Любовь цвета сапфира

      Первый танец молодых дался Эйгону тяжелее, чем Хелейне, она всем своим существом ощутила это. Его небрежные касания, его недовольные взгляды и воздыхания дали понять всем присутствующим, что для него все это было мало того не в удовольствие, а сравнимо разве что с самой настоящей пыткой. Хелейна сама с нетерпением ожидала, когда сменится мелодия, дав волю всем остальным пуститься в пляс, а ей свободу от общества мужа.       Долго ждать не пришлось. Музыканты прекратили играть, зал разразился овациями и Эйгон, даже не взглянув на нее, быстро удалился к свадебному столу. Гости начали танцевать, Эйгон, в свою очередь, поспешил налить себе полный бокал вина. Хелейна бросила растерянный взгляд в сторону мужа, а затем напугалась Кригана Старка, который появился будто из ниоткуда. Он протянул ей руку, приглашая танцевать, но Хелейна не спешила принять его предложение.       — Танцуй, пока еще не консумировала брак, милочка! Уже завтра по правилам приличия танцевать с другими сможешь только с позволения мужа, да сохранят боги его печень! Советую натанцеваться сегодня! — слегка подтолкнула ее Джейн Аррен и громко рассмеялась, несколько лордов и леди рассмеялись вместе с ней.        Хелейна слегка смутилась, но послушала хранительницу Долины и робко положила свою руку поверх руки Старка. Они танцевали довольно долго. Лорд Старк держался с ней весьма сдержанно, что удивило ее, ведь Хелейна была наслышана о дикости и грубости северного народа. Все рассказы оказались неправдой и под конец танца она расслабилась и даже повеселела немного. Лорды и леди вокруг них также наслаждались танцами. Когда музыканты прекратили играть, лорд Старк поцеловал ее руку и улыбнулся ей, она также слегка улыбнулась и поймала на себе тяжелый взгляд Эймонда в ту же секунду. Брат быстро отвел от них взгляд, но Хелейна заметила это и испытала легкий укол совести.       Ревность брата она понимала, отчасти это было даже приятно, но она также считала, что леди Аррен была права, лишь сегодня она может повеселиться как следует, дальше ее жизнь едва ли будет полна подобных удовольствий. Неужели ее младшему брату совсем чуждо веселье, подумалось ей вдруг, и она пожелала лично спросить это у него, пригласив на танец. Хелейна решительно направилась в его сторону, но один из сыновей лорда Блэквуда преградил ей дорогу. Музыканты вновь стали играть и юнец решил пригласить ее на танец.        Хелейна хоть и не с большой охотой, но согласилась потанцевать с ним. Он был не так спокоен в танце, как Старк, быстро отметила Хелейна. Лорд стал кружить ее из стороны в сторону, движения его были резки и пылки, Хелейна едва поспевала за ним. Музыка вновь сменилась и все стали дружно подскакивать в танце, что пришлось сделать и их паре. Лорд Блэквуд стал так рьяно скакать, что Хелейна в голос рассмеялась, но лорда это нисколько не смутило, а позже она и сама стала прыгать, так что у нее даже вскружилась голова. Когда танец закончился, настроение ее было крайне веселым. Лучезарной улыбкой она проводила маленького лорда и решила вернуться к своему столу, уж слишком утомил ее последний танец. Хелейна глотнула немного вина и села. Взглядом она решила отыскать Эймонда и не нашла. Сердце ее пропустило удар, ведь и Эйгона в зале она не наблюдала. Размышляя о том, куда могли деться ее братья, она начала покусывать ногти и чуть не вскрикнула, когда мать неожиданно появилась перед ней.       — Где Эйгон? — сердито спросила Алисента.       — Не могу знать, — уняв легкую дрожь в голосе, ответила Хелейна.       — Сохрани нас боги, Эймонд тоже куда-то исчез! — тяжкий вздох вырвался из ее груди и она начала ладонью потирать свой висок.       Хелейна поджала губы и стала судорожно рассматривать свои руки сцепленные в замок, словно видела их впервые.       — Будь здесь, милая, пока я ищу твоих братьев, скоро лорды и леди будут вас поздравлять.       Хелейна лишь слегка кивнула ей в ответ и стала ждать. Буквально несколько минут спустя, после того, как мать скрылась за дверью, Эйгон заявился в зал. Вид его был слегка потрепанным, а лицо как никогда угрюмым. Он молча плюхнулся рядом и осушил залпом два бокала вина подряд.       — Все...       — Замолчи, — оборвал ее на полуслове Эйгон и Хелейна молча опустила глаза.       Мать вернулась в зал чуть позже Эйгона, следом за ней пришел и Эймонд. Лицо его было бесстрастным, но он был взволнован чем-то, Хелейна отчетливо уловила это, как только их взгляды пересеклись. Он этого вряд ли желал, но его беспокойство вмиг передалось Хелейне и она начала покусывать губу. Эймонд резко отвел взгляд от сестры, желваки заходили на его скулах и Хелейна почуяла неладное. Алисента вернулась к своему столу, выразила почтение гостям, поздравила их с Эйгоном и бокалы гостей поднялись. Эйгон осушил еще один бокал и усмехнулся сам себе.       Лорды и леди из великих и малых домов стали выказывать им честь и поздравлять их с днем свадьбы. Как только пред ними представал новый лорд со своей леди, Эйгон делал приличный глоток вина, иногда посмеиваясь над словами, что они говорят. Хелейне было стыдно за брата, но единственное, что она могла сделать в этой ситуации, это лишь мило улыбаться, учтиво отвечать на поздравления и стараться не морщиться, когда со стороны брата доносился очередной смешок.       Эйгон не посмеивался лишь, когда Рейнира и Деймон поздравляли их. Речи Рейниры были теплыми, но взгляд был холоден и Эйгон отвечал ей таким же. Дары их были богаты и очень красивы: два кинжала из Валирийской стали красовались перед молодыми. Хелейна правда не понимала, зачем ей нужен был кинжал, но отметила его красоту и учтиво поблагодарила их.       — Зачем моей жене кинжал, дядюшка? Хотите, чтобы она прирезала меня во сне? — вино чуть не вылилось из его рта, когда Эйгон усмехнулся с собственной шутки.       — Я все же питаю надежду, что Хелейна, как одна из самых спокойных знатных особ нашего государства, сумеет выдержать ваш нрав без помощи нашего подарка, — саркастически произнес принц Деймон.       Волна смеха прокатилась по залу и улыбка вмиг сошла с лица Эйгона. Он испепеляюще взглянул на Деймона, но тот лишь усмехнулся, кивнул им и они с Рейнирой вернулись на свои места.       Все подарки, что дарили остальные лорды и леди были красивы и богаты, но Хелейна могла признать, что лишь подарок ее деда, Отто Хайтауэра, вызвал у Хелейны искренний восторг. По его приказу, из Эссоса для нее отловили экзотических пауков и змей и доставили в коробке, украшенной изумрудами. Эйгон поморщил нос, когда увидел содержимое короба, и пригубил вина.       Некоторые леди не скрывали ужаса, когда увидели, что именно десница подарил своей внучке, но Хелейна не обращала на них внимание. Она встала со своего места, подошла к деду и обняла его. Он поцеловал ее в щеку и широко улыбнулся ей, Хелейна ответила ему тем же. Довольная она села на свое место и тут очередь поздравлять дошла до Эймонда. Хелейна заметила, как Эйгон выпрямился, взгляд его сделался тяжелым, отчего Хелейна невольно напрягалась.       — Хочу поздравить моего драгоценного брата и любимую сестру с этим знаменательным днем! Желаю им долгих и счастливых лет жизни без горестей и тревог! Мне хотелось бы, чтобы ты, сестра, ценила и уважала своего благородного, честного и глубоко уважаемого всеми мужа, а ты, брат, в свою очередь, ценил свою добрую, красивую и талантливую жену! Поднимем же за это наши бокалы! — Эймонд слегка улыбнулся, подняв свой бокал, Хелейна ответила ему милой улыбкой и тревога покинула ее.       — Благодарю тебя, дорогой брат, вот только с одним я все же согласиться не могу! Красоты у нашей сестры не отнять, спорить не буду, но таланты ее заканчиваются на перебирании жуков, уж простите меня! Не в обиду моей дражайшей супруге будет сказано, но едва ли она обладает таким талантом, который бы я сумел оценить по достоинству, то ли дело Лисса с Шелковой улицы! Лорды, что были у нее не дадут соврать, так ублажать ртом не сумеет, держу пари, ни одна дева в столице! Вот это действительно достойно внимания!       В зале повисла тишина. Алисента и Отто метнули гневные взгляды в сторону Эйгона, даже Порочный принц с неодобрением посмотрел на своего племянника. Хелейна взгляды родни не заметила, как и тех сочувствующих взглядов, что подарили ей почти все леди и даже некоторые лорды. Ее обдало жаром, предательские слезы скатились с глаз, но она быстро смахнула их, чтобы никто не заметил, насколько сильно слова мужа задели ее. Спустя пару секунд, она подняла глаза. Взор принцессы случайно пал на Эймонда и она ужаснулась. Такого взгляда, полного нескрываемой ненависти и презрения, он не дарил даже Люцерису Велариону, что лишил его глаза. Брат не отрывал ожесточенного взгляда от Эйгона, но тот нисколько не смутился.       — Считаете, что я сказал что-то не так? Неужели я приврал где-то и сам того не заметил? — глупая ухмылка появилась на лице Эйгона и Хелейне захотелось тотчас покинуть Чертог, наплевав на все приличия.       — В вашей прямоте и честности сегодня убедились многие, мой принц. Быть может, вам стоит выступить с прошением к королю и изменить брачные обычаи для Таргариенов, пока еще не поздно, — неудачно пошутил Тиланд Ланнистер и небольшая волна смешков прокатилась по залу.       — Еще одно слово и я обращусь с прошением к королю, чтобы он позволил мне отрезать ваш язык, лорд Тиланд, — резко ответил Эймонд и метнул остервенелый взгляд в его сторону.       — Что, простите!? — оскорбился Ланнистер.       — Я громко и четко говорю, что если вы хоть еще одним словом посмеете оскорбить мой дом, я лишу вас языка, — хладнокровно произнес Эймонд.       — Я считаю, что это будет лишним, ведь никто так искусно не умеет оскорблять дом Таргариенов, как сами Таргариены. Разве вы не согласитесь со мной, принц Эймонд?       Эймонд выдержал паузу, а затем резко набросился на Ланнистера. Многие леди вскрикнули от неожиданности, мать испуганно воскликнула: "Эймонд, не надо!", а Хелейна зажмурила глаза. Эймонд ударил Ланнистера по лицу, разбив ему нос, но сир Кристон быстро оттащил его, пока гнев окончательно не затуманил разум брата.       — Сир Кристон, прошу, выведите моего буйного брата из зала! Он, по всей видимости, не в себе, пугает мою жену и наших гостей!       Эймонд отмахнулся от Коля, напоследок метнул в сторону Эйгона презрительный взгляд и с гордо выпрямленной спиной покинул Чертог самостоятельно. Хелейна шумно выдохнула, как только двери за ним закрылись и глаза ее наполнились печалью.       — Прошу прощения у моих гостей за брата. Должно быть, он перепил, — из уст Эйгона вырвался смешок, язык его заплетался, — Моя милая жена уже сильно устала, да и мне бы хотелось уже приступить к самой интересной части праздника! С вашего позволения, мы с Хелейной покинем вас!        Эйгон, едва не упав, встал со своего места и протянул Хелейне руку. Она бесстрастно на него взглянула и у нее появилось дикое желание плюнуть брату в лицо прямо перед всей знатью Вестероса, но вместо этого она спокойно вложила свою ладонь в его. Под апплодисменты и возгласы гостей молодожены покинули торжество.       Эйгон пару раз чуть не слетел с лестницы, пока они добирались до их покоев, но Хелейна даже не подумала его придержать. Не ее была вина, что брат абсолютно не знает меры, когда начинает пить. Хелейну больше волновал ее младший брат, точнее его местонахождение.       "Неужели он нарушит обещание, данное мне с утра?" — произнесла про себя Хелейна. Хотя он и не обещал, что будет лишать ее целомудрия и что будет мешать брату исполнить то, что должно. Он сделал все, что от него сегодня требовалось, исполнил приказ матери и отца, за своим бокалом Эйгон и сам прекрасно проследил, большего он и не обещал, с горечью подумала Хелейна. Видимо, Эймонд решил оставить ее в этот вечер с братом, это было его право, но глаза ее от этих мыслей наполнились слезами, а в горле встал ком.       Их новые покои были уже готовы к приходу молодой пары, служанки на славу постарались, отметила Хелейна. Повсюду были свечи и благовония, кровать была застелена дорогими покрывалами, ванна была наполнена, а на столе красовались фрукты, сладости и вино. Хелейне захотелось просто поспать, слишком сильно этот день измотал ее, вот только едва ли муж даст ей поспать сегодня. В комнате сильно пахло ванилью, обычно ей нравился этот запах, но сегодня он вызывал у Хелейны лишь тошноту. Страх стал овладевать ею, когда брат, осушив бокал вина, с издевкой задал ей вопрос: “ Ты хоть знаешь, как и что делается, сестрица?"       — Да, — глухо отозвалась она и тоже подошла к графину, чтобы выпить.       — Это не может не радовать, — как-то вымученно проговорил Эйгон, от выпитого он начал икать, — Вот только есть проблема, з-знаешь ли. Я боюсь мой член не в-встанет просто так. Мне нужно кое-что сделать, с твоего позволения конечно, и тогда я с честью смогу исполнить свой долг.       — Понимаю. Делай, что тебе нужно, — тихо отозвалась Хелейна и, морщась, выпила немного вина.       Она желала разом выпить весь бокал, но как на зло вино не лезло ей в горло. Хелейна хотела, чтобы вино затуманило ее разум и чтобы она даже не смогла запомнить ту ночь, что ей предстоит пережить, но попытки были тщетны. Эйгон вышел ненадолго из покоев, в это время Хелейна взяла графин целиком и наспех выпила столько вина, сколько влезло, пока Эйгон не вернулся.       С самодовольной улыбкой, он подошел к ней так близко, что Хелейна невольно отступила на шаг. Это было неправильно с ее стороны, она осознавала это, ведь брат делает то, что должно и она должна сделать тоже самое. Нравится ей это или нет, она должна смириться с судьбой, но волнение было сильнее ее и она начала терять контроль. Хелейне захотелось оттолкнуть брата и убежать, но она стояла на месте не в силах и пальцем пошевелить. Когда Эйгон коснулся ее щеки, она резко закрыла лицо руками. Хелейна почувствовала соленую влагу на пальцах и ощутила, как ее тело начинала пробивать дрожь. Когда она почувствовала, как руки Эйгона стали касаться и гладить ее, Хелейне захотелось кричать.       — Зачем ты закрываешь лицо? Оно не такое уж и дурное, — проворковал брат рядом с ее ухом и сердце ее замерло.        Эйгон распустил ее причёску и громко втянул ноздрями аромат волос. От него самого запах оставлял желать лучшего и у Хелейны скрутило живот. Эйгон стал приступать к завязкам на платье и она, не сдержавшись, громко всхлипнула, но брата не трогали ее слезы. Эйгон продолжил лапать ее, тщетно пытаясь снять платье, но на полпути его отвлек неожиданный для Хелейны посетитель. Служанка, одна из тех, что была на празднике, робко зашла в покои.       — Вы приказывали прийти, мой принц? — тихо спросила девушка.       — Да, да, проходи! Присоединишься к нам, моя жена заявила, что не справится одна, — с задором произнес Эйгон и девушка недоуменно взглянула сначала на него, а затем на саму Хелейну.       Хелейна убрала руки от лица и испуганный взгляд ее сменился ненавистным. Брата это лишь позабавило, как она поняла. Хелейна многое желала ему сказать, но решила сдержать себя при посторонних.       — Считаешь, что недостаточно унизил меня при гостях? Решил здесь продолжить? — строго задала Хелейна вопрос и тыльной стороной ладони вытерла нос.       — В чем же унижение, сестрица, ты сама согласилась. Кого винить, если на тебя мой член не встает, а на нее встает? Это природа, ничего более. Сначала я побуду с ней, а потом и до тебя очередь дойдет, раз уж такой у меня долг перед семьей, — обыденно произнес Эйгон и похлопал испуганную служанку по щеке.       Хелейна не выдержала и отвернулась от брата. Она оперлась руками о стол и дала волю чувствам. Хелейна умела плакать бесшумно, но сегодня ей это не удалось. Собственные всхлипы и вздохи, стали для Хелейны окончательным знаком, что спасения нет и что младший брат ее оказался лгуном. Он не умел держать свое слово, ведь она проронила уже сотни слез в этот вечер, а он обещал ей совсем другое. "Он мог бы помочь мне, почему он так поступил!? Мог бы, но просто не захотел... " — проговорила она про себя и слезы стали с новой силой душить принцессу.       — Как закончишь свой концерт, будь добра присоединиться к нам. Брак я консумировать должен все-таки с тобой, а не с этой девкой, — произнес Эйгон и подтолкнул служанку в сторону кровати.       Хелейна была не в силах повернуться, чтобы ответить ему. Она услышала возню, похотливые речи брата и мольбы служанки о помощи. Девица в ужасе обращалась к богам, чтобы те помогли ей, но слышала ее лишь такая же беспомощная, как и она сама, законная жена ее мучителя. Хелейна зажала рот рукой, пытаясь удержать собственную истерику. Взгляд ее упал на камин, он рысплылся от слез, что застилали ее глаза.       "Быть может, стоит сжечь саму себя!? Сжечь Эйгона и весь замок вместе с ним!? Как я буду дальше жить с таким позором!?" — в голове ее стоял крик, а за спиной в это время стало подозрительно тихо и она осторожно развернулась. Тело ее не слушалось, но она собрала последние силы и решила подойти к кровати, ей в любом случае придется туда идти. На негнущихся ногах, она добралась до брачного ложа и сквозь пелену слез увидела, что служанка сидит в ужасе на краю, а брат без движения лежит рядом.       — Я н-н-ничего не сделала, к-клянусь! Он сам упал, к-к-клянусь вам, принцесса, клянусь, — упала на колени служанка и стала молить Хелейну о пощаде.       Хелейна попыталась успокоить бедную девушку и подняла ее. Служанка так побледнела, что принцессе казалось, что она вот-вот упадет в обморок прямо у ее ног. Хелейна, само собой, не любила Эйгона, как мужчину, но все равно не на шутку испугалась за него, как за брата. Она решила аккуратно дотронутся до него, но рука ее повисла в воздухе, когда дверь в покои резко отворилась и сама она от испуга лишилась чувств.