Пластиковые пионы

Яо понимал, что его задача — не делать резких движений и дать им обоим возможность придти в себя. Он проработал весь день с ощущением, что тащит зубами товарный поезд, перепутал пару документов, потерял файл с исправленным макетом, получил от матери не нагоняй, а НАГОНЯИЩЕ, но ушёл из офиса поздно и в полной уверенности, что почти справился. Попытки перекинуться парой сообщений с Лань Сиченем не увенчались успехом — деловые вопросы они согласовали, но напряжение чувствовалось даже в сухих, однозначных ответах. Перед выходом Яо глянул в зеркало и возмутился — это он в таком виде общался с подрядчиками и клиентами? И никто не заметил, что у него джемпер с логотипом галереи надет задом наперед? — Я, в конце концов, взрослый, образованный, сильный, независимый мужчина, — сказал он вслух, стоя на пороге офисного центра. — Я хочу на ручки. Однако ноги принесли Яо все в тот же бар с пафосным названием «Бычья голова», который он предпочитал считать безымянным. Какой сумасшедший его так назвал? Что за стилизация под шотландский паб — в интерьерах-то сквозили нотки азиатчины, довольно безвкусные. Резные ширмы отделяли vip-зоны, практически ничего не скрывая. Под потолком висели бумажные китайские фонарики, красные и зеленые, которые страшно раздражали Яо своей узнаваемостью. «Штамп на штампе, доброжелательный расизм какой-то», — бурчал он, проходя под ними. Сегодня Яо, утонувший в самокопании, подумал, что ходит сюда срывать зло. Каждый раз, когда судьба забрасывала его в «Бычью голову», находилась тысяча причин считать этот бар отвратительным. Громкая музыка, тихая музыка, толпы людей, полное отсутствие людей, гадкий мохито, омерзительная кола, невыносимый цвет барной стойки, чудовищное освещение, приставучий, в конце концов, охранник! — Че это ты сюда зачастил? — Виспер Брайт с выразительной царапиной в пол-лица вальяжно навалился на барную стойку. — Меня кадришь? — Нет, мне один красавчик-ювелир говорил слова любви и снимал одежду, а потом сказал, что не считается, — Яо глотнул колы и понял, что разлюбил еще и сладкое… и холодное… и газированное. — Я пришёл грустить и буду грустить. — Богема, — со знанием дела протянул Виспер. — Утешить тебя? — Поставь мне Joy Division. Брайт развязно обнял его за талию, чего за прошедшие годы себе никогда не позволял. Его голос теперь звучал очень близко, буквально над самым ухом. Слишком близко. Яо чувствовал, как бьется мощное сердце в широкой грудной клетке. Когда-то… А впрочем — когда-то эта пульсация была лучшей музыкой, которую Яо мог себе представить. Теперь ему было только жарко и некомфортно от нарушения дистанции, но почему-то он медлил и не препятствовал назойливым приставаниям. И даже знал, почему — ему остро хотелось физического контакта, недополученного этим утром. Даже если и не от ТОГО человека. Всего лишь прикосновения. Для Лань Сиченя, похоже, они ничего не значили — так почему должны значить для всех остальных? Яо перевел дыхание. Не поэтому. Ему жарко не поэтому. Просто здесь… Он приложил к шее стакан, чувствуя, как конденсат стекает по коже за воротник. — Чтоб я тоже тут рыдал, вспомнив молодость? — Виспер, наклонившись, почти касался губами его виска. — Ещё скажи, напьёмся вместе. — У меня просто кола zero со льдом. Что-то к алкоголю я начал относиться вдвойне плохо. — Да что ж ты за человек-то такой. И Виспер внезапно легко, как котенка, поднял его и посадил на барную стойку. — Теперь мы одного роста, конечно, — ошарашено выдохнул Яо. Виспер смотрел на него немного снизу вверх и иронично улыбался. Сегодня он напоминал гангстера из старых фильмов с гладко зачесанными назад волосами, в строгом пиджаке, который сидел, как влитой. Его шею огибала позолоченная цепь. Яо поклялся бы, что он оторвал ее от сливного бачка в туалете этого самого бара. Туалет здесь Мэн Яо не нравился особенно — очень уж… винтажный. — Мне выйти? — подала голос барменша. — А ты работаешь, что ли, Кэнди? У тебя три посетителя, и вон те уже готовенькие, — Виспер кивнул на страстно целующуюся женскую пару в дальнем углу, за ажурной перегородкой. — Я б их попросил, но интересно продолжение. — Ой, — сказала барменша без какого-либо выражения и легла на расстеленный под стойкой матрас, накрыв лицо зачитанной книжкой Хокинга. — Скажете, если чего. На стойке не развлекаться! Тут вам не проституточная. — Теперь очень хочется развлекаться на стойке, — улыбнулся Яо, но вдруг заподозрил, что Виспер поймет его буквально. Причиной подозрений стала ладонь Брайта на его колене, как бы невзначай — вернее, между коленом и бедром, между случайностью и тем, за что уместно влепить пощечину. Непристойные домогательства! На мизинце у него было очень вульгарное дешевое кольцо с красной стекляшкой, и именно оно сбило Яо с мысли, что, кажется, Виспер питает некоторые надежды. Как можно такое купить? Где вообще сейчас такое можно купить? И еще кое-что отвлекло Яо от того обстоятельства, что Брайт не очень вежливо пытается его лапать. — Уй! — Яо перекинул ноги через стойку и, спрыгнув, приземлился точно рядом с релаксирующей барменшей. — Мадам, я прошу политического убежища. — Думаешь, я тут легально, мой сладкий? — Кэнди выглянула из-под книги, подмигнула ему и подвинулась, предоставив место на матрасе. Он аккуратно отодвинул пряди ее обесцвеченных волос, чтобы не прижать случайно. А все потому, что, выглянув из-за блестящей макушки Брайта Виспера, Яо увидел вошедшего в бар Лань Сиченя. И меньше всего он хотел, чтобы ювелир заметил его обжимающимся с двухметровым мужиком в жутких цацках, а в предлагаемых обстоятельствах прыжок под барную стойку казался ему идеей здравой. Свое несчастное пальто Сичень сменил на мешковатую куртку Supreme — явно с чужого плеча. Окружающие явно сговорились убить Яо полным отсутствием вкуса. Он страдальчески перевел взгляд на Кэнди, дремлющую под книгой, но на ней было страшно синтетическое, очень облегающее и неприемлемо короткое ципао с павлинами. Полная, вызывающе женственная фигура Кэнди в этом убийственном платье отвлекала гостей от ее махинаций с коктейлями — она систематически недоливала крепкий алкоголь посетителям, зато доливала его в себя после смены. Но ципао такой длины!.. — Да вы издеваетесь, — простонал он мысленно и прислушался, обнаружив, что Лань Сичень беседует с Виспером. Тут же в кармане завибрировал телефон. Яо взмолился, чтобы никто этого не услышал. — …о, вы же Хорни Брайт? Муж… э-э-э… мой родственник обожает ваши… как это правильно называется в рестлинге? Выступления? Так неожиданно увидеть вас живым. В смысле, вживую. Виспер пробубнил что-то смущенное. — Мой родственник говорит, что использовал ваш образ для аллегории токсичной маскулинности. Ой, простите, наверное, это звучит несколько неприятно. — Я все равно ничего не понял! — искренне заверил Сиченя Брайт «Хорни» Виспер. После они переключились на обсуждения тонкостей рестлинга, и Виспер, похоже, оседлал любимого конька, с энтузиазмом описывая свежие впечатления, особенности соперников, сценарии «боев» и прочие чудные открытия своей новой профессии. Господин Лань довольно быстро потерял интерес к предмету и неоднократно пытался перебить Брайта уточнениями, не видел ли он тут одного завсегдатая-китайца. — Отвлеки его тоже, пожалуйста, а я пошел, — Яо проследил, чтобы Сичень не без раздражения переключился на грубые заигрывания барменши, и выполз из-под стойки незамеченным. Отряхнул одежду, пригладил волосы, нацепил одну из своих «профессиональных» улыбок и, сделав круг по бару, подкрался к Сиченю сзади. — Кэнди, мне еще колы со льдом, — непринужденно сказал он. — О, господин Лань, какая неожиданная встреча. На лицах Кэнди и Виспера отчетливо читалось «придурок». Лань Сичень обернулся. Их утро выдалось недобрым, и за прошедший день в жизни ювелира, похоже, никаких позитивных событий не случилось. Он выглядел одновременно сконфуженным и расстроенным. Катышки с погибшего (как Яо надеялся) пальто переехали на ОЧЕРЕДНОЙ свитер. «Просто сними все это», — подумал Яо и тут же мрачно пошутил себе сам, что прозвище «хорни» нужно было дать не только Брайту Висперу. — Простите, что не написал вам, — Лань Сичень, как и обещал утром, не смотрел ему в глаза, а свои восхитительные руки прятал в карманах. — Но просто… ваш сотрудник сказал, что вас можно найти здесь. Такой… с неровной стрижкой. — Это Майлберри Ливс, у него дома что-то с интернетом ПОЧЕМУ-ТО, а, Брайт… а я ушел пораньше. Лань Сичень вдруг всплеснул руками. — Я… ох, я же забыл взять… ладно. Я… я не знаю, где купить пластинку Клауса Номи. Я посмотрел в интернете, они все разобраны. Я хотел попросить вас… Яо подумалось, что Сиченю физически сложно говорить. — Поищем завтра вместе? — предложил он. Лань Сичень вздохнул с облегчением и радостно кивнул. Уже когда они договорились о времени встречи, он вдруг едва ощутимо коснулся запястья Яо и тихо спросил, как спрашивают дети после ссоры: — Мы же все еще друзья, да? «Какие мы, к черту, друзья!» — хотел заорать Яо, но, в сущности, они и правда были друзьями. Кем, как ни другом, можно назвать человека, чью голову хочешь держать на коленях, запуская пальцы в волосы? Не друг ли — тот, кому хочешь рассказать все тайны своей души и получить ответную откровенность? Охранять его сон, греть в объятиях, целовать до умопомрачения каждый сантиметр кожи, разглаживать напряженные морщинки в углах глаз, укутывать одеялом, варить кофе на двоих, а в часы разлуки перебрасываться смешными картинками и простыми сообщениями — как ты? чем ты занят? люблю. Люблю, люблю, люблю. Какое громкое заявление. Какое самонадеянное. — Конечно, — ответил Яо, но не мог гарантировать, что тон его голоса соответствовал ответу. Он думал, что теперь, когда Лань Сичень прощается и уходит, что-то в нем обрывается и перестает существовать. Боль Мэн Яо причиняло даже не утреннее их недопонимание, а само отсутствие этого человека. Пусть бы он бесконечно метался, менял свои решения по сто раз на дню, выбирал спокойствие дяди и брата в ущерб собственным желаниям, пусть бы он отдергивал руки, сбрасывал с плеча легкую ладонь Яо, отвергал его утешения и пропускал мимо ушей ласковые слова, но… — Беги за ним, балда, — сказал Виспер снова ему в самое ухо. — Ты чего раскомандовался? — А чего? Ты на него смотришь так, как будто тебе метровый хер показали. — Испуганно?! — Нет, как будто бы облизать хочешь. — Да фу! — А раньше тебе не «фу» было. Яо, мать твою, иди уже! Что ты тут ходишь такой бесхозный, я же начинаю думать, что у меня есть шанс. Яо уронил голову на стойку и простонал: — Ну Виспер… — Что Виспер? Я же все понимаю. Ну, сделаю я карьеру в рестлинге, говорят, шансы хорошие, покажут меня в телевизоре, с деньгами вот уже получше стало, а толку? Я до тебя никогда не дотяну. — Виспер, я не классист. — А я даже слова такого не знаю. Но Яо никуда не побежал. Вернее, он побежал — быстро переоделся дома в спортивный костюм и отправился нарезать круги по парку в свете фонарей. В наушниках, вопреки его недавним музыкальным пожеланиям, орали Korn, подгоняя и поддерживая ритм. Уже дома он вспомнил о сообщениях, которые так и не прочитал. Оказалось, они от Виспера-младшего. «Тебе мужик какой-то цветы принес. Пионы!!!» «Тебе, не мамке» «Куда я попал?????????»

***

Лучше всего нас характеризует то, как мы проводим поздние вечера. И вот, пока Мэн Яо крепко спал после десяти километров в гору и с горы, получаса медитации и двух таблеток снотворного… Пока Мэн Ши аккуратно наносила крем для лица с невыговариваемым составом — не подумайте, никакого тестирования на животных, 100% vegan… Пока Лань Сичень смотрел в потолок, вынужденно слушая сквозь беруши, чем занят его брат со скандально известным художником (серьезно? «мой бешеный кролик»? пошлость какая), а его руки вопреки рассудку повторяли траекторию движения рук Мэн Яо… Пока Брайт Виспер сводил семейный бюджет, прикидывая, смогут ли они с братом переехать в квартиру побольше или разъехаться вообще, а вышеуказанный брат в офисе Temple Gallery строчил параллельно два эссе — для учебы и для марксистского кружка… …в аэропорту Чикаго О’Хара, сместив расписание всех других рейсов (что стало причиной сотен опозданий, десятков скандалов, пяти нервных срывов и одного развода), приземлился специальный правительственный рейс из Китая. Пассажиров на нем было всего двое. Армейскую выправку плохо скрывали мешковатые спортивные костюмы и куртки, в которых они безуспешно пытались сойти за обыкновенных туристов. Багажа у них не было, но когда полуночные гости города проходили металлоискатели, устройства на долю секунды перестали работать. Они покинули аэропорт на такси, предварительно назвав подъехавшей машине код и дождавшись верного ответа. — Стекла бронированные, — вежливо уточнил водитель. — Чувствуйте себя как дома. — Вот уж точно — как дома, за бронированным-то стеклом… Впрочем, это нас надо бояться, — ответил один из пассажиров без тени улыбки. — Верно, офицер Лань? Ответом ему было мрачное молчание. — Не начинай, — продолжил он, поморщившись. — Я бы вот с удовольствием и дальше сидел в горах Сишань. — Приказ, — подал голос второй пассажир, после чего больше не реагировал, вернее, не реагировала на реплики своего спутника.