Он не монстр

      По округе разносится тихий мерный шелест листвы и редкий скрип крон могучих деревьев Швартсхола. Чуть прохладный из-за отступающей ночи ветерок гуляет между разной ширины стволами, разгоняя лёгкий туман, оставивший свой след на растительности. Первые едва тёплые лучи неторопливо поднимающегося солнца, падают на кору и покрытую травой землю, рассеиваясь по местности сквозь густую листву, а мелкие капельки росы сильнее поблёскивают в их свете.       Солнечный зайчик падает и зарывается в копне кучерявой светлой макушки дракона, продолжающего спать в сидячем положении, привалившись к дереву, к которому его прошедшей ночью оставшейся длиной верёвки привязал охотник, до сих пор слишком крепко удерживающей вместе его запястья. Тело от такого положения давно затекло, но пока юноша этого не замечает, перебывая в беспокойном сне. Пушистые светлые ресницы подрагивают, веки дрожат, а пальцы крепче сжимаются, дыхание глубокое и частое. Даниэль дёргается вперёд, сумев от силы на пару сантиметров отодвинуться от дерева, верёвка ощутимо впилась в торс. Встревоженный взгляд упал на руки, дыхание медленно приходит в норму вместе со стуком пары сердец. Удивительно, что за столько дней в компании отвратительного ему охотника Дени впервые приснился кошмар. У него были беспокойные сны, но те не переходили эту грань и не наводили ужас.       Дракон плавно лениво переводит взгляд на спящего в стороне охотника, устроившего голову на рюкзаке и укрывшегося пледом, подмёрзнув под утро. Небольшой нос морщится, а губы искривляются, стоило глазам забегать по красивому смуглому лицу. Спящим этот парень не кажется настолько опасным, отчасти он выглядит вполне безобидно и даже чуточку мило. От последнего Дан закатывает глаза и сильнее вжимается затылком в ствол, шумно выдохнув. Этот мужчина не должен вызывать в нём такие чувства. Пусть сейчас Натаниэль и вызывает противоречивые чувства глубоко в груди дракона, но тот не собирается обманываться и забывать, насколько опасными могут быть люди, особенно эта особь.       Вчера Натан в очередной раз доказал ему, что охотники все одинаковые. Но это не удивило его. Даниэль с первого дня их общения знал, как переменится отношение мужчины к нему, стоит тому узнать, кем на самом деле он является. Правда, он предполагал, что тот сразу убьёт его, но его казнь отложилась до определённого момента, которого дракон не собирается дожидаться. Он не позволит этому трусливому красавчику показать его настоящую суть всем людишкам его поселения и подвергнуть ещё большей опасности и без того вечно гонимых людьми драконов. Если быть честным, Дану нет дела до других драконов, которых он не видал вот уже сколько лет. Но его родная сущность твердит, что по возможности нужно постараться сохранить этот секрет, хотя бы лично в целях своей безопасности.       Даниэль поднял глаза, всматриваясь в голубое небо, виднеющееся сквозь густоту крон. Его взгляд зацепился за птицу, одиноко пролетающую в направлении горной гряды. Новый тяжкий вздох сорвался с его губ, а в синих омутах отразилась лёгкая тоска и удручённость. Если он не сбивался со счёта прошедшие года одиночества, то за свои восемнадцать лет он впервые так долго находится на земле без возможности взмыть в небеса.       Недовольно зыркнув на охотника и надув губы, Дени начал кривляться, беззвучно возмущаясь и причитая, скользя глазами по всему, что его окружает. Это тело слабое и уродливое, и хоть он и начал привыкать к нему, но вновь оказаться в почти неуязвимом, сильном и величественном виде он жаждет больше всего на свете, почти так же сильно, как и сбежать. Хочется ощутить свои сильные крылья и лапы, вернуть острые органы чувств, в частности зрение и слух, а также почувствовать лёгкую тяжесть каменной чешуи и рогов, кончики которых почти соединялись вместе. Даниэль любил чувствовать всю эту тяжесть и силу, ему нравится его родной внешний вид. А это что за посмешище: слабые конечности, которые люди именуют руками и ногами, слабые внутренние органы, страдающие без физической подготовки, стоит лишь немного пробежаться, и уязвимые органы чувств. Ни тебе когтей и клыков, ни устойчивой к погодным изменениям кожи. Да как эти существа вообще смогли выжить с такими слабыми телами? Хотя внешний вид очень обманчив, люди с виду слабые и беспомощные существа, но при этом жестокие и свирепые, побеждая в этом любого дикого зверя. Эти хрупкие с виду создания выслеживали и убивали его собратьев словно стая волков, нападающая на беззащитного барана. Если люди узнают, что драконы ничем не отличаются от других видов оборотней, то начнут истреблять их и в людском обличии. Ведь убить дракона, пока он в человеческой ипостаси, куда проще, и потерь среди людского племени будет меньше. Нельзя допустить, чтобы они начали выслеживать его в этой слабой ипостаси, а значит, нужно делать всё возможное, чтобы сбежать либо не допустить своего превращения в поселении.       «Да ты прелестнее любой девицы, что мне доводилось встречать».       Даниэль удивлённо заморгал, неожиданно для себя вспомнив вчерашние слова охотника.       «До чего же страшные тебе видать встречались девицы, раз я показался тебе прелестным», – фыркает он, а губы сами собой растянулись в милой улыбке, она не исчезла, даже когда нахмурились брови. – «Почему мне вдруг стало приятно и как-то радостно от этих его слов?»       Он хмурится сильнее и качает головой, пшеничные кудри запрыгали от этих движений.       «Этот человек не должен так странно влиять на меня», – угрюмо смотрит он на охотника, если бы руки не были связаны, Дени бы скрестил их на груди. – «Он не может вызывать у меня эти непонятные чувства, я запрещаю это делать!»       Да даже Заря, являющаяся медиумом, телепатом и дочерью вождя горного народа, с которой он довольно много общается и можно сказать дружит, не вызывает в нём этих странностей, как этот охотник вот уже который день с определённой периодичностью. Эти чувства вгоняют его в замешательство, отвлекают от главного и заставляют напрягаться, словно они могут причинить ему вред или несут угрозу. А Даниэлю и без того достаточно той угрозы, что крепко спит справа от него, новая проблема ему не к чему. Пока его главная опасность и проблема спит, дракон решается попытать удачу и попробовать сбежать.       Дени крепче вжимается спиной в ствол и поднимает руки, осматривает толстую верёвку и вгрызается в неё зубами, поглядывая на Натана. Он тянет её боковыми крестцами, покусывая и слегка трепая в стороны, периодически убирая с языка оторвавшиеся нитки. Дракон мучается с верёвкой двадцать минут и за это время ему и половины не удалось перегрызть, лишь намочить волокна слюной. Зубы слегка ноют вместе с челюстью, а руки устают от такого положения, невольно опускаясь на скрещённые ноги. Дан стукнулся затылком о кору, устало прикрыв глаза, сжимая разжимая пальцы и давая минуту отдыха рту. Охотник проснётся в любой момент, нужно успеть хоть чуть-чуть повредить верёвку, и если не удастся сбежать сейчас, то, возможно, повезёт ночью, главное ослабить путы.       Дракон уже было собрался открыть глаза и продолжить своё занятие, как слух уловил лёгкие шаги позади. Сердца в груди забились быстрее от волнения, он резко поворачивает голову и в эту секунду сталкивается со взглядом зелёных глаз. Коричнево-зелёные волосы спадают на плечи и скрывают часть лица девушки, выглядывающей из-за дерева и осматривающей немного успокоившегося юного дракона. Это не очередной охотник или разбойник, всего лишь одна из особо любопытных дриад. Она проводит пальцами по верёвке, обмотанной вокруг дерева и тела паренька. Мельком смотрит на спящего Натана и склоняется над оборотнем, выше поднявшим голову и просяще заглядывающим в её глаза, беззвучно моля о помощи. Дриада совсем слегка хмурится и беззвучно обходит дерево, опускаясь на колени перед Даном. Взяв его руки в свои, она пристально осматривает верёвку. Её тонкие ловкие пальцы быстро справляются с путами, с тихим шуршанием упавшими на ноги парня. Быстро и тихо избавившись от оставшейся длины верёвки, обмотанной вокруг дерева, девушка помогает ему подняться.       – Спасибо, – одними губами шепчет дракон и получает в ответ лёгкую улыбку.       Даниэль оглядывается на человека, снимает плотную накидку и тихо опускает под дерево, решив избавиться от неё, чтобы не замедляла и не стесняла движений. Он улыбается дриаде, очаровав её своей улыбкой, и осторожно отходит от дерева, посматривая через плечо, всё дальше отдаляясь от места ночлега и своего врага. Сегодня Боги на его стороне, но пока расслабляться нельзя. Дени быстро и тихо широкими шагами уходит вперёд, думая о своей дороге и решая, куда направиться. Вчера от волнения он сглупил и опять выдал охотнику место своего обитания, теперь тот знает, что он живёт в горах не якобы среди горного народа. Он будет искать его в горах и будет более мудро уйти в противоположенном от них направлении. Но только горы и люди там смогут защитить его, если он рискнёт спрятаться где-нибудь в лесу, то подвергнет себя большей опасности. Сейчас в Швартсхоле немало охотников, плюс где-то бродят разбойники, если верить его врагу, а находясь в этой ипостаси Дан никому из них не сумеет дать полноценный отпор. Поэтому горная гряда и Брайсток продолжают оставаться для него самым безопасным местом. Пусть его путь и будет предсказуем для охотника, но если Даниэль доберётся до гор раньше него, у него будет шанс спастись.       Согласно покачивая головой на своё решение, он больше ускоряет шаг, почти бежа и продолжая оглядываться, боясь увидеть позади охотника, давно исчезнувшего с поля его взора. Ему предстоит долгий тяжёлый путь. Если он хочет оказаться в горах раньше человека, то придётся идти без отдыха и быстрым шагом, как бы трудно ни было. За вчерашний день они прилично отдалились от подножия, до которого оставалось всего ничего, и теперь придётся идти не останавливаясь до ночи, дабы вновь достигнуть его. Нервно взъерошив волосы, Дени срывается с места, припустившись в бег, чтобы успеть уйти как можно дальше и иметь хотя бы небольшую фору, прежде чем охотник отправится по его следу. Благодаря отсутствию накидки передвижения даются немного легче, но чуть погодя он может пожалеть о её отсутствии, столкнувшись с холодом гор. Но это позже, сейчас главное до них добраться, всё остальное потом.       Рассеивающийся листвой свет образует крохотных солнечных зайчиков, часть из них упали на лицо Натаниэля, нагревая смуглую кожу и отгоняя сон. Угольно-чёрные брови хмурятся, широкая ладонь закрывает лицо, а с тонких губ слетает тихий вздох. До слуха доносятся уже привычные звуки леса, становящиеся всё чётче и громче с его полным пробуждением. За девятый день он привык к такому режиму: к позднему сну и раннему подъёму, поэтому организм не страдает от нехватки сна и отдыха. Опустив руку с глаз и запустив пальцы в чёлку, Натан чуть лениво приоткрывает глаза, которые почти сразу устремились в сторону дракона. Но вместо него взгляд падает на лежащую под деревом накидку и верёвку. В ту же секунду охотник резко подрывается с нагретого места, в два шага сократив расстояние и подхватив вещи, поражённо и взволнованно осматривая округу. Волнение довольно быстро сменяется злостью, пальцы стискивают местами повреждённую верёвку и верх накидки, полетевшей в сторону рюкзака и пледа.       – Нужно было привязать его к себе! – зло вскрывает, ударив кулаком о ствол.       Он продолжает бегать взглядом по округе и цепляется им за выглядывающую вдалеке из-за дерева улыбающуюся дриаду, вид которой сразу навёл его на мысль.       – Это с твоей помощью он сбежал?! – раздражённо задаёт вопрос и видит ещё более довольную улыбку девушки. – Ты не имела права вмешиваться, глупое создание!       Дриада недовольно морщит нос и с её же подачи Натан перецепился за корень дерева и приземлился на колени в шаге от своих вещей. Он зло сжимает зубы, слыша весёлый довольный смех девицы, шустро скрывшейся с его глаз, как только он зло зыркнул на неё. Выдохнув сквозь зубы, он принялся в спешке собираться, сматывая плед с накидкой и закрепляя их ремнями на верху рюкзака, убрав верёвку в его боковой карман. Надев колчан и рюкзак, Натан схватил лук и на минуту замер, пристально спокойно осматриваясь. Ничего из вещей не было забыто, а слева от себя он сумел разглядеть едва-едва заметные следы, скрытые травой. Подойдя к ним, присев и осмотрев, он убеждается в их свежести, также поняв и куда направился дракон.       – Не такой ты и умный, как казался мне столько дней, – бормочет под нос, выпрямляясь и сдвигаясь с места, всё больше ускоряясь. – Видимо коварство и ум не всегда взаимосвязаны, но мне же от этого проще.       Натаниэль ухмыляется, повесив лук на плечо, предполагая, что пока тот ему не понадобится, он догадывается, что мальчишка мог успеть далеко уйти, заимев фору. Забавно, до этого и вчерашнего утра он считал, что даже с раной дракон сумел улететь, получив немалую фору, но тот всё время был у него под носом. Сейчас же тот всё-таки сумел улизнуть и неизвестно, насколько шагов юнец опережает его. Натан обязательно настигнет его, к тому же зная о его направлении сделать это становится намного легче. Охотник ускоряет шаг, осматривая местность, смотря под ноги и редко перед собой, высматривая новые следы. Мальчик идёт той же дорогой, которой они вчера отдалялись от подножия, пока не остановились на ночлег. Он помнит его недовольный уставший голос, заставивший его всё же остановиться, заняться ужином и обустройством ночлега.       В памяти промелькнула картинка того, как в притягательных синих глазах отражались танцующие язычки пламени костра, ещё сильнее привлекая внимание к ним. В тот момент его глаза только больше напоминали два озера в ночном свете, в водах которых отражалось пламя. Крайне привлекательное и завораживающее зрелище, от которого не хотелось отводить взор, но ему и не пришлось – дракон заснул и этим вернул Натана в реальность. Какое-то время он ещё понаблюдал за ним, рассматривая красивое лицо в слабом свете костра, а устав, глаза сами собой закрылись, отправив его в царство снов. Под утро, распутывая плед, он сонно мельком посмотрел на милого пленника, в тот миг ещё крепко спящего. Если бы Натаниэль знал, что после этого тот сбежит, то больше не смыкал бы глаз или и правда ещё с ночи привязал того к себе для большей надёжности. Жаль, что эта мысль посетила его лишь сейчас.       Он поправляет лук, не сбавляя быстрого темпа, продолжая высматривать любые следы, помимо свежих попадаются оставленные ими вчера. Натан задумывается над тем, что можно было бы попробовать пойти дракону наперерез, но он давным-давно прошёл ту часть леса, в которой хорошо ориентировался. Карта по-прежнему бывает бесполезной, так как ему не всегда удаётся разобрать по ней, в этой ли части леса он находится в данную минуту. Лучше не рисковать и продолжить идти этим путём, иначе если он заблудится, то фора у маленького оборотня будет ещё больше. Если не останавливаться, то будет шанс сегодня настигнуть беглеца, потому как Натан уверен, что парнишка не сможет долго идти и хотя бы немного не отдыхать. Тот хоть и начал ходить менее неуклюже, но при этом выносливость у дракона куда ниже, чем у него. И после вчерашнего Натаниэль знает причину этого, вчера он вообще много на что нашёл объяснение.       Неуклюжесть походки мальца вызвана тем, что он мог редко превращаться в человека, если вообще не стал им впервые. Быстрая регенерация вызвана тем, что он не чистокровный человек, а всё-таки оборотень. Но самое главное, что Натан понял вчера, это почему с первого дня их общения мальчишка смотрел на него с такой неприязнью, злостью и недовольством. Его диковатое настороженное поведение и напоминающий взгляд хищника, иногда пугающий охотника, вызваны его сущностью. Натаниэль и правда оказался повинен перед ним, это и есть причина того, почему малыш сторонился его все эти дни. Он проявил своё коварство и ум, так легко одурачив его на столько дней, но при этом сам же себя и выдал. Не сглупи он вчера, Натан мог и не догадаться, что самолично помог бы своей жертве достигнуть дома и сбежать. И в отличие от вчерашнего дня, сейчас охотник глубоко задумался над вчерашним поведением парня. Он эти дни вполне неплохо скрывал свою сущность, а вчера вдруг выдал её и не похоже, что сделал это намеренно.       «Видать я и впрямь серьёзно напугал его своим поведением и вопросами. Поэтому парень рванул от меня, поддавшись панике, наверное, считая, что я его раскрыл», – размышляет, продолжая прокручивать в голове произошедшее. – «Он и вырывался, видимо, по этой же причине. Но почему не сдержал свой рёв, окончательно выдавший мне его суть?»       Натаниэль, потирает шею сзади, сильнее задумчиво хмурясь и смотря на царапины и укус у себя на руках, оставленные драконом.       «Его слишком сильно охватила паника, а также могла повлиять боль из-за моей крепкой хватки. Охваченный чувствами он мог не до конца понимать, что делает», – Натан проводит пальцами по одной из царапин. – «А при первой нашей встрече он был более сдержанным, сторонился и не доверял, но при этом сдерживал звериную часть себя. Он должен был тогда бояться меня сильнее, чем вчера, но всё случилось наоборот».       В желудке забурчало, вернув его в реальность, но времени на привал у него нет, нужно идти дальше, если он хочет сегодня поймать беглеца. Натан на ходу снимает с плеча одну лямку рюкзака и, продолжая бросать взгляд на дорогу, чтобы не врезаться в дерево, находит внутри не требующий готовки перекус. Пережёвывая, он продолжает размышлять.       Малыш опять уводит его дальше от Стромхола, как специально продлевая и без того долгий путь. Пойми он сразу, что этот милый кроха являлся его раненым драконом, то в тот же момент Натан схватил бы его и направился домой. Но из-за хитрости парнишки они пять дней шли к горной гряде, а могли потратить это время на дорогу в поселение. Старейшина оказался прав – драконы действительно коварные. Юнец легко одурачил его, использовав его же слова себе на пользу, но любой бы оказался одураченным, заведи он общение с этим невинным с виду парнем. Да и этот ребёнок не выглядел безжалостным свирепым монстром, коими их описал старец. Хотя на такой взгляд охотника может влиять человеческая внешность оборотня.       Его взгляд изредка пугающ, а поведение настораживает, но это максимум. Ни вчерашние слова парня о том, что он убьёт его, ни борьба с кинжалом не пробуждали в Натане страха. Даже впервые увидев его в образе дракона, Натаниэль испытал трепет и некий восторг, не было ни намёка на страх. Может быть, это связано с тем, что он видел дракона издалека и, возможно, встреться он с ним лицом к лицу это чувство охватило бы его. Но мальчонка не прав в том, что он трус и храбрится, нападая исподтишка. Натаниэль скорее из так называемых бесстрашных глупцов, тому доказательство то, что он в одиночку отправился искать дракона, не уверенный, будет ли тот один или со своей парой. Одно из этих созданий с лёгкостью справится с одним глупым человечишкой. Поэтому-то издавна на драконов и охотятся большими группами, чтобы было больше шансов одолеть монстра.       Натан отчаянный храбрец, но далеко не дурак, хотя в последнем он сомневается со вчерашнего утра. Но ведь у него были подозрения, что у дракона и этого ребёнка много общего, он просто отгонял от себя эти мысли, считая, что это не может быть правдой. Да и любой на его месте поступал бы точно так же, считая, что драконы просто звери, не способные менять обличие. Так что его якобы глупость оправдана и нечего изводить себя мыслями на этот счёт. Сейчас его задача догнать оборотня, надёжнее связать и снова устремиться в Стромхол.       Даниэль хватается руками за дерево, когда его тощие колени подгибаются от усталости, сумев кое-как устоять. Но опуститься на землю и хотя бы пять минут отдохнуть хочется нестерпимо сильно. Он устал настолько, что уже даже дышать не хочется, лишь свалиться на траву и закрыть глаза. Увы, отдых продолжает оставаться для него непозволительной роскошью. С момента побега он не делал ни одного привала, идя быстрым шагом, иногда срываясь на бег, а уставая от него – продолжал идти средним шагом. Его желудок давно скрутился в узел от беспокойства и голода, но, по правде сказать, есть хочется в самую последнюю очередь. Его нервное взвинченное состояние и убийственная усталость побеждают любое чувство голода.       Дракон сжимает пальцами левое запястье, обнимая ствол, уткнувшись в него щекой и навалившись всем телом, всё же давая себе пару минут отдыха. Садиться он опасается из соображений, что потом может уже не подняться. В животе громко забурчало и затошнило то ли от голодания почти сутки, то ли от усталости. Тело подрагивает, дыхание прерывистое, а пара сердец ускоренно стучат в унисон. Синие глаза приоткрываются, руки нехотя отпускают ствол, и юноша заставляет себя сделать шаг, бросая взгляд за плечо. На протяжении всего пути он не переставал изредка оглядываться и прислушиваться, боясь в любой момент увидеть за спиной настигшего охотника. Но его ни то что не было видно, а даже не было слышно, это одновременно успокаивает и настораживает. Дени понимает, что у него есть фора, но неизвестно, какая по времени. Он не знает, через сколько охотник проснулся и кинулся ему вдогонку, возможно, их отдаляет друг от друга всего час, а может больше или меньше. Он боится и нервничает, но не позволяет себе опускать руки. Его цель сегодня же достичь горной гряды, и он не остановится до той поры, только разве что если окончательно не свалится без сил.       Швартсхол уже давно начал накрывать полумрак, а холод, доносящийся с гор, ощущается уже где-то с час, заставляя кожу редко покрываться мурашками и ёжиться. Дракон почти достиг своей цели, и всё прошедшее время это прибавляет ему сил идти дальше и не позволяет сдаваться. Он знает горы от их подножия до самых высоких пиков и помнит, где можно хорошо спрятаться, чтобы охотник не нашёл его сразу. В любом из этих мест Дан сможет не боясь отдохнуть, а завтра выдвинуться к поселению горного народа.       Он обнимает себя руками, потирая незащищённую одеждой кожу, немного разогревая её трением. Сейчас Дени чуточку жалеет, что оставил накидку, но она бы сильно замедляла его, не позволяя так долго идти и тем более бежать. Всегда приходится чем-то жертвовать, в этот раз своим теплом. Но чувство холода, как до этого и голода отступает, стоило его глазам рассмотреть в усилившейся темноте конец леса и горный камень, виднеющийся между деревьями. Дракона охватывает непередаваемая радость и даже откуда-то появились силы сорваться с места. Он быстро мчится вперёд, минуя деревья и слегка щурясь от плохой видимости дороги, рискуя упасть. Ступни болят от долгого пути и отсутствия нормальной обуви, но сейчас Дан перестал обращать на это внимание, схватившись руками за последнее дерево у самого подножия Брайстока. Холодный воздух окутал легко одетое тело, поёжившееся и подпрыгнувшее от радости. Оборотень не верит своим глазам, осматривая серый камень, ища взглядом тропинку, которую столько раз видел с высоты полёта.       Даниэль устремляется к тропе шустрым шагом, привычно быстро глянув через плечо. Он внимательнее осматривается, чтобы не упасть, высматривая на пути укрытие. Чем выше он взбирается, тем сильнее обнимает себя руками, изо рта вырываются клубы пара, а тело дрожит от холода и усталости. Когда он почти доходит до одного из укрытий, его взгляд замечает слабые огоньки впереди и тянущиеся тени, а слух улавливает знакомое наречие. Дени присматривается и различает несколько фигур, понимая, что набрёл на маленькую группу горных жителей. Среди них он заметил особо знакомую, когда та повернулась – Заря, при взгляде на которую его губы растянулись в улыбке. Дракон открывает рот и набирает воздух для громкого зова, но в этот момент его хватают со спины, зажав рот и обхватив поперек торса, резко утянув назад.