Воин Света (Reborn)

      Гвен Стейси       Обниматься с духовкой девушке ещё не приходилось.       Ангон оказался горячим парнем. Смятые латы жгли Гвен через костюм, но объятья свои она не размыкала — только так можно было нагнать улетевший Аспект.       — Тц, Ангон, ты не думал, что пихать туда… свой меч было смелым решением?! — морщась от боли, поинтересовалась героиня, пронося их над пылающей крышей.       — С Веном и Флюгегехуйманом же сработало! — донеслось возражение из-под шлема. — Я тебя спасал, между прочим!       С последним аргументом Гвен уже поспорить не могла. Жидкий азот оказался практически бесполезен. Всю схватку вывозил рыцарь. Даже если бы получилось запросить поддержку, только Ангон мог навредить Аспекту.       Они ворвались в очередную дымовую завесу, только на сей раз за ней слышались выстрелы, крики и рёв огненного демона. Секунда невесомости, и в глаза бросается картина, которую девушка предпочла бы не видеть даже в кошмарах.       Этот квартал не горел, а лишь чадил чёрным дымом из остовов домов. Живым факелом теперь пылал сам Аспект, возросший до размеров пятиэтажки. Неподалёку же начиналась россыпь недвижимых тел. Гражданские, силовики — все подряд. Кто-то обугленный, кто-то — относительно целый. Важно, что их счёт шёл на десятки. Дальше же отступали ещё живые: мирные жители — кто с детьми на руках, кто с баулами — неуклюже неслись к выходу. Позади же пятились полиция, агенты ЩИТа и Кэп — на них наседали гончие.       — Скинь меня ему на голову! — внезапно прокричал Ангон, снимая меч со спины. — И прикрывай мирняк!       — Уверен? — уточнила Гвен, приближаясь рывками к застывшему чудищу. Ей неоднократно уже приходилось вытаскивать рыцаря из ада. И Данте тут был ни при чём.       — Спаси мирняк.       Героиня вздохнула — и совершила последний бросок. Они пронеслись прямо над макушкой Аспекта — и девушка отпустила Ангона. Тот камнем рухнул вниз, вонзив острие клинка прямо в висок твари и проскользив вниз, уперевшись ногами в плечо.       — А он впишется в геройскую тусовку, — под надрывный рёв пробормотала Гвен, уносясь в сторону отступающих людей. А следом уже мрачно добавила: — Если выживет…       Остальные герои-мужчины вызывали в лучшем случае жалость: запертый Халк, сломленный Романофф, Существо с помутнившимся рассудком. Но Ангон не казался героем поневоле — он пёр в пекло добровольно. И Девушка-паук восхищалась этим.       Первую гончую удалось перехватить в ста метрах от Аспекта. Та терзала недвижимое тело и даже не заметила, как голову ей размозжил чугунный люк. Гвен уже усвоила, что силы её кулака хватает для них, но вот огнеупорность в сделку не входила.       Стоило туше рассыпаться, девушка коротко обернулась — гигант ужался в размерах и лишился куска головы. Правда сам Ангон висел на мече, вонзённом тому в грудь.       Он уже взрослый мальчик, сам разберётся. Гвен вздохнула и отвернулась. Позади раздался новый рёв, и улицы безжизненного города осветила вспышка.       Рывок вперёд — паутина на миг замедлила следующую гончую, наседавшую на полицейскую. Следом Гвен метнула канализационный люк на манер щита Сидни. Тот перебил заднюю лапу твари, и коп успела разорвать дистанцию. А там уже и Девушка-паук подоспела.       На вторую гончую ушло уже больше времени и сил. Она умудрилась перекусить чугун, и пришлось успокаивать её кулаками, буквально выбивая глыбы горящего камня. Теперь с костяшек сползли оплавленные перчатки, а под ними обнажились кровоточащие раны. Гвен стиснула зубы и подняла взгляд с дрожащих рук.       Тварей становилось всё больше, а силовики даже с поддержкой оперов ЩИТа не справлялись. Превозмогая боль и дикий жар, Паучиха сорвалась в прыжке. Паутина вырывала с корнем обугленные доски и оплавленные кирпичи, перемещаться стало куда сложнее. Позади не прекращались страшный грохот и гул пламени — Ангон продолжал рубить элементаля-переростка.       Впереди раздался громкий выстрел. Одна каменная тварь споткнулась и замерла. Прикрытие снайпера — отлично! Героиня пробежала по закопчённой стене и приземлилась уже вплотную к месту схватки. Рывком выдрала дорожный знак «стоп» — и снесла ближайшую тварь, преграждая путь остальным. Пальцы сводило судорогой, но хватка не разжималась — кожа прилипла к стали намертво.       — Ты не пройдёшь! — прокричала она, впечатывая сталь с бетонным основанием прямо в оскаленную пасть. Смачный хруст обозначил конец ещё одной гончей. Позади раздался ещё один выстрел — следующее существо сбилось с шага, пусть и продолжило подбираться сбоку.       Гвен удалось перетянуть на себя внимание больше половины гончих. С остальными же Сидни с командой должны были справиться. За спиной эвакуация, впереди — ещё четыре скалящихся уродины. А в паре сотен метров дальше — грохнувшийся на колено Аспект, который пытался прихлопнуть одного назойливого рыцаря.       На героиню набросилось сразу две твари. Пришлось отскакивать назад, вгоняя «стоп» в лобешник одной и подставляя металлическое основание под зубы — второй. Рывок на себя — и импровизированное оружие с лязгом переламывается пополам. Девушка притянула паутиной канализационный люк и взяла его на манер щита. В правой же руке огрызок знака напоминал меч.       — А Ангончик-то задал тренд! — ухмыльнулась Гвен, принимая бросок на «щит», тут же проходясь сталью по пылающей черепушке.       Очередной выстрел добил изначально раненую гончую, а героиня опустила люк на морду следующей. Оставалось всего две. Те нарываться уже не спешили, став с рычанием обходить Паучиху по бокам. Но снайпер, на этот раз промахнувшийся по вёрткой цели, спровоцировал их. И оба существа кинулись на Гвен. Та же, повинуясь импульсу Паучьего чутья, просто сиганула вертикально вверх, пропуская пламенные глыбы мимо себя. Те с хрустом врезались друг в друга и завалились. Сверху же как раз тяжело приземлилась героиня, пригвоздив одну знаком, а вторую — оглушая люком. Паучьи силы — страшная вещь.       Добить двух раненых шавок уже не составило проблемы. Она огляделась. Ангона пнули в двухэтажку, а Кэп и Ко уже разобрались со своей партией гончих. Гвен облегчённо выдохнула и уже собиралась сорваться на помощь рыцарю, как её внимание привлёк скрежет слева.       Девушка-паук замерла. Изумрудный хвост появился из-за ближайшего угла всего на секунду. Но этого хватило. Гвен понимала, что если Кайл со Скорпией вмешаются сейчас, — у Ангона не останется и шанса. Уповать на его удачливость не приходилось.       Мгновение на раздумья, и героиня срывается в погоню. Как там он говорил, победа или смерть?

***

      Стены местных домов были крепче — и мне это не нравилось. Спина жутко болела из-за них.       Ожившее пламя обиделось, когда я вновь чиркнул по неджентльменскому месту, и натурально пнуло меня. Клинок отсёк часть пылающей стопы, но даже так меня вбило в ближайшую постройку со страшной силой. Рёбра затрещали, а поддоспешник от Элизабет «поплыл» под чуть ли не плавящимися латами.       Медный бык — так называлась пытка в моём мире, когда человека сажали в металлическую статую животного, а снизу разжигали костёр. Вот тут принцип был схож. И только за счёт крох магии света ещё держался.       Выбравшись из обломков дерева и камня, я кинулся вглубь дома. Аспект был всё ещё высок, а «царапать» ему ноги можно было ещё долго. Нужна его грудь с осколком или хотя бы голова.       Позади уже раздался грохот — было наивно полагать, что гигант от меня отстанет. С магической сталью я — его единственный противник здесь. Лестница наверх нашлась прямо в конце просторного помещения. Влетел по ней без проблем и оказался на втором этаже: коридор с кучей дверей, в конце которого — окно. А за ним — живое пламя.       Стекло разбилось вдребезги, а пылающая рука попыталась меня схватить. Наивно и примитивно — Аспект, ведомый инстинктами, не отличался умом. Взмах двуручником — и два пальца толщиной с мачту с хрустом упали к моим ногам. Тварь взревела и стала разносить коридор, сыпя искрами всюду.       Широкий замах сверху поймал мечущуюся конечность и обрубил часть ладони. А затем я рванул вперёд, параллельно предплечью, погрузив в него кончик меча. Шаг за шагом увеличивал рваную рану, из которой текла лава, а сам неуклонно приближался к пролому.       Из окна я вылетел ровно в тот момент, когда гигант попытался вырвать израненную конечность. Морда размером с телегу была практически вплотную, поэтому мой двуручник с удовольствием впился в огромный глаз.       «Сила! Больше мне. Осколок достань», — моё оружие в кои-то веки перестало брюзжать.       Око лопнуло магмой, а двуручник вонзился глубоко в череп, туда, где у живых существ находится мозг. Ноги же обрели опору на гигантской шее и плече. Ступни отозвались жгучей болью, но выбирать не приходилось. Тварь дёрнула головой, и я еле удержался, до хруста впившись в рукоять оружия. Затем с гулом пламени ко мне понеслась здоровая рука. Толчок ногой — и переношусь ближе к затылку, расширяя рану и чувствуя, как по клинку и перчаткам стали течь капли лавы.       Аспект шатался и ревел так, что лишил меня слуха. Тяну меч на себя, и лезвие выходит из развороченного черепа. Но тут же вонзаю его сбоку в шею, не давая себя сбросить. От неуклюжих ударов пылающей длани получалось уворачиваться раз за разом, но затем гигант впечатался спиной в стену дома. Удар выбил меч. Руки разжались сами собой, когда спина пробила кирпичную кладку.       Каменная крошка на пару с копотью забилась в забрало, и дышать стало нечем. Кое-как вылезаю из-под обломков и совершаю рывок. Пальцы вонзаются в рукоять, а под моим весом двуручник начинает прорубать каменную плоть, выплёскивая всё больше и больше лавы.       Аспект метался, наверняка ревел от боли, но каждый его толчок лишь сильнее расширял рану. Я же держался уже лишь на честном слове, магии света и адреналине. Впрочем, как и всегда.       Когда двуручник пробороздил спину гиганта уже до позвоночника, плоть поплыла, и меч просто вывалился из раны, отправляя меня в короткий полёт. В лопатки ударил асфальт, вышибая воздух из лёгких. Но теперь можно было хотя бы вздохнуть. Пусть в кипящем «ведре» это было больно.       Противник же мой начал терять форму, став напоминать оплывшую свечу. Камень сжимался, а пламя под ним меняло силуэт, быстро подгоняя Аспект к «нормальным» габаритам. Вот теперь он был «всего» метра три.       Каменная кожа превратилась в натуральный доспех, в прожилках которого переливался огонь. А в руках у порождения магии стал формироваться двуручный меч.       — Кха-кха, на мечах тебе ловить нечего, — хриплю я, поднимаясь на ноющих ногах.       Вытягиваю собственную сталь вперёд и готовлюсь уже к более привычному бою.       Аспект не заставляет себя ждать. Пылающий меч выписывает широкую дугу, метя мне в голову. Принимаю на жёсткий блок, и под сабатонами крошится асфальт. В голой силе тварь, очевидно, меня превосходила. Соскользаю по кромке меча и наношу резкий укол в плечо — трещина в камне и брызги магмы — мне награда.       Ухожу вбок от нового взмаха — противник довольно быстр для своего роста. Отступаю назад и отбиваю несколько последовательных ударов.       — Меч, ты поглотил часть силы? — обращаюсь к собственной стали, понимая, что даже так будет непросто.       «Да. Потому ты не сварился», — раздалось в ответ мне. Что ж, ожидаемо.       Мы обмениваемся ещё парой ударов, когда на периферии замелькали силуэты. Будь у меня обычный шлем — даже не заметил сквозь прорези, но так я буквально их почувствовал. Прыжком ухожу от выпада Аспекта, а сам наотмашь рублю в бок. Огненный пёс превратился в гору камня в один миг.       Блок рубящего, затем уход вбок — мелкая тварь пролетела мимо меня. Мой меч жалит основного противника в бедро, а следом — и в корпус. Гуманоид отшатывается, и я инициирую серию жёстких ударов. В фехтовании ожившая магия оказалась слаба, потому враг лишился кисти.       Была идеальная заминка, но огненный пёс бросился на защиту своего хозяина. Погиб мгновенно, но Аспект уже перехватил двуручник единственной рукой. Вновь обменялись ударами и вновь он пропустил ряд болезненных тычков. Постепенно раны затягивались, но сам размер твари уже стал практически человеческим.       Мои руки уже ощутимо потряхивало. Бой на пределе сил с минимумом магии давно стал для меня непривычным. Этот же мир раз за разом заставлял вспоминать молодость.       Рывок вперёд окончился неудачно. Сбоку отвлекла псина, и огненный меч вскрыл мне предплечье. Стиснув зубы до хруста, я стал принимать удар за ударом. Блок, отшаг, финт с целью увести лезвие. И так раз за разом. Аспект не уставал и не истекал кровью. Я же краем глаза глянул на собственную руку и поморщился — из-под чёрной кожи белела кость.       В моменте удалось разорвать дистанцию, и тогда ожившее пламя совершило ошибку. Вытянуло восстановившуюся руку в мою сторону и выпустило поток огня. А я, заслонив забрало локтем, перехватил двуручник в правую подмышку и прыгнул с ним вперёд на манер копья.       Море огня прервалось так же резко, как и началось. Ещё больше уменьшившийся Аспект шатался, а из его груди торчал мой меч. Ровно в том месте, где должен был сиять кристалл магии огня. Моей магии.       Мы оба замерли всего на миг. В пылающих глазах на миг промелькнула осмысленность, а затем меня снесло назад. Раскалённые грудные пластины вмяло, а спиной я врезался и пропахал десяток метров дороги. Грязно выругался, а затем с трудом поднял голову — на месте противника левитировал огненный кристалл, переливаясь всеми цветами радуги.       Что ж, заслуженная победа. Если, конечно, доберусь на своих двоих. Кое-как поднимаюсь, упираясь клинком в асфальт. Тот же бормочет в нетерпении:       «Сила, близко. Торопись!»       Первый шаг был неуверенным, на втором споткнулся, но дальше идти становилось легче. Дико хотелось стянуть с себя смятую сталь, но я чувствовал, как та приварилась к коже намертво. Отдеру — могу и кровью истечь. Значит, не сейчас и не здесь.       Звуки ворвались в шлем внезапной какофонией. Где-то продолжал полыхать пожар, где-то кричали люди, ну а в считанных шагах от меня гудела сила, с помощью которой я прикончу Кайла, завершив свою миссию.       Десять шагов. Ровно столько мне оставалось, когда из-за ближайшего угла появилась знакомая фигура. Называется Кайлос-Портящий-Мне-Уже-Вторую-Жизнь. Уставшие руки, сжимающие двуручник, наливаются новой силой, игнорируя жгучую боль.       — Должен признать, зрелище впечатляющее! — раздалась усмешка впереди. Он тоже остановился в десяти шагах от кристалла. Ровно напротив меня. — Далеко не каждый мой соплеменник одолел бы в одиночку Аспект магии. Я бы даже похлопал, но руки заняты.       Тёмная сталь покоилась у него на плече. Я же нахмурился. Почему он медлит?       — Увы, всё напрасно, — покачал мой кровный враг головой, а следом сбоку раздался грохот.       Поворачиваю голову и замираю. В каменном домишке рядом не оказалось стены и всё внутри прекрасно просматривалось. Посреди обломков возвышалась соратница Кайла — Скорпия. Дёргающийся хвост и оскал садиста. А в паре шагов от неё — тело в белом костюме, покрытое копотью, пылью и кровью, — Гвен.       Древний слишком хорошо знал мои слабости. Обрести силу, с которой я его тут же убью, или броситься за, возможно, уже мёртвой напарницей? Выбор без выбора.       Пасс рукой — и Каменный удар заставляет кирпичи взорваться шрапнелью, обдавая Скорпию. Той прилетает в висок, но заставляет лишь отшатнуться. Срываюсь туда, повторяю заклинание, и это выигрывает время. Со звоном мой двуручник блокирует удар хвоста, нацеленный добить Гвен. Ответный взмах не достаёт злодейку, которая выскочила на улицу, пуская в меня порцию яда. Уклоняюсь, но остаюсь над телом напарницы. В проломе виден оскал подстилки Кайла и сам её хозяин. Который уже сжал кисть на осколке.       Кристалл пошёл трещинами и засиял алым светом, который тут же стал впитываться в фигуру тёмного рыцаря. Я же лишь склонился над героиней, убеждаясь, что та ещё дышит. Вот только сбежать уже не успевал — Кайл воздел левую руку в сторону постройки, и плотный поток огня охватил дом.       Рывком падаю на Гвен и вжимаю её в пол. Пламя с треском поглощает дом, и я слышу, как хрустят опорные балки и дрожит крыша.       «Неисправимый идиот», — флегматично отозвался меч.       — Знаю, — хриплю я, а затем на спину обрушивается тонна горящего дерева.