Пособие о том, как приручить Проклятие

Пособие о том, как приручить Проклятие

Шаг третий

Вломиться к проклятию в дом

      Я села на пол и сложила нужные печати. С окончания боя прошло не так много времени, и, если учесть, что внутри Итадори процессы проходили сейчас в разы медленнее, до моего появления для Двуликого пройдут считанные секунды.       Надеюсь, он не ждал гостей, потому что я любила приходить неожиданно.

Техника пространственно-временного движения. Объединение душ.

      Эта способность была сложной в исполнении, поначалу даже заставив меня усомниться в том, смогу ли я в нынешнем состоянии её осуществить. Перед использованием мне пришлось слегка её модифицировать, чтобы предварительно разорвать имеющуюся связь с Итадори. Сама техника не позволяла скрещивать больше двух душ, да и я, пожалуй, была собственником, чтобы делиться с кем-то Двуликим.       С этого и начнётся мой план под названием: «Как приручить короля проклятых духов».       Мои руки дрожали от перенапряжения, а со лба стекал холодный пот. Каждый вдох давался с трудом. Я точно чувствовала, что это мой предел способностей, но упорно продолжала свой путь.       — Техника пространственно-временного движения. Объединение душ! — в конце концов повторила я вслух.       Мои ладони вспотели, сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из груди, а я стиснула челюсть, чтобы не выдать своего напряжения. Щелчок. Душа Двуликого перестала быть привязанной к Итадори. Ещё щелчок. И меня волной выбросило на его расширенную территорию, образовав между нами неразрывный духовный союз.       Проговаривание способности вслух усиливало её действие, но я редко прибегала к этому методу, предпочитая скрывать свою единственную технику или заменять на выдуманную. На то было две причины: во-первых, мало, кто способен догадаться о силе, лишь увидев её, что значило большинство не будут иметь представления, как её обезвредить; во-вторых, у совета магов не будет лишнего повода меня уничтожить.       Придя в себя, я обнаружила, что лежу на упругом полу, который слегка пружинил под моим телом. Каждый вдох отдавался слабой вибрацией, словно пол дышал вместе со мной. Я осторожно подняла голову. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом.       Двуликий стоял неподвижно, его фигура выделялась на фоне стены из тёмного камня, пропитанного бордовыми прожилками. Взгляд мужчины был устремлён в стену напротив, где мерцал полупрозрачный экран, через который он, вероятно, наблюдал за реальным миром.       Время на этой расширенной территории всё ещё контролировалось моей техникой, поэтому дух, имя которого никто не знал, замер в позе, в которой здесь и появился. Я печально отметила, что мужской стриптиз окончен, так как теперь на Двуликом присутствовала одежда. Его светлое кимоно, развевавшееся несколько мгновений назад, теперь висело неподвижно, словно застывшее в воздухе. Я невольно усмехнулась, глядя на него. В таком виде Двуликий походил на монаха. Кимоно, которое он носил, было простым, но изысканным, с едва заметными иероглифами. Вокруг царила атмосфера древнего храма, где каждая деталь от стен до воздуха, была пропитана проклятой магией.       — Интересно только откуда у него такое почтение к Богу, — лишь усмехнулась я, пытаясь найти в себе силы, чтобы подняться.       Многие хотели узнать, что же из себя представлял дом короля проклятий, так вот рассказываю — его не было. О чём могла идти речь, когда этот дух не обладал даже собственным телом? После того, как ученик Годжо запечатал в себе Двуликого, его внешним обликом стал сам Итадори.       Расширенная территория проклятия представляла собой огромный, мрачный храм, построенный из костей. Тёмное озеро окружало границы дома и проникало внутрь, образуя здесь пол. Он был покрыт густой, тёмной жидкостью, которая медленно струилась, образуя причудливые узоры. Каждый шаг оставлял за собой слабую рябь, расходящуюся по поверхности. Вход был украшен черепами вымерших драконов. Помимо многочисленных туннелей, ведущих в неизвестность, здесь находился трон. Голову приходилось немного запрокидывать, чтобы смотреть на владельца данной территории.       — Мне кажется, или Двуликий так чтит Бога, лишь потому что сам считает себя им? — с нервной усмешкой оценила я интерьер его «дома».       Мои наследственные кольца восстанавливали проклятую энергию гораздо быстрее: уже не так сильно отдавалась усталость в плечах и коленях. Каждый вдох становился глубже, а мысли — яснее. Хвала проклятому миру, король проклятий не подумает, что встретился со Смертью, когда меня увидит.       Перед встречей с Двуликим, я отыскала себе скромное место. Лениво положила голову на костяшки пальцев и ими же щёлкнула. Когда время пошло своим чередом, мужчина ещё секунду смотрел на невесомый экран, сливающийся со стеной из бордового камня.       — Что-то я не припомню технику печати, — задумчиво проговорил он себе под нос.       В отличие от собеседника, я знала, что его запечатала не способность, а обычная печать, которая даже не требовала активации.       — Неужели не слышал про такую? — громко усмехнулась я, привлекая к себе чужое внимание.       Двуликий резко перевёл взгляд на источник звука, который он быстро обнаружил на собственном троне. Я увидела на мужском лице удивление, но оно почти сразу сменилось на отвращение и колышущуюся в предупреждающем огне злость.       — Что-то не так? — я сложила руки в замок, заметив резкую перемену в чужом настроении.       Первую секунду проклятие смотрело уничтожающим взглядом, а во вторую — направляло на меня свою руку, чтобы затем резко сжать и реализовать брошенную угрозу.       Моё тело болезненно дрогнуло, а из рта вместе с кашлем хлынул поток крови. Каждая клетка моего тела взвыла от боли.       — Никогда не думал, что встречу того, кто настолько сильно будет стремиться к Смерти, — холодно заметил он.       Я тут же схватилась за грудную клетку в попытке наполнить свои лёгкие воздухом, но вместо него туда поступала лишь кровь. Резкие боли распространялись по всему телу, заставляя зрачки в агонии бегать из стороны в сторону. Силы начали стремительно покидать. Сознание отключалось от действительности. Пару моих органов были в клочки разорваны, демонстрируя то, что бывало с теми, кто решил недооценить короля проклятий.       Но и я в этой схватке хотела кое-что показать ему.       — И она говорила, что сможет приручить меня? — хмыкнул Двуликий. — На первый взгляд она казалась интереснее.       — А может ты просто плохо рассмотрел? — спросила я, выглядывая живой из-за его спины.       Мне удалось заметить проскользнувшую в зрачках проклятия ярость, прежде чем он снова попытался лишить меня жизни. Моё тело неожиданно перестало касаться земли, и со всех сторон его что-то сжало. На лице мужчины снова поселился холод и мрак. Он уже несколько раз предупреждал, чтобы я не смела посягать на его границы, теперь же на милость нельзя было даже надеяться.       Хорошо, что мне всегда нравилось немного погрубее.       — Неужели помимо меня здесь кое-кто ещё любит обездвиживать людей? — не без намёка спросила я с кривой улыбкой.       Двуликий решительно встал прямо напротив меня, а затем пронзил своей рукой моё солнечное сплетение. Вытащил ладонь он уже с моим бьющимся сердцем. Я ошарашено смотрела сначала на него, затем на бесцеремонное лицо проклятого духа. Из рта хлынул поток крови, я чувствовала, как по всему телу выступал ледяной пот, а тело из последних сил охватывала судорога. Наконец, дойдя до края своих возможностей, оно обмякло, а веки вслед за ним закрылись.       — Если хотел украсть моё сердце, мог сказать прямо! — недовольно отозвалась я, оказываясь рядом с проклятием.       Труп после моего появления растаял.       — Ты что, смеёшься надо мной? — серьёзно спросил он.       После секундного помутнения рассудка я вновь вернулась к жизни. Было непонятно, сколько ещё Двуликий попытается убить меня, прежде чем догадается, что довести дело до конца окажется не так-то просто.       Я с безмятежной улыбкой развернулась к мужчине лицом.       — Мне всегда нравилось смеяться над слабаками, возомнившими из себя всемогущих.