подаривший ему тысячу веснушек.

***

      Дорога домой казалась еще более утомительной и нудной, нежели чем обычно. Автобус подскакивал на неровностях дороги, ее кочках, подбрасывая пассажиров с темно-синих сидений. Хани молча смотрел в окно, потрескавшееся от старости, а с его румяного лица не сходила счастливая улыбка. Он был так помириться с новым знакомым, ведь при таком исходе его не игнорируют, а сам он себя не винит. Джисон тяжело вздыхает, чем привлекает внимание задумчивого Минхо, слепо уставившегося в окно. Бесконечные серые дома печалили бессмысленный взгляд, даже при виде горящего света в окнах, Ли не радовался, хотя обычно его наполняли чувства давно угасшего домашнего уюта, счастья, будто это его дома ждали. Парень облизнулся, все также молча смотря на юношу рядом. Жизнерадостный вид того вызывал эмоцию давящей зависти, но он смолчал, вопросительным взглядом одаривая того. Джисон поерзал на сидении, избегая зрительного контакта со спутником. После выдержанной им неловкой паузы, судорожно сглотнул слюну, стараясь завести непринужденный разговор.        — Минхо-хен, почему ты вообще согласился поехать ко мне? Я живу довольно далеко от тебя да и знакомы, — собеседник нервно кривит губы одновременно с бровями, качает головой от безысходности.       — Почему нет? Ты же не маньяк, раз общаешься с моими знакомыми, — не видя причин для отказа, лепечет юноша. Его голова, наполненная тяжелыми, душераздирающими мыслями, опадает на плечо к Джисону, чем вызывает искреннее удивление и радость того. Нет ничего лучше тактильности от приятного человека, а именно так его и видел Хан. Ли Ноу потихоньку посапывает, сквозь прикрытые веки рассматривая остальных пассажиров. Своего рода идиллию нарушает резкая остановка транспорта на нужном парням месте. Те вскакивают, выходя из автобуса в направлении дома одного из них. Идя очень близко друг к другу, совершенно молча и не подымая робких взглядов, знакомые вызывали бы множество вопросов, если б люди обратили внимание.        Дома у младшего было очень светло, по началу Хо будто слепило глаза. Из-за светлых обоев создавалось впечатление огромного пространства. Неприятно закололо в боку, студент съежился, обнимая себя за плечи. Взгляд блуждал от одного предмета мебели, коих было уж очень много, к другому. Цветы на обоях "заставили" его закатать рукав, вновь обнажая "интимное" тату. Рисунок совпадает точь-в-точь, чем вызывает еще большее смятение студента. Джисон, наконец, отвлекается от наведения порядка в прихожей, расставляя их обувь в шкаф, поворачиваясь вполоборота и прищуриваясь. Жадный взгляд цепляется за рисунок на коже, а затем на особенность стен его. Младший рассыпался в диком хохоте, обнаружив то же самое, что и хен.       — Ты чего смеешься, придурок?! — Хо испуганно вздрагивает от чужого смеха, повернувшись к Хану. Тот судорожно хватает ртом воздух, указывая то на кожу парня, то на свои обои. Искренне не понимая причины столь бурного смеха, студент хватает его за плечи, встряхивая резко и, возможно, грубо.       — Хани, успокойся. Почему ты смеешься? — дает юноше опомниться, а сам большим пальцем вытирает выступившие от смеха крупицы слез, скопившихся в уголках глаз.       — Я.. Ты.. Хо, господи... Теперь смотря на свои обои, буду думать только о тебе, — с хохота переходит на смущенное хихиканье, водя пальцами по скрытой татуировке.       — Придурок, — Минхо краснеет, убирая с плеч парнишки ладони и пряча их за спиной. Джисон проходит глубже в квартиру-студию, пропуская вперед себя знакомого. Неловко шмыгнув вперед, чуть оглядываясь назад и демонстрируя свое бледно-розовое лицо Хани. Последний отворачивается, не смея больше смущать своего гостя.       — Минхо-хен... — протяжно растягивая свое "хен", рассматривает идеально вымытый пол, шурша шерстяными носками об него, — Я постелю себе на диване, а ты можешь устроиться на моей кровати. Думаю, на ней тоже стоит сменить постельное, чтобы тебе было комфортнее. Сложив руки на груди и неловко усевшись на софу, Хо осматривается кругом, но взгляд его магнитом тянет к распинающемуся юноше. Мысли его перестают быть наполнены ужасом и хаосом, теперь это лишь "Хани, Джисон, милый мальчик..." Не успев завершить собственное раздумье, замечает, что герой его разума плюхается рядом, вытянув ноги полностью.       — Хан, не распинайся ты так. Я с удобством переночую даже на этом диване, не говоря уже и о смене постельного белья. Но спорить с тобой не буду, ты слишком милый, чтобы тебе отказать... — в голове проносится резкое возмущение, мол, что он творит.       — Минхо, я не могу позволить себе такое! "Да, уж очень он чистоплотный, даже пугает.. Зачем каждый раз он зовет меня по имени, а главное.. почему мне это так нравится?" — Ли Ноу щурится, отрицательно мотая головой.       — Моя маленькая просьба, цветочек, — откидывается на спинку дивана, подгибая под себя тощие ноги и улыбка пропадает с задумчивого лица.       Цветочек... Хо назвал его так снова.       — Можем посмотреть фильм? Или поболтать? — Минхо переводит тему, желая занять себя чем-то, помимо неловких пауз.       — Я не очень люблю смотреть фильмы. Иногда, я включаю себе телевизор на фон, чтобы не было так тихо, пусто, в некотором смысле. Так что, я накручу себя, — Хани резко затыкается, опустив глаза в пол, — Давай лучше поболтаем. Можно даже в правду или действие. Хо отвлекся от начала рассказа Хани, об одной из самых главных проблем в жизни любого человека — одиночество. Ему бы хотелось узнать больше, но он знал, что в поддержке является абсолютным нулем. Тяжело вздохнул, опустив ладонь на плечо тому и неуверенно похлопав по нему. На что младший одарил его наидобрейшим взглядом, чистым, как у младенца.       — Правда или действие говоришь.. Хороший вариант, давай рискнем, не "бутылочка", в конце концов, — смеется своей глупой шутки, старясь развеять очередную неловкую паузу.       — Тогда... Правда или действие, Минхо-хен? — робкий взгляд жадно, будто за воздух, цепляется за тощее тело, сокрытое слоем одежды. Она разделяла их, как пропасть, подумалось юноше, прежде чем он получил ответ на свои слова.       — Правда, — опасливо шепчет студент, не ожидая, что придется отвечать на глупый вопрос первому.       — Как давно ты куришь?       — Ну... я не помню. С детства воровал у отца сигареты, курил за гаражами вместе с одноклассниками.. Все так банально и скучно. Он пожимает плечами, переводя взгляд на настенные часы. Полночь. За окном давно стемнело, а время почему-то летит быстрее, нежели чем обычно. Шум от проезжающих машин становится все тише, напоминает назойливое жужжание насекомых. Старший наслаждается им, наслаждается голосом собеседника, изредка позволяя себе поднять уголки пухлых губ, чем вызывает радость у болтушки Джисона.       После долгих и заурядных вопросов: "Какой твой любимый цвет? Во сколько лет первый раз целовался? Любимое время года?", Хо вместе с Ханом окончательно расслабляются, попивая из открытых стеклянных бутылок вишневое пиво. Алкоголь отлично развязывал им язык, возможно, даже слишком.       — Правда или действие? — Ли Ноу приглушает смех, задавая вопрос юноше и закатывая рукава кофты до локтей. Скрывать больше нечего, пусть любуется рисунком, который так старательно выводил его тату-мастер.       — Правда, я слишком ленив для действий, надеюсь ты поймешь, — проглатывает окончание фразы, глупо хихикая от осознания своего состояния.       — Хани... Тебе нравились парни? — Ли выпрямляется, обнимая колени. Неловкий вопрос, поэтому он приготовился даже к пощечине.       Чувство тепла разливается по худощавому телу, после заданного им вопроса. Глупый ты, чертов Ли Ноу. Даже не смей думать, что тебя привлекает.. Что ты влюбился в этого тихого глупышку Хан Джисона! После всех твоих бывших парней, а-ля бруталов-выблядков. Даже мысль об этом страшила юношу, снова влюбиться и ощутить боль. Эмоция радости сменилась на яростный гнев. Да не может быть такого, блять нет. Но.. Вопрос задан, терять, как и делать, было уже нечего.       Невинный и тихий юноша блеснул глазами, выдавив из себя хитрую и бессмысленную улыбку.       — Да, Минхо-хен. Я бисексуал, — "Больше не пей, глупый Джисон.", — Правда или действие? Ошарашенный Ли Ноу поворачивается полностью, между разговором опуская ладонь на чужое бедро и чуть сжимая его.       Между делом, студент глубоко задумался, увлекшись пьяными надеждами. У них может что-то получиться? Пьян вдребезги, что за кошмар?       — Правда или действие? —Джисон не замечает руку на своей ноге, присаживаясь к собеседнику поближе и опаляя его горячим дыханием, да так, что Ли Ноу чувствует вишневый аромат все четче.       — Действие, — первое действие за всю игру, юноша может гордиться собой и своей безоговорочной смелостью.       — Поцелуй меня, в губы... — тихо шепчет Хани, опустив глаза на приоткрытые уста и любуясь их идеальным, плавным контуром.       После пары бутылок вишневого, терпкого алкогольного напитка, Минхо перестает себя контролировать. Точное уточнение знакомого выбивает его из колеи, заставив мелко, невидимо задрожать. Он приближается ближе, нарушая собственные немые границы.

***

      — Целуй же, скорее, — нетерпеливо шепчет Джисон, не позволяя себе первым коснуться столь привлекательных, но недоступных губ.       Минхо не собирается больше терпеть, обхватив пухленькие щеки сидящего напротив ладонями и чуть сминая их длинными пальцами. Засмотревшись на несколько несимметричные уста, жадно облизывает пересохшие свои. Через секунду уже сминает губы нового знакомого, толкаясь языком внутрь почти сразу, от чего Джисон непроизвольно мычит. Ли Ноу невольно приподнимается, нависая тонким силуэтом над парнишкой и фактически закрывая ему доступ к отступлению. Грубоватыми движениями студент исследует влажные неба, зубы и внутреннюю сторону нижней, бесстыдно забираясь ледяной рукой ему под хлопковую ткань футболки. Хани наслаждается поцелуем, почти не проявляя в нем никакой инициативы, за исключением редкого поскуливания. Но вскоре толкает его ладонями в грудь, отстраняя от себя.       — Минхо-хен... Ты пьян, — отрицательно машет головой, пряча пунцовые щеки за воротом футболки.       — Ты тоже пьяный... Просто так ты бы не попросил меня растерзать твои губы... — Хо садится рядом, укладывая голову ему на колени и жмурясь от неимоверного стыда, поглощающего его с каждой секундой все глубже и глубже.       — Давай я уложу тебя спать, хорошо? — Хан встает с дивана, облизывая губы и замирая от смущения. "Я только что облизал губы, которые вылизал хен.." Ничего не говоря насчет этого, он схватил его худощавое тело под мышки, таща в сторону спальни. "Больше не пью" — проносится одновременно в мыслях парней, пока младший опускает Хо на постель, укрывая его одеялом. Джисон хочет удалиться скромно, но запястье окольцовывают холодные пальцы Ли Ноу.       — Останься, — шепчет хрипло полусонный юноша, утыкаясь затем лицом в мягкую подушку. Хан боится возразить, кивая другу, но вырывается из хватки, выключая свет везде. Только после этого, аккуратно опускается к нему, неловко свернувшись калачиком на краю спального места. Сзади его обвивают руки, но как-будто иные, чем мгновение назад. Джисон разворачивается, а его робкому взору предстает Ли Ноу, оставшийся в одной футболке. Прохладные ляжки касаются ягодиц Хани, тот покрывается мурашками, укутываясь одеялом по самый нос и моля Бога о скорейшем появлении сна.