Штормовой принц

      Стеффон Баратеон, будучи маленьким принцем, обожал своего отца. Осознание того, кто такой Роберт Баратеон, что он сделал, чтобы получить корону, испортило впечатление мальчика, но он все еще питал пламенную привязанность к отцу. Роберт был грубоват, но в те моменты, когда ему удавалось оторваться от шлюх и выпивки, он проявлял любовь к сыновьям, и хотя Стефф знал, что его родители недолюбливали друг друга — они все слышали крики после рождения Эдрика Шторма и дрались так же яростно, как две кошки, — он был готов игнорировать это и сосредоточить все свое внимание на брате.       Спустя годы Стефф не мог вспомнить, что именно послужило причиной ссоры между его родителями, хотя знал, что это было связано с войной. Все, что он мог отчетливо вспомнить, — это громкие звуки, гнев, ощутимый в воздухе, и резкий удар, который раздался в ответ.       Король вышел из комнаты с грозным лицом, на котором не было и следа, совершенно не обращая внимания на то, что его наследник стоял снаружи. Сжав челюсти, Стефф боролся с желанием вцепиться в отца. Сделать что-то, кроме как сдерживать желчь, которая стояла у него в горле. Но ему было всего четыре года, и он не мог с ним бороться. Он послал небольшую молитву богам, чтобы Джофф был занят своими уроками, прежде чем войти внутрь.       Покои его матери обычно были опрятными, в комнатах стояла мебель тонкой работы и витиеватые безделушки. Сегодня многие из этих безделушек валялись на полу, некоторые разбились до неузнаваемости. Стефф подошел ближе к женщине, светлые волосы которой закрывали ее лицо.       — Мама... — прошептал он.       Королева медленно подняла голову, в зеленых глазах кипела ярость. На ее левой щеке темнел синяк, кожа побагровела, свидетельствуя о ярости короля. Стефф в ужасе уставился на свою мать.       — Оставь меня. — прошипела она, — Убирайся!       Съёжившись, принц повернулся и выбежал из комнаты. Ненависть на лице матери прожигала насквозь.       Уже не в первый раз Стеффон проклинал своего отца, проклинал свое неудачное сходство с этим человеком и проклинал свою мать за ее неспособность видеть дальше его внешности.

***

      Прошло время. Король ушел на войну и забрал с собой большую часть Королевской гвардии. Он оставил сира Престона Гринфилда и сира Бороса Блаунта охранять своих наследников, а также нескольких рыцарей, посланных лордом Тайвином для прислуги королеве.       Его мать извинилась, обняв его и поцеловав в лоб, назвав его своим драгоценным львенком, и хотя Стеффон любезно принял ее извинения, он так и не смог этого забыть. Ему казалось, что всё, что у него было на самом деле, — это Джоффри; Джофф, его титул и королевство, которое он однажды унаследует. Он решил для себя что будет лучшим королем, каким только может быть; лучше, чем когда-либо был его отец; лучше, чем думала о нём королева. Он будет королем, а Джофф будет рядом с ним.       «Не так, как у отца и дяди Станниса» — мрачно подумал он.       Станнис спас положение в Пайке, если верить словам воронов, осадив Пайк и разбив Железный флот в море. Жаль только, что он вряд ли получит настоящее признание от отца.       Стеффон все больше времени проводил с Джоффом. Когда он не был на уроках, он был с младшим мальчиком, помогая ему учить буквы, рассказывая ему истории о Семи Королевствах, которые он узнал на уроках, и играя с ним на мечах.       Его пятые именины пришлись на конец войны. В ожидании пира в честь победы над Грейджоями, Стеффону стали сниться кошмары, которые держали его в тисках ужаса. Принц не знал, откуда они пришли. Сны отличались от видений от Волдеморта.       Насколько хватало глаз, он видел ледяное поле. Небо было серым и тусклым, поле пустым, если не считать огромной армии. Это были люди. Лишь на первый взгляд. Эти существа ужасно напоминали Стеффону инфери, с которыми он столкнулся в пещере крестража. Мертвецов возглавляли люди в ледяных доспехах. В центре стоял высокий человек с бледными чертами лица и почти неземной красотой, который, по его мнению, был их предводителем. У него были рога с шипами в виде короны, и когда он повернулся к Стеффону, тот заметил, что взгляд у него синий; бесконечный, живой синий цвет, искрящийся злобой, жутко напоминающий Тома Риддла.       После подобных кошмаров Стефф просыпался с безмолвным криком. Вместе с тем магия, которую он всегда считал потерянной, гневно вспыхнула. Волна силы словно прошла через него, когда его пронзил страх.       Он не знал, что он видел, и не мог понять, что вызвало в нём такой ужас. В последний раз он чувствовал себя так, когда узнал о крестражах Темного Лорда. Такой же сокрушительный страх и безнадежность овладели им сейчас. В те дни, когда его преследовали кошмары, Стефф пробирался по обнаруженным им туннелям к скалистому берегу за стенами. Разбивающийся шум Черноводной всегда успокаивал его. Его магия гораздо легче успокаивалась рядом с морем.       В библиотеке было не так много информации о том, что он видел. Там было несколько свитков и книг, написанных на высоком валирийском языке, а им он еще не владел. В глубине души он знал, что это — что бы это ни было — потребует какой-то войны, и его магия, словно соглашаясь с ним, билась вместе с бурлящим морем. Принц задумался. Его терзали мысли о том, сможет ли он справиться с этим?

***

      Когда сир Барристан вернулся с королем с восстания, Стефф немедленно разыскал рыцаря. Ему просто повезло, что он охранял его отца, когда тот присутствовал на заседании малого совета, обсуждавшего окончание войны. Сир Престон открыл двери совета после легкого взгляда принца.       Судя по всему, совет уже подходил к концу, что его более чем устраивало.       — Сир Барристан, — обратился мальчик к рыцарю.       Глаза малого совета были прикованы к принцу, и это лишь укрепило его решимость.       — Принц Стеффон, — любезно ответил рыцарь. — Чем могу быть полезен?       — Я должен научиться владеть мечом, сир. Вы возьмете меня своим оруженосцем?       Изумлённо моргнув, рыцарь посмотрел на своего короля и лорда Аррена.       — Принц Стеффон, — поучительно начал лорд Аррен, — Вы очень молоды. Вам необходимо подождать еще, прежде чем Вы научитесь владеть мечом.       — Мне пять, лорд Аррен. — спокойно заявил Стефф, — и я принц семи королевств. У меня нет времени на детские игры, так как у меня есть долг принца. Я должен учиться, и я достаточно силен для этого.       Его встретила тишина, хотя Стеффон заметил, что лорд Варис прячет легкую улыбку. Он не лгал: Стефф был достаточно силен, чтобы начать обучение, высок и широк для своего возраста благодаря крови Баратеонов, в то время как Джофф больше походил на Ланнистеров, хотя он тоже был высок для своего возраста.       Король внимательно посмотрел на него:       — Меч говоришь?       — Да, отец.       —Зачем тебе меч? Ты ещё совсем ребенок.       — Благородные сыновья по всему королевству владеют деревянными мечами в моем возрасте, как когда-то и ты сам, — свирепо ответил мальчик, — Почему Наследный Принц не может делать того же?       — Ваша Свет… — начал Джон Аррен, но его прервал король:       — Хах, оставь, Джон, — рассмеялся король.       Он посмотрел сыну в глаза и Стеффон расправил плечи в ожидании.       «Отец не откажет мне в этом, — подумал он. — Не когда он так хвастается своим мастерством»       — Ты будешь делать всё, что скажет тебе сир Барристан, и будешь тренироваться в дополнение к своим урокам.       — Да, отец.       — Что ж, сир, — вновь рассмеялся король, — Кажется, что есть еще один смелый штормовик, который будет учиться владеть мечом.       — Действительно, ваша милость, — ответил рыцарь. Сир Барристан выглядел задумчивым. Он словно был погружен в свои мысли, однако рыцарь хорошо осознавал, что происходит вокруг него.       — Давай, мальчик!       Поклонившись отцу и пробормотав: «Ваша Светлость, милорды, сир», Стеффон вышел из Зала. Войдя в свои покои, он издал крик ликования. Он боялся, что Лорд-Десница откажет ему и отложит его обучение до седьмых именин, но, как он и полагал, отцовская гордость победила.       Джофф вошел в комнату, и Стефф крепко обнял младшего мальчика, закружив его по комнате. Смех блондина раздавался, когда он извивался в его объятиях.       — Я стану рыцарем, Джофф! — воскликнул Стефф.       Смеясь, Джоффри споткнулся, когда Стеффон поставил его на ноги.       — Меч? — с надеждой спросил младший мальчик.       — Пока что нет, брат.       Видя, что ребенок надулся, Стеффон попытался успокоить его гнев.       — Скоро, Джофф, ты тоже начнешь учиться сражаться.