Две калоши, или Томский полицмейстер

- И что у вас нового на службе, - поинтересовалась Анна, прицелившись носиком кофейника в чашку. - Еще одно убийство, - отвечал ее супруг, махнув рукой. Ему хотелось отвлечься от служебных дел; сейчас он любовался на трехлетнюю Верочку, которая старательно размазывала кашу ложкой по тарелке. - Тётя, - сказал вдруг малышка, указывая пальчиком куда-то в угол. - Какая тётя? – не понял Штольман. - В чёлном платье, - отвечала малышка, отправив в рот ложку каши. Анна перехватила взгляд мужа, откровенно потрясенный. Затем осторожно повернула голову, чтобы посмотреть туда, куда указала пальчиком девочка. И, судя по тому, каким напряженным вдруг стал ее собственный взгляд, она тоже что-то увидела… - Кто вас убил? – прошептала она. Уже через несколько секунд Анна провела ладонью по лицу и тряхнула головой. - Она вам что-то ответила? – спросил Штольман. - Да…. сказала, что не видела убийцу – он подкрался к ней сзади… - А ты, значит, видела тетю? – обернулся Штольман к дочери. - Видела, - кивнула девочка, сунув в рот еще ложку каши, - мама, а почему тетя куда-то исчезла? - Это не настоящая тетя, - машинально объяснил Штольман. - А дядя позади нее тоже ненастоящий? - Ты видела дядю? А какой он? Девочка задумалась. От умственных усилий губки ее собрались в маленький бантик. Ложка выписывала в каше вензеля. - Он больной, - сказала она наконец. - Я не поняла, так он что же, живой? – удивилась Анна. - Однако, - ошеломленно пробормотал Штольман. - Однако! – пробормотал Штольман еще раз, через два дня, созерцая свой кабинет. На его столе громоздились штабелями папки с надписью «Дело». Так как на столе места не хватило, несколько штабелей расположились прямо на полу. - Это что?! Васильчиков, это что такое? - Это Антон Андреич вчера принес. Вы же сами его попросили, он так сказал. - Вот как, - только и мог произнести Штольман. … Позавчера Якову Платонычу наконец-то принесли результат вскрытия м-ль Любич. Из него следовало, что эта дама, похоже, не ела несколько дней, зато буквально за минуту до смерти выпила стакан вина с растворенным в нем опием… - Опий… вот это да, интересно, - пробормотал Штольман. - Вы правы, это как-то не очень… типично, - отвечал Коробейников из своего угла. - В смысле? - Да вот извольте видеть, Яков Платоныч! Вся эта актерская братия сидит на кокаине, и только на нем. - Вся? – недоверчиво переспросил Штольман. - А помните, год назад у нас было дело? Я тогда его сам вел: ограбление театральной кассы. Ну, я и столкнулся с их… пристрастиями, скажем так. Я знал, что кое-кто этим балуется, но вот чтобы буквально все! У каждой актриски – пудреница с порошком, актеры тоже пузырьки с собой носят, такие аптечные, в виде коричневых бочонков - и каждый раз перед выходом на сцену заправляются… ужас просто. Ну вот что это такое, Яков Платоныч? Моя бы воля – я бы какой-нибудь закон ввел, против этого. А то этот кокаин во всех аптеках продается прям как касторка, бери и покупай! Сорок копеек за грамм! И даже без рецепта… - Значит, опий не очень популярен? - Я как-то не очень сталкивался. По крайней мере, в артистической среде. - А посмотрите-ка в архивах, Антон Андреич. Хотя бы только за последний год. Я хочу знать, какие уголовные дела были так или иначе связаны с этим… с этой дрянью… И вот теперь Штольман созерцал штабеля папок на своем столе. Открыв одну из них, он прочитал историю преступления некоего молодого человека, который пристрастившись к опию, пошел на растрату казенных денег, дабы получить доступ к вожделенному снадобью. Профессор-эксперт, выступавший на процессе, разжалобил присяжных, доказывая, что, одержимый этим пристрастием человек, становится невменяемым, теряет волю… Следующая папка. Дама, одержимая желанием опия, обокрала мужа… Еще одна папка. Девица, в поисках опия ушла из дома, занималась черт знает чем и в итоге покончила с собой… - Похоже, опий куда более популярен, чем мы думали, - желчно констатировал Штольман, созерцая кучу папок, - Интересно, откуда идет поток этой дряни в Петербург? - Да зачем вам это надо, Яков Платоныч, - удивился Коробейников, – По закону это ж не запрещено? - К сожалению, не запрещено, и я вижу прискорбный пробел в законодательстве, - согласился Штольман, нервно ходя по комнате взад-вперед, - но хоть понять-то масштабы бедствия я должен, как страж порядка?! Смотрите. Невесть откуда в столицу идет поток опаснейшей отравы, которая разрушает здоровье и разум, но самое страшное – создает почву для новых преступлений. Человек, одержимый желанием этой пакости, готов на преступление, на воровство, даже на убийство. Он не владеет сам собой. Вот! – он извлек лист бумаги из папки, - показания врача. По его словам, некий дворянин, человек некогда гордый, даже высокомерный, под влиянием опия морально опустился настолько, что на коленях вымаливал у этого врача щепотку снадобья, плакал в исступлении: грядет ночь, а у меня нет ничего – я этой ночи не переживу… А это значит, что?! - Боже мой! – вскричал Коробейников, - кто-то запросто может создать преступный синдикат и управлять кучей людей, как своими слугами, просто поставляя им это зелье! - И не только это, - согласился Штольман, - но хуже – посягнуть на саму государственность, имея в управлении своем людей, которые согласны за дозу опия – даже на государственную измену! Нет, Коробейников – мне нужна полная картина бедствия… Откуда это идет? Из Индии? Из Китая? Из Персии и Туркестана? - Отовсюду понемногу, наверное, - растерянно ответил Антон Андреич. - Кхе-кхе, - раздалось осторожное покашливание, и Штольман обернулся. - А, это вы, Васильчиков. Что вы хотели? - С вашего позволения, я кое-что слышал об этом – ну, о том, что вас интересует. У меня старый друг недавно путешествовал в тех краях… В Китае опиум выращивать нельзя: там закон запрещает. Император китайский борется с этим как может. А только китайцы – наши, российские, их там зовут «манзы» - ловко придумали: у нас, в России-матушке, в Южно-Уссурийском крае выращивают. Там приволье, начальства никакого нет, и никому дела нет – кто там и что делает. Потом переправляют в Китай – но часть, полагаю, идет в центр России вместе с чайными обозами… - Чайные обозы? А где главный перевалочный пункт чая? - В Томске…