Штормовой принц

      Последние несколько недель он чувствовал себя неспокойно. Сир Барристан заметил это, когда они направлялись по Дороге Роз в Старомест. Прошли луны с тех пор, как Стеффон покинул дом; с тех пор, как он видел милую улыбку Мирцеллы или слышал заливистый смех Томмена. Прошли луны с тех пор, как он чувствовал ласковую руку матери в своих волосах; как слушал полные хвастовства рассказы отца о своём могучем молоте.       Но он был принцем и долг стоял выше его собственных желаний; выше желаний и пороков его семьи. Стеффон всегда чувствовал тяжесть короны, которую ещё не носил, и меча, приставленного к его горлу. Им двигал страх; страх и любовь к братьям и сестре, заставлявшие его играть в игру; страх и любовь к своему народу, не дававшие ему спать по ночам. Желудок сводило при мысли о том, как много людей будут с радостью наблюдать, как его семью свергают с трона и топят в крови.       Он чувствовал это много лет назад в Утесе Кастерли — уверенность в том, что война не за горами. Что всё, что сделали его родители, вернется и будет преследовать их детей; что палач будет ждать его, Джоффри, Мирцеллу и малыша Томмена. Ошибка за ошибкой приведут в Вестерос войну, проигрыш в которой его семье предначертан их же поступками.       Стеффон знал войну; знал, на что готовы пойти люди ради власти. Знал, как жестоко они сражаются, цепляясь за свою жизнь; знал, как рвутся ответить на нанесённую обиду — неважно, реальную или выдуманную.       Он оторвался от их свиты далеко вперед. Сир Барристан был рядом с ним, сменив белый плащ на простой черный, достаточно добротный, чтобы показать его благородство, но без каких-либо знаков отличия. Джофф решил остаться с остальными. — Ваша милость, мы должны объявить о своём присутствии Хайтауэрам, — негромко сказал сир Барристан. — Я так и сделаю, когда мы вернемся, чтобы присоединиться к Джоффри. Этот день я бы предпочёл провести без титулов, сир.       Рыцарь не был доволен его затеей, Стеффон это знал, но был благодарен тому, что тот не стал противиться. Они спешились, и конюх трактира взял поводья их лошадей. Принц в предвкушении вступил в Старомест.       Город был огромен, очень похож на Браавос своими извилистыми дорогами и каналами. — Здесь не пахнет дерьмом, — заметил Стефф. Это вызвало смех у сира Барристана. — Как и в Королевской Гавани в будущем, — ответил рыцарь. — Как вы думаете, сколько времени потребуется, чтобы исчезла многолетняя вонь? — с любопытством спросил Стефф. — Надеюсь, до конца моей жизни, мой принц, — бодро прозвучал ответ.       Стефф ухмыльнулся и зашагал по узким улочкам города. Над ними тянулся к небу величественный замок Хайтауэр; массивный и высеченный из черного камня, он был, по словам мейстеров, похож на стены Старого Волантиса. Город был полон купцов, продававших свои товары, таверн и пивных, заполненных до отказа рыцарями из Предела, Дорна, Штормовых земель и Запада, и борделей, в которые стекались мужчины; здесь всё было как дома.       На гребне холма возвышалась Цитадель; высокая, из светлого кирпича, она находилась напротив Звездной септы.       «Эйгон Завоеватель, должно быть, спланировал Королевскую Гавань, увидев этот город», — подумал принц.       Сир Барристан не позволял себе расслабиться; всегда на страже, чтобы защитить своего принца. Они вдвоём неспешно шли к мосту, который вёл в Цитадель. Юноша не хотел входить, не объявляя о своем присутствии, но ему было интересно посмотреть на это чудесное сооружение, пусть и издали. Стража патрулировала город в состоянии повышенной готовности, поскольку ожидался турнир, на котором должны были присутствовать Тиреллы и королевские отпрыски. — Самая большая коллекция книг в мире здесь, в этом здании, — вздохнул Стефф в благоговении. Зеленые глаза с восхищением осматривали светило знаний. Библиотека Цитадели была намного больше, чем Хогвартса. — Только отрывки, если верить сказкам, — раздался приятный голос.       Вздрогнув, Стеффон повернулся к юной девушке, стоявшей рядом с ним. Изначально он не обратил внимания на ее присутствие; мост был слишком оживлен, чтобы он мог жаловаться, что кто-либо стоит так близко. Однако принц не ожидал, что с ним заговорят.       Она была красива: локоны каштановых волос и большие глаза с загадочным блеском, словно в их глубине таилась тайна. Девушка выглядела так, как должна выглядеть, по его мнению, знатная леди. — Отрывки? Это немного разочаровывает, — произнес Стефф, молясь, чтобы его лицо не покраснело, — Я слышал, что существуют копии всех книг, спрятанные от Бейлора Благословенного во имя сохранения знаний.       С женщинами у него не складывалось, хотя и отец, и дядя Тирион охотно знакомили его с чудесами слабого пола. — Начинающий мейстер? — полюбопытствовала она. — Не совсем, хоть я научился ценить книги, — с усмешкой ответил Стефф, вспоминая проведённые часы над книгами.       Она слегка рассмеялась. Стеффон посмотрел на неё с удивлением. — Похоже, вы много знаете о Цитадели, миледи, — отметил он, с интересом ожидая ответ. — Мой дядя — мейстер. Я с юных лет питала любовь к знаниям, — она заправила аккуратную прядь за ухо. — Правда ли, что у них в библиотеке есть баллады о Королях Зимы? — выпалил Стеффон, но затем покраснел.       Мальчик проигнорировал шаркающее движение сира Барристана, уверенный, что тот смеется над его положением.       Она улыбнулась, ее глаза таинственно сверкнули. — И многое, многое другое. Даже рассказы об Эпохе Рассвета, если верить словам хвастливых учеников.       Ее слова только подтвердили его желание посетить Цитадель.       «Что я мог бы увидеть и найти, будь у меня плащ-невидимка», — не впервой задавался он вопросом. Стеффон часто с горечью оплакивал потерю. — Хотя лично я всегда хотела прочитать «Жизнь четырех королей», — продолжила беседу леди. — О завоевании Дорна, — пробормотал он. Она бросила на него любопытный взгляд, и Стеффон улыбнулся, — Мой дядя называет этот труд иначе — «Четыре короля, отчаянно пытающиеся подчинить дорнийцев». — Полагаю, это довольно подходящее название, — рассмеялась она. — Миледи, нам пора возвращаться, — тихо произнёс один из ее охранников, с подозрением глядя на Барристана. Их одежды не были украшены знаками отличия, поэтому ничто не указывало на их принадлежность к какому-либо Дому.       Стеффон наблюдал, как на ее лице мелькнуло противоречие. Они пробыли на этом мосту немалое время; Джофф уже должен быть в часе езды от города.       Леди повернулась к нему с легкой улыбкой: — Моя семья будет беспокоиться обо мне. Однако я с удовольствием буду наблюдать за вами на турнире.       В ответ на удивлённый взгляд принца, девушка лишь присела в изящном реверансе: — Ваша Светлость.       Изумлённому Стеффону оставалось лишь смотреть ей вслед; подол ее платья развевался на ветру, пока она отдалялась от них. Взглянув на сира Барристана, он заметил, как рыцарь пытается скрыть улыбку. — Она узнала меня, — недоуменно произнес он. — Вы похожи на своего отца, мой принц. Возможно, леди сложила то, что о вас говорят в королевствах, и рассказы о короле, когда он был моложе.       Размышляя об этом, Стеффон не мог перестать думать о том, что здесь кроется нечто большее.       «Никто не знал, что я прибуду в город раньше» — подумал он.       Юноша рассеянно следовал за сиром Барристаном, пока тот вел их к лошадям. В облике девушки было что-то странно знакомое, словно он уже видел её раньше. Стеффон никак не мог вспомнить, где они могли встретиться.       Дочерей Простора было много — эти земли славились изобилием высокородных дам, — но он не мог определить, из какого она Дома. Пока они направлялись к своему лагерю, Стеффон продолжал думать о девушке с карими глазами.       Его привели в палатку и наполнили ему бадью, чтобы он мог привести себя в надлежащий вид. Его доспехи покоились на столе рядом с кроватью: совершенно новые, изготовленные специально для участия на турнире. У них с Джоффри были одинаковые доспехи: черные пластины на них сверкали не меньше герба Баратеонов. Это был подарок дяди Тириона.       На улице он встретил брата: Джоффри следил за сбором лагеря. На мальчике был золотистый дублет с вышитыми коронованными оленями: уже долгое время младший принц отказывался носить вещи чёрного цвета. Он не хотел, чтобы кто-либо считал, что второй сын короля носит цвет бастардов. После ужасающей правды Джоффри стал довольно щепетилен в подобных деталях. — Ты выглядишь озабоченным, — заметил Джофф.       Их кони неспешно вели братьев к воротам Староместа. Сбоку от них несли стражу Сир Барристан и сир Арис. Позади стройным рядом тянулась их свита: сопровождали принцев рыцари из Королевской Гавани и Штормовых земель. — Задумался о том, что видел, — тихо отозвался Стефф.       До города оставалось около часа езды, и Стеффон с Джоффри провели это время, делясь мыслями о предстоящем турнире. Они оба решили принять участие в поединке. Старший знал, что Джоффу не терпится испытать свои силы в ближнем бою в облике таинственного рыцаря. Братьям предстояло придумать, как отвлечь Королевскую Гвардию, чтобы те не вздумали воспрепятствовать их задумке.       Ведь верные стражники не смогли бы понять необходимость их замысла. Они вступали в оплот верных драконам людей; людей, преклонивших колено последними. Стеффон крепче сжал рукоять меча и встретился с таким же горящим взглядом брата.       Они были полны решимости показать, какому Дому ныне принадлежит трон.