моя младшая сестра

темную комнату освещает лишь свет от двух мониторов. он заканчивается в разных уголках комнаты, оставляя остальную часть во тьме, пожирающей и наводящей некое напряжение. со дня расставания с машей, я так и не вышел из дома, практически все время сидел за компом и играл, иногда что-то посматривая на ютубе. настроя жить нет от слова совсем. будто с каждым днем заносит еще в более хуевое состояние. ладно, если бы я это заслужил, но нет, за что, блять? меня просто взяли и кинули в чс, ничего не объяснив. при попытках говорить, шлют нахуй, ну, или просто сразу блокируют. все аккаунты уже заблоканы. не понимаю, что происходит. мне больно и обидно, но на себе ощущаю какую-то вину, может, правда в чем-то провинился? может, чего-то не подметил? что-то упустил? каждый раз, лёжа на кровати, задаюсь разными вопросами и вспоминаю каждый момент, связанный с акумой. вот только плохих не помню совсем, а если и были, то не такие уж и глобальные. может, ему что-то напиздели про меня? напутали? вариант с машей отбросил сразу, ибо написал ей в первый же день, она хоть и взбесилась слегка, но объяснила, что не знает причину такого поведения от своего брата. добавила о его нервозности и даже немного поддержала. может, что-то и заподозрила, но мне уже все равно. у нее своя жизнь, а у меня своя. вот только в моей хуйня творится, а у нее все заебись. нервно вытягиваюсь на спинку стула и разминаю руки. глаза немного болят от света, посидел более семи часов уже. практически не хавал все это время, только один раз удосужился доставку заказать, не доел и теперь мусор красуется на протяжном круглом столе в стороне кухни. тем днем я купил себе четыре бутылки вина, прям с запасом. вот только, ни одну из них так и не открыл. обещал же себе не пить. от алкоголя одни проблемы, да и запивать свое горе предел жалкого человека. я точно не жалкий, вот, держусь. с каждым разом интерес все растет, а надежды гаснут. энгель, как на зло, молчит, говоря, что не знает ничего. ни за что не поверю в это, они же лучшие друзья, как он может ничего не знать? в школе же встречались, я ему сразу написал, как только тот кинул меня в блок, он же сто процентов поинтересовался. стоило мне встать со стула, как ноги начало ломить. всегда забываю, что им свойственно затекать. на край кровати присаживаюсь и вытягиваю их прямо, чтобы нормализировались. на часах почти семь часов вечера, в сон клонит ужасно. со всей этой хуйней опять себе режим испортил, а восстанавливать впадлу. да и не хочется особо, нахуя? зачем? для кого? я же так и буду дома сидеть, никому не нужный. сейчас, и правда, никому, уже и маше не нужен. всем так похуй на мое существование. даже друзья не пишут, за все это время только кусакабе написал, да и то, спросить про мой сервер в дискорде, он же там админ главный. опускаю спину, как бы проваливаясь в пропасть, но, в итоге, приземляюсь головой на подушку. руки к лицу прислоняю, безнадежно выдыхая в них. я очень устал думать. крайне тяжело отвлекаться от гнетущих мыслей, тут никакие игры с интернетом не помогают. все мои старания отвлечься возвращаются к размышлениям и воспоминаниям с сережей в главных ролях. это так очевидно и глупо, на самом деле, яро отрицал чувства, отнекиваясь и оставляя это все на потом, а теперь все понял. осознал и прочувствовал, только слишком поздно. да, я вроде и не делал чего-то плохого, был осторожен, не причинял вреда человеку. этого было недостаточно? надо было понять и принять решение сразу же? в тот день, когда я понял, что что-то не так? да ладно, это невозможно, не бывает так, что все резко понимаешь, а выдвигаешь свой вердикт, отказываясь от чего-то. моментально все произойти не могло, я не мог отказаться так быстро от маши. это все глупое стечение обстоятельств. акума на вид был не против всего этого, но, возможно, его это тревожило все сильнее? да и какая разница, если мы даже поговорить не можем. не хочет, не желает меня видеть. хочу верить, что все это глупейший и долгий сон. только вот, это не так. я заложник этой ситуации. остается ждать. может, чудо произойдет, я не знаю. угораздило мне влюбиться в такой неподходящий момент. даже нет, не просто влюбиться, еще и привязаться в надежде на будущее с человеком. возможно, полюбить его? не такое уж и страшное это слово — любить. в моем понимании это теперь значит чуть другое, чем значило когда-то. любить человека — запоминать каждый его жест, каждое слово и момент с ним. жертвовать и хотеть для этого человека всего самого лучшего, пусть и в убыток себе. ничего не требовать в ответ, просто быть рядом и наслаждаться. хотел бы я сейчас хотя бы просто посмотреть на сережу, увидеть, что с ним все хорошо. что сделало меня таким проницательным? странно себя ощущаю. странно и погано. включаю телефон, на нем появляется уведомление, что осталось менее десяти процентов. не обращая на это внимания, в вк захожу. вижу уже приевшийся мне за последние дни диалог.

Кир Курсед 18:47

никита ну я же знаю что ты в курсах че с акумой и поч он меня в чс кинул

ты можешь мне просто сказать причину

я заебался уже думать

я же не делал нихуя

парень прочитал, но ответа не последовало. он сначала отнекивался, а последний день и вовсе перестал отвечать, лишь читал. возможно, я просто окончательно смог его заебать. так сказать, нашел точку кипения. забавно. из уст выскочил обреченный смешок, а пальцы стали набирать новые сообщения.

Кир Курсед 18:49

ладно)

понял

не скажешь

ты можешь хотя бы сказать все ли с ним нормально? как он себя чувствует?

кажется, сейчас это заботило меня даже больше, чем причина хуевого ко мне отношения акумы. неожиданно для меня, энгель стал что-то печатать. Никита Энгель 18:51 блять нормально с ним все, не волнуйся дома, отец приехал короче, жизнь идет полным ходом кир, все нормализуется, ты главное глупостей не делай. подожди немного, может, ему нужно время? на лице выступила легкая улыбка. мне спокойно от мысли, что с ним все в порядке. если он с отцом, то точно все хорошо. от слов никиты стало полегче немного, он знает больше меня, а значит и хуйни не скажет. надеюсь, он таким образом не пытается меня успокоить. надеюсь, он говорит правду. пока энгель отвечает, я могу попробовать снова задать ему вопросы, хоть и понимаю, что, скорее всего, не ответит.

Кир Курсед 18:52

почему он меня заблокировал?

ты же знаешь

скажи блять

пожалуйста

тот с ответом помедлил, печатал долго. словно выбирая, отвечать мне что-то вообще или нет. Никита Энгель 18:59 не могу, извини. но я верю в то, что ты не виноват не впутывай меня в вашу хуйню еще сильнее я и так наслушался :) отвлекись как-нибудь, напиши мише, рейзу, я хз пока руки начали немного подрагивать, я смотрел в каждое написанное им сообщение и перебирал всю информацию, пытаясь собрать что-то воедино. вот только, собирать тут было почти нечего. телефон вскоре погас. разрядился. встав с кровати, я подошел к компьютерному столу и выключил последние источники света. комната мгновенно погрузилась в полный мрак. лег на кровать и стал думать обо всем. опять перебирать причины, добавляя к ним все более новые детали, которые смогли найтись в моей голове и недавней переписке. ничего не складывалось. не находилось причины такого отношения ко мне. может, все это ошибка? акума все напутал и скоро все станет, как прежде? мыслю, как наивный ребенок. но верю. верю в эти надежды и глупо улыбаюсь, представляя возможный удачный исход событий. никита написал, что отец сережи приехал. он, вроде как, долго был в своей командировке, я его и не видел ни разу. возможно, нам удастся с ним когда-то познакомиться. буду на это надеяться. акумов так хорошо отзывался о своем отце, ему сейчас точно не до меня. может, он очень рад, даже обо мне и не вспоминает? если так лучше для него, то я рад. я готов смириться. сердце предательски начало ныть, в один момент мне сильнее, чем обычно, почувствовалась вся моя слабость и горечь. как же это все глупо, ощущаю себя поистине, блять, жалким. хуй со всем этим, нужно поспать. пока сонливость берет вверх, усну, на время забуду об этом всем. поворачиваюсь на бок, рефлексивно обнимая рядом лежащую подушку. интересно, мне станет легче, если я представлю пред собой не мешок с перьями, а акуму? это совсем бредово. да, бредово, но я почему-то все равно это делаю. улыбаюсь и, как умалишенный, глажу подушку по наволочке, представляя черные, до боли мне знакомые, бархатистые волосы. на душе становится теплее. я пытаюсь заглушить оставшиеся клетки мозга, что пытаются мне внушить о реальности. в сон клонить сильнее начинает и я, уже с улыбкой, погружаюсь в сон. от приятных прикосновений к моему лицу, сон улетучивается, и глаза немного приоткрываются. перед собой вижу лежащего черноволосого парня, который мне по-родному улыбается и, как только видит, что я проснулся, целует в макушку, заключая после этого в объятия. на душе становится невыразимо тепло, а тело начинает ныть, как от ожогов, после чужих прикосновений к моей спине, движущихся то в верх, к шее, то вниз, к окончанию футболки. парень гладит аккуратно, словно боясь сделать неправильных, резких движений. будто в азарт входить начинаю, желая большего. желая ощутить всего сережу, ведь мы, вроде, так долго не виделись? не помнится, что именно произошло, но, кажется, словно я не ощущал его энергию очень долгое время. мягко отталкиваю его, разрывая объятия, и с широкой улыбкой смотрю прямо в его завораживающие зеленые глаза. хочется наглядеться, смотреть в них все дольше и дольше, наслаждаться этой неловкой и милой улыбкой, но время будто поджимает и громко бьющееся сердце подсказывает: не время медлить. аккуратно прикасаюсь к его лицу, взглядом спрашивая разрешения, подобно первому разу, словно между нами ничего и не было. тот лишь смущенно глаза отводит, но отказа от него не слышно. значит, можно? руки начали подрагивать от моей неуверенности в своих действиях, а акума вновь устремил на меня взгляд, только уже другой, полный отвращения. на его лице брови резко нахмурились, он слегка отпрянул, поглаживая при этом места на щеках, где раннее располагались мои пальцы. — что же я делаю? — произносит акумов. и я понимаю, что не узнаю его голоса. нет, это точно не его голос, — ты мне противен. противен до жути. умоляю, оставь меня в покое. забудь. у него заметно трясется все тело, а сам акума постепенно начинает растворяться во мраке комнаты. дыхание становится прерывистым, а из моих глаз текут слезы. боясь что-нибудь сказать, я просто тянусь запястьями к исчезающему телу. тянулся до того, пока оно полностью не исчезло. разве такое возможно? резко встаю, оседая на бортик кровати. блядские сны, сука. отдышавшись, мне стало понятно, что проснулся я не от кошмарного сна, а от непрерывного звонка в мою дверь. для начала, взял телефон в руки, чтобы время посмотреть. только облом, нахуй. он разряжен, точно. перед сном так и не поставил на зарядку, теперь хуй время узнаю, комп тоже выключен, а в квартире темно. кое-как с кровати поднявшись, стал аккуратно идти к коридору. дошел без происшествий и, наконец, врубил свет. ослепительно белая лампа озарила весь проход вдоль кухни, и я, даже не посмотрев в глазок, с матами и руганью, начал поворачивать ключ, который уже был в замке. дверь отворилась, мне не сразу удалось понять, какой же еблан соизволил прийти в такое позднее время. — привет… — слышится тихий, но до боли знакомый голос. на пороге стоял акума, смотрящий куда-то вниз, себе под ноги, не решаясь сказать что-нибудь еще. на минуту я обомлел, он не предупредил. просто взял и пришел. такой растерянный, аж душу сводит. сердце резко свело, будто оно в момент остановилось. так много вопросов, но не один из них сейчас произнести не могу. хочется, как ребенок, разреветься и просто побыть рядом. обнять, да что там, задушить того за то, что так долго не появлялся и томил меня, заставил волноваться. — ты что тут делаешь? хотя нет, не так… что, блять, происходит? — спрашиваю громко. тот в ответ лишь виновато вздыхает, поднимает взгляд уставших глаз на меня. натягивает улыбку, более обреченную, чем счастливую. не выдерживает гнетущей нас обоих тишины и, чуть ли с ног меня не сбивая, обнимает. прижимается крепко, точно боится, что я начну отбиваться. в ответ его руками обхватываю, зарываясь носом в его волосы. видимо, не мне одному было все это время тяжко. не знаю дальнейших событий, но точно уверен, теперь его не отпущу. не позволю пропасть. мы стояли так достаточно долго, не проронив ни слова. словно молча пытались друг другу объяснить все происходящее, оттягивая момент разъединения наших тел. после, первый отстранился сережа. его выражение лица стало более уверенным, и он тяжело вздохнул. — впустишь? — а, да, конечно. — по-глупому усмехаюсь и пропускаю того на порог своей квартиры. парень разувается, снимает куртку и шарф, а после, ничего не говоря, проходит в комнату. выключатель находит, загорается свет. акума садится на кровать. — может все объяснишь наконец? — задаю вопрос непринужденно, до сих пор чувствуя за что-то вину. тот вздыхает и на пару секунд задумывается. — бля, я не знаю. я еблан, долбаеб, чмо и… и еблан. — пытаясь немного разрядить обстановку, говорит, а после хмыкает. я же нихуя не понимаю и мне что-то не очень смешно, — короче, в тот день, ну, когда ты с машей говорил… я домой вернулся и стоны услышал, ты не подумай, мне сразу в голову мысль пришла, что это ее парень новый какой-нибудь там. — и? — перебив, уже более возмущенно вставляю свои пять копеек. — не перебивай, нахуй. услышал я, что она трахается, а потом услышал, что она имя твое стонет. ну вот и подумал, с тобой ебется. мне так обидно стало, потом ты еще написал. не хотел с тобой ничего общего больше иметь, думал, ты хуесос и предатель. и вообще, подумал о том, что ты все время игрался со мной, вот… а сегодня узнал правду, ее парня нового, оказывается, зовут, как тебя, точнее, почти, как тебя. она в сокращенной форме говорит «кир». ну ты понял. акумов замолк, ожидая ответа. мне определенно обидно. он смог подумать о моей неискренности даже через такой промежуток времени, усомнился во мне, не поговорив. принял решение и забил хуй. только с другой стороны, он и не виноват. стал заложником ситуации, ведь все казалось таким очевидным. может, я на его месте, подумал бы так же? — прости меня, я тебя разочаровал, заставил волноваться. не хотел этого, если бы сразу все проверил, то такого бы не случилось. правда, извини, тут только моя вина. — на последнем предложении его голос дрогнул. думаю, сейчас главное, что мы разобрались. теперь все будет по-другому и между нами ничего не стоит. плевать на это все. — все нормально, правда. спасибо, что пришел. — улыбаюсь, тот в ответ оживляется и ближе ко мне пододвигается. — ты как себя все это время чувствовал вообще? — да я сразу же в тот день к никите пошел, у него все время был. он меня поддерживал и не давал особо скучать. только сегодня вернулся домой, оказывается, отец приехал. я скучал по нему, очень рад его приезду. все напряжение разом улетучивается, от этого становится уже комфортнее вести диалог, ведь страха совсем нет. — ого, это круто. хочешь, завтра встретимся? ты, наверное, с отцом время провести хочешь. — нет. — отвечает твердо и звонко, я аж вздрогнул. повисла небольшая тишина, а после мой ответ. — а чего хочешь? меня, что-ли? — проговариваю и хихикаю, слова были сказаны совсем не с серьезными намерениями, скорее, дабы разрядить обстановку. — да, тебя хочу. как бы это хуево не звучало, но сейчас ты мне важнее, с отцом могу и потом поговорить. — после этих слов, в мою сторону смотрит. меня это позабавило. — так со мной ты время тоже потом провести сможешь. издеваюсь, он это понимает и глаза закатывает. привстает, после ногу на меня закидывает и оказывается в сидячем положении на мне, смотря прямо мне в глаза. за плечи берет и лицом к моему примыкает, соприкасаясь лбами. — хорошо. раз потом можем, то я пойду. — отрезает и резко встает с меня. нет, эта игра только по моим правилам. тебе меня не переиграть, сережа. я что, зря столько времени убивался? хватаю за руку, притягивая парня к себе. он охает, оказываясь поверху меня. его глаза бегают по мне, тот значительно краснеет. заметив это, лишь усмехаюсь и меняю наше положение, теперь уже я сверху. смотрю, как акума смущенно прикрывает свое лицо рукавом свитера. приближаюсь к его губам, но потом перемещаюсь чуть левее. языком вожу, начиная с завитка, по мочке уха, при этом горячо, но сдержанно выдыхая. с уст того выходят тихие стоны, он пытается заглушить их своей рукой. после губы облизываю и затягиваю в мокрый, жадный поцелуй. он не был нежным, скорее, наоборот, несдержанным от желания, от попытки насладиться всем и сразу, здесь и сейчас, будто нас вот-вот намереваются прервать. я заводил его в новые поцелуи снова и снова. все они отличались разными эмоциями и чувствами. каждый раз, прикусывая губы сережи, слышался новый стон, который меня все больше возбуждал. оторвавшись от чужих губ, я начал целовать и облизывать шею старшего, тот лишь загнанно дышал, время от времени пальцами зарываясь в мои волосы и сжимая их. отстранился, быстрыми движениями снимая одежду парня. свитер, а за ним и футболка, улетели куда-то к углу комнаты. я провел рукой по оголённому торсу, исследуя каждый миллиметр, будто в первый раз. под щекочущими прикосновениями, чужое тело красиво изгибается, за бледной кожей виднеются нежные очертания ребер, показывающих совсем другую неистовую красоту парня. рука плавно перемещается по коже и останавливается внизу живота. скользит от правой стороны в левую, покрывая кожу новой волной мурашек. приспускаю пальцами резинку боксеров, оголяя возбужденный половой орган. после совсем снимаю его трусы, открывая взор на выступающие тазовые косточки. обхватываю с обеих сторон член своими пальцами и провожу сверху вниз, сосредоточенно смотря прямо в зеленые глаза, взгляд которых, несмотря на смущение, пытается непрерывно уставить свой взор в мои. акумов на руку облокачивается, чтобы полностью на кровать не лечь, ибо меня видно не будет. пальцы снова и снова скользят по органу, немного задерживаясь у основания. член пульсирует, а дыхание акумы становится все более сбивчивым, не давая возможности долго скрывать удовольствие. волосы со лба убираю, дабы не мешали. губы накрыли самый кончик головки, нерасторопно полизывая. я провожу языком у входа в уретру, чуть надавливаю, и акума стонет немного удивлённо от странных ощущений. опустился пониже, забирая чувствительную плоть полностью, задерживаясь на уздечке, лаская и приноравливаясь к размеру. сережа стоны уже не сдерживает, только заглушает местами, но без прошлого энтузиазма. мое тело бурно реагировало на столь приятные и страстные звуки. смотря на него, через мешающие волосы, губы опустились по стволу до самого основания. когда головка начала снова проходить через все горло, он резко выдохнул от накативших его ощущений. затем вытащил, оставляя во рту только самый кончик, пощекотав языком. отстранился, с уголка губ текла натянутая ниточка слюны. черноволосый неожиданно привстал, а потом утянул меня за плечи к себе, укладывая верхом на свое тело и обнимая двумя руками, скрестив руки за спиной в замок. целует влажно, почти сразу объединяя воедино наши языки, будто в танец. жадно в мои уста стонет, уставив свой взгляд в мои очи. переворачивает нас и сверху оказывается, садится на уровень моего паха и ерзает, заставляя испытывать мгновенное желание все большей близости. близости, которую я в течение следующего получаса все-таки получил. после тяжелой отдышки, на кровать укладываюсь, прислоняя спину к бортику. акума волосы поправляет, пытаясь собрать их в привычную прическу, а затем на меня смотрит, прикрываясь одеялом. — дашь футболку? она в углу вроде… — проговаривает и пытается взглядом свою одежду найти. бегло осматривая комнату, я ничего не нашел. потом найдем как-нибудь. — возьми в шкафу для сна одежду и все, сейчас ниче искать не хочется. сережа головой кивает, но поняв, что совсем сейчас не одет, вздыхает и на меня смотрит. — о боже, какие мы стеснительные. ща дам тебе футболку какую-нибудь, погодь. — улыбаясь, отвечаю, а тот лишь брови нахмурил. в шкафу не убрано, хуй, что найдешь сейчас. мне бы вспомнить, когда последний раз тут порядок наводил. шкаф не комната, срача не видно, вот и нахуя там убираться? беру первую попавшуюся на глаза тишку с каким-то принтом из хантера и кидаю в акумова, предварительно отворачиваясь. он бы и так сказал обернуться, что тут медлить? вообще его смущения и скромности не понимаю. то он вверх надо мной берет и показывает себя с одной стороны, то стесняется элементарных вещей. ну, ладно, на самом деле, мило смотреть на его покрасневшее лицо и слушать глупые просьбы. — я все, — оповещает и я сразу оборачиваюсь, — выруби свет и давай спать. я устал, прям ща вырублюсь. молча к выключателю подхожу и кликаю, выключая весь свет. на ощупь к кровати подхожу и припрыгиваю на одеяло, ощущая чьи-то ноги. — слезь с меня нахуй, — приказывает, но при этом смеется, оттягивая мою голову от своего лица, — долбаеб? отпрянув от парня, забираюсь под одеяло и кладу голову на подушку, в темноте стараясь разглядеть чужое очертание лица. пальцами к черным волосам тянусь и легкими движениями поглаживать начинаю, а позже устраиваю руку на щеку сережи, нежно проводя большим пальцем по ней. тот в ответ смахивает головой и притягивается ко мне, свое запястье через меня просовывает и прижимается, заключая в объятия. его волоски щекочут мое лицо, и я убираю их, прислоняясь после этого подбородком к макушке. обнимаю в ответ, безудержно улыбаясь в темноте. точно сейчас чувствую, что абсолютно такая же улыбка и на лице у акумы. сердце приятно колотится, объединяясь с чужим сердцебиением, в тишине это особенно слышится. никогда мне не было так хорошо, как сейчас. никогда. — я… — услышалось одно лишь неуверенное слово с уст акумова, а после тот еще сильнее ко мне прижался, почти впился всем своим телом, — я люблю тебя. очень сильно, правда. слова пронзают, словно ударяют электрическим током. все взрывается каким-то непредсказуемым приятным комом и вскоре разливается по всему телу, оставляя за собой новый заряд. мне не удосужилось слышать таких искренних слов в мою сторону до этого, настолько простых, но таких проницательных, что все внутри сводит. слова, которые так пугали до этого. слова, что сейчас столь приятно ломают насквозь. видимо, это и есть — счастье. — и я тебя люблю, так же сильно. спасибо тебе. — проговариваю все тихо, до сих пор утыкаясь в черную макушку. — за что? тот аккуратно отодвигается, поворачивая свою голову вверх, в сторону моего лица. глаза уже к темноте привыкнуть успели и увидели немного удивленное выражение другого. на все это, я лишь усмехаюсь. снова притягиваю к себе парня, одной рукой обхватываю спину, а другой легонько заднюю сторону головы, зарываясь в волосы. — блять… ну что за глупый вопрос, — говорю не агрессивно, скорее с доброй насмешкой. тот это понимает, я знаю, — за то, что сделал меня счастливым. оставляю на его макушке поцелуй. в ответ сережа снова ко мне прижимается, ничего не отвечая. мне ответ и не нужен, сейчас я более, чем доволен. понимание, что я сумел найти своего человека радует, опять автоматически натягивает улыбку на мое лицо. не знаю, почему, но я уверен, теперь все будет по-другому. теперь жить будет легче и приятнее. теперь у меня вообще появилось желание жить. разве это не настоящее счастье?