подаривший ему тысячу веснушек.

***

Около четырёх утра. На улице пустынно и тихо, как это и должно быть в такое время. Ещё не рассвело, но светлее, чем в любой час ночи. Ранние пташки, сидящие на сухих ветках деревьев, щебечут на своем языке, перепрыгивая с одной коряги на другую. Джисон негромко посапывает, лёжа на груди у также спящего Минхо. Тот, опустив худую ладонь на его волосы, изредка мелко дрожит от закрадывавшегося холода. Тонкая ткань футболки не спасала его от утренней свежести. Хо приоткрывает глаза, весь покрытый мурашками. Глаза, сами опустившись вниз, обнаруживают спящего знакомого на хрупком теле, а парень неловко ойкает от удивления. Студент моментально кладет руку на собственные губы, не пожелав тревожить сон юноши. Тонкие руки берут младшего за плечи, мягко опуская рядом с собой тело. Ли недолго осматривает его, погладив по лбу и убирая назойливые пряди челки в сторону. Тощее тело в миг заполнили теплые и нежные чувства, объяснить которые, студент пока был не в силах. Губы укладываются в подобие счастливой улыбки. Безмятежный сон Джисона, чаще всего таковым являлся лишь на вид. Последнего мучали невероятные кошмары, наполняли его с самого детства, лишая возможности к прекрасному сну. Но в этот раз, почему-то все было иначе. То ли количество алкоголя в его крови сделало свое дело, то ли ледяное тело Минхо рядом, обнимавшее Хана всю ночь. Сомкнутые веки манят к себе чужие губы, но Ли встает с кровати, отказав себе в удовольствии поцеловать их. Он позволил себе лишнего, вообще приехав к юноше и… Хо трясёт головой, избавляясь от назойливых воспоминаний о ночных посиделках. Молча подойдя к идеально чистому зеркалу, рассматривает себя. Парень завёл руки за спину, схватившись за ткань футболки сзади и сжав ее так, что одежда плотно облегала тощее тело. «Я снова потолстел» — быстро проносится в голове юноши и он крутится, выискивая в себе мнимые недостатки. Минхо весил около 48 килограмм и считал это выше нормы, хотя глубоко заблуждался и отставал от границы здорового. Из отражения на него пялился невероятный худой юноша, сквозь ткань футболки которого просвечивался ряд ребер, выпирающих так, что парнишка напоминал ходячий скелет. Больное сознание проецировало совершенно иную картину. Перед ним стоял не худощавый и болеющий студент, а с округлым телосложением, пухлыми ляжками и чересчур большими щеками мужчина. Ли не мог воспринять себя иначе, молча вцепившись в свой придуманный образ. «Я жирдяй. Уебище» На глазах выступили капельки слез. Нужно было срочно что-то делать. Пусть результат заметен станет не скоро, то хотя бы гнетущее чувство тоски и ненависти к себе успокоится. Юноша отпустил наконец футболку, расправляющуюся на тонкой тушке и скрывая выпирающие кости. Бледнолицый вышел в прихожую, шарясь по карманам и находя наконец мятую пачку. Осталось совсем немного, но сейчас не до этого. Судорожно выуживая сигарету дрожащими руками, Минхо шмыгнул на лоджию, закуривая и впуская в себя табачный дым. Длинные пальцы впиваются в холодный металл ограды на балконе, до покраснения фаланг. Ли Ноу судорожно вдыхает и выдыхает дым, изредка морщась от боли в груди. От легких оставалось жалкое «ничего», наполненное табаком. Сейчас он докурит и займется приседаниями, а потом полторы минуты постоит в планке. Легкая физическая нагрузка всегда помогала скинуть вес. Ногти вцеплены в железную балку, а юноша громко вскрикивает от боли, с некоторой задержкой почувствовав ее, выронив почти истлевший окурок на улицу. Громко выругался, заходя обратно в помещение и задергивая белоснежный тюль за собой. От курения всегда хотелось есть. Но не больному анорексику, которому слово «голод» было более чем чуждо. Минхо ел совсем редко, а после еды зачастую наказывал себя новыми порезами или тяжелейшими физическими нагрузками. Хан все также спит, накрытый одеялом до самого носа и поджавший колени к подбородку. Хо прикусывает нижнюю губу, чувствуя металлический привкус крови на кончике языка. Мерзко. Но смягчались его чувства ненависти к своему «отвратительному» телу, при виде сладко сопевшего мальчишки. Тяжелый вздох вновь нарушает тишину, и Минхо уходит из спальни в гостиную, вставая подле дивана. Поставив ноги по ширине плеч, юноша приседает, не сильно низко и не сильно высоко. Достаточно, чтобы ощутить тяжесть в ягодицах и голенях и промычать. Приседать нужно около 30 раз, поэтому парень сцепляет руки в замок перед собой, продолжая опускаться к полу. Уже с трудом дыша, он заканчивает упражнения, подымая руки к потолку и вставая на носочки, чтобы растянуть уставшее тело. Ещё планка и можно ложиться обратно. Ли Ноу с громким выдохом опускается на пол, вставая на локти и стопы, сразу же роняя голову себе на руки. — Блять, если я не похудею, убью себя, — вроде бы и в шутку шепчет он, втягивая живот и на пару секунд задерживая дыхание. Стоять полторы минуты, как впрочем, и обычно. Минхо старается не думать, иначе он либо снова заплачет, либо упадёт обессилено на чистый пол у Хани. Но вкрадчивые мысли все же посещают его голову, заставив сильно, до боли, зажмуриться, будто это могло спасти его. Сначала он думает, что стоит покачать пресс около 15-20 раз, прежде чем лечь спать. Ещё через мгновение, думает, какую глупую ошибку совершил, поцеловав Джисона. Мышцы напряжены, как и сам Минхо, не прекращающий жмурить глаза и губы, изредка покусывая их и слизывая капельки уже запекшейся крови. Не выстояв нужного времени, парень с грохотом падает на пол, чертыхаясь. «Главное, чтобы Хани не проснулся… Не хочу, чтобы он видел меня сейчас» Спящий Хан дергается от внезапного шума, присаживаясь на кровати и глазками ища Хо. Бегло бродя от одного предмета мебели к другому, он зевает, прикрывая рот ладошкой, чтобы потом позвать друга. — Минхо-хен? Ты здесь? — вдруг он ушел, не предупредив. От этой мысли в животе предательски и мерзко заныло. Страх. Ли поднялся с пола, скрестив руки на груди и вернувшись в спальню. — Прости, я не хотел тебя разбудить, — он опирается о дверной косяк, сжимая пальцами ткань футболки. — Ничего страшного, я.. не собирался ругать тебя за это. Что ты делал? — Джисон впивается ногтями в постельное белье, кусая губы. Карие глаза последнего блуждают по чужому худощавому телу, ища в нем ответ на свой вопрос. Выступившая на лбу испарина и запыхавшийся вид как раз и дали его, но поверить в столь абсурдную причину пробуждения Хан пока не мог. Жадный взгляд опускается на оголенную ногу и замечает ещё две тату. Младший молчит, не смея ничего спрашивать у юноши и лишь рассматривает рисунки. На бедре, поверх светлых полосок от порезов, красуется паук. Краска будто совсем не выцвела, так он горит глубоко черным цветом. Тонкие паучьи лапы перекрывают увечья, упрятывая их собой. Ниже, голень будто перевязывает тонкая красно-черная полоска. Если бы тёмный цвет совсем отсутствовал, Хани бы счел татуировку за очередное увечье. Но нет. — Утренняя зарядка и не более. — В… — Хан выгнул изумлено бровь, беря телефон в руки и включая экран, — пол пятого утра? Тебе не кажется это странным? Минхо передернул плечами, возвращаясь к спальному месту и ложась к другу. — Ничуть, но почему это так сильно смущает тебя? Я люблю спорт и привык заниматься им сразу, как проснусь. Спорить было бесполезно, поэтому младший тихо и с невероятно скромным видом подвигается ближе к уставшему юноше. Руки тихо скользят по простыне к напряжённому телу, обвивая его. Длинные пальцы игриво постукивают по впалому животу Хо, подымаясь на ребра. — Как тебе мои тату? Ты увидел ещё две, но почему-то молчишь, — студент поворачивается к нему лицом, утыкаясь своим лбом в чужой. — А.. эти.. — Джисон жмурится, покрываясь пятнами нового румянца. «Наверное, он заметил, как я бесстыдно пялюсь на его ногу». — Да, цветочек. Не волнуйся, о них знают мои друзья, в отличие от той, что ты оголил для них. — Я же сделал это не специально, а по глупости.. Я не знал, — виновато лепечет младший, разжимая наконец веки и заглядывая в манящие его карие глазки. — Мне они очень нравятся, но.. Это же не все твои тату? — Да, — согласно кивает Хо, не прекращая зрительного контакта с парнем, — Ты итак видел слишком много. Может со временем. Минхо резко встает с кровати, присаживаясь на ней и обнимая тощие ноги. Голову он роняет себе на колени, задумчиво всматриваясь в окно. Мягкий рассвет плывет по безоблачному небу. Небо окрашено бледно-розовыми цветами, а вдалеке показалось солнце, озаряющее лучами ближайшие высотные здания. Робко плывет золотистый отблеск на чужих лоджиях и окнах, прокрадываясь внутрь и, возможно, разбудив спящих жильцов. — Ты почему так резко встал? — испуганный Джисон прячет руки за краями одеяла, снова погруженный в мнимую вину. — Нам нужно поговорить, — голос не дрожит, хотя сущность старшего переполнена волнением. — Я слушаю, — Хан тоже пытается выглядеть спокойно, принимая сидячее положение и откидываясь на спинку кровати. Тяжелый выдох нарушает секундную тишину в спальне, после чего Минхо все же отваживается начать разговор. — Мне кажется, зря я ночью поцеловал тебя. Это все слишком скоро, слишком быстро и я.. даже ничего про тебя не знаю. Хан неслышно всхлипывает, опуская ладонь ему на спину и поглаживая ее через футболку. Тысяча мыслей и обвинений в свой адрес проносились в его голове, заставляя карие глазки наполниться крупными слезами. Но он продолжает молчать, желая выслушать все в свой адрес. — Я не буду скрывать, что ты понравился мне с первого взгляда, не буду скрывать, что хотел тебя поцеловать и хочу до сих пор. И, — громкий всхлип прерывает монолог юноши, заставив его рывком обернуться. Глаза сами собой ощупывают плачущего Джисона, спрятавшего свое лицо тыльной стороной ладони. Минхо прикусывает нижнюю губу, раскрывая широко свои руки и приглашая младшего к себе в объятия. Тот, без малейшего раздумья, тянется взаимно, ругая все ещё себя. «Я не должен был плакать при нем, я…» — Хани.. Цветочек, почему же ты плачешь? — вздыхает, целуя его в макушку и перебирая пряди мягких, чуть волнистых волос. — Я не плачу, — отрицательно мотает головой, подымая раскрасневшееся лицо к тому и заставив последнего искренне удивиться. Джисон лгал ему, хотя практически никогда таким не грешил. По алым щекам текли крупные слезы, оставляя влажные дорожки. Карие глаза тоже покраснели, капилляры в белках стали заметнее. — Да что ты говоришь? — Я правда не плачу! Продолжай, я хочу тебя выслушать, — Хан почти срывается на крик, пряча лицо в вороте футболки юного, крепко державшегося за его плечи. — Цветочек, я… — он снова не договаривает, ощутив на себе чужие губы. Хани целует его в шею, подымаясь выше и оставляя поцелуй уже на устах. Красные глаза полны вины и Минхо видит в них настоящий океан. Океан стыда. Помедлив меньше секунды, младший надавливает на чужое плечо, опрокидывая Ли Ноу на постель и нависая сверху. Он вжимается в пухлые губы последнего, оттягивая нижнюю и смыкая ее своей. Ли Ноу удивлённо распахивает глаза, смотря на прижавшегося к нему румяного юношу, что так бесстыдно целует его. Хани тоже глаз не закрывает, всматриваясь в бездонные чужие. Расслабленные губы отвечают на внезапное их сплетение, пока младший не очень умело посасывает их, проталкивая горячий язык внутрь. Джисон, как и Минхо, очень любил целоваться с открытыми глазами, пусть и делал он это и не так много раз. Старший обвивает его талию, забираясь под домашнюю одежду и блуждая руками по лопаткам. Вдруг Хани сам отстраняется, шепча в самые губы, мокрые от чужой слюны. — Ты сказал.. — Похуй. Обрывком отвечает Хо, надавливая на выпирающие лопатки нависавшего и заставив его вновь припасть к влажным устам.