Бар "Приятный койот"

Первым делом Тобиас купил байк. Хотя постойте… нет, сначала он сбрил усы, которые носил примерно лет с восемнадцати, и до сих пор не мог привыкнуть к своему новому лицу. Эллен даже его не узнала, когда они встретились у адвоката, чтобы получить бумаги о разводе. Она сказала: «Серьезно, Тобиас?», — и закатила глаза. А потом уже байк. Они до нелепого забавно смотрелись вместе в гараже. Его старый синий бьюик, на котором он возил Келли в школу, Спунера — к ветеринару, а себя — на работу в офис по Юниверсити-драйв, и блестящий черный Харли-Дэвидсон с красным корпусом и хромированной рамой, в которой Тобиас то и дело видел свое безусое отражение. Его старая жизнь и новая. Тобиас задавался вопросом, что бы сказала на это Эллен. Если бы увидела его новый байк. Пожалуй, ответ он знал. Двадцать лет брака дают кое-какое представление о человеке, с которым живешь. Эллен бы запустила руку в волосы, как делала временами, посмотрела в точку на потолке и вздохнула бы: — Тобиас, кого ты пытаешься обмануть? Тебе пятнадцать? В пятнадцать Тобиас о байке не мечтал. В двадцать пять тоже. Но это было чем-то новым. Чем-то, чего у него никогда не было. Как авантюризма, амбиций и еще чего-то на «А». Так заявила Эллен, сообщив, что слишком устала от происходящего и им лучше попробовать по отдельности. Самое удручающее в этом было то, что Эллен оказалась права. В первые секунды было классно. Как в этих сериалах про отчаянных парней в кожаных куртках и шипастых ботинках. Тобиас выбрал безопасное время и ночное шоссе, чтобы прокатиться. Ощущение и близко не походило на то, что испытываешь, сидя в надежном семейном автомобиле. Жужжащий стальной конь подхватил его и понес вперед, заставляя ветер свистеть в ушах и еще некоторых отверстиях. Темная даль рассыпалась под пронзающим светом белой фары, а грохот вокруг так и подначивал закричать. Тобиас закричал. Завопил так, что заболело горло. Звук резонировал в шлеме, и от этого заболела голова. Если бы можно было отпустить руки, как на велике из его детства, он бы отпустил. Может быть, и стоило бы. Что у него теперь оставалось?

***

Тобиас протер руль оранжевым платком до блеска и, сунув его в задний карман, покрутил в руках шлем, раздумывая, просто ли пристегнуть его к седлу, или спрятать в багажник. Он не был уверен в местной публике. Когда он в последний раз был в баре? В день, когда родилась Келли? Целую жизнь назад. Но вряд ли там что-то поменялось. Те же колченогие стулья с облупившейся обивкой, футбольный матч на крошечных экранах телевизоров, висящих на грани фантастики, разбавленное пиво и неоткрывающиеся скорлупки фисташек в пиалках. Бар «Приятный койот» смог его удивить. Тобиас остановился в дверях, растерянно оглядываясь. Если бы он знал, что за последние десятилетия бары так сильно стали походить на кафе, он мог бы забегать сюда чаще. Длинная черная стойка тянулась почти вдоль всей стены с лиловой подсветкой, оканчиваясь только у квадратной колонны слева, за которой прятался темный коридор. Судя по оживленности и значку WC, там находился туалет. Большинство стульев с аккуратными клетчатыми сидушками вдоль барной стойки было занято. Тобиас прошел вперед, стараясь не зыркать по сторонам. Публика казалась суровой, но воспитанной. Раз или два он чуть не уткнулся носом в кожаные локти с заклепками, один раз все-таки уткнулся и это перед ним извинились. Ни выливающегося на пол пива, ни толкающих друг друга в плечи бугаев, ни ругательств от парней, не встретивших отклик на свой флирт от местных красавиц, слышно не было. Из больших колонок, осадивших углы, играла старая песня Моторхэд, Лемми пел о пиковом тузе, и Тобиас как-то сразу расслабился, вспомнив, как ее играли они с ребятами в общежитии. Он пытался играть на гитаре, у него выходило погано, но Эллен он все равно понравился. Обогнув широкую спину, Тобиас опустился на мягкое сиденье и поерзал, усаживаясь поудобнее. Чуть выше уровня глаз над зеркальной полкой с рядом сверкающих бутылок с ликерами висела меловая доска с небольшим списком сортов пива. Горький стаут, пильзнер, фильтрованный и нет, клубничный эль… странный выбор, конечно, для такого заведения. — Что будешь, красавчик? — вырвал Тобиаса из мыслей голос обратившего на него внимание бармена. Он ощутил себя неловко. Это все усы, да? Их отсутствие. Бармен в кожаной жилетке на голое тело улыбнулся ему, кладя руки на стойку. — Пиво, коктейль или чего покрепче? — Я за рулем, — кашлянул Тобиас, неловко потирая шею. Кажется, бармен заигрывал с ним. Назвал его красавчиком. Так только мама говорила. — Как и все, — понимающе кивнул бармен. — Могу предложить ирландский портер. — Неплохо, — кивнул Тобиас, отводя глаза. — Портер. Он обеспокоился тем, что бармен захочет продолжить общение, и ему придется как-то от этого увиливать, но, к счастью, все, что Тобиас счел флиртом, было банальной вежливостью. Наполнив ему полный стакан темно-коричневого пива, бармен поставил его на круглый бирдекель с буквами ПК и незамедлительно перешел к следующему клиенту. Тобиас выдохнул и расслабил плечи. Со спины словно куча камней свалилась. Портер оказался вкусным, холодным и приносящим расслабление. Вкус свободы? Пожалуй. Тобиас закрыл глаза. Куда он пойдет потом? Домой? Теперь он не обязан идти домой. Теперь его дом — съемный таунхаус ближе к работе. Пристанище перед тем, как он найдет что-нибудь поприличнее. Там его никто не ждет. И он может идти куда угодно, да. Но немного, совсем немного он скучал по тому, как возвращался. Вешал пиджак на плечики у входа, бросая сумку на этажерку для обуви. Спунер несся ко входу и вставал на задние лапы, облизывая ему лицо длинным вездесущим языком, а потом скача вокруг и ища что-нибудь в карманах. Он целовал Эллен в макушку, проходя мимо дивана, ловил хмык от Келли, а потом они отправлялись ужинать. Кролик с грибами, запеченные в сметане и молодом сыре, вареные горошек и морковь, и стакан красного вина, чтобы крепче спать. Тобиас сделал еще глоток, глядя в рисунок почти осевшей кремовой пены. Может быть, с кем-нибудь познакомиться? Он, конечно, не настолько ничего, чтобы на него клевали двадцатилетние студентки, но он ничего не имел против тридцатилетних студенток. Тобиас осмотрелся, но девиц рядом не было. Вообще ни одной. Да уж. Впрочем, он ожидал, что девушки будут отираться в баре у дороги? Разве что самые рискованные. С такими бы он сам не решился знакомиться. — Скучаешь, красавчик? Тобиас устало поднял глаза и хотел сказать бармену, что у него еще есть полстакана, чтобы не скучать, но бармена поблизости не оказалось — он обслуживал кого-то на том углу стойки. Там рядом висела колонка, и чтобы слышать посетителя, бармен перегибался через стойку, наклоняя к нему ухо. Тобиас осторожно оглянулся. Стул справа лишился своего вакантного статуса. Опираясь на бар локтем, к нему повернулся довольно крепкий мужчина в серой женобитке. Его светло-рыжие волосы были коротко острижены и торчали вверх, а бычью шею обхватывала толстая цепочка с кулоном в виде орла. — Я? — переспросил Тобиас, невольно отклоняясь назад. Это все-таки усы. Хорошо, что он их носил. Оказывается, он привлекает слишком много внимания. И если от бармена это еще можно было понять, то когда тебя спрашивает, не скучаешь ли ты, квадратный мужик с руками-пушками, это уже странно. Льстит, но странно. — Ты. Больше тут красавчиков нет, — доверительно сообщил собеседник, наоборот, наклоняясь вперед. — Спасибо, — сглотнул Тобиас и вновь повернулся лицом к стойке, показывая, что в общем-то занят. — Нет. В смысле не скучаю. Мужик немного посидел молча, положив локоть на стойку. Краем глаза Тобиас заметил, как тот его рассматривает. Это начинало напрягать. Надо быстрее допивать и уходить. Еще ему тут приключений не хватало. — Выглядишь грустно, — продолжил мужик. Он приподнялся, подвигая свой стул ближе, и вновь опустился на него. — У тебя что-то случилось? — Я просто хочу выпить стакан пива, — ответил Тобиас. Возможно, если он проявит стойкость, то собеседник перестанет с ним разговаривать. — Ты не поверишь, но я сюда зашел с этим же желанием, а потом увидел тебя. Ты здесь впервые? — Просто заглянул. Мужик отвлекся на бармена, попросив стакан нефильтрованного светлого. Он нетерпеливо сделал первый глоток, не дав пене осесть, и протер верхнюю губу указательным пальцем левой руки. — Ты не выглядишь как тот, кто ищет приключения, — заметил мужик. — Меня, кстати, Брэдфорд зовут. Но можешь называть меня просто Брэд. — Понятно, — кивнул Тобиас и опрокинул в себя остатки портера. Он собрался подняться и убраться отсюда подальше, но Брэд дотронулся до его запястья. — Повтори этому парню, — крикнул он бармену. — За мой счет. Тобиасу внезапно стало смешно. Ему уже сорок два, и он пытается ускользнуть из-под навязчивого внимания какого-то гомика, как девственник на выпускном — от слишком решительной подруги. Ему просто надо сказать нет. Хотя… еще один стакан выпить он может. И подыграть тоже. Это забавно. Не то чтобы с ним никогда не флиртовали, но происходило это редко. Последний раз это была девчонка на кассе в магазине у дома, которая как-то назвала его папочка. Чаще видели его кольцо и сдерживались. Тобиас посмотрел на свою левую руку и вздохнул. Почему бы и нет? — Так и не скажешь, как тебя зовут? — настаивал Брэд. Тобиас постучал пальцем по стакану. Ему купили пиво, уже это стоило небольшого внимания. Решившись, он представился: — Меня зовут Тобиас. Можешь называть меня просто Тобиас. Брэд посмеялся. — Вот ты какой, Тобиас. Любишь командовать? — Не особенно. — Значит, любишь подчиняться? Тобиас кашлянул. Ему не хотелось бы зазря обнадеживать этого парня и красть у него время, что он может потратить на поиск реального партнера. Обычный бар — странное место для таких затей. Или это он выглядит так, что согласится уйти, лишь бы с кем? — И почему я? — решился спросить он. — Почему ты что? — Почему ты подошел ко мне? — Технически я к тебе подсел. — Да, именно это, — кивнул Тобиас. — Потому что ты мне понравился. — О, это мило. — Второй стакан пива был ничуть не хуже первого, даже немного слаще. — Боюсь тебя разочаровывать, но я не по этим делам. — По каким из? — Брэд еще сильнее облокотился о стойку, развернувшись к нему уже всем корпусом. — Я много дел знаю. — По любым. Я не… в смысле, я не гей и все. — О. Не-гей… Ясно. Брэд не ретировался поспешно, как успел представить себе его исчезновение из своего вечера Тобиас. Он посмотрел на его лицо, надеясь встретить разочарование или недоумение, но Брэд был лишь заинтригован, рассматривая его как зверушку в зоопарке. — Ничего, бывает, — сказал Тобиас, чтобы сгладить неудобную паузу. — Просто… немного странно, что ты подошел ко мне. Знакомиться с первым встречным, еще и в таком месте. — В таком? — переспросил Брэд. Он все еще не впадал в стадию разочарования. Скрестив руки, он спрятал ладони под мышками так, что большие пальцы торчали вверх, и вновь посмеялся. — Что? — переспросил Тобиас, кладя на столешницу десятку. — Ты забавный, Тобиас. — Почему? Брэд наклонился вперед и поманил его одной рукой. Это было какой-то уловкой или типа того? Тобиас неуверенно последовал за его жестом, надеясь, что он не кинется его целовать, держа за уши. Брэд целоваться не кидался. Заговорщицки он спросил: — Ты ведь знаешь, что это гей-бар для дальнобойщиков и байкеров? Тобиас отпрянул от него, неуверенно оглядываясь. Гей-бар? Нет, это точно не гей-бар… Он видел гей-бары в фильмах, там все розовое, мужчины ходят в кожаной сбруе с пенисами наперевес и обязательно клетки. Клетки, в которых танцуют натертые маслом стриптизеры. Всего этого тут не было. Здесь просто было чисто, никто не шумел. Подавал дружелюбный бармен. И совсем не было женщин. О, черт. — Да ладно, ты серьезно не знал? — рассмеялся Брэд и запрокинул голову. Его плечи от смеха мелко сотрясались. На его женобитке Тобиас рассмотрел надпись «1981». — Я просто зашел сюда выпить, — сдавленно пробормотал он, сводя плечи. На секунду его кольнуло неприятное чувство, что на него все смотрят. Наверняка смотрели, когда он зашел внутрь, хотели обглодать его, как косточку. Но вообще-то, кроме Брэда, на него действительно никто не смотрел. — Неловко, — буркнул Тобиас, запивая смятение новым глотком пива. — М. Так и кто ты? Дальнобойщик или байкер? — Живу неподалеку, — усмехнулся Брэд. — Вот как. — И люблю мужиков в коже. Тобиас подавился от смеха, параллельно вспоминая, во что одевался, когда выходил из дома. Ничего такого. Синяя рубашка, джинсы. Ремень. На нем был кожаный ремень. Вот оно что! — А почему здесь ты? — спросил Брэд, опираясь подбородком о кулак. — Не просто же так выбрал из всех мест это. — Да так… — Тобиас возвел глаза к потолку, — отмечал развод и… — Я так и знал, что есть грустная история, — понимающе кивнул Брэд. — Нет ничего грустного в этой истории. — Разводы — это грустно. Ты выглядишь подавленным. — Я всегда так выгляжу, — отмахнулся Тобиас. — Все к этому шло. Ну, она так сказала. — Обожаю печальные истории о разводах, — не слишком сильно стараясь прикрыть сарказм, сообщил Брэд. Тобиас замолчал. Он не знал, зачем начал об этом говорить. Он не говорил об этом на работе, родители отнеслись к информации с христианским смирением и ждали, что он сам будет говорить, если захочет. Не хотелось. Ни с кем. Почему-то Брэд располагал к себе. Вряд ли Тобиас окажется в «Приятном койоте» второй раз, вряд ли увидит его вновь. Разговор с незнакомцем — самый искренний разговор? Пожалуй. — Она сказала, что я слишком предсказуемый. — И поэтому ты отправился в гей-бар? — Не поэтому! — запротестовал Тобиас. — Но… это забавное совпадение. Новый байк, новое лицо, новая дорога. Возможно, возможно, именно поэтому. — Пробую что-то новое, — сказал Тобиас неопределенно. — Что-то, чего у меня не было раньше. Знаешь, я был женат двадцать лет. — Кошмар! Это больше половины моей жизни. «И моей, почти», — хотел добавить Тобиас. Брэд не выглядел его ровесником. Вероятно, ему было лет тридцать, плюс-минус пять. Он плохо разбирался в возрасте людей. — И вы разошлись после стольких лет? — Видимо, этого слишком много, чтобы быть счастливым. Тобиас замолчал. Похоже, Брэд тоже не знал, что ответить на такое, поэтому он предпочел сменить тему на что-нибудь более приземленное. — Может, выпьем чего-нибудь покрепче? — предложил он. — Хочешь меня споить? — Или расслабить. Или и то, и другое. Тобиас усмехнулся. С ним очевидно заигрывал мужчина. Ему должно было быть неприятно от такого внимания, но было только смешно. Да и внимание… нечасто его им одаривали. В браке такая штука исчезает из обихода довольно быстро, а во всех остальных местах у него не хватало времени. Тобиас изучающе посмотрел на Брэда, представляя, что тот в нем заинтересован. Быть для кого-то привлекательным — приятное ощущение. Поднимает самооценку. Особенно разрушенную вместе с падением основ его жизни — брака, семьи. Это иногда приходило ему в голову во время их разговора, когда он останавливался, или когда Брэд задавал новый наводящий вопрос. Неужели он действительно на что-то надеялся? — Почему ты продолжаешь меня слушать? — спросил Тобиас, когда наконец допил и отодвинул пустой стакан. — Не теряешь надежды? — А есть смысл? — ответил вопросом Брэд, смотря на оставшуюся после его собственного стакана подставку с круглым влажным следом. Тобиас тихо посмеялся про себя. Опьянение приятно связало ему ноги и мягко путало мысли. Хватало самые кончики и слепливало между собой разрозненные слова. Еще три месяца назад в это время он бы лежал на диване, смотря футбольный матч по телевизору и лениво поглаживая голову Спунера, устроившегося на полу. Сейчас Тобиас сидел в гей-баре с пустым стаканом из-под портера, а его выслушивал тип, который предположительно хотел с ним переспать. Или уже не хотел? — Я ни разу ничего такого не делал, — сказал Тобиас задумчиво. — Да ладно? — Брэд аж приподнялся на своем стуле. Разговор его раззадорил. — Серьезно? — Почему ты так удивляешься? — осадил его Тобиас. — Я женился, как только закончил колледж. И у нас было все в порядке. — Не попадал на парня, играя в бутылочку? Ничего в общей душевой? — Я никогда не купался в общих душевых. У нас были отдельные кабинки. — И не хотелось? Тобиас закатил глаза, выдерживая паузу. Он был не уверен… Не то чтобы ему когда-то хотелось трахнуться с мужчиной на полную ставку. Но ему нравилось, как выглядит член, особенно возбужденный. Нравилось смотреть в порно, как с ним что-то делают, доводя до оргазма. Иногда он думал о том, каково чувствовать чужой в руке. Но это было что-то животное, примитивное. Женщины вызывали совсем другие чувства и желания, каждая их часть, не только вагина. Слишком сложно. — Долгая пауза, — прокомментировал Брэд, усмехаясь, и сделал еще глоток. — Подловил. — И многих гетеро ты снял? — спросил Тобиас, выбрасывая из головы мысли. — Подлавливая. — Тебе показать статистику? — Есть статистика? — Есть довольные отзывы. — Многообещающе. Тобиаса развеселила их беседа. — К тому же, — Брэд склонил голову, — ты же даже не пробовал. Я вот пробовал. — Я не… — Тобиас задумался о его словах и заинтересованно обернулся. — Пробовал? Ты имеешь в виду… в смысле с женщиной? Он оценивающе оглядел Брэда. Он не походил на геев, как Тобиас их представлял. У него имелось несколько шапочных знакомых и одна коллега-лесбиянка, но выбор ЛГБТ в ТВ-проектах был всяко шире. Словом, выдавали Брэда только открытая майка и слишком ухоженные волосы. Переодеть его в брюки с рубашкой и сойдет за типичного консультанта секции спортивного инвентаря. — Конечно, — чтобы придать веса своим словам, Брэд кивнул. — Я подумал, а почему нет? Вдруг это сработает. — Не хотел расстраивать родителей и попрактиковал… — Тобиас прищурился, — обычную жизнь? — Да нет, мои родители меня очень поддерживали. Просто подумал расширить свои шансы на хороший вечер. Тобиас рассмеялся. Это звучало так странно. В смысле разве ты изначально не понимаешь, что тебе нравится, а что нет? Пробовать… звучало, как будто речь о блюдах. Он этого не понимал. Или попросту уже выбрал любимое. — И как? — Ну, мы остановились с ней на второй базе. Хотя она очень походила на Эдварда Нортона в платье, а он мне всегда нравился. Тобиас вновь посмеялся, опуская глаза. Он не заметил, как близко Брэд к нему сидел. Его рука лежала на стойке, пальцы постукивали по столешнице в паре дюймов от его запястья. Небольшое вторжение в его личную зону, которое он не успел расценить. Возможно, потому что ему было комфортно. Брэд его не напрягал. Заставлял вспоминать о молодости, легкости и быстром сексе. Тобиас смотрел на его обнаженные плечи и блестящие глаза. Для мужчины он был хорош. И, конечно, привлекательности добавляла его симпатия. — Ты предлагаешь мне хороший вечер? — уточнил он, продолжая подыгрывать. — Не знаю. А ты ищешь хороший вечер? — Брэд чуть наклонился, и Тобиас смог рассмотреть глаза у его орла на шее. — Тоже не знаю. — О. — Сейчас я, пожалуй, схожу отлить, — сказал Тобиас, спуская ногу с приступки на пол. Он уговорил себя не оглядываться, поднимаясь со стула и уходя. Тобиас почувствовал себя одной из тех девушек, которые разводят кавалеров на коктейль, а потом исчезают, вильнув хвостиком. Он никогда не думал, насколько это забавное ощущение. Словно пузырьки лимонада, бьющие в нос. Тобиас побрел в сторону отмеченной ранее уборной, размышляя, увидит ли он межрасовую групповуху прямо у писсуаров. Вдруг это такой клуб. Писсуаров, впрочем, не было. Две аккуратные кабинки, которые разделяла длинная раковина на двоих. Ни одна из них не была занята, и это уединение позволило почувствовать себя увереннее. Тобиас расстегнул молнию и с удовольствием помочился, освобождая потяжелевший мочевой пузырь. Вообще забавно, что с ним такое произошло. Что первый, кто нашел его привлекательным после развода, мужик из любителей байкеров. Тобиас посмотрел на свой размытый силуэт в начищенной до зеркального блеска плитке. Значит, он еще ничего, если его находят симпатичным молодые мужчины. А что насчет него? Заправившись, Тобиас выглянул наружу. Видеть Брэда, пошедшего за ним, было ожидаемо. И удовлетворительно. — Это же клише, — пробормотал Тобиас, решительно направляясь к раковине. Сердце колотилось. Он не выпускал отражение Брэда из поля зрения, не теряя контакт глаз. — Подумал, что тебя может смущать вся эта толпа. Брэд не сдавался. Наклонившись, он заглянул в глаза поднявшего от раковины голову Тобиаса. — Меня не так просто смутить. Тобиас задержал в руках мыло, следя за тем, как Брэд обходит колонну посередине туалета, чтобы остановиться слева от него и смотреть не в отражение, а напрямую. Тобиас продолжил нарочито тщательно мылиться. — Нет, серьезно, я могу на что-нибудь рассчитывать? — спросил Брэд, кладя руку на раковину. — Смотря на то, какие у тебя планы. — Пригласить тебя к себе, например. — Вот как. Брэд отклонился назад, прислоняясь виском к зеркалу. Подняв взгляд очередной раз, Тобиас не мог от него отвернуться. Глаза у Брэда были темно-зелеными с желтым отливом, как начинающая сгорать на солнце трава. — Может, тебе захочется еще чего-нибудь необычного сегодня. В комнате стало так мало воздуха. Вентиляция перестала работать? — Думаешь? Тобиасу казалось, он видит себя со стороны, смотрит на них обоих через экран телевизора, и единственное, что может сделать, это посочувствовать этим персонажам. В кране шумела холодная вода, обе его руки лежали на раковине. В отличие от ладони Брэда, которую он положил ему на пах. Когда тебя касалась женщина, это было безопасно. Но сейчас… это было что-то новое, другое, неправильное, непривычное. То, что заставляло чувствовать себя не на своем месте. Как на спуске с водной горки, прежде чем рухнешь в неизвестность. Он сглотнул, позволив пальцам расстегнуть змейку и дать себе волю. Это было уверенное прикосновение, рука Брэда сжимала его, поигрывая с мягким членом и яичками через нижнее белье. С Эллен было просто. Она приглашала в свои объятья, и он приходил. Или он предлагал, а она следовала. Никто за ним не шел… так. Не пытался его добиться, не вторгался бесцеремонно в личное пространство. — И что дальше? — пробормотал Тобиас, смотря на отражение их двоих на фоне темной плитки. Позади никто не двигался и лампа, реагирующая на движение, потухла. Это было интересно, и странно, но не возбуждающе, совсем нет. Разве что чуть-чуть. Тобиас ахнул, потому что рука сжалась. Брэд притянул его к себе второй, подхватывая под поясницу, и глубоко поцеловал в приоткрывшийся рот. Все-таки поймал его. Тобиас боялся коснуться его, держа руки на весу. Его пальцы сжимались, словно он пытался нащупать что-то невидимое вокруг себя. Что-то, что обволокло его, мешая двигаться, лишая всяческого сопротивления. Язык Брэда лизнул его нижние зубы снаружи и ткнулся в его собственный, приглашая в игру. Тобиас зажмурился. Может быть, так он уйдет от этих ощущений. От всего. Но это было. Совсем не как с женщинами. Еще ни одна не хватала его так грубо, подчиняя себе. Их поцелуи были мягкими, дерзкими, нежными или страстными, но никогда не походили на наступление завоевывающей крепость армии. Что-то, чего никогда не было, но что-то, в чем он мог нуждаться. От беспомощности заныло между ног. Совсем как в подростковые годы, когда этот зуд заставлял хотеть сунуть член куда угодно, только бы кончить. Тобиас выдохнул Брэду в щеку, когда жаркий поцелуй прекратился. Чужие пальцы все еще хозяйничали в его джинсах, теперь уже не так безответно. Тобиас был смущен своей реакцией, он не думал, что у него может от этого встать. Было ли это просто физиологией или чем-то еще? — Поехали ко мне, — прошептал Брэд, касаясь его скулы холодным кончиком носа. — Вот так просто? — Вот так просто. Тобиас бросил взгляд на отражение двери. Может, закончить этот эксперимент здесь? Или пойти дальше? На что он готов был пойти? Еще вчера он не решался взять новый сироп для вафель. — И я заставлю тебя кричать, — влажные губы сомкнулись рядом с ухом. — Не-гей. Тобиас бессильно хмыкнул. Чего в нем не было, так этого. Темперамента. Он был сдержанным и знал свое тело очень хорошо. Брэд думал, что удивит его? Это вряд ли. Просто сексуальные слова, чтобы сломить его сопротивление. В лучшем случае это не будет отличаться от того, чтобы снять девушку в баре, поехать в отель и хорошенько взбить простыни. Только в два раза больше спермы. Вчерашний Тобиас точно бы никуда не поехал. Тобиас прошлого месяца тут бы даже не оказался. Но кто знает, на что способен сегодняшний Тобиас? — Я в этом сомневаюсь, — тихо сказал он. — Это значит да? — Это… значит. Тобиас выдохнул, когда ладонь покинула его джинсы, оставив уязвимым и возбужденным. Сегодняшний Тобиас очень удивил себя вчерашнего.