Солнце, огонь и храм

      Тайшелю надо было разобрать весь корабль, убрать всё, что не касается систем жизнеобеспечения, ни в коем случае не повредив сами системы жизнеобеспечения, и затем протянуть ультимские провода к ультимским блокам управления и контроля. Сами блоки были небольшими и собирались на Ультиме целиком.       Самое сложное было понять, какие части принадлежат системе жизнеобеспечения. Тайшель излазил весь корабль (корабль показался ему размером с Ультиму), помечая провода и приборы разными цветами (спустя две недели треть из них всё ещё были помечены белым цветом, что переводилось как «что ты такое?»). В своих мечтах он, прилетая в Ракию, собирал на площади всех конструкторов корабля, а затем тех кто писал к нему документацию. Конструкторов он просто расстреливал, а авторов инструкции медленно сжигал под улюлюканье толпы.        Он не успевал. Он ни хрена не успевал. Он уже понял главную идею всего этого дела: времени на всё, абсолютно на всё уходит гораздо больше чем ожидалось. Сколько уйдёт на демонтаж и протяжку проводов? Один демонтаж чего стоит! От работы с роботом-пайщиком у него остались самые жуткие воспоминания, а здесь нужна куда более кропотливая работа. А как протягивать провода он вообще не представляет, значит этому тоже надо будет сначала учиться.       А ещё тестирование. Корабль надо будет тестировать. Как? А хуй его еби. Он не может притащить корабль на ультимские тестовые верфи, а как его тестировать здесь — ну, специалисты составляют план тестирования, но это явно будет не «отдал на верфь — получил корабль обратно».       А самое классное знаете что, знаете? а кто сказал что корабль пройдёт тестирование ахаха. Вполне возможно, в нём до пизды загадочных ошибок и их надо будет исправлять.        Осталось три месяца до взлёта. Сделана пятая часть всего. Памагити. Корабль такой огромный, а Тайшель такой маленький.        Тайшель согласился ещё и на таблеточки от Ал, потому что сон теперь давался ему с трудом, он ложился и тут же начинал думать «а вот тот провод, может он ведёт в блок В11? я смотрел или забыл? а в блоке В13 я точно подписал всё что нашёл или под конец забыл?». С таблеточками Тайшель засыпал мгновенно. И видел во сне все эти блоки и провода.        И даже с таблеточками и нейростимулятором у него начались какие-то провалы мышления. Он обнаруживал что разодрал кожу на запястье, пытаясь снять перчатки, которые вовсе не надевал. Он задумчиво шёл из камбуза в хозблок и наливал в кружку супертопливо, потому что хотел выпить чего-нибудь посытнее. Он стоял перед входом в храм и прикладывал к стене порткомм, ожидая когда же он увидит красный сигнал, чтобы наконец войти.        Когда Ал увидела, как он стоит перед пищсинтом на камбузе и тыкает в кнопку «меню», раз за разом вызывая меню прибора, она спросила, что он хочет сделать, а потом ещё долго смотрела как сам Тайшель пытается это понять. Тайшель хотел меню, которое список блюд, потому что хотел есть. Но Тайшель привык, что во всех синтах ему нужны характеристики синтов. Нажимая «меню», он вроде бы попадал туда куда надо, но не чувствовал удовлетворения и смутно понимал что искал не это. Он выходил из меню…. снова видел кнопку меню, и снова нажимал её.        Получив сэндвич с помощью ржущей Ал, Тайшель посмотрел на него и снова завис — ведь он сделан послойно, а есть надо все слои одновременно. Какая утомительная еда эти бутерброды…        Алания прилетела на следующий день, с утра, и спросила, не хочет ли он скататься в одно место. Ненадолго, буквально на несколько часов. В голосе Ал была незнакомая Тайшелю робость, от которой было неловко отказать или даже показать что ты не очень-то хочешь, и Тайшель согласился.       Они пролетели над пепельным континентом до скального хребта, разделяющего Западный берег, где стоял его корабль и Срединные земли. Ал приземлилась по ту сторону хребта и сказала, что теперь нужно будет немного подняться наверх.        Тайшель в фильтромаске карабкался вверх, вслед за Ал, и чувствовал себя странно.       Он впервые был с Ал наедине, и ему было неловко.       Он впервые за этот месяц делал что-то нерабочее.       Он впервые оказался где-то ещё на этой планете кроме корабля, храма и котлована.       И он шёл на гору. В какое-то загадочное место. И всё это, такое непривычное и непредсказуемое, рождало в нём то самое удивительное чувство, когда дальше может произойти что угодно, совсем что угодно, и от этого внутри так таинственно и необъяснимо-счастливо.       Подъём сменился узкой пологой площадкой. Ал прошла по ней несколько шагов вдоль, и исчезла за незаметным поворотом, Тайшель пошёл следом и оказался в широкой пещере, от которой отходили туннели вглубь горы. Потом они снова шли вперёд в тусклом свете фонарика Ал, а ещё через полчаса она остановилась и включила фонарик на полную мощность, направив его вверх.        Вся пещера была усыпана сотнями прозрачных кристаллов, отражавших свет фонаря. Их было намного, намного больше чем в той пещере, которую он видел в детстве, это было словно бесконечнозвёздное небо совсем близко и со всех сторон. Тайшель пошёл вдоль стены, ощупывая каждый кристалл и чувствуя что сейчас разрыдается от такой концентрации прекрасного. На полчаса он действительно забыл обо всём, просто ходил и гладил камушки. Если бы можно было сидеть здесь целыми днями, выдалбливая молоточком камушки, листая СВГ-шные бумажные книги по геологии и записывая в тетрадку результаты, это была бы лучшая работа во всех мирах.        Тайшель дошёл до Ал и взглянул на неё, а она так и смотрела в пол.        — Ну, я подумала тебе здесь понравится, в крайнем случае хоть развеешься немного, — пожала плечами она.       — Ал, это очень, очень круто, это охуенно и спасибо тебе, — радостно ответил Тайшель, и тогда наконец Тайшель понял, что имел в виду Фенька, называя Ал чувствительной и ранимой.         Фенька наполовину состоял из самолюбования и когда Фенька показывал штуки, это всегда был как бы перфоманс, Фенька вызвал те чувства, которые он хотел увидеть, а Алания ничего такого не умела, она просто очень хотела сделать Тайшелю что-то хорошее и показать ему чудо, и это было ужасно, ужасно приятно.        Тайшель вышел из пещеры и снова почувствовал это — как мир ещё немного изменился, упорядочился, и стал чуть более управляем и постижим. Он провалялся на диване весь день, лениво засыпая и просыпаясь, и к вечеру все мелкие способы оптимизации, которые по отдельности помогали так мало, что не стоили особого внимания, выстроились в его голове в стройную систему, с помощью которой можно было распутать все провода и провести демонтаж.        В ту ночь ему снилась пещера, полная проводов, ведущих к сияющим кристаллам.