графу, произнёс Правосудие. Шерил постояв у постели Тысячелетнего ещё пару минут, что-то тщательно обдумывая, а потом молча развернулся и ушёл. Трайд предпочёл не обращать внимания на то, что Желание даже не попрощался с ним и только многозначительно хмыкнул. Сам же Шерил отправился в столовую - через десять минут ужин. Опаздывать было не в его правилах. Однако, как только он вошёл, то сразу решил, что лучше бы этого не делал. В столовой царил настоящий хаос. Стол был сломан пополам, по помещению то и дело из стороны в сторону летали вилки, ножи, ложки, а сами предполагаемые инициаторы этого бедлама весело скакали по зале. Мерсим, который расположился на уцелевшем стуле, спокойно спал, абсолютно не обращая своего внимания на происходящее. Вайзли бегал из одного угла комнаты в другой, пытаясь избежать попадания в него режуще-колющих предметов. Узы решили оторваться сегодня по полной. Лулу Белл стояла около двери, игнорируя происходящее. Оно и не удивительно. Тики и Майтра вообще даже не соизволили явиться на ужин. А что насчёт Фиддлера, то этот просто лёг на полу, спокойно наблюдая за всеми. На лице Шерила отразились сразу все возможные и невозможные эмоции. Если сказать что он был зол, то это ничего не сказать. Он был даже больше чем просто в бешенстве. Тут попахивало не просто войной, а настоящим концом света, Армагеддоном. Как только Узы, впрочем, как и все остальные обыватели комнаты заметили присутствие Желания, на их лицах заиграл сумасшедший страх. Такого разъярённого Шерила они ещё никогда не видели. Хорошо хоть всё происходило в ковчеге, а то тут и так ремонт долгий предстоит, а если бы они были в поместье, то от него бы ничего не осталось. Обидно было бы, дом-то красивый. Да и Роад он нравится. Она бы очень расстроилась, а обижать детей нельзя. Это чревато последствиями.