Соседи

На ужин — постный суп с сухими, жесткими кусочками говядины, морковью, картошкой и капустой. Корочка хлеба. До и после ужина обязательная молитва. Трэвис чувствует, как слова крошатся на языке и ощущаются неправильными. Он вдумывается в них, впитывает заново каждую букву, пытается восстановить то ощущение трепета и страха перед божественным, но ничего. Привычные и заученные слова кажутся иными, незнакомыми и странными. Он коротко смотрит на отца, хочет понять, может долгие годы все это было странным театром абсурда. Он ждет, что его отец хлопнет в ладоши, рассмеется и скажет что-то вроде «Трэвис, сынок, ну как ты вообще мог поверить во это? Ясно, как день, я тебя разыгрывал, расслабься уже и доедай суп. На десерт — бисквитное печенье.» Но, пожалуй, если бы и правда такое случилось, он бы пошел и застрелился. Чуда не происходит, Кеннет не собирается следовать его маленьким, абсурдным фантазиям. Трэвис все ждет чего-то, но этого не происходит. Кеннет Фелпс, нахмурившись и сложив ладони вместе, шепотом читает молитву и встает из-за стола. Трэвис сразу поднимается, чтобы убрать посуду. И так, стараясь изолироваться ото всех, насколько это возможно, даже от Салли, что, конечно, сопровождалось невероятными усилиями, Трэвис обдумывал ситуацию, в которой он оказался, точнее в которой он все это время и был, просто не замечал. И он не понимает, почему до него раньше не доходило. Это все (слово «все» он мысленно выделяет), это все реально странная херня. Об этом даже не с кем поделиться. Когда он думал о том, что рано или поздно эта тема поднимется при разговоре с Салли, его спина покрывалась холодным потом. Это страшно. Он теперь даже не знает, как с ним разговаривать, с учетом того, что и раньше не особо получалось. Да и какая была причина? Смущение, стремачное чувство первой влюбленности? О-хо-хо, какая же это херня перед чувством вины, настоящей и глубокой. Раньше, когда он краем уха слышал разговоры о пророчестве, о «Дите Мерзости», он думал, что это какая-то абстрактная штуковина, некто условный, почти манекен. Ну или может аморальный урод, злодей, которого нужно победить и будет всем хэппи энд, уровень пройден. Он точно не представлял шебутного мальчишку его возраста, который буквально такой же как и остальные люди. То есть, думал Трэвис, наверняка Сал был обычным ребенком с родителями, которые его любили, только вот этот сюжет развалился к чертям собачьим. Причиной являлся его собственный отец. — Ой, пиздище… — пробормотал Трэвис. Он сидел в уголке своей комнаты, скрючившись и уткнувшись лбом в колени. Мыслительные процессы оказывается отнимали много сил. Он уже чувствовал себя так, как будто по нему каток проехался, а потом его заставили работать на плантации без обеда и перерывов. Да, где-то примерно так. Он не понимал, откуда начать копать. С чем разобраться в первую очередь. Бог? Отец? Салли? Тупое тело и неправильные мысли? В какую сторону думать? Трэвис просто мечтал о том, чтобы ему помогли, хоть немного, чтобы дали хотя бы крохотную подсказку. Ну или по крайней мере он мечтал о дешевом, но все равно недоступном: «Все будет хорошо, Трэвис. Ты справишься.» Он думал и о своей матери, которая больше не с ним. Когда он был еще маленьким, она просто пропала, и отец не говорил о ней, был до странности спокойным, как будто ничего не случилось. На все вопросы отвечал, что она выполнила свой долг, совершая великое дело во имя всеобщего блага. Так у Трэвиса сложилась размытая картинка о том, что мама просто исчезла в никуда во имя веры. Этап скорби был пропущен — тогда он даже не понимал, что она не вернется вообще, а потом ожидание тянулось, тянулось и вскоре рассосалось само по себе. Ее исчезновение прошло тихо и незаметно для Трэвиса, и до него только сейчас дошло, что это было. Жертвоприношение. Ее вероятно подвесили на цепях и перерезали горло. Он надеялся на этот вариант, потому что вспарывание живота протекало куда мучительней. Это было давно. Маму он толком не помнил, реветь в три ручья не хотелось. Только вот чувство опустошения накрывало с головой, стены казались тесными, а воздух тяжелым. Как будто кто-то насильно показал изнанку мира и заставил смотреть, приговаривая: «Вот как на самом деле все работает, привыкай.» Ты разве не знал, что твой отец — убийца? То есть, до этого было недостаточно очевидно? Смешной. Он тварь и психопат. А расскажи, чего стоит твоя вера? Это ведь так правильно — вспарывать людей на живую и отправлять их на тот свет, ради некоего всеобщего блага. Нравится испытывать смертельный стыд за свое существование? Это уже привычка, правда? Он очнулся от мыслей, когда кто-то больно ткнул в спину сзади. Перед глазами прояснилось, Трэвис услышал шуршание тетрадей, тихое бормотание и тиканье часов. Школа, класс, математика. — Трэвис, дай списать, а? Он посмотрел на свою парту. Пустой лист. Зажатая между пальцами ручка. Он совсем забыл о проверочной, точнее, даже не понял, где он и что он, до проверочной дело не дошло. — Подожди, сейчас. Голова соображала туго, но проблем с заданиями не возникло. Будучи чуть ли не в оторванном от реальности состоянии, Трэвис на автомате прорешал все и быстро передал Салу ответы. Правда, этим он от него не отвязался, Фишер выцепил его сразу после урока, чуть ли не за шкирку утащив в пустой коридор. — С тобой что-то не так. Чего в глаза не смотришь? — Я не… Я смотрю. Он с трудом поднял взгляд от пола. В ответ на него пытливо смотрело обезображенное лицо — Сал успел отвоевать привилегию ходить по школе без протеза, когда захочет. Всем пришлось привыкнуть и его физиономия больше не вызывала бурных реакций, хоть поглядывали на него косо. Или не глядели вообще, это все-таки было неприятно. Трэвис, хоть и находился на другой оси координат — ему нравилось все в Салли и его покореженное лицо в том числе, но сейчас ему было тоже нелегко. Надо было свалить, и как можно быстрее, пока в нем дыру не прожгли. — Просто… Сегодня чувствую себя не очень. Голова болит. — Нет, не болит. — Отрезал Салли. Он прищурился, внимательно всматриваясь в чужую реакцию. — Ты просто что-то не договариваешь, либо знаешь что-то, что тебе не нравится. Причем есть вероятность, что это связано со мной. Трэвис, мы же друзья, а? Так в чем проблема? От такого прямого обвинения хотелось сбежать. Особенно стремно было слышать это от человека, который как будто полностью не понимает, что чувствуют и думают другие люди. Видимо чуйка у него была натаскана только на всякое дерьмо: в башке срабатывала сигнализация, и он шел валить угрозу до того, как она до него доберется. Трэвис тут же отступил на шаг, вскидывая руки в защитном жесте. — Все в порядке, правда, Сал. — Да ну? Сал без промедления шагнул ближе, сокращая дистанцию, еще немного и Трэвис оказался бы в ловушке между ним и стеной, может он даже мечтал об этом, может он даже прокручивал моменты того дня в голове из раза в раз, только вот сейчас это точно было не то, что нужно. Возможно, в этот раз его действительно запиздят до смерти. Он был почти уверен в том, что Сал ни секунду не жалел бы об этом. Фелпс резко выдохнул — он решился на отчаянный шаг, который мог бы продлить его жизнь, по крайней мере, на некоторое время. Дурацкая уловка вполне могла сработать на Салли. Нужно просто нести хуйню с очень уверенным лицом. Даже если сам не веришь. Даже если сам бы покрутил пальцем у виска, если бы услышал такое. — А знаешь… Я вот тут подумал, а геи это же норм, да? Сал так охренел, что даже не знал, что сказать. Он открыл рот, закрыл, понял, что ничего не понял, а Фелпс тем временем продолжил, пока тот не успел опомниться: — Ну в целом-то, какая разница, правда? Влюбляться в парня или влюбляться в девушку, это ведь одно и то же. Между ними вообще отличий особо и нет. Я имею в виду, мы все люди, и если так думать, то выходит, что все можно. На лице Салли отображалась великая мыслительная деятельность. Он вообще не догонял, какого черта Трэв говорит об этом, но пытался врубиться в тему, которая взялась из ниоткуда. — Ты это к чему сейчас? — Да просто… — Трэвис почесал затылок, пытаясь выудить что-нибудь полезное из своей головы. Лицо чуть не скривилось, когда кое-что он все-таки выцепил, но он держал себя в руках и напоминал, что все это ради выживания. — Недавно видел Тодда и его парня, вот и в голову пришло. — У очкарика есть парень? — Давно уже. — О… С полминуты выражение лица Салли не менялось, и Трэвис уже начал беспокоиться, что в него сейчас опять вцепятся, но нет. Кажется, он случайно вложил новые и очень увлекательные идеи в эту светлую голову. — Значит, разницы нет? Быть с парнем или быть с девушкой? — Выходит, что нет, — Трэвис запнулся, но ему пришлось доигрывать. — Я так прикинул, получается, парни это в целом то же самое, что и девчонки, только груди нет. Ну, ч-член. А так ведь все равно человек выходит. Ну и… Разницы нет. — Трэвис… — Сал от души хлопнул его по плечу, улыбаясь во все зубы, — Знаешь, а ты реально хорош. Вот сразу видно, у кого котелок варит. Я о таком даже и не думал, а это ведь такая тема. Бро, ты гений. *** Вот такими нехитрыми манипуляциями Трэвис подтащил ничего не подозревающего Салли к новым горизонтам, и тем самым, как ни странно, окончательно запорол себе счастливую концовку, в которой выбирают его. Все потому что уже на следующий день (видимо Салли понадобилось время для полной обработки информации) тотальному террору подвергался именно Ларри. — Ларри, просто послушай. Это невероятно, Трэвис реально умный. Вот сначала Лестер, потом сразу Трэвис, а потом все остальные значит в списке умных людей. Место почетное, между прочим. В углу класса скучковались Ларри, Салли, Трэвис. Помимо них в помещении была еще кучка девчонок, которые были слишком заняты обсуждением нового альбома Нирваны, чтобы обращать внимания на чужие разговоры. В том числе и настолько забавного содержания. Нирвана, все-таки. — Так, Трэвис — гений, окей. Что там? — Ларри, будешь встречаться со мной? — Что? Ларри скосил глаза на Трэвиса, тот испуганно и недоуменно развел руками. Ларри к нему в общем-то претензий и не имел, просто очевидно было, что Сал не сам это придумал, но что такого примечательного произошло, что он буквально как танк, прямо сразу без долгих прелюдий (и без коротких в том числе), решил скакануть на этап отношений. — Будешь встречаться со мной? — Повторил Салли, очевидно уверенный, что Ларри просто не расслышал. — Как… Как тебе вообще это в голову, блять, пришло? И как это связано с Трэвисом? Он в общем примерно догадывался как, но все же. — А что? — Насупился Салли. — Слушай, Трэв умный чел, только послушай, он просто перевернул мое понимание мира. Я жил в ужасающе узких рамках, просто загнал себя в какие то черт знает кем выдуманные шаблоны поведения и всё ради чего? Трэвис с Ларри переглянулись, молчаливо принимая то, что Сал резко включился в новую идею, и теперь эту машину хер остановишь. — Сал, ты понимешь, что ты ни в один шаблон поведения не умещаешься? Даже если бы очень этого хотел. Так… значит я? — А кто, Эшли? Трэвис, что ли? Емае, ну ты приколист, конечно. На фоне промелькнули звуки умирающего Трэвиса. — А что не так с Эшли? Сал нахмурился, подумал о чем-то, недовольно помотал головой и ответил четкое: — Нет. — Ну на нет и суда нет. — Ларри развалился на стуле, внутренне не сильно заморачиваясь насчет желания Салли покорять новые вершины. Одну вершину. Это уже ощущалось чем-то обычным. — И все равно я не понял, каким боком тут я? — Ты мне не можешь нравиться, что ли? — Может ты что-то перепутал? Хз, хотел трахнуть секту, например, и потом случайно вспомнил меня? Сал хрюкнул, почти рассмеявшись, но короткое замыкание в башке не заставило себя ждать. — Секта… — Он приостановился, споткнувшись в своем рвении завербовать Ларри в новый прикол, но постарался прийти в себя. — Так, стоп, не сбивай меня. — Он уже чувствовал, как мысли расползаются какая куда, и теперь ему ужасно хотелось трещать о секте, хотя попытка осады Ларри была тоже вполне занимательной. — Айщ, совести у тебя нет. Короче, нам нужно срочно собрать все, что мы на данный момент знаем о них и попробовать прийти к новой информации. Мне кажется, мы что-то упустили. Ларри, не съезжай с темы. Так вот ты и я… — Окей. — Спокойно кивнул Ларри, немного посмеиваясь с того, что Сал сегодня похож на человека чуть больше, чем обычно. — Ну значит вечером у меня соберемся, обсудим план. У меня тоже пара идей есть насчет этого. Мне кажется, мы не дожали тогда Чарли. Да может и у бабки все-таки что-то в квартире да упустили. — Ты… — Сал открывал и закрывал рот, не зная, начать психовать из-за того, что его не хотят дослушать или прыгать от восторга, что ранее все это время к нему реально прислушивались и готовы поддержать его в совершении справедливости. — Я не понимаю, хочу ли я ударить или задушить тебя? — Мы можем просто скипнуть эту часть? — Не-ет, чел, нет, ты самый лучший. Но козел бессовестный. Все, вечером я у тебя. Этот охуитительный диалог разом похоронил все хорошее и прекрасное в Трэвисе. Он хотел бы выкопать могилу и добровольно лечь в нее. Это было бы в разы проще, чем пережить все то, что он пережил за эти жалкие минуты. *** В толстовке, благополучно украденной у Ларри (тот даже бровью не повел), Сал забрался на кровать с ногами и, вооружившись блокнотом и ручкой, пытался подвести итоги. — Что мы имеем на данный момент? Начнем с… Пакертон? Ларри сидел на полу напротив в турецкой позе. — Маньячка, заманивала и убивала детей. Может быть и взрослых тоже, но точных сведений у нас нет. — В ее доме мы нашли только инструменты для разделки, но ничего связанного с оккультной деятельностью. Хотя… в кабинете были черепа, соли, травы и подобная хрень. — Смысл это в кабинете хранить, разве не логично оставлять такие штуки в местах, где эти ритуалы собственно проводиться и будут? — Вот в этом и вопрос, где их проводят, блин… Сал замолчал и тяжело вздохнул. Помассировал переносицу, потыкался ручкой в блокнот. В верхней части страницы надпись: «старуха пакертон», от нее три линии — «апартаменты», «школа», «ферма». — Ну смотри, давай подумаем. Частично трупы шли в колбасу, колбаса делалась на ферме. Как будто логично туда доставлять свежак и там уже копаться с трупами. — Хм… Да, странно. Тогда нахера эти заморочки с апартаментами? Получается, она убивала людей здесь, а потом ей приходилось их перевозить на ферму. Слишком муторно. — Этим мы просто можем подтвердить предположение о том, что основная часть ритуалов и прочей хрени проводится в пределах этого дома. Проще говоря, на колбасу то, что осталось, а самое свеженькое и важное сразу шло на их деятельность. Это в приоритете, поэтому людей логично убивать здесь. — А не сложновато бабке потом будет тащить эти тела или органы через все апартаменты куда-то хер пойми куда. Ну явно не у нее в квартире все это делалось. — Выразил сомнения Ларри. — Но и не у Эддиса, мне кажется. — Он тоже подозреваемый? — Конечно. Ларри вновь погрузился в размышления. Что он знает об Эддисоне? Не так много, но кое-что было. — Если вспомнить, она брала у него чай. Предположительно отравленный или с наркотой. — Нихера себе… и ты мне не говорил? — Как-то к слову не пришлось. Она меня типа травануть летом хотела, но не задалось. Я эту хуйню не пил. Ну, а не сказал, потому что… А что говорить-то? Я живой в итоге, все норм. Сал с укором посмотрел на Ларри, но быстро махнул на это рукой. — Ладно, неважно. В принципе там всяко разно понятно, что с этим чаем что-то не так. — А почему ты думаешь, что не у него все происходит? Там дверь железнобетонная, окна всегда закрыты плотными шторами. Он, по-моему, даже не улицу не выходит, явно скрывает, что внутри. — А вот почему. Людей в этой секте должно быть предостаточно, а во всяких мероприятиях должно участвовать большинство, если не все. Было бы сложно не заметить толпу придурков под дверью Эддиса. — Справедливо. — Кивнул Ларри. — Хотя, если подумать, вонь стояла бы у него нереальная, там даже через дверь можно было бы учуять. Я до сих пор помню этот душок у Пакертон… Как будто сто собак сдохло и на солнце полежало. — Там разве настолько сильно воняло? — С недоверием спросил Сал. — Ну да. Я еще удивился, как тебе нормально вообще. Салли пожал плечами. — Я плохо различаю запах гнили. — Как так вышло интересно… — Пробормотал Ларри. Сал или сделал вид, что не расслышал или просто не захотел отвечать. — Короче, не там. — Но где-то рядом. Плюс ей нужен быстрый и безопасный способ перетащить мясо в нужное место не вызывая подозрений. — Блять, ну не могла же она из своей квартиры это телепортировать? — Разозлился Сал, понимая, что они топчутся на одном месте. Они опять замолчали. Сал рисовал черточки и зигзаги в блокноте, а потом перечеркивал это поперек, пока штрихи не превращались в синее чернильное пятно. — Сал, может все-таки у нее именно что из квартиры и были способы переносить все это. — В смысле? — Ну, как минимум, у нее была одна потайная дверь. Может, мы что-то пропустили. — Так… это уже мысль. Ее квартира ведь до сих пор пустая? — Ага. Туда никто заселяться не хочет. — Надо будет еще раз туда залезть. Кстати, к слову о ферме. Ты знаешь, где она находится? — Там же, где Трэвис живет, только еще дальше, далеко за полями. — Интересно, Трэв знал что-нибудь об этом? Они ж получается соседи. Ничего странного не замечал что ли все это время? — Трэвис вообще нелюдимый. Думаю нет. А что? — Да странный он какой-то. Что-то не так, не могу понять что. Ларри криво улыбнулся. Первое, о чем он подумал, это о крайне очевидной влюбленности Трэвиса и о том, что этот бедный человек вероятно попытался сделать первый шаг, но Сал это интерпретировал по-своему и ни на секунду не заподозрил самого Трэвиса в гействе. — Тебя не смутило, что он что-то про геев начал тебе впаривать? — Он человек широких взглядов, а я даже и не подозревал. Его ведь раньше с моих юбок клинило, а тут он как-то быстро перерос этот этап. Молодец, короче, уважаю. Ларри хлопнул себя по лицу, понимая, что Сал походу вообще не собирается врубаться. Сал уже успел врубиться в другое: — Слушай, а встречаться со мной будешь? Ларри: — … Это было очень многозначительное молчание, но Сал из принципа не собирался читать подтекст этого молчаливого сообщения, а Ларри решил, что разговор подождет. Он вообще не мог понять, что чувствовал по этому поводу. Сал постоянно предлагает ему хрень и в итоге он соглашается, так что по сути здесь тоже не особо что-то поменяется от того, что он согласится. Они и так проводят большую часть времени вместе, периодически спят в одной кровати и даже успели поцеловаться, что, как ни станно, не было мерзко и вообще, кто знает, чем бы они в итоге продолжили, если бы Пакертон не ворвалась в квартиру. Хорошо, возможно он как ссыкуха оттягивает неизбежное, а потому переводит тему. — Вернемся к нашим подозреваемым. Итак, с Пакертон все понятно. — Все понятно. — Пробубнил Сал, делая заметки в блокноте. Он недовольно зыркнул на Ларри, но Ларри давно имел иммунитет к подобному. — С Эддисом тоже. Он очевидно связан со всем этим, но, вероятно, не главный. В его квартире может и есть важные штуки, но его нужно будет оттуда выкуривать. Сложновато. Тут уже и на нас ментов могут вызвать. Хер с ним пока что. Остался Чарли. — Чарли это вообще… ноль инфы по всем фронтам. Долбаеб какой-то. Дрочил на нарисованных пони. Фу, блять. Но может мы что-то недоглядели. — Ну что-то же… — Сал зажевал свои губы, откусывая кусочки кожи, пока пытался усиленно вспомнить хоть что-то. — Собирал лошадок… Убил одну тетку, но опять же из-за лошадок. Жирный. Так… Хотел отравить моего кота, падла. Все не то. — Если вспомнить, то у него точно никаких «магических» предметов не было. Ни черепов, ни свечей даже. Обычная вонючая холостятская квартира. Сал аж подскочил от радости, потому что нашел, за что можно зацепиться и что совершенно от него ускользнуло. — Нет, Ларри подожди. У него была книга! — Какая? — Ее менты изъяли. Это точно была какая-то магическая херота. — И что ты предлагаешь? — Забрать ее, конечно. — Прямо из ментовки? Сал, ну еп твою… *** Они уже установили фейерверки прямо напротив окна бедного мистера Эддисона, который досконально так забаррикадировался у себя в квартире, что даже не подозревал о том, что двое вандалов уже собираются расхерачить его окна к чертям собачьим, еще и с огоньком. — Давай, Ларри, у тебя же был опыт? — Да откуда ты знаешь? — Мне Эш рассказала. — Довольно улыбнулся Салли. — Кроликов раздолбал на ура, может в этот раз получится Эддису глаз подбить. Тоже вполне. — Ну в принципе, одной административкой больше, одной меньше… Аттестат у меня и так хуевый выходит, в колледж походу все равно не возьмут. — Да у кого он хороший? У очкарика разве что. Пох, пляшем. Срать на аттестат, мы и так разъебем. Наводи пушку. Ларри установил фейерверки так, что они наверняка бы прилетели точно в окно. Секунда — порох зашипел и с громкими хлопками начал взрываться у Эддисона в окнах, раздолбав стекла нахрен. Один за другим начал загораться свет в окнах, кто-то даже высунулся, чтобы посмотреть, что происходит. Сал успел выцепить взглядом Тодда, чтобы помахать ему рукой. Тот так обрадовался, что от счастья сразу наглухо задвинул шторы и отошел от окна куда подальше. Сал цыкнул и покачал головой. — Эх, очкарик, очкарик… противный такой, емае. Фишер засунул руки в карманы, походил кругами, пытаясь согреться, пока Ларри торчал на одном месте, от скуки шаркая ногой по земле. Вдалеке послышался вой полицейских сирен. — О, наше такси. Ларри принялся пинать близлежащие камушки и время от времени поглядывал в сторону единственного в доме подъезда. Даже с разбитыми окнами и легким запахом гари Эддисон не собирался покидать свою крепость, чтобы по крайней мере лично обматерить подростков. Сал тоже заметил это и присвистнул: — Ух, принцесса какая. И не выкуришь и дракона не отпиздишь. — И не говори. Хоть бы вышел сказал что-нибудь, а то как-то неловко. Полицейская машина уже подъехала, и из нее вышел уже знакомый парням усатый полицейский. Его улыбчивый напарник пошел сразу в апартаменты. Усатик достал фонарь и тут же выронил его из рук, когда луч света попал на лицо Фишера, улыбавшегося во все зубы. — Ух, ебаный рот, блять, шкет, где твоя маска? — Усатый поворчал, сплюнул и огляделся по сторонам, ища преступников. Никого, кроме счастливого упыря и его дылды-друга не наблюдалось. — Почему каждый раз, когда что-то случается, именно вы двое оказываетесь поблизости. Ну вы даете, молодежь, и чего вам дома не сидится. Фейерверки, они тут, значит… Это вообще-то опасно, можно же уродом навсегда остаться… Хотя, что я вам говорю. Куда уж хуже. — За себя говорите, — недовольно отрезал Сал. — Нас отвезут в участок или нет? — А что, так хочется, разбойники малолетние? Что за дом проблемный, даже полгода не может продержаться спокойно… Он все ворчал и матерился, а после его улыбающийся напарник вышел из апартаментов с бумажками, посмеиваясь и тряся ими перед вторым полицейским: — Представляешь, говорит, значит, в отверстие заявление просуньте, а сам ни в какую не выходит. Ну и тип, ха-ха. Ни урон оценить, ни состояние его самого проверить не дает. Все в порядке, говорит. Ну мне-то слышно, как он кряхтит. Видать прилетело все-таки. Улыбчивый наконец понял, что мелкие тоже вообще-то рядом стоят, ножками шаркают и ждут, когда им наконец объявят, каков итог сего акта вандализма. — Ой ребята, надо вам было именно в его квартиру попасть, повезло считай. Заявление о хулиганстве составили как попало, а по состоянию здоровья я так и не допросился ничего. Говорит, все в порядке, врачей не надо. Ну и тип, ну и тип… Эх, ну поехали что ли? Посидите, подумаете над поведением. Видно, ему вообще похер было, что на Эддисона, что на подростков, что на ситуацию в целом, что, конечно, в разы упрощало затею всего мероприятия. Ребят заперли в камере, изъяли все вещи, при этом куртки и кофты Салли пришлось слишком долго трясти, чтобы вытащить и проверить вообще все вещи, которые этот человек носит с собой без особой причины, пара складных и хорошо заточенных ножей вызвала вопросы, но по его отпечаткам выяснилось, что ранее он не был нигде замечен. Сидеть в ограниченном пространстве Салу надоело уже спустя десять минут: из развлечений было только тиканье часов и бормотание усатика. Сотрудников на ночной смене почти не было, только эти двое, да и все на этом. Возможно один диспетчер на связи и то где-нибудь в отделении поближе к центру. Усатик вышел куда-то, продолжая бормотать. Бормотание имело следующее содержание: «Ничем нормальным заняться не дают… мелюзга поганая… толи дело твари эти подколодные… найду, пусть хоть одно доказательство попадется, сразу на чистую воду… повышение бы…» Сал тут же кинулся к Ларри, дергая его за руку. — Мы должны как-то их отвлечь. Мне кажется, здесь сильно то никого и нет, но усатый и тот, другой, все равно мешают. — Было бы хорошо, если бы их опять срочно вызвали. Они ж походу вдвоем работают. — Тема. Сал выскользнул из прутьев клетки так легко, что Ларри на секунду подвис. Он, конечно, с его плотным телосложением даже не пытался провернуть подобное. Сал тем временем вернул свой телефон, проскочил обратно в клетку и, оглянувшись на дверь, быстро набрал кого-то. — Эй… нужна помощь. Прям щас… Да ладно, подумаешь два часа ночи. Вызови ментов по-братки по адресу… Да, в этом же районе… Придумай что-нибудь, у вас там вечно какая-то залупа происходит… Ага, давай. Если что я всегда на связи. С удовлетворенным выдохом он отключил звонок и сунул телефон в карман, не давая даже на полсекунды заглянуть в экран. — Ты это кому? — А тебе все расскажи. — Сал улыбнулся в ответ на замешательство Ларри и толкнул его в плечо. — Да это тот китаец, про которого я рассказывал. У них на районе там вечно хер пойми что. — Бля, Сал… — Ларри дернул того за рукав. — Чего? — Тут камеры. — Да кому на нас не похуй? Железная дверь громко хлопнула и вошел усатик, казавшийся еще более недовольным, чем обычно. — Всем как раз и похуй. Посидите тут ночку, да валите к утру. Кормить вас еще, дармоедов. — Так у вас же заявление оформлено? — С недоверием уточнил Ларри. Полицейский кивнул на мусорное ведро с кучей бумаг. — Это вон то? — … Сал присвистнул и довольно лег на узкую скамеечку. — Знаете, я вас даже уважать такими темпами начну. — Да больно мне надо. Жалко просто мать вот этого лохматого. Она работает с утра до ночи, пока сыночка фейерверки запускает. Пронесло вас, что ни говори. Не знаю, то ли придурок этот Эддисон, то ли параноик, но в итоге нормально ничего оформить не удалось, ни ущерб оценить, ни черта. Впрочем, нам же лучше, дела всегда найдутся. Дела и нашлись. К трем ночи поступил звонок из одного неблагополучного квартала и полицейские, забив хер на двух подростков в участке (ну правда, что они сделают, запертые) уехали по вызову. Сал преспокойно вылез через прутья, помахал Ларри рукой и ушел гулять по полицейскому участку. Вернулся минут через двадцать с толстенькой черной книгой. — Еле нашел. — Бля, это хорошо, но если они по камерам посмотрят, что мы просто взяли и что-то спиздили? — По камерам, которые не работают? Тут из нормальных вон та, которая здесь и у входа в участок. Хз они тут либо халтурщики, либо сами какую-то дичь мутят. Я им не доверяю. Книгу он спрятал себе под растянутую футболку, обернулся своими многослойными тряпками и вуаля, книжный томик даже не давал намека на свое существование. Сал привалился к Ларри поближе, обхватив его руку и прижавшись щекой к плечу. — Спать. Остальное завтра. Хотя… не так быстро. Мы встречаемся? Ларри почти закатил глаза. — Встречаемся. Похуй.