Хелейна
10 ноября 2022 г., 04:28
Прикосновения Эймонда всегда умиротворяли Хелейну. Это было неизменно. Даже в самые беспокойные для нее дни касания брата дарили ей тепло, покой и защиту. Эймонд имел одно пристрастие, которое часто вгоняло Хелейну в краску, он любил гладить и целовать ее скулы. Практически каждая их тайная встреча не обходилась без этого жеста с его стороны. Хелейна испытывала приятное волнение всякий раз, как холодные пальцы касались ее теплой кожи. Делал он это безмолвно, прикосновения были легкими и нежными, но во взгляде пылал огонь.
Неотрывный взор брата открывал Хелейне то, что он столь искусно таил от других долгие годы. Их игра в молчаливых и отстраненных друг от друга брата и сестру давалась ему очень тяжело, но он прекрасно отыгрывал свою роль. Едва ли кто-то догадывался, что для вспыльчивого и своенравного Эймонда Таргариена нет никого желаннее, чем его отчужденная сестра. Даже самые близкие не замечали ничего примечательного в их поведении и им обоим это было на руку. Когда же они оставались наедине, маски срывались и открывалась истина.
Хелейна с тяжестью в сердце осознавала, что брат, равно, как и она сама, не изливал ей всю глубину своих чувств, не потому что не желал этого, а потому что не смел этого делать. Невидимый барьер из правил приличия и древних устоев дома Дракона сдерживал их друг от друга и не давал им полной свободы для любви. Игра их предусматривала большую осторожность в действиях и словах. Всем было известно, что стены неприступного Красного замка имели острый слух, но Эймонда и Хелейну этот факт не особо волновал. Их взгляды, прикосновения, и поступки были красноречивее любых слов.
В очередной раз брат ласкал ее скулы, шептал ее имя, даря выразительные взгляды, но сегодня что-то было не так. Касания его были едва ощутимы и она не смогла ему ответить. Хелейна пожелала коснуться Эймонда в ответ, но рука ее отчего-то не поднималась. Она словно вовсе была не в своем теле. Когда же брат, поглаживая ее лицо, стал обеспокоенно просить ее открыть глаза и взглянуть на него, Хелейне стало жутко. Взгляд Эймонда переменился, он сделался крайне тревожным и лишь, когда брат отчаянно проговорил: "Потерпи, милая, я приведу мейстера!", она сумела взять над собой контроль. Хелейна попыталась пошевелить рукой и ей это удалось, затем она открыла глаза, но брата перед ней уже не было. Значило это все, что она вышла из сна и могла дотронуться до Эймонда, могла остановить его. Забытье окончательно покинуло Хелейну, когда Эймонд чуть было не покинул покои.
— Эймонд, вернись, — тихо простонала Хелейна.
Брат замер у закрытой двери, а затем вмиг оказался перед ней и стал осыпать ее лицо поцелуями.
— Седьмое пекло, как же ты меня напугала, Лейна! — облегченно вздохнул Эймонд и затем, бережно взяв ее лицо в свои руки, серьезно произнес, — Тебе точно не нужен мейстер?
— Точно, — кивнула Хелейна.
Она положила свою руку поверх его руки и начала аккуратно поглаживать ее.
— Ты просто удивительна, знала об этом? — легкая улыбка тронула его губы, — Вместо того, чтобы раздать мне пощечины за мое опоздание, ты гладишь мне руки.
— Дай мне прийти в себя и тогда я, быть может, действительно сделаю это.
— Приму с честью, — усмехнулся Эймонд.
— Что с Эйгоном и служанкой? — взглядом она стала искать мужа и девушку, но никого, кроме Эймонда в комнате не обнаружила, — Где они?
— Девчонку я выгнал, а он там, — кивком он указал на балкон.
— Он жив надеюсь?
— А не должен быть? — на лице брата появилась ядовитая ухмылка.
— Прошу, ответь нормально, Эймонд, — укоризненно произнесла Хелейна.
— Жив конечно, — кратко ответил Эймонд и лицо его сделалось суровым.
— Слава богам! Я так испугалась, ты бы знал! — Хелейна судорожно заключила брата в объятия и он крепко сжал ее в ответ.
— Все позади, не бойся, — Эймонд стал аккуратно поглаживать ее волосы и страх стал покидать Хелейну, — Ты вся дрожишь, пойдем-ка погреемся у камина, сестра, как раз все мне расскажешь.
Хелейна напряглась от последних его слов. "Что именно он хочет узнать?" — забилась в голове принцессы тревожная мысль. Она не могла рассказать ему о выходке Эйгона, подумала Хелейна, просто не могла. Ей было стыдно и она боялась, что Эймонд мог натворить всяких глупостей, узнай он такое. "Надеюсь, служанка не проболталась, иначе быть беде! Боги, простите меня и помогите мне! " — думала Хелейна, пока брат провожал ее до камина.
Эймонд бережно усадил ее в кресло и укутал в одеяло, которым было укрыто их с Эйгоном брачное ложе. Сам он садиться не стал, он подошел и налил себе вина. Хелейну это встревожило, младший брат особо вином не увлекался, а тут осушил разом бокал и даже налил себе новый. Эймонд также протянул ей полный бокал, но она отказалась.
— Если хочешь, чтобы я помог тебе, пей. Ты слишком напряжена, это должно расслабить, — взгляд его был твёрдым и она не стала спорить, забрав у него бокал.
Эймонд сел справа от нее. Он молчал и, не отводя глаза, смотрел на огонь. Хелейна тоже не спешила начинать разговор и мелкими глотками потягивала вино.
— Он хотел заставить тебя участвовать или просто смотреть? — резко задал Эймонд вопрос.
Хелейна поперхнулась и тяжелый взгляд брат переметнул уже на нее.
— Ч-что, прости? — она разыграла удивление, надеясь, что Эймонд не станет даже начинать этот неприятный для нее разговор.
— Не притворяйся, ты прекрасно расслышала мой вопрос. Расскажи мне все, Хелейна.
— Что за странные вещи ты говоришь, Эймонд? Не могу понять тебя, — голос Хелейны был спокоен, она изо всех сил пыталась держать себя в руках.
— Так значит... Не можешь понять, ладно, спрошу по-другому. Зачем брату понадобилась служанка в столь поздний час, когда все необходимое вам должны были подготовить чуть ли не с рассвета? — вопрос был обычным, но Хелейна уловила раздражение в его голосе и волнение с новой силой охватило ее.
— У нас закончилось вино, вот я и позвала ее.
— Хм, хорошо... А кто же из вас тогда так расстрогал бедную девицу, ты или наш старший братец?
Хелейна опустила глаза. Эймонд, в свою очередь, взор от сестры не отрывал. Он ждал ответа, но не дождался.
— Хотя я подобрал неверные слова, она не была расстрогана, она была в самом настоящем ужасе. Сомневаюсь, что это ты могла так напугать ее. Что скажешь, Хелейна?
— Что она тебе рассказала? — Хелейна решилась поднять на брата глаза.
— Я лучше послушаю, что расскажешь мне ты.
— Ничего, пока ты не ответишь на вопрос, — строгий взгляд Эймонда тревожил, но она не стала сдаваться, правда его сокрушит, лучше ему не знать ее вовсе.
— Вот и она мне ничего не рассказала, лишь молила не казнить ее и все твердила, что вины ее ни в чем нет.
— Она не солгала тебе, вот и весь рассказ, — от этих слов Эймонд рассмеялся, вот только добрым его смех она назвать не могла и поэтому непонимающе взглянула на брата.
— Забавно... Ты в браке всего пару часов, а уже стала похожа на своего любимого мужа, как я вижу.
— Зачем ты так со мной? — обиженно произнесла Хелейна.
— А зачем ты лжешь мне, думаешь это приятно? — повысил тон Эймонд.
— Я не знаю.
— Тогда я, пожалуй, пойду. Раз веры мне у тебя нет, то и делать мне здесь больше нечего.
Эймонд встал и уверенно направился к выходу, но Хелейна окрикнула его и он вернулся. Он встал напротив нее и скрестил руки перед собой, молча требуя объяснений.
— Я не могу рассказать такое, Эймонд.
— Это почему же?
— Потому что ты возненавидишь его. Ты можешь пожелать сделать то, что и произносить страшно, — голос ее стал подрагивать и Хелейна поспешила выпить еще немного вина, чтобы хоть немного успокоиться.
— Например, убить его, ты об этом?
— Побойся богов, Эймонд!
— Наш брат их не боится, с чего мне бояться?!
— Потому что ты не он! Ты не такой!
— В этом ты ошибаешься, сестра... — он слегка наклонился к ней и впервые в жизни она испугалась его, ведь взгляд его, как и голос, были холодны, словно лед, — Если бы я чуть раньше узнал, что он действительно попытается исполнить свои грязные идеи касательно этой ночи, а не просто несет чушь при мне, то я бы приказал моему человеку добавить не щепотку "Сладкого сна" в его бокал, а весь флакон. Когда я пришел и увидел эту девку, я понял, что он не просто бредил, а вкрай обнаглел. Я был готов убить его за это, но ты, можно сказать, спасла его.
— Я? — ошарашенно спросила Хелейна.
— Если бы не твой обморок, я бы придушил его здесь, боги свидетели, вот только ты не просыпалась слишком долго и гнев мой сменился страхом. Только поэтому он еще жив, — голос его был пропитан ядом и глаза Хелейны вновь наполнились слезами.
Она не решалась даже смотреть в сторону Эймонда. Не моргая, Хелейна уставилась на огонь, но она чувствовала его взгляд на себе и по коже ее прошел мороз. С холодного он переминился на испепеляющий, она чувствовала это каждой клеточкой, пламя из пасти дракона и то было холоднее, чем его взгляд сейчас. Он не простит это Эйгону, чтобы он не делал дальше, осознала она внезапно, и теперь Хелейна гадала лишь об одном, неужели и на нее он держит зло?
— Знаешь, что значит все, что я сказал? Это значит, что ты думаешь обо мне намного лучше, чем я есть на самом деле. Тебе стоит задуматься об этом. Вот такой вот интересный вышел рассказ, сестра, а теперь ответь, зачем ты солгала мне? — лед в его голосе в сочетании с пламенным взглядом заставил Хелейну разрыдаться.
— Б-б-боюсь, Эймонд, я п-просто очень б-боюсь! Мне страшно, каждый день страшно... С-с-страшно засыпать и просыпаться тоже с-страшно! — слезы потоком скатывались из ее глаз, Хелейна схватилась за голову и зажмурила глаза, — Я всю свою жизнь боюсь сделать и сказать лишнее! Все наши действия имеют последствия, очень страшные последствия, Эймонд! Я вижу это... Мне показывают это... Рейнира, Деймон, Веларионы, мать и отец, Эйгон, ставший королем, все это так страшно, ты даже не представляешь, как это страшно! — Хелейна тяжело задышала и Эймонд обнял ее.
— Тише, тише, сестренка, — запал его сошел на нет, — Прости меня... Я не желал так напугать тебя.
— Я не боялась Эйгона так сильно до сегодняшнего дня...Теперь боюсь, но еще больше я боюсь за тебя, — сбивчиво начала объясняться Хелейна, то и дело всхлипывая, и даже осторожные поглаживания брата не помогали ей успокоиться в этот час, —Ты говоришь страшные вещи, прошу выбрось это из головы! Убийство брата — страшное клеймо, с которым я тебе жить не желаю!Никому такого желать нельзя, Эймонд, потому пообещай мне, что не тронешь его!
— Я не могу такого обещать, — глухо отозвался Эймонд, не переставая поглаживать ее спину.
— Обещай, что не от твоей руки он погибнет, Эймонд, я умоляю тебя! Ради себя или ради меня, пообещай мне это! — ей было важно знать, что не она приведет старшего брата к гибели, слишком далеко все заходит, муки совести пугали ее сильнее издевательств мужа, поэтому она отчаянно требовала с брата обещание.
— Обещаю, если ты взамен пообещаешь больше никогда не лгать мне, Хелейна, — он взял ее лицо в свои руки и пальцами стал стирать слезы, что не переставали катиться из ее глаз.
Хелейна судорожно закивала и он решился поцеловать ее, невесомо и нежно.
— Прости, я виновата во многом. Я просто боюсь окончательно запутаться и все испортить. А ведь я так мечтаю всегда поступать правильно, прямо как ты, брат, — Хелейна с благоговением смотрела на Эймонда и вид его сделался виноватым.
— Нет, это ты прости меня, я буду стараться больше никогда так не подводить тебя. В случившемся твоей вины нет и никогда не было.
— Ты спас меня сегодня, а не подвел, Эймонд, и я благодарна тебе за это, — Хелейна дотронулась до его лица и пальцами стала выводить узоры на его щеке.
— Я не был готов к тому, о чем ты пыталась попросить меня утром, но я изменил свое мнение.
Блаженная улыбка озарила лицо Хелейны и она подарила ему легкий поцелуй.
— Хочу узнать лишь одно, готова ли ты?— прошептали губы брата и Хелейна кивнула в ответ.
Эймонд улыбнувшись, резко взял ее на руки, отчего Хелейна ахнула. Он бережно положил ее на кровать и взгляд его сделался томным.
— Что мне делать, Эймонд? — спросила она шепотом.
— Ничего, закрой глаза и ничего не бойся.
Эймонд снял с нее белые чулки и откинул их куда-то в сторону. Она не послушалась его. Глаза Хелейна не закрыла, ведь она хотела видеть, как и он избавиться от одежды, она сама возжелала снять ее с брата. Хелейна стала наблюдать за каждым его шагом, ловя каждую эмоцию, каждый невидимый импульс. Эймонд начал нежно гладить ее ступни. Первый поцелуй пришелся на голень, затем губы его отпечатались на ее колене и когда брат стал подниматься выше, из груди ее вырвался первый стон. Дыхание их участилось, Хелейна почувствовала приятное тепло от касания его губ на своей коже и глаза ее закрылись сами собой.
Он исследовал каждый миллиметр ее тела и она почувствовала, как между ног появилась влага. Когда губы брата проникли между ее бедер, дыхание Хелейны перехватило, сердце бешенно заколотилось в груди и она невольно сжала край простыни. Эймонд стал вытворять такое, чего ни мать, ни одна септа не рассказывали ей. Он впился губами в ее плоть и стал нежно посасывать сердцевину ее "цветка", как часто любили называть его септы, отчего громкие стоны стали вырываться из нее один за другим. Хелейна испугалась, что может перебудить весь Красный замок от этого.
— Нравится? — с придыханием сппросил Эймонд.
— Очень, — с легкой хрипотцой ответила она, не открывая глаз, и Эймонд продолжил свои ласки.
Его губы и язык очертили все ее лоно и ей стало невыносимо жарко. Груди приятно ныли, а соски просились наружу. Словно почувствовав это, брат аккуратно приподнял ее и они стали освобождаться от своей одежды. Нежно касаясь спины, оставляя дорожку поцелуев на шелковистой коже, Эймонд помог ей справиться с завязками платья и оно отправилось туда же, куда и чулки. Сердце отбивало бешеный ритм, взор был затуманен и она на ощупь торопливо стала расстегивать кожаный комзол. Пальцы не слушались ее и Эймонд решил, что у него это выйдет быстрее. Когда комзол, как и платье, остался в стороне, взору Хелейны предстало могучее тело брата и глаза ее загорелись. Сегодня им обоим открывалось то, что было скрыто годами и это было невероятно и волнительно для них обоих.
— Ты прекрасен... — прошептала Хелейна и стала робко поглаживать его крепкую грудь.
Брат хищно взглянул на нее и резко припал к ее губам для страстного поцелуя. Между ног у нее запылал огонь, а когда от губ он резко переместился к ложбинке на ее шее, то Хелейна испугалась, что пламя могло сжечь ее дотла. Эймонд избавил ее и себя от остатков одежды, уложил на подушки и возвысился над ней. Хелейна почувствовала твердость достоинства, что коснулось ее бедер, и краска залила ее щеки. Эймонд не спешил, что либо делать. Его ладони стали нежно поглаживать низ ее живота и волна мурашек пробежала по всему ее телу.
— Не пугайся, сестра, — в голосе была нежность, а во взгляде дикое желание, — Закрой глаза и доверься мне. Может быть немного больно, но она быстро уйдёт, даю слово.
Эймонд томно взглянул на нее, прежде чем проложить дорожку из поцелуев от ее живота до груди. Губы его мягко касались бледной кожи, пожар все сильнее разгорался между ними, но он не спешил, осторожно исследуя ее тело своими губами. Волна удовольствия с новой силой разливалась по телу и Хелейна решила послушаться брата. Глаза ее прикрылись, а губы Эймонда в это время добрались до груди и он стал нежно ласкать ее. Хелейна сглотнула, стоны принцессы вновь стали заполнять покои. Ей казалось, что время остановило ход, когда брат, прерывисто дыша, ласкал ее тело. Низ живота ее вновь отчаянно заныл от наслаждения. Эймонд от ее груди переключился к шее и она начала гладить его спину в знак одобрения. Поцелуи сначала робкие, а затем более пылкие заставили Хелейну задыхаться, а затем она почувствовала, как пальцы брата коснулись "цветка" и легкая тревога охватила ее. Эймонд слегка улыбнулся, переместился и уверенно вошел в нее. Первый резкий толчок заставил ее ахнуть от боли и она ухватилась за его руку.
— Прости, — прошептал Эймонд на ухо и стал двигаться быстрее.
Как он и сказал, боль от его движений притупилась, а затем стихла совсем. Хелейна могла признать, что большее удовольствие она чувствовала от его ласк губами, но когда она заметила, какое удовольствие приносило их соитие ее брату, она широко улыбнулась и запустила руки в его волосы. Аккуратно, а порой более напористо Хелейна поглаживала серебрянные пряди. По началу он настойчиво двигался, а затем изменил свой темп и боль совсем оставила Хелейну. Эймонд даже в постели был сдержан, подметила невольно принцесса. Тихие и редкие стоны вырывались из него лишь тогда, когда он глубже проникал в нее. В одно мгновение темп его увеличился и он стал издавать звуки, напоминающее рычание дикого зверя, отчего Хелейна возбудилась еще сильнее. Эймонд то быстро, то медленно двигался в ней. Тяжелое дыхание его опаляло кожу, заставляя Хелейну закатить глаза от удовольствия.
Громкие воздыхания и стоны порочных детей Визериса наполнили покои. Эймонд сгорал от нетерпения, Хелейна ощущала это каждой клеточкой своего тела и она также сгорала от желания и наслаждения под ним. Эймонд еще несколько раз упорно вошел в нее, затем содрогнулся и Хелейна почувствовала теплоту его семени внутри себя. Тяжело дыша, он вышел из нее и затем уткнулся в шею, запечетлев на ней напоследок еще один поцелуй.
Оба старались привести в норму дыхание и, спустя пару секунд, брат, на удивление Хелейны, вернулся к ее лону. Пальцами он стал ласкать самую чувствительную его часть и новая волна удовольствия захлестнула Хелейну. Эймонду не понадобилось много времени, чтобы довести сестру до пика удовольствия. Широкая улыбка появилась на лице Эймонда, когда сжимая простыни от высшей точки наслаждения, она повторяла его имя. Глаза ее закрывались от удовлетворения, в теле была слабость, но она приподнялась и нежно поцеловала брата в знак благодарности. Эймонд охотно ответил ей, углубив поцелуй.
— Спасибо тебе, — прошептала Хелейна в перерыве между их ласками и вместо ответа получила от Эймонда еще один пылкий поцелуй.
После этого они вновь опустились на кровать и стали просто лежать в обнимку, наслаждаясь моментом.
— Мне нужно уходить, милая. Завтра я навещу тебя, обещаю, — мягко произнес Эймонд, приподнявшись.
— Я с нетерпением буду ждать тебя, — довольно улыбнулась Хелейна.
Эймонд быстро оделся, а она неотрывно наблюдала за ним, отчего он даже слегка смутился. Хелейна накинула на себя халат и встала, чтобы проводить его. Она поднялась на носочки и нежно поцеловала брата в губы, Эймонд взял ее руки в свои и слегка прикоснулся губами к мягкой коже ее рук прежде, чем покинуть ее. Хелейна приняла ванную и, счастливо улыбаясь, легла спать.
Пробуждение ее было резким. Эйгон свалил тарелку с фруктами и та с грохотом свалилась на пол.
— Извиняюсь, — виновато произнес он и с интересом взглянул на нее.
Хелейна потерла глаза и, окончательно проснувшись, подметила что вид у Эйгона оставлял желать лучшего.
— Как ты себя чувствуешь?
— Паршиво, если честно, голова просто раскалывается.
— Мы можем позвать мейстера, — с осторожностью предложила Хелейна.
— Не стоит, сестрица, лекарство есть у нас на столе, — брат налил себе полную чашу вина и быстро осушил ее, — Память мне изменяет, поэтому ответь, у нас все вчера состоялось как надо?
— Да, — кратко ответила Хелейна.
— Я был достаточно хорош? — самодовольная улыбка появилась на лице Эйгона, хотя он еще и не услышал ответ.
— Вполне, — отозвалась Хелейна, легкая улыбка тронула ее губы от нахлынувших воспоминаний.
— Слава богам, хоть на это я годен! — брат осушил еще один бокал, — Тянуть с этим не стоило. Мать будет счастлива, если ты как можно быстрее родишь, ты же понимаешь это?
— Понимаю, — глухо отозвалась Хелейна и стала про себя просить богов о страшных вещах.
Она стала просить, чтобы семя Эймонда прижилось и чтобы именно младший брат подарил ей детей, а не ее законный муж и заодно попросила у них прощения за свои прегрешения.
