My freedom is nothing without you

— Вот, проходите. Напоровшись на вешалку, Эрен щелкнул выключателем, и крохотную прихожую залил мягкий желтый свет лампы. Незнакомец тяжело привалился к стене, его дыхание сбилось на бешеный ритм. Подъем на второй этаж вытащил из маленького ослабленного тела последние крохи энергии. — Может, вам в ванную? Или лучше… — Лечь, — раздался хриплый ответ. — Надо лечь. — Подождите буквально минутку, пожалуйста. Я сейчас все приготовлю. Отродясь у Эрена не было привычки тащить в дом всякий сброд. Ни бездомных собачек, ни бродячих котов, ни, боже упаси, людей. Он мог покормить голодное животное или вызвать скорую нуждающемуся — так учил с детства отец. Однако этим вечером все шло наперекосяк, странности множились, а неприятные события сыпались на голову скопом. Если бы через много лет ему задали вопрос о том, какая чудесная сила заставила малолетнего сопляка приволочь в дом первого попавшегося мужика, Эрена бы не ответил. Может, взыграло обострённое чувство жалости ко всем раненым и калечным. Может, на интуитивном уровне ощутил, что незнакомый человек среди гаражей — его билет в новую жизнь. Предполагать можно всякое, правды не узнает никто. Мужчина, которого Эрен по доброте душевной притащил в собственный дом, запретил вызывать ему скорую, наотрез отказавшись от любого контакта с государственными организациями. Его рука истекала кровью, ноги почти не держали — Эрен практически протащил его весь путь от кооператива до дома. Откуда он такой взялся, выяснит позже. А пока стоило приложить все силы к тому, чтобы завтра утром Эрену не пришлось выносить из квартиры труп. Вытащив из шкафа темное покрывало, Эрен метнулся было в родительскую спальню, затормозив на полпути. Не стоило отдавать комнату родителей незнакомцу, которого он приволок под свою ответственность. Укладывать мужчину в грязных шмотках на светлый диван в гостиной — идея не менее сомнительная. Значит, оставался последний вариант. Закинув мятую одежду в комод и наскоро застелив кровать покрывалом, на котором в случае чего не будут видны пятная крови, Эрен открыл окно, впуская в комнату свежий осенний воздух и, подумав, вытащил недавно выстиранную футболку и пижамные штаны. Мужчине будут великоваты, но это лучше, чем оставлять его в заляпанной кровью и грязью одежде. Незнакомец обнаружился на том самом месте, где его оставили некоторое время назад. Разве что без поддержки Эрена сполз по стеночке на пол, не отнимая от груди покалеченную руку. — Эй, вы меня слышите? Тот кивнул. — Сейчас я помогу вам дойти до кровати. Ляжете, а потом разберемся с ранами, хорошо? Снова кивок. Несмотря на низкий рост и худощавое телосложение, он оказался достаточно тяжелым, весь путь до собственной спальни Эрен тащился, едва переставляя ноги. — Как тебя зовут? — слова получилось разобрать с трудом. — Эрен. А вас? Ответа не последовало. В комнате Эрен помог незнакомцу сесть на кровать и, не долго думая, принялся стаскивать с него куртку. — Ты что вытворяешь? — спросил тот. Эрен пожал плечами. — У вас вся одежда в крови, а еще открытая рана. Я помогу вам переодеться и попробую оказать первую помощь. Вы же не хотите схлопотать заражение крови? Мужчина кивнул, сочтя слова Эрена разумными, и впервые выпрямил правую руку, помогая мальчишке избавлять себя от грязных шмоток. В сторону раны Эрен старался не смотреть, всячески отводя взгляд. Стальной запах крови и пота неприятно резали нос, а осознание того, что пришлось пережить этому несчастному, холодило душу. — Как вас угораздило вляпаться в такие неприятности? — спросил он первое, что пришло на ум. И снова ответом ему стала гулкая тишина. Эрена это начинало бесить. Сегодня он еще спишет неразговорчивость незнакомца на отвратное состояние, но если тот и дальше откажется идти на контакт, Эрен будет вынужден обратиться за помощью к Зику. Не станет же он сидеть до самого приезда родителей в одной квартире непонятно с кем. Зик сможет навести справки, установить личность несчастного и, возможно, помочь. С другой стороны, он наверняка все расскажет отцу, а этого допускать пока не хотелось. Вымазанная всем подряд куртка полетела в корзину с грязным бельем — вещь красивая, выбросить рука не поднимется. Вся одежда незнакомца была очень строгой и элегантной. И белая рубашка по фигуре, и узкие черные брюки, и перчатки на миниатюрных руках. Чисто на автомате Эрен потянулся к правой ладони мужчины, чтобы снять вторую перчатку, и вздрогнул, напоровшись взглядом на жуткое зрелище. Потом, этим он займется потом. Наверное, тот заметил заминку и выражение ужаса на лице Эрена, потому что едва слышно проговорил: — Оставь, я сам справлюсь. Эрен включил ответный игнор, принявшись одну за другой расстегивать пуговки некогда белой рубашки. Подумать только: семнадцатилетний Эрен в собственной спальне раздевает взрослого мужика. Кому расскажи — не поверят. Скажут, придумал, а то и наврал. К слову, незнакомец оказался красив и без элегантной одежды. Эрен стыдливо покраснел, обнаружив под рубашкой подтянутое тело с аккуратным рельефом крепких мышц. Бледная, почти прозрачная кожа мягко обтягивала едва заметный пресс и очертания косых мышц. Сбоку, от верхнего ребра тянулся длинный белесый шрам, скрывавшийся за кромкой плотно сидящих брюк. А с противоположной стороны наливался фиолетовым огромный синяк на половину бочины. Но даже такие изъяны никак не умаляли красоту чужого тела. Грудь гладкая, как у подростка, с нежными бусинами розовых сосков, заставила взгляд лишний раз задержаться, а мысли — улетучиться из головы подчистую. — Холодно, — пробормотал тот, поежившись. Эрен спохватился, поспешив отлепить двусмысленный взгляд от стройного тела, и метнулся к окну. — Свежая одежда уже готова, я помогу вам переодеться, только сначала надо смыть грязь, хорошо? Действуя чисто на автомате и стараясь не думать о природе своих ощущений, он набрал в таз теплую воду, вытащил чистое полотенце и вернулся в комнату, готовый справиться с поставленной задачей во что бы то ни стало. Мужчина не поднимал глаз, опустив голову и уставившись куда-то в пол. Эрен дрожащими руками скоренько обтер его тело, избегая смотреть на кисть правой руки, затем промокнул насухо оставшуюся на коже влагу и помог надеть футболку. Вещь оказалась непростительна велика — если на Эрене она сидела свободно, то на незнакомце болталась мешком. Если бы он сумел встать, футболка на манер туники прикрыла бы бедра. Потянувшись к ремню брюк, Эрен замер. К поясу крепилась кобура, а из кобуры выглядывала рукоятка пистолета. В голове стало пусто, мысли выветрились по щелчку пальцев, превратившись в бесцветный вакуум. Надо что-то сделать. Хоть что-то. Только не стоять столбом, уставившись на долбанный ствол. «Убийца» — мелькнуло в голове. Он притащил в дом убийцу. Или… — Чего застыл? — тихонько проговорил мужчина. — Д-да так, вспоминаю, куда аптечку убрал, — ляпнул Эрен первое, что пришло в голову. Не обманул. Незнакомец молча потянулся к кобуре, пока Эрен смиренно приготовился получить пулю в лоб, на ходу вспоминая все известные молитвы. Секунды растянулись на долгие часы, время словно замерло в моменте обреченной неизвестности. Буквально затаив дыхание он наблюдал, как чужая рука отстегнула с пояса кобуру, как мужчина стал осматриваться по сторонам, а затем… Сунул пистолет под подушку. — Сделаем вид, что ты ничего не видел, — почти прошептал он. Силы были на исходе, еще немного, и он отключится. — В-вы… — Я не сделаю тебе ничего плохого, сопляк. — Кто вы? Незнакомец поджал губы. — Тот, кто нуждается в помощи. Глупые вопросы оставь на потом. Сделав глубокий вдох, Эрен почти спокойно помог мужчине выпутаться из брюк. Все лишние мысли покинули воспаленный пубертатным возрастом мозг, сконцентрировавшись исключительно на оружии под собственной подушкой. Перспектива не дожить до гребаного утра маячила на горизонте красным флагом. Не вдохновляющая перспектива. Нежелательная. С другой стороны, если бы незнакомец всерьез хотел его грохнуть, сделал бы это раньше, так? Возможностей было предостаточно. Или он просто хочет, чтобы Эрен отвел от него костлявую, а как наберется сил, не раздумывая пришьет на месте? Эрен покачал головой. Глупости. Все равно иного выбора, кроме как положиться на честное слово незнакомца, нет. Не будет он звонить Зику, сам разберется, не маленький. Когда с мытьем и переодеванием было покончено, незнакомец почти перестал напоминать восставшего из могилы мертвеца. — Я схожу за аптечкой и чистыми полотенцами, постарайтесь не отключиться. Я скоро. Судорожно прокручивая в голове папины наставления об оказании первой помощи, Эрен бросился собирать по дому необходимое. Первым делом поменяв в тазу воду, он вытащил несколько новых полотенец. В аптечке нашлось две упаковки бинта, перекись водорода и пачка обезболивающего, а с кухонной антресоли, за неимением лучшей альтернативы, пришлось умыкнуть бутылку водки, которую мать использовала для растирок при высокой температуре. Немного подумав, схватил нитки и набор игл. Так, на всякий случай. Хотя лучше бы обошлось без шитья — Эрену не улыбалось втыкать иглу в живого человека. Да и в неживого тоже, к слову. Уже на подходе к своей комнате, с полными руками полотенец, бинтов и бутылкой водки подмышкой, Эрен остановился. Ему было страшно от всего сразу: от пистолета под подушкой, от давящей неизвестности, от того, что ему в одиночку предстоит зашивать рану живому человеку. Не это он имел в виду, мечтая наполнить свою жизнь чем-нибудь интересным. Возможно, в рамках выдуманной истории, показанной на экране или напечатанной в книге, вооруженный мужик в собственной спальне — действительно интересный поворот. В реальной жизни он ожидал другого. Сложив все необходимое на столик, Эрен подвинул к кровати стул, чтобы было сподручней. Ему не хотелось смотреть на изуродованную кисть — видеть такие травмы живьем совсем не то же самое, что смотреть на расчлененку в ужастиках. С другой стороны, отличный повод доказать самому себе, что он не трус. Что может справиться с любой ситуацией, какой бы сложной она ни была. — Может, все же расскажете, что с вами случилось? — спросил он, помогая незнакомцу лечь. — Потом. Все потом. Впервые за долгий вечер Эрен получил возможность рассмотреть его лицо. И то, что он увидел, поразило до глубины души. Он был красив. По-настоящему красив, без преувеличений: аккуратные черты лица, прямой нос, узкие, но манящие губы. Даже хмурый взгляд серых, почти прозрачных глаз не портили впечатление от его внешности в целом. На вид Эрен дал бы ему лет тридцать пять, не больше. Возраст выдавала паутинка морщинок в уголках глаз и едва наметившаяся складочка на лбу. — Ты когда-нибудь это делал? — Что? — не сразу понял Эрен. Незнакомец поднял калечную руку. — А, нет, не приходилось. Но теорию знаю, не беспокойтесь. Знание теории не решало проблему страха причинить боль другому человеку. С трудом сняв разорванную в клочья перчатку и осторожно протерев рану чистой водой, Эрену открылась страшное зрелище: на кисти не было пальцев. Среднего и указательного. На их месте рана с относительно аккуратным краем, будто кто-то не просто отрубил пальцы, а медленно, даже бережно отрезал их ножом. Голова закружилась, в горле образовался ком, Эрен поджал губы, подавляя неприятные чувства. Стрелки часов давно миновали полночь. За окном стояла непроглядная темень и даже редкие звуки проносящихся мимо машин не нарушали давящую тишину. Эрен действительно знал, как работать с подобными ранами. Папа много рассказывал, подготавливая сына к будущему в медицине. Обработав иглу и саму рану, Эрен отыскал синтетическую нить и, вдев ее в ушко, вооружился пинцетом. — Справишься? — мужчина окинул его недоверчивым взглядом. Эрен усмехнулся. Он бы тоже нервничал, если бы его собирался шить подросток с трясущимися руками. — Я могу попробовать сам. — Нет, все нормально, я справлюсь. — Не бойся сделать мне больно, Эрен. Звук собственного имени, произнесенного незнакомцем вслух, подействовал волшебным образом. Эрен вдруг успокоился, собрался и выдохнул. Первый стяжек дался на удивление просто. Кожа незнакомца была тонкой и мягкой, так что острие иглы легко вошло и вышло наружу. После первого, второй получился ловчее. Потом третий, четвертый, пятый. Мужчина в его постели не издал ни единого звука, только закрыл глаза и время от времени хмурился, когда Эрен случайно задевал особенно чувствительные места. Сколько выдержки в этом человеке. Сколько стойкости и непоколебимого мужества. Эрен сам не заметил, как просунул иглу в последний раз и крепко завязал узелок. На вид работа вышла даже аккуратной, отец бы точно оценил. Стежки ровные, без сильного натяжения, чтобы кожа не начала отмирать. Если он все сделал верно, дней через десять швы можно будет снять и со временем ранка полностью заживет. Обработав и забинтовав руку, Эрен выдохнул с облегчением. Незнакомец критически осмотрел забинтованную кисть, пошевелив свободными пальцами. — Молодец, сопляк, отличная работа. Эрен счастливо улыбнулся. Остаток ночи пролетел незаметно: когда кровь была остановлены и жизни мужчины ничего больше не угрожало, Эрен наскоро прибрался, закинул шмотки и перепачканные кровью полотенца в барабан стиральной машины. Заварил ромашкой чай — себе и ночному гостю. Однако вторая кружка так и осталась нетронутой. К моменту возвращения Эрена в комнату, мужчина уже спал, скрутившись калачиком на самом краю постели. В голове проскочила шальная мысль попытаться вытащить ствол из-под подушки. Но что, если в тот самый момент он проснется? Что, если разозлится и без лишних церемоний пустит в лоб пулю? Немного подумав, Эрен укрыл незнакомца пушистым пледом и, погасив свет, тихо захлопнул дверь.

***

Дальше дни потекли вяло и монотонно, отличаясь один от другого лишь цифрой в календаре. Незнакомец спал, не приходя в себя ни разу с той сумасшедшей ночи. Эрен предполагал, что на восстановление его организма потребуется время, поэтому с утра пораньше сбегал в аптеку за медикаментами, по возвращении перетащив к себе в спальню вешалку для верхней одежды. Никогда раньше ему не доводилось ставить капельницу самостоятельно, но после ночных приключений эта задача его не пугала. Тем более, что вены у мужчины были хорошие, кожа почти прозрачная, а в интернете нашлось огромное количество обучающих роликов, так что трудностей с установкой катетера не возникло. Бинты на калечной руке оставались чистенькими, рана не протекла, а это значило, что и с зашиванием все получилось удачно. Может, действительно в хирурги податься? Эрен усмехнулся собственным мыслям. Глупости. Он уже решил, как поступит после выпуска, осталось только отговорить отца от мысли о закрытой школе. Уроки он честно прогуливал, потому что идея оставлять чужого человека, пусть слабого и без сознания, одного, его категорически не вдохновляла. Армин звонил, отчитывал, убеждал, угрожал. Эрен отмахивался от доводов разума, ссылаясь на «уважительные обстоятельства». Отец тоже не оставлял его в покое, набирая по несколько раз в день. Эрен сбрасывал, не желая выслушивать новые порции старых нотаций. Они бы наверняка поругались, Эрен вспылил, накричал, выкинул телефон в окно. А потом торчал бы дома без связи с внешним миром. Нет уж, лучше подождать их возвращения домой. И решить все вопросы лично, раз и, желательно, навсегда. Время от времени он заходил в свою спальню, проверить капельницу и калечную руку. Дважды делал перевязку, когда на бинтах выступали темные капельки крови, но в целом свой работой оставался доволен — шов выглядел чистеньким и заживал хорошо. Заканчивая с обязаловкой, он на некоторое время задерживался, молча рассматривая лицо незнакомца. Красивое лицо, спокойное, умиротворенное, с едва нахмуренными черными, как смоль, бровями. Наверное, Эрен наизусть выучил каждую черту его образа, сам не понимая зачем. По памяти мог написать портрет на бумаге. О многом хотелось спросить, многое понять. Он надеялся, что после всего пережитого, незнакомец будет достаточно благодарен, чтобы ответить на его вопросы. Дни текли медленно, время, отделявшее Эрена от приезда родителей, таяло на глазах. И вот, когда до назначенной даты в календаре оставалось три дня, мужчина, словно чувствуя, что время на исходе, пришел в себя. Это случилось утром, когда Эрен по сложившемуся распорядку зашел проверить капельницу и наткнулся на хмурый, слегка рассеянный взгляд. — Доброе утро, — проговорил он, не зная, как себя вести. — Как вы себя чувствуете? — Херово. Как будто танком переехало, — голос тихий, хриплый, слова едва различимы. Эрен нервно усмехнулся. Еще бы. Чудо уже то, что он пришел в себя и смотрит на него почти осмысленными глазами. Очень красивыми, между прочим. Бледно-голубыми, с легкой поволокой, будто летнее небо заслонили полупрозрачные облачка. На белом, словно мука, лице, не было ни кровинки, ни намека на здоровый румянец. А черные прядки волос липли ко влажному лбу. Ему бы в ванную, по-хорошему. Но вряд ли хватит сил доковылять через весь коридор. — Эй, — Эрен отвис, услышав хриплый голос, обращенный к нему. — Спасибо. — За что? — не понял он. — За помощь? Так я не мог бросить вас там одного. — Мог, — спокойно ответил мужчина. — Но не бросил. За это спасибо. Эрен хотел что-то ответить, но счел за лучшее промолчать, опасаясь сморозить какую-нибудь глупость. Аккуратно вытащив иглу катетера из худой руки, он отставил вешалку в дальний угол, чтоб не мозолила глаза. Затем, опустившись на краешек узкой кровати, по привычке взял незнакомца за руку, чтобы проверить шов и сменить бинты. Тот молча выжидал, спокойно наблюдая, как Эрен разматывает слой за слоем. — Ранка уже не кровит, заживает хорошо, — говорил он, чтобы хоть как-то нарушить неудобную тишину. — Вы очень сильный, раз пережили такое. Я бы, наверное, не смог. Эрен легко улыбнулся. Отложив в сторону длинную ленту бинтов, позволил незнакомцу внимательно разглядеть шов. Повертев рукой, пошевелив на пробу пальцами, он довольно хмыкнул. — Ты смог зашить это убожество сам, — прошелестел мужчина. — Молодец. — Да ладно вам, это не сложно, — храбрился, конечно. Сам до сих пор помнил, как колотилось сердце в ту ночь. — И совсем ваши руки не убожество. Они красивые. Мужчина посмотрел как-то странно, с явным непониманием в туманных глазах. — То есть, я не совсем то хотел сказать! В смысле, мой отец хирург, так что… Не то чтобы я… — Заглохни, — фыркнул тот, останавливая поток бессвязных слов. — Без тебя башка раскалывается. Эрен замолчал, потупив взгляд на собственные руки. Боялся ляпнуть глупость, в итоге нагородил ахинеи, выставив себя перед взрослым мужчиной черт пойми кем. Не то чтобы это важно, но приятного все равно мало. Тяжело вздохнув, он встал, запрещая себе открывать рот, чтобы не выдать очередную глупость. Лучшим решением было сбежать на кухню под предлогом завтрака, и обдумать стратегию поведения. В конечном счёте, перед Эреном стояла непростая задача выяснить, кто этот человек и откуда взялся в ту ночь среди гаражей. Аккуратно выяснить, так, чтобы у незнакомца не возникло желания пристрелить его на месте. Чужой голос догнал его у двери. — Леви. Эрен обернулся. — Что? — Меня зовут Леви. В ответ Эрен благодарно улыбнулся. Помешивая овсянку одной рукой и пытаясь не обжечься о горячую ручку чайника другой, Эрен думал, что сегодня Леви совсем не казался ему опасным. Как бы парадоксально это ни звучало. Ну не походил он на человека, который мог намеренно причинить ему вред. И дело даже не во внешности, на которой он залипал всякий удобный раз. Не в завораживающих глазах и красивом лице. Он просто не ощущал опасности на каком-то подсознательном уровне. Вот на работе у Зика, в окружении воров и головорезов, ему не становилось страшно, но было как-то…не по себе. Не нравилось оставаться наедине с преступниками, упрятанными за решетку. Рядом с ними он чувствовал себя раненой уткой в окружении стервятников. С Леви было иначе. Немного подумав, он добавил в овсянку кусочек сливочного масла. И, совсем на всякий случай, поставил на поднос молочник. Вдруг Леви любит чай с молоком. Когда он вошел в спальню с подносом, тот все так же лежал, уставившись в потолок. — Я не знал, чем вы обычно завтракаете, так что вот, — он поставил поднос на прикроватную тумбочку. — Зеленый чай вам сейчас будет полезен, поэтому пейте. Вам нужно много жидкости. Критически оценив предложенный завтрак, Леви поднял ничего не выражающий взгляд. — И откуда ты такой умный взялся? — У папы своя клиника, он хирург, много всякого рассказывал. Вам нужно поесть, сесть сможете? Тот предпринял слабую попытку приподняться на дрожащих руках. У Леви кружилась голова и, судя по взгляду, рябило в глазах. Неприятное, но вполне естественное состояние. Эрен поспешил его поддержать, подставив под спину мягкую подушку, несмело опустившись на стул. Леви больше не проронил ни слова, послушно потянувшись за тарелкой и ложкой. Эрен слегка поправил подушку, чтоб было удобней, и молча стал наблюдать. Сколько ему на самом деле лет? Тридцать пять или меньше? Он был почти на голову ниже Эрена, с более узкими бедрами и плечами. Не по размеру огромная футболка делала различия в их комплекции еще разительнее. Однако тяжелый, пронизывающий взгляд не позволял обмануться, полностью разрушая впечатление визуальной хрупкости. — Вам помочь? — спросил Эрен наблюдая за неловкими попытками Леви совладать с тарелкой и ложкой одной рукой. Выразительный взгляд мутных глаз стал яснее любых резких слов. Осилив четверть приготовленной порции, Леви пожаловался на тошноту, отставив тарелку в сторону. Зато чай выпил с большим удовольствием. — Ну давай уже, спрашивай, — нехотя выдавил он, покончив со скудным завтраком. — О чем? Во взгляде Леви читался единственный вопрос: «Ты идиот?». — Тебе же не терпится завалить меня вопросами. Только, предупреждаю, подумай дважды, прежде чем говорить. Эрен задумался. Интересовало его действительно многое, но он понятия не имел о границах дозволенного. В школе не учили основам общения с вооруженными мужиками, встреченными в темных подворотнях. — Я хочу знать, кто вы. И откуда у вас пистолет. Вот так в лоб. Армин давно говорил, что инстинкт самосохранения у Эрена отсутствует на генетическом уровне, но не настолько ведь. Даже Леви некоторое время молчал, обескураженный неожиданной наглостью. Нахмурился, не отрывая внимательного взгляда от лица мальчика. Здоровая рука медленно потянулась под подушку. — Я ничего не трогал, — поспешил заверить Эрен. — Почему? А в самом деле почему? Было бы логично обезопасить себя и обезвредить потенциальную угрозу при первой возможности. Эрен этого не сделал, и теперь сам не мог объяснить причину. Не подумал? Да нет, за прошедшие дни частенько вспоминал о чертовой кобуре с пистолетом. Доверился? Тоже нет. Он видел этого человека первый раз в жизни, успев перекинуться лишь парой коротких фраз. Логичные причины закончились, а нелогичных и откровенно тупых было слишком много, чтобы думать над каждой. — Вы не ответили на мой вопрос. Кто и откуда. Бровь Леви взметнулась вверх. — Таблетку от бесстрашия сожрал, сопляк? Эрен покачал головой. — Нет, просто думаю, что имею право знать, за чью жизнь боролся столько времени. — А я думаю, что ты лезешь на опасную территорию. Воздержись от лишних вопросов, для своего же блага. Эрен фыркнул. — Цену себе набиваете. Несмотря на пушку в своей кровати, несмотря на угрожающий взгляд и откровенное нежелание Леви отвечать на неудобные вопросы, Эрен не чувствовал исходящей от него угрозы. В первую ночь, обнаружив у чужого мужчины пистолет, он испугался. Но теперь, перекинувшись парой ничего не значащих фраз, страх улетучился, словно его никогда и не было. Словно Эрен точно знал, что если его судьба быть пристреленным, то точно не от руки Леви. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, как вдруг раздался звонок в дверь. — Кого-то ждешь? — спросил Леви. Эрен не ждал. Армин в школе, родители в командировке. Он понятия не имел, кто мог притащиться в такое время. Пообещав Леви скоро вернуться и попросив сидеть тихо, он плотно закрыл дверь в свою спальню и пошел в коридор. На глаза попалась чужая обувь, оставленная прямо у входной двери. Кожаные туфли, размера на три меньше тех, что носил Эрен. Сунув их по-быстрому в шкаф и наскоро пригладив волосы, он открыл дверь, ожидая встретить кого угодно. Но только не его. — Здравствуй, Эрен, — сказал человек по ту сторону порога. — Привет, Зик, — несмело улыбнулся Эрен.