Штормовой принц

Стеффон сидел за столом в своих покоях, сосредоточенно изучая пергамент, когда вдруг услышал скрип открывающейся двери. Оторвав взгляд от бумаги, он улыбнулся: в комнату ворвался Томмен, который, не теряя времени, запрыгнул на кровать. — Стефф, отец скоро будет искать тебя, — проговорил Томмен, его голос был приглушён мягкими мехами, в которые он был закутан, словно маленький медвежонок. — Откуда ты знаешь? — поинтересовался Стеффон, продолжая делать пометки о знамёнах, которые он увидел во дворе Винтерфелла. — Разве отец уже покинул крипту? — Я слышал, — ответил Томмен, и Стеффон едва сдержал раздражённый стон. В свои восемь лет Томмен уже обзавёлся невыносимой привычкой не доводить мысли до конца, заставляя окружающих спрашивать его о том, что он имеет в виду. Это был маленький бунт младшего сына, которому нравилось владеть информацией, которой не было у его старших братьев и сестры. — Что ты слышал, Томмен? — терпеливо спросил Стеффон, при этом взгляд его зелёных глаз устремился на златогривую голову брата, поднявшуюся с его кровати. На лице Томмена играла лукавая улыбка — мальчик знал, что Стеффон не потерпит затяжных игр. — Отец вернулся, — сказал Томмен, и в его глазах промелькнуло что-то тёмное, неуловимое. Этот взгляд был столь быстрым, что Стеффон едва успел осознать его, но его всё же не обмануть. — Я слышал их. — Ты слышал их? — Стеффон оборвал брата, не сдержав раздражения. Мысли мгновенно устремились к тому, о чём говорил Томмен. Среди детей Баратеонов было общеизвестным фактом, что несмотря на всю любовь родителей, — ту самую, какую могут испытывать два столь разных человека, как Роберт и Серсея, — они не могли долго находиться рядом, не начиная ссориться. Просто замечательно, — мрачно подумал Стеффон. Весь Север собрался, чтобы поприветствовать короля и его семью, а эти двое, как всегда, спешат вцепиться друг другу в глотки так, чтобы весь Винтерфелл слышал. — Как ты думаешь, какой толщины эти стены? — сухо спросил он, вздыхая, когда дверь снова открылась. — Стефф, — раздался голос Мирцеллы. Она практически вприпрыжку вошла в комнату и запрыгнула на кровать рядом с Томменом. — Я слышала, ты собираешься жениться, брат. Стеффон сдержал тяжёлый вздох и отложил пергамент. Подойдя к кровати, он толкнул сестру, чтобы устроиться рядом с ней. — Дай угадаю, — протянул он саркастично, — Вы нашли место, где можно хорошенько подслушать родителей. — Именно так, — подтвердила Мирцелла с лёгким смехом. — Похоже, матушка не в восторге от этого. Стеффон тихо покачал головой, но не мог удержаться от улыбки. Мирцелла всегда умела добавить веселья даже в самые напряжённые моменты. Старший принц закатил глаза — утверждение сестры, безусловно, было преуменьшением. Серсея Ланнистер никогда не была просто «недовольна» чем-то. Он ткнул её в бок, выражая всю свою привычную нетерпимость. — А где Джофф? — спросил он. — Жалуется на холод где-то в своей комнате, — ответила Мирцелла, чуть улыбнувшись. Как только она произнесла эти слова, дверь снова распахнулась, и в комнату вошёл Джоффри, за ним с тяжёлым шагом шагнул сир Арис, который, без слов, закрыл дверь. Принц бросился на кровать, приземлившись на свободной стороне, подальше от Мирцеллы и Томмена. — Проклятье, почему на Севере так холодно?! — выпалил он, вызывая у всех троих невольный смех. — Почему вы смеётесь? — с насмешкой потребовал объяснений Джофф, уставившись на них с недовольным видом, так как они не могли скрыть веселья. — Просто так, Джофф, — хихикнул Томмен, прижимаясь лицом к плечу сестры. — Ты постоянно жалуешься на холод, — ответил ему Стеффон, не скрывая усмешки. Каждый день с того момента, как они ступили на эти земли, Джоффри находил повод пожаловаться на северный климат. Особенно когда он, дрожа в своих шелках, ещё не успел найти себе тёплые меха. Роберт, похоже, давно устал от его нытья, и, наверное, если бы не его собственные жалобы на холод, он бы давно взорвался. — Это невыносимо, вот что я вам скажу, — проворчал Джофф, снова ложась на кровать и пихая Томмена в бок. — В замке тепло, — напомнил ему младший брат. Некоторое время они лежали в тишине. В камине уютно потрескивал огонь, наполняя комнату теплотой. Стеффон вдруг почувствовал спокойствие, которого не ощущал с момента их приезда в Винтерфелл. Замок был именно таким, каким он его себе представлял, и ничем не напоминал южные дворцы. Где-то в недрах крепости скрывался дядя Тирион, вероятно, блуждающий по коридорам, пытаясь найти библиотеку, и уж точно заблудившийся среди древних свитков. Если бы я только мог присоединиться к нему… — с тоской подумал Стеффон. Он смирился с тем, что ему предстоит времяпрепровождение среди северян, укрепляя их верность короне. Но, если честно, он сомневался, что эти люди могут быть такими же хорошими союзниками, как те, что сражаются под знаменем Штормового Предела. — Они уже ждут нас, — тихо произнесла Мирцелла, прикрывая глаза ладонью. — Ожидают тебя, — не согласился с ней Джофф, — Нам-то не нужно больше часа, чтобы подготовиться к пиру, сестрёнка. Поморщившись, Стеффон поднялся на ноги, чтобы вывести братьев и сестру из своей комнаты. Длинные локоны Томмена растрепались, как и волосы Мирцеллы, а Джоффри поспешил ткнуть в бок неудачно увернувшегося младшего мальчика. Полный беспорядок. — На выход, все, — скомандовал он. Стефф поднял Мирцеллу на ноги, когда они проигнорировали его, — Мать ожидает, что мы будем выглядеть наилучшим образом, чтобы как можно яснее показать Северу, кому принадлежит их верность, — подражал он самому надменному тону их матери, вызывая насмешки у Мирцеллы и Тома. Целла поцеловала его в щеку, направляясь к выходу, Томмен, спотыкаясь, последовал за ней, едва не столкнувшись с дядей Джейме в дверях. Стеффон бросил предупреждающий взгляд на Джоффри — презрение к дяде из него так и сквозило — когда Джейме с наигранным поклоном вошел в комнату. — Принц Стеффон, — сказал он с насмешливой интонацией в голосе, — Король требует вашего присутствия. — Минуту, дядя. Не мог бы ты передать моему отцу, что я в скором времени приду, — ответил Стефф и повернулся к Джоффу, который явно хотел что-то сказать до прихода своего «дяди». — Готов услышать о своей предстоящей помолвке, брат? — спросил Джоффри, как только Джейме вышел из комнаты. — Мы только что прибыли в Винтерфелл. Даже отец не стал бы так быстро объявлять о помолвке, прям в день, когда он представляет нас северянам, — ответил Стеффон, — Но он наверняка захочет, чтобы я ухаживал за ней как можно больше. — И я сыграю роль Рыцаря Дракона для твоей бедной леди. Возможно, мне удастся убедить её, что ты скорее Бейлор Благословенный, чем Бейлор Сломанное Копье, — рассмеялся Джофф, и зелёные глаза его весело блеснули. — Ты окажешься не на том конце меча Робба Старка, — сказал ему Стеффон, представляя себе недоуменные взгляды северян, если оба брата вдруг начнут ухаживания за леди Сансой. — Да, с его мечом, брошенным на землю. Робб Старк — ничто по сравнению с Гарланом Тиреллом, — насмехался Джофф. — Боже мой, что это? — усмехнулся Стеффон, прищурившись. — Нежели я слышу восхищение в твоем голосе? Неужели на ещё одну розу положили глаз королевские наследники? — он драматично вздохнул, наслаждаясь игрой слов. — Отвали, — нахмурился Джоффри, заставив его рассмеяться, — Ты заставляешь короля ждать тебя на свой страх и риск. Стефф проигнорировал бормотание Джоффри и поправил дублет, направляясь в коридор. Сир Арис остался у его двери, пока сир Борос вёл Стеффона к покоям короля. Стеффона поселили в комнатах этажом выше, напротив него — Джоффри, а рядом с тем — Целла и Том. Сир Мерин стоял сегодня на страже, и Стефф нахмурился из-за своей догадки, что сир Джейме, скорее всего, ушёл охранять королеву. «Мы в Винтерфелле», — напомнил он себе. Это не Кастерли Рок, где они могут прятать свои секреты. Они не могут быть так беспечны. Он знал, что должен будет поговорить с матерью об этом; когда-нибудь, желательно в будущем, когда угроза смерти от отцовского молота не будет висеть над их головами, и Стеффон сможет позволить Джоффри кричать от души. Он отогнал эти мысли в сторону, войдя в покои, отведённые для его отца. Король Роберт уже сидел за столом, готовясь к пиру, и удивительно, но его хватало силы удержаться от того, чтобы предстать перед подданными пьяным дебоширом. Он сдерживал себя, хотя и не скрывал привычку к вину. — Ты звал меня, отец? — спросил Стеффон, не выказав ни тени волнения. Роберт, не прерывая взгляд на стакане, жестом пригласил его сесть в кресло у очага. В покоях было тепло, стены украшали гобелены, а на кровати лежали меха. Стеффон невольно подумал, что это вопрос времени, когда его отец найдёт себе новых любовниц, как бы он не старался скрывать свою склонность к этим утехам. — Садись, нам нужно многое обсудить, — сказал Роберт, поднимая взгляд. Стеффон молча устроился в кресле, ожидая, когда отец нарушит тишину. Долгое путешествие на север с этим человеком выматывало, а его настроения были непредсказуемы. Иногда Роберт оживлялся при воспоминаниях о своих друзьях, но чаще погружался в мрак, когда думал о Джоне Аррене или ярости по поводу Таргариенов, о которых он не любил говорить. — Эддард Старк скоро прибудет на юг в качестве Десницы короля, — сообщил ему Роберт. Стеффон сдержал выражение удивления, хотя в душе оно всё-таки возникло. Отец, похоже, не заметил этого. — Я ожидаю, что ты и твой брат будете помогать ему, как он сочтёт нужным, — продолжил Роберт. Стеффон слегка поджал губы, понимая, что это не просьба, а приказ. — Я не думал, что лорд Старк согласится, — сказал он сдержанно. — Он не откажет мне, — усмехнулся Роберт, — Даже после того как провел почти все свои годы в заточении на Севере. «И почему же он согласится сейчас?» — мрачно поинтересовался Стеффон у самого себя. Он ожидал, что это будет бесполезное путешествие, как только они въехали на Север и Стеффон начал слышать всё новые шепотки свиты. Варис предупредил короля об участившихся нападениях одичалых, но Роберт отмахнулся от этого, уверенный в своём решении назвать друга Десницей. Похоже, его вера была не напрасной, и Стеффон подавил в себе чувство тревоги. Игра менялась слишком быстро, на его вкус; всё было слишком удобно. Однако Роберт Баратеон был уверен в верности Неда Старка ему, из-за того, что они провели всё детство вместе, в Орлином Гнезде, как братья. Даже смерть детей Таргариенов не разрушила их дружбу, когда пришло известие о похищении Лианны Старк. Роберт взглянул на него с жестокой серьёзностью и предупредил: — Я не позволю тебе доставлять ему неприятности. Ни тебе, ни твоему брату. У него будет достаточно проблем с этими лордами при дворе. Я рассчитываю на то, что ты будешь ему помогать. Он выпорет вас обоих, если что-то пойдёт не так… И ты видел, с какой решимостью он справляется с Севером! — Конечно, отец, — ответил Стеффон, хотя в душе уже начинал сомневаться в смысле таких указаний. Его раздражение было едва заметным, но ощутимым. «Действительно», задался он вопросом, «кому из Старков суждено стать его возлюбленной?» — Я объявлю о твоей помолвке на пиру сегодня вечером. — Моя помолвка, — повторил Стефф, удивлённо моргая. — Да, о твоем обручении. Тебе пятнадцать лет. Вы с ней достаточно взрослые, чтобы быть обещанными друг другу, — сказал ему Роберт. — Санса Старк, — сказал Роберт, и Стеффон почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он не ожидал, что король примет решение так быстро, в первую же ночь их пребывания в Винтерфелле. Стеффон думал, что Роберт будет играть свою игру, подталкивая их обоих друг к другу, позволяя время и обстоятельства сделать свою работу, прежде чем объявить о помолвке. Но, похоже, король уже решил всё за них. В этот момент Стеффон не мог найти ни одного способа остановить обручение — оно уже свершилось. — Я должен был стать братом Неда, — продолжил Роберт, как будто раздумывая вслух. — Мои дети должны были связать нас кровными узами, но из-за похищения Лианны это не состоялось. Однако, думаю, невеста из рода Старков для тебя — хорошая компенсация. Стеффон сдержал внутренний протест. Это было так… просто. Так неизбежно. Какое-то странное ощущение пустоты охватило его. — Джофф неравнодушен к ней, — выдавил он, ощутив, как неприятно эти слова звучат на его языке. Роберт усмехнулся, не восприняв этого всерьёз. — У мальчика есть вкус, — сказал он, — Она скоро станет красавицей. Стеффон с трудом подавил желание возразить. Как бы там ни было, у него не было выбора. Но его недовольство не укрылось от внимательного взгляда короля. — Пей, — приказал Роберт, протягивая ему кубок с элем. — Ты женишься на Сансе Старк, когда она расцветёт, и сделаешь её своей будущей королевой. Это окончательно свяжет Старков с Баратеонами кровными узами. Стеффон выпил почти до дна, не обращая внимания на горечь напитка. Его мысли метались, пережевывая слова Роберта. Всё это казалось слишком простым. Слишком удобным. Если бы всё было так легко, как ты говоришь, отец… — мрачно размышлял он. — Есть ли новости от дяди Станниса? — неожиданно спросил он, пытаясь перевести разговор на другую тему. Роберт, усмехнувшись, налил себе ещё одну кружку эля. — Он снова убежал на свою скалу, — ворчливо произнёс король, — Скрежеща зубами из-за какого-то оскорбления, которое я ему нанес. — Я уверен, что он ожидал, что ему окажут честь, — заметил Стеффон, не поднимая взгляда, но прекрасно понимая, как трудно бывает разобраться в отношениях между этими двумя. —Старшие братья Баратеоны всегда были в сложной игре: Роберт с его беззаветной уверенностью и вечной гордостью, и Станнис с его непреклонной решимостью, недовольством и ожиданиями. — Ха! Станнис ворчит только по поводу того, что считает своим долгом, — буркнул Роберт. — Он — мелочный до крайности. «Ты отнял у него Штормовой Предел, и теперь, судя по всему, променял его на друга, которого не видел почти десяти лет. Да, отец, я понимаю, почему он злится», — подумал Стеффон, но не осмелился сказать это вслух. — Ты позовёшь его обратно? — спросил он, но, заметив пустой взгляд Роберта, поспешно продолжил. — Дядя Станнис — мастер на кораблях. Его нет с тех пор, как мы вернулись из Староместа. Прикажи ему… —Роберт перебил его, с неприязнью поджав губы. — Я не буду приказывать ему вернуться. Если Станнис хочет остаться на своём острове, пусть сидит там, окружённый своими лордами, пока ему не надоест беситься по пустякам. Стеффон скривил губы. Он знал, что в этом споре никто не победит. Отец не желал слышать правду, а Станнис никогда не примет, что ему приходится терпеть второстепенную роль. — А позиция Совета? — не сдержался он, ожидая, что Роберт всё-таки рассмотрит этот вопрос. — Когда мы вернёмся в Королевскую Гавань, ты сможешь обсудить это с новым Десницей, — сказал Роберт, уже теряя интерес к разговору. — А сейчас иди, нам нужно готовиться к пиру. Стеффон встал, глухо пробормотав: — Как прикажете, Ваша Светлость.