Солнце, огонь и храм

      Работа спорилась, за первые две недели уже были созданы готовые симуляции перестройки блоков контроля и управления полётом, и оставалось только решить проблему с системами жизнеобеспечения. Специалисты радовались что он отказался от своих безумных идей, Фенька радовался что дело идёт, а Тайшель ничему не радовался. Ему снились сны, что остался день до взлёта, а корабль лежит на боку разобранный, или как специалисты, пожимая плечами, хохочут и говорят «десять лет, десять лет будем строить, а вы как думали, молодой человек», или как они взлетают в небо и корабль распадается на части, потому что он не нажал кнопку «закрепить корабль».        Ещё Тайшель был обижен на весь мир. Он хотел сделать по-своему, и вот ему дали возможность сделать по-своему, а в итоге пришлось делать как говорят взрослые, и от этого слёзы от обиды наворачивались на глаза, как в детском садике. От тупости страданий ему становилось ещё обиднее.        Ещё он пытался придумать какую-нибудь штуку чтобы облегчить хотя бы доставку грузов Близнец-Оккен. Ещё он смотрел на характеристики того супермазута, с которого всё началось и думал о том, как можно улучшить его или сделать матсинт такого топлива и привезти на Оккен. Попросил Ал укомплектовать ему аптечку на корабль и получил улучшенную аптечку Отдела Колонизации, доработанную с учётом опыта полевых условий.        Обнаружил, что с переходом на ультимские технологии решилась ещё одна огромная и нерешаемая проблема: больше ему не надо было пытаться понять как управлять ракийским кораблём. Научился управлять ультимским кораблём, налетал сотню часов в симуляции и получил лицензию на управление ультимским космическим кораблём класса «разведчик».       Не понял, почему люди говорят что работа отвлекает от мрачных мыслей. Столько мрачных мыслей как за эти полгода у него не было никогда, и ничего не мешало ему чувствовать себя говном и успешно решать задачи параллельно.        Читал летописи Ал. Просмотрел сотни картин, привезённые Ал из СВГ. Начал читать книги, которые ему приносил Фенька. Приключения, фантастика, походные байки, исторические романы.        Сначала, когда Ал только привезла ему картины, ему было так больно на них смотреть, что как только он доходил до картины, которая ему нравилась, он захлопывал альбом и уходил в другую комнату. Но постепенно СВГ стало для него элементом той игры, в которую он играл. Сказочным королевством, существующим и несуществующим одновременно.        Правда, никакого желания слетать в СВГ и познакомиться с настоящими гражданами СВГ Тайшель почему-то не ощущал и от этого тоже чувствовал себя говном. Больные уже стали здоровыми, трупы на Острове уже не валяются, даже воздух очистился — и ведь к этим людям он планирует подселять своих сограждан. Почему, Тайшель, ты не проявляешь элементарного уважения?        Потому что там чужие незнакомые дяденьки и тётеньки, — отвечал Тайшель. — И вообще, за связи с общественностью у нас отвечает Фенька, бебебе. Скажет надо лететь, ну слетаю.       Фенька летал пару раз на Остров, но ему там не понравилось. Люди там были скучные и неприятные, и смотрели на него скучно и неприятно, как будто их изрядно бесил один его вид. И они были похожи на тех, кто лучше всего устроился после Пришествия — на рыбаков и на монастырских.        Похоже, чтобы выжить в таких условиях требовалось то ли быть таким, то ли стать таким.        В общем, Фенька решил, что они взрослые люди, и пусть они сами разбираются со своими взрослыми проблемами.        Однажды Ал прилетела с Острова с гордым и восторженным видом, привела Тайшеля и Феньку на камбуз корабля и с тем же торжественным видом порезала в миску какую-то молодую зелень и овощи. Судя по тому, как благоговейно созерцал это Фенька, он явно понимал что происходит.        — Третий Ритуальный Салат, — объявила Ал, ставя тарелку на стол, — из монастырского огорода. Представляете, мне позвонили и сказали, мол, доктор, приезжайте, мы вам гостинцы приготовили, вы нас вылечили, вот мы вам приносим дары.