Либерман

Новость о классном руководстве выбила меня из колеи, а очередной сеанс с психологом только завтра. Первая пробная неделя классного руководства прошла почти сносно, но что я буду делать, когда вступлю на пост директора: смогу ли я совмещать или мне снова придётся бросить ребят на произвол судьбы? Алена сказала, что раньше я бежала от ответственности, а сейчас ответственность сама идёт ко мне в руки, и я успешно справляюсь, несмотря на тревожность. Я считаю, что она права. У меня была возможность отказаться от всего, что сейчас плывёт в мои руки, но я уже без пяти минут директор, а если быть точнее без пяти месяцев. Я классный руководитель и не только как социальная роль, но и прилагательное к слову «руководитель». У меня все получится. Первый ко мне пришёл мой 10 «А», и я улыбнулась. Несмотря на мои отрицания любимчиков, я точно привязана к этому классу, потому что мы с ними бок о бок уже 4 года — с момента как я закончила университет и пришла в школу, они мой первый класс, который я учу буквально с нуля. — Ну что же, лирическое отступление, — я оглядела класс. — Как классный руководитель я хочу предложить: может, в пятницу закажем пиццу и роллы? Посидим на уроке и немного отдохнём. — Классная идея! — поддержал Калабин. — А перед каникулами, может сходим в боулинг или кино? Лучше боулинг, чтобы мы пообщались. — Филатов, до каникул ещё 3 недели, а ты уже собрался куда-то! — Да ладно, — влезла Максимова. — лучше заранее обговорить все это, чем потом все начнут сливаться. — Все и так начнут, — к обсуждению присоединилась Артакова. — Даже если бы за полгода мы договорились, то все равно отсеется половина, у которой будут очень важные дела, которые ни в коем случае нельзя перенести. — Идея с боулингом мне нравится. И мне сказали создать чат с вами, может создадим в телеграме? — мне только такого чата не хватало. — Господи, храни Анну Алексеевну, — прокричал Иванов, и все засмеялись, в том числе и я. — Наконец-то можно удалять вотс ап! Ребята поддержали, и я сразу же создала беседу нашего класса. Максимова добавила сердечек в название, а Артакова поставила фотографию. Парни накидали смешных картинок, и я поняла, что сегодня максимально нерабочее настроение. Посмотрев план занятия, я поняла, что сегодня мы решаем пробник, а это значит, что мы можем еще немного поболтать. — Хотите пробник порешать? — ученики отрицательно кивнули головой. — Вот и я тоже не хочу проверять. Не думайте, что, если я стала вашим классным руководителем, такие уроки будут всегда. Может быть, я поступаю сейчас нехорошо, но мне как будущему директору очень важно знать мнение учеников не только об учебном процессе, но и о педагогах. Пока ребята дискутировали между собой насчёт тех, кто лучший, а кто худший, я смотрела на Полину. Сегодня она была с лёгким макияжем и нюдовой помадой на губах, а школьная форма как никогда обтягивала ее и без того идеально тело. Она будто бы отключилась от нашего разговора и смотрела куда-то вперёд с легкой грустью. У неё что-то случилось? Надо оставить ее после урока. Как раз прозвенел звонок. — Поль, задержись, пожалуйста. — девушка ответила: «Хорошо» и, судя по всему, попросила своих идти без неё. — У тебя все в порядке? — Да, с чего такие вопросы? — Ты весь урок сидела и молчала, смотрела в окно и… — Что «и»? — она резко посмотрела мне в глаза, и я задохнулась. Не описать словами, как после Сочи мне не хватало этой девчонки, ее преследований и несуразных шуток. Даже на уроках она стала вести себя тише обычного, а ее голос я могла услышать только на факультативах или же если она отвечала на уроке. — Ты кусала губу. — Да? — Полина опёрлась о стол и двинулась вперёд. Расстояние между нашими лицами было не более пяти сантиметров. — С каких пор ты стала замечать то, что я делаю? — боже, это ее «ты» всегда звучит так дерзко и с вызовом. — Мы в школе. — Мы в классе. — Артакова. — Либерман. — мне не хватало воздуха, потому что она была ко мне так близко. Я хотела наклониться вперёд и коснуться ее губ, но я все ещё понимала, где мы находимся и в каких обстоятельствах. Я помнила, что она сделала и как только я лишний раз напомнила себе об этом, я отодвинулась обратно, на максимально безопасное расстояние. — На факультативы ты чаще всего ходишь одна, и я хотела спросить, тебе вообще это нужно? — Да, мне интересно. Не уверена, что этот предмет мне придётся сдавать, но лучше начать заранее, чем потом экстренно готовиться. — Может, будем заниматься персонально? — Артакова напряглась и погрустнела, и я предположила, что девушка вспомнила разговор с родителями в аэропорте. Я знаю, что тогда отказала, но сейчас все немного иначе. — Я поговорю с отцом. — Нет, ты не поняла. — я взяла ее за руку и слегка погладила. — Мы просто будем заниматься индивидуально, как на факультативах, но с учётом твоего и моего удобства. Мы можем заниматься в классе или на нейтральной территории, в зависимости от того, какие у нас планы. У меня сейчас начинается обучение, и если ты поедешь со мной, то в дороге я могла бы зачитать тебе лекцию. — Класс, и разобьёмся вместе из-за функций государства. Мечта! — она съязвила. — Я абсолютно не против, но давайте, Анна Алексеевна, все же не в машине. Договорившись сегодня после уроков встретиться на школьной парковке, Полина вышла из кабинета, а я села за бумажную волокиту. Впереди еще пару уроков у одиннадцатиклассников и пора бы им напомнить, что совсем скоро будет ЕГЭ и стоило бы активнее посещать факультативы сдающим. Разумеется, я верила в то, что могу подготовить учеников к успешной сдаче экзаменов, но не знаю откуда взялось поверье, что результат зависит исключительно от педагогов. А, может, ученикам самим приложить чуть больше усилия и тогда все получится? Время тянулось катастрофически медленно, и я решила выйти на перемену, хоть это и было заранее самоубийством. Маленькие ученики, которые вот-вот перешли из младшей школы, носились по коридорам, играя в догонялки. Учителя спокойно на это смотрели, и это мне уже не нравилось. Безусловно, я понимаю, что все они дети и хотят играть, но если они разобьют лбы друг об друга, то это уже будет проблема не только школы, но и дежурных учителей, отвечающих за порядок и безопасность передвижения учеников по коридорам. Около рекреации стояла Максимова и их компания, но Артакову я что-то не заметила. Может, отошла в кафетерий или просто вне поля моего видения? Ну уж нет, Либерман, идти проверять это уже какое-то преследование, подобное в Сочи со стороны девушки. Хватит. На моих смарт-часах показалась фотография Марка и следом я услышала рингтон своего телефона. Боже, ты очень вовремя. Я вернулась в кабинет и ответила на звонок друга. — Да, любименький? — О, я смотрю ты прям в расположении духа. — Кошмарный день, почему ты звонишь среди дня? — Какие планы на вечер? — У меня факультатив с Полиной, а потом начинается повышение квалификации, а что такое? — Может, после напьемся? — Господи, да, я в деле! После разговора с другом мне стало чуть веселее проживать этот день. Накинув на себя пальто, я выключила свет в кабинете и вышла из школы, попрощавшись с охранником. Впереди остались личные занятия с Полиной, пару часов курсов и встреча с Марком. Благо мой выходной сместился на понедельник, и теперь у меня было три дня потрясающих выходных, которые я планирую провести в кровати с бутылочкой вина и, может быть, я закажу себе вредной еды. Поля ждала меня у машины. Быстро нажав ключ, мое транспортное средство завелось, и девушка вздрогнула от неожиданности. Я засмеялась. Спасибо производителям за такую способность: раньше я думала, что завести, а потом забраться в теплую машину — это лучшее достоинство, но пугать Артакову оказалось еще лучше. — Трусишка, залезай в машину, замерзла вся. — Мне тепло. — Да я вижу по твоим рукам трясущимся, — мы сели в машину, и я включила печку посильнее. Не хватало, чтобы эта несносная простудилась. — Так, поедем в мое любимое место или в твое? — Ого, а я думала мы будем обществознанием заниматься, а не на свидание едем. — Очень смешно, — я огрызнулась. — После тебя у меня еще дела, поэтому я хотела бы совместить приятное с полезным: обед с занятием. — Я люблю испанское кафе на Мантулинской. Там всегда тихо и спокойно, можно позаниматься и вкусно поесть. — Сиеста? — Ага, — сказала Поля, посмотрев куда-то вдаль. — Хорошо, поехали. Мы ехали практически в полной тишине, которую никто не решался нарушить. Полина была сегодня необычно тиха и скромна, но лезть к ней в душу мне не хотелось. Может быть, родители снова уехали или неудачные дела в личной жизни… Надеюсь, что все-таки первое. — У Вас отличная машина, Анна Алексеевна. Неужели зарплата учителя позволяет? — Зарплата учителя многое позволяет, но это подарок от дорогого мне человека. — Дамочка преклонного возраста из РОНО постаралась? — я улыбнулась уголками рта. Эх, Артакова, как ты не поймешь, что я не тратила бы свое время на тебя, если бы была с Евой. — Мой папа подарил мне машину на окончание университета. Я не помню рассказывала или нет, но я не хотела быть учителем от слова совсем. Мне хотелось стать адвокатом, и он знал, как мне все это не нравится, но я старалась и даже шла на красный диплом, пока мы с Марком не начали тусоваться с утра до ночи. И папа подарил мне на окончание, зная, как мне было тяжело. Машина отличная, — я улыбнулась Поле: — Особенно, когда завистливые мужики кричат что-то вслед на светофорах. — Кем работают Ваши родители? — Мой отец военный, а мать учитель младших классов. — До сих пор? — я кивнула. — А почему Вы с ней не в одной школе? — А оно мне надо? Моя мама любитель опеки, а я люблю свободу. Не хотела бы, чтобы в школе за мной мамочка следила. Папа мне дает полную свободу выбора, доверяет и прислушивается. А маме наоборот надо, чтобы все было хорошо. Это знаешь, как сейчас спрашивают у женщин после двадцати пяти, когда замуж, когда там дети и так далее, а она именно такая. — Она знает про Вас с той? — Про Еву? Конечно же, нет. Я думаю, что она с ума сойдет, если узнает. Хотя мой брат говорит, что все примут нормально, а цирк с Марком пора прекращать. — Какой цирк? — Наши семьи дружат с тех пор, как дружить начали мы. Рудинштейн достаточно свободолюбивый и непостоянный. Я хотела бы посмотреть на девушку, которая его остепенит. И вот мы несколько лет уже прикрываемся друг другом, хотя родители сами все решили за нас, а мы просто ничего не отрицали. — Интересная история. Спасибо за доверие, Анна Алексеевна. Зайдя в кафе, мы заняли самый дальний столик, спрятанный от лишних глаз, и сразу же заказали блюда, чтобы не тратить время занятия. Поля достала тетрадку, а я пробники экзамена и сказала ей решать все, что сможет. А я наблюдала за тем, какая она все-таки была сосредоточенная в такие моменты; как прикусывает губу и хмурит лоб, когда думает. Это все неправильно. Я отвела взгляд в сторону и тяжело вздохнула. Впереди большие перемены и значимая должность, а вот это все может прилично испортить мою репутацию, если вскроется. Надо отложить чувства в дальний ящик и забыть, что когда-то мы были близки с моей ученицей. Артакова прилично проседает в области экономики, поэтому мы решили более детально разобрать некоторые темы и ближайшие занятия посветить только этому. Мы начали с инфляции и ее видов. Пока я рассказывала все, что знала, и пыталась максимально на жизненных примерах объяснить понятия, Полина ела паэлью и запивала апельсиново-клюквенным пуншем. Девушка жадно поглощала меня взглядом и внимательно слушала все, что я говорю. Спустя час я уже выдохлась, и мы просто решили съесть по десерту, а потом я предложила завезти Полю домой, поскольку мне было по пути. — Вы знаете, как едят круассаны по Франции? — Нет, расскажешь? — Они надламывают кусочек, окунают в кофе и едят. — Поля проделала эту процедуру и протянула мне. Я заколебалась. Но нагнувшись вперед, я аккуратно взяла кусок в рот и коснулась губой ее пальца. Действительно, вкусно. Девушка провела пальцем по моей нижней губе. — Ты очень красивая, Анчоус. Как тебе? — Думаю, что во Франции будет намного вкуснее. — Безусловно. — она посмотрела на время. — Думаю, нам пора выдвигаться, а то Вы опоздаете. Я кивнула и нажала кнопку вызова официанта. В моей голове по-прежнему была сцена, как я ем круассан из ее рук, а после она проводит пальцем по моей губе. Господи, что же она творит со мной? Полина хотела начать спорить по поводу того, как мы расплатимся, но я настолько не хотела разбираться с этим, что приложила карту к валидатору и победно посмотрела на девушку. Она закатила глаза и хмыкнула. По дороге мы обсуждали поступление и мое обучение. Я не могла сказать для чего мне это нужно, так как даже внутри коллектива это еще не поднималось. Возможно, Карина Михайловна еще несколько раз передумает или я не пройду переподготовку и еще многие другие факторы, препятствующие этому. Поэтому просто ответила, что так нужно внутри школьного конкурса. — Чем займешься после курсов? — Марк позвал в клуб. — я надеялась, что она не ответит в стиле: «норм, я тоже буду там». — Мы опять случайно столкнемся у бара? — Не, родители приехали, и мы пойдем на ужин. Я временно послушная дочка, которая гуляет с подружкой Владой и ходит в школу и на занятия. Скука смертная. — Ничего, ты достаточно натусилась, пора и перерыв взять. — Переживаешь, что я кого-то найду себе? — О нет, об этом я переживаю в последнюю очередь. Я посмотрела, как она зашла в подъезд, чуть постояла и помчалась на учебу. Не думала, что так часто придется чему-то учиться, будучи квалифицированным специалистом. Но время полетело еще быстрее и вот я уже паркуюсь около дома, чтобы пересесть в такси, которое отвезет меня в бар к Марку. Я не стала переодеваться и поехала в чем была на работе, только оставив в машине рабочие материалы. — А почему вы с Полинкой в кафе были? День рождения праздновали? — Какой еще день рождения? — Анчоус, ты дура или прикидываешься? — он показал мне репосты в сторис Полины, где друзья вспоминают счастливые моменты. Мне стало очень неловко от мыслей, что эта девчонка весь день провела со мной и пришла на дополнительные занятия, а я даже не знала, что сегодня ей исполнилось семнадцать лет. Наверное, я выглядела настолько плохо, что мой друг запаниковал: — Все хорошо? Ань, поехали домой. — А я ведь ничего не знала и даже догадаться не могла. Кошмар, как неловко! Я сразу же написала сообщение в директ:

Какая же ты, Артакова, все-таки

Самая любимая? — она что, уже пригубила пару бокальчиков? Хотя, она вроде с родителями и, может быть, они не разрешают ей пить…

Да, но речь не об этом. С Днем Рождения, Полюшка. Будь счастлива, пожалуйста

Это был лучший день рождения в моей жизни, потому что сегодня Вы были со мной честны и близки. Спасибо

«Отдыхай, Артакова»

«А ты не пей много»

Опять ты)

Ничего не могу с собой ничего поделать Я улыбнулась и убрала телефон. По лицу Рудинштейна было все понятно: я влюбилась в свою ученицу по уши.