Солнце, огонь и храм

      Я проснулся ночью от далёкого воя. Я не помнил, как уснул, не помнил, закрыл ли дверь и даже как уходил человек в плаще и ошейнике. Пришлось вставать.        Засов был закрыт. Далёкий вой затих.        В окно светила полная луна, стол перед окном и половина пола были освещены лунным светом, расчерченным на квадраты оконного переплёта. Я был один в целом доме, и никого не мог разбудить ночными шорохами, и это было очень странное чувство.        Я обошёл всю комнату по часовой стрелке. Потом заглянул в печку, посмотрел что там за еда. Включил-выключил печку, убедился, что она работает и греется, но не сильно. Открыл бочку с водой, понюхал воду. Пахнет водой. Постучал по столу возле окна. Сел перед столом возле окна. Открыл шкафчик под ним, посмотрел на два ряда баночек и побыстрее закрыл, непонятно чего опасаясь.        Спать не хотелось.        Сильно стучало сердце.       Нет, правда, сердце стучит так, что лучше обратно лечь. Я… кажется, я правда самый настоящий предатель теперь. Если бы они слышали наши разговоры, я обязательно был бы осуждён. Но я и так осуждён, хах. И семья ещё пострадает… Но потом. Ещё минимум месяц корабль будет стоять тут — то есть там — без связи с Ракией, и пока не взлетит, никто ни о чем не узнает.        ...толчок.       мир качнулся, и корабль отрывается от земли       Я как будто снова почувствовал этот толчок, аж дыхание перехватило и мурашки по коже.        Такое же явственное и сильное ощущение, только сейчас просто от мелькнувших в памяти слов, сказанных мимоходом.        Путешествие продолжается.       Я перевернулся и уткнулся лицом в подушку, но ничего не помогало. Это было похоже на ощущения из сна про огонь.        Путешествие продолжается.       Это просто два слова, я даже ни о чем не думаю, когда произношу их про себя, но они, как алкоголь, взаимодействуют напрямую с моим телом независимо от моей воли.       Когда говоришь их про себя, мгновенно по всему телу бегут мурашки до самого затылка, сколько раз ни говори. Как будто каждый раз взлетаешь в космос.       ...Путешествие продолжается.       Когда меня перестаёт накрывать этими волнами, я решаюсь и говорю про себя ещё три слова.        Союз Вольных Городов.        Целая куча взрослых, серьёзных людей захотела называться именно так. Они говорили это вслух, писали в официальных документах, и называли сами себя гражданами Союза Вольных Городов. И никто не сажал их по статье «вольнодумство».        Эти слова я говорю только один раз, только про себя, и даже про себя — шёпотом. Это… это ведь даже не обо мне. Это — чужая тайна. Даже если я не могу объяснить никому, почему это вообще может быть тайной.        Это охуенно.       Он сказал про лаву, пожирающую корабль, «это охуенно». Я не могу поверить, я не могу об этом даже подумать напрямую, но он правда имел в виду то же, что и я.        Я отправился в путешествие, надеясь увидеть хоть одного человека, который… как я тогда подумал? «хотя бы увижу, как схожее чувство живёт внутри другого человека и как-то этим его озаряет».       И это случилось. Самым безумным образом из невозможных.       И что самое, самое…       Путешествие продолжается.       Я лежал на спине, свесив руку с узкой кровати, и смеялся, не зная о чём и не в силах остановиться.        Утром я проснулся непонятно когда. За окном уже был день, но могло быть и десять утра, и два часа дня. Хотя за мной ведь обещали прийти в 12, значит полудня ещё нет. Или Фенька пытался достучаться и не смог?       Я поглядел в окно, открыл тяжёлый засов и высунулся на улицу. На улице едва ощутимо пахло чем-то сладковато-пряным, уловимым только в движении ветра, и никого не было.        Я хотел есть, но в печке лежала куча упаковок неизвестно чего с надписями на неизвестном мне языке. Хотелось хотя бы горячей воды, но мог пить только холодную прямо из бочки, потому что не видел ничего похожего на кружку, а брать здешние стеклянные штуки не решался — мало ли что в них было, может быть… то что стоит внизу.        Часы на порткомме показывали сначала 11:15, потом 12:15, потом 13:15, но никого не было.        13:30 Блин. Наверняка время в разным мирах течёт совсем по-разному, или сутки длятся, может, часов 60, и здешний полдень наступит ещё через несколько часов.        13:40 Или что-то случилось?        13:50 Или этот человек про меня вообще забыл?       13:55 Я увидел Феньку в проёме домов и почти побежал навстречу.       — О, выспался? — кивнул Фенька.        — Да. А сколько времени по твоим часам?        И вот тут. Вот тут. По взгляду Феньки, снизу вверх, но снисходительно-насмешливому, я понял, что Фенька просто опоздал и плевать хотел на всех тех, кто считает что договаривался с ним с точностью до минуты.        — Я тебя ждал каждую из пропущенных тобой ста двадцати минут, — я чуть не рычал. Я не хотел ссориться, но был очень голоден, напуган, зол и не мог перестать злиться.       — Ну блин, а если б я умер, ты ждал бы меня каждую минуту до своей смерти? я думал, тебе тут будет чем заняться и одному, — он раздражённо развёл руками, и тут же словно споткнулся об какую-то мысль и всё его раздражение исчезло, сменившись странной бережностью. — ...Извини. Я не подумал. Я тут и со мной всё в порядке. Я не бросал тебя здесь одного. Так лучше?       — Эээ.. Да. Слушай, мы ещё вчера как-то не подумали. Еду ты мне оставил, а инструкцию по её эксплуатации — нет. Так что я последний раз ел… Ой. Вчера утром. В обед тушёнка успела укусить меня первой и понеслось.        — Охуенно. Пошли в трактир, посмотришь немного на Химеру.