подаривший ему тысячу веснушек.

      

***

      Закатанный рукав толстовки соответственно обнажает бледную руку парня, демонстрируя выцветшие белые полоски от старых увечий. Минхо не скрывал своих наклонностей, даже более того — открыто заявлял о том, что ранее причинял себе боль. Правда четкой причины почему он это делал, как таковой, попросту не существовало. Одним он утверждал, что наказывает не только себя, но и собственных беспечных родителей, в то время другие слышали, что он не контролирует себя и свои чувства,поэтому они выливаются в аутоагрессию. Иногда его окружению казалось, будто юноша врет не только им, а в первую очередь себе и своему подсознанию. И надо отдать должное, выходило у него замечательно. Минхо верил в искренность сказанных собой слов. На смену селфхарму, то есть самоповреждению, пришла привычка делать тату, когда чувствуешь себя на грани смерти. Всего татуировок у Хо было семь, о четырех из них никто не знал и рассказывать о них он бы точно не стал. Юноша придавал им чересчур интимное значение, а в его мыслях это также означало: "Молчи, это утомительно и никому не интересно". Но на месте, за которое схватился несчастный Хани, как раз красовалась одна из "интимных" тату. Будто писанная акварелью, орхидея украшала расстояние от плеча и до локтевого сгиба, правда Джисону довелось увидеть лишь стебель прелестного цветка, ибо через секунду Ли Ноу завопил, жилы на его висках пульсировали. Чувства, которые он вот-вот изольет на бедняжку, язык не повернется назвать злостью, даже яростью. Чувство ненависти охватило тощее тело парнишки, но не в его политике было пускать вход руки и даже спорить. Вместо этого, Хо испепеляющим взглядом скользнул по встревоженному Хани. Последний откровенным образом потерялся в испуге и ожидания происходящего. Наверняка, одного взгляда было достаточно для младшего из них, и он тяжело вздохнул, отойдя от взъяренного студента. Не хватит всех слов, чтобы описать гнетущую обстановку среди новых знакомых. Казалось, ничего не сможет ее исправить или хотя бы сменить на более благоприятную. Хан Джисон молча опускает взгляд себе по ноги, боясь встретиться им со злостными и ненавидящими его глазами Минхо. Шаркая тяжелыми ботинками по землистой дороге, он изредка косится на юношу. Возможно, он немного и перегнул, касаясь не тактильного, а отстраненного Ли Ноу, (тем более, оголять то, чего никто не должен был видеть) но откуда же ему было знать о том, что тот запрещает себя касаться?! Но ни в коем случае он не винит Минхо, наоборот вина за содеянное полностью ложится на него..       В конце прогулки, когда практически все расходятся по домам, Джисон несется сломя голову к уже остывшему Минхо. Тот равнодушно закуривает сигарету и она медленно тлеет меж тонких пальцев. Изредка стряхивая пепел, парень старается не прожечь одежду и не испачкать себя. Он стоит молча, спрятав свободную руку в кармане и раздумывая о ситуации. С одной стороны — конечно, смертельного или даже хуже ничего не случилось, из ребят никто внимания на их возгласы не обратил. Но также для юноши это было делом принципа. Если он решил прятать частичку себя ото всех, то пусть этот взбалмошный мальчишка...Минхо не успел продолжить ход своих мыслей, как сзади его похлопали по плечу. Ли Ноу рывком поворачивается назад, прикусывая нижнюю губу в виде оценочного взгляда. Растерявшийся Хани стоит перед ним, переминаясь с ноги на ногу и пряча ладони в замке за спиной.        — Хо, прости, я не знал о том, что твои тату — сокровенная тайна, — Джисон выглядит несуразно, челка прилипла ко лбу, но не скрывает раскаявшегося взгляда.       Минхо убирает руку с сигаретой подальше от младшенького, а сам наклоняется к его уху и горячо шепчет:        — Никто о них не знал, думал стать счастливым исключением? Поздравляю, у тебя отлично вышло, цветочек, — Ли Ноу недобро хмыкает, поднося почти истлевшую сигарету к губам и затягиваясь едким дымом. Желая насолить и без того несчастному парню, он выдыхает клубы дыма тому в лицо, а на лице расползается язвительная ухмылка. Несчастный и запуганный мальчишка щурится, опуская голову и рассматривая запачканные грязью берцы.       — Хо, ты специально издеваешься, ведь так? — с искренним сожалением смотрит себе под ноги, шаркая ботинками. Минхо корчится в гримасе, передразнивая юношу. Окурок падает с пальцев на землю, парень тушит его тяжелой подошвой, затем пряча руки в карманах. Пальцы сами собой нащупывают зажигалку и полупустую пачку сигарет. Студент достаёт их легким движением. Штук в ней оставалось катастрофически мало, но его потревожит это позже. Сейчас он поджигает конец сигареты, вдыхая в себя горьковатый дым, привычно горло обжигающий. Минхо нравится курить, нравятся те крепкие сигареты, что выбирает для него Чан, которые и вовсе не соответствуют виду Ли Ноу. Губы кривятся в привычной друзьям и ему самому ухмылке, наполненной удовольствием от процесса причинения себе вреда.        — Хо, почему ты куришь? — резкий вопрос ошарашивает курящего, заставив повернуться к спрашивающему вновь.        — Я курю, потому что это ведет меня к смерти. Медленно, но верно, — ухмылка с губ пропадает, хотя какое удовольствие ему доставлял растерянный взгляд Хана.       —Это несмешно, Хо, тебе еще жить и жить! — потерянный вид парнишки приобретает новые чувства. "Нет, смерть.. почему он говорит о ней? Может хочет разозлить меня..?" —перепуганный и ничего не понимающий Хан бегает карими глазками по нему, желая найти ответ в мимике, жестах, в его...очаровательном?.. теле. Но вдруг, тот, которого он так старательно осматривал, машет ладонью перед его лицом       — Кто-то сказал, что я шучу или может, смеюсь? — отрицательно кивает головой, поднося тлеющую сигарету к губам и делая затяжку.       Джисон недолго смотрит на его покусанные губы, а затем на клубы дыма, которые Минхо медленно выдыхает. Затем подходит к нему вплотную, оказавшись чуть ниже. Ли Ноу с явным недоразумением в глазах взирает на юношу сверху вниз, подчеркивая разницу в росте, и вскидывает брови.        — Чего тебе? — искренне не понимает студент, но не отходит, позволяя быть тому вплотную к себе.        — Я хочу покурить, — взглядом указывает на почти истлевшую (Минхо курил быстро и нервно) сигарету меж пальцев знакомого.        — Я сейчас достану... — теперь уже растерян был студент, шурша по карманам.        — Нет, Хо, ты не понял, — шумный выдох прекращает бесконечный шорох в карманах, - Я хочу покурить твою сигарету. Парнишка специально указывает на тлеющую сигарету, наблюдая, как сероватый пепел осыпается на влажную землю под ними. Ли Ноу уже вновь ухмыляется, протягивая ему то, что Хани просит. Тот же, в свою очередь, подносит ее к своим пухлым губам и делает неуверенную затяжку. Едкий дым обволакивает внутренние стенки глотки и щек, заставляя Джисона откашляться и протянуть сигарету юноше обратно. Тот заливается искренним хохотом, держа руку возле рта. Минхо очень редко изливался в хохоте, чем обратил внимание остальной компании на себя. Возможно он и выглядел глупо, несуразно, но зато какое удовольствие ему доставляло смеяться над неопытным парнишкой. Он подносит сигарету к устам, зажимая ими и затягиваясь в последний раз. Затем окурок вновь опадает на землю, а курящий топчет ее тяжелым ботинком. Хани, в это же время, что-то лепечет про отвратнейший табак, доставивший ему только неудобства и неприятный привкус на языке, но юношу уже не переубедить, звонкий смех раскатывается вокруг компании.       От души насмеявшись, Минхо все же убирает руку от губ и Хан может лицезреть очаровательную, пусть и слегка язвительную, ухмылку на его личике. Они знакомы так мало, неправильно отзываться о нем подобным образом! Противоречивые мысли кишат в голове того и он закрывает растерянную физиономию обеими ладонями.        — И что ты затих, цветочек? — вытирает выступившие от смеха слезы, оставляя на лице всю ту же язвительную ухмылку.        — Наблюдаю, как ты смеешься, Хо. Делай это чаще, все-таки...смех тебе к лицу, — парень прячет руки в карманах, теряя прежний невинный вид и удаляясь от компании друзей.

***

      Джисон прячется на окраине парка, усевшись на мокрой после ливня скамейке. Поставив ноги на сырые доски, юноша обнимает их, сложив голову на колени. Опозорился. Опять. Слезы катятся по сырым щекам, оставляя влажные дорожки. Когда одна из них скатывается до губ юноши, он кончиком языка слизывает ее. Солоноватый привкус заставляет Хани сморщиться и чуть расплыться в улыбке. Сзади раздаются тихие шаги, которые все же оглушают парнишку, хотя голову он не подымает с согнутых колен. На хрупкое плечо ложится тощая ладонь, а пальцы сжимают мягкую ткань одежды. Джисон слышит запах знакомого табака и невольно краснеет. Румянец пятнами ложится на пухлые щеки того, а сам он нехотя отрывается от удобнейшего местечка.       Минхо стоит с привычной безэмоциональной физиономией, всячески избегая пересечения с дурманно-манящими глазами Джисона. Рука с плеча скользит к макушке парня, неловко потрепав мягкие волосы. Пальцы вплетая в пряди того, слегка сжимает их, а затем накручивает на указательный палец. Ошарашенный Хан и слово боится вымолвить, лишь молча подымая на юношу позади себя округлившиеся глаза.       — У тебя глаза на мокром месте, цветочек, — точно подмечает студент, уже присаживаясь на сырую скамейку возле нового знакомого.       — Хо, тебя отправили друзья ко мне? — наиглупейший вопрос, осознает Хани.. Друзья уже разошлись по домам. Но сама мысль о таком исходе событий заставляет "бабочек в животе" порхать. Нехорошо.       — Нет, я здесь по другой причине. Волновался, что ты просто взял и исчез, — чертов Минхо. "Лучше бы ты помолчал" - искрой проносится в голове у обоих, но Джисона выдали пунцовые щеки.       — Я не хочу, чтобы ты думал.. Ээ.. Будто я обиделся! Просто мне полезно поплакать в сторонке и поразмышлять, — "О собственной глупости, да, мать твою, Хан Джисон." Минхо молча улыбается, шурша полупустой пачкой в кармане куртки. Им обоим невероятно неловко, но ведь оба промолчат, утонув в собственной стеснительности.       — Я рад, что не задел тебя. Я пытаюсь быть добрее к остальным, просто с тату правда больная тема. Я виноват, что... Да хотя бы, что просто молча тебя взглядом пилил, — склоняет голову вбок, в сторону Хани. Как кстати сейчас пришло хрупкое плечико того, на которое мягко упала макушка Ли Ноу. Последний виновато прикусил несчастную нижнюю губу, усыпанную мелкими ранками с запекшейся на них кровью, не смея поднять взгляда на того. Пока Джисон слепо смотрел вдаль, всматриваясь в садящееся солнце.       По лимонно-желтому небу плывут багровые полосы и светло-розовые облака. Закат в их городе может и был самым обыкновенным, но почти незнакомцев это не пугало и не отталкивало ничуть. Оранжевое солнце опаляет ленивыми лучами влажную землистую тропу, деревья в парке и парк. Старший из юношей устало прикрывает веки, чуть ерзая головой на плече своего соседа. Тот мнет рукава кофты, не найдя тем дл разговора. А затем оба, в один голос, лепечут друг другу:       —Прости меня, мне не стоило... — дружно затем в хохоте рассыпаясь. Сегодня они вместе поедут домой к Джисону, чтобы устроить подобие ночевки и узнать друг друга лучше. Трепетные чувства разливаются в телах подростков.