Улыбка дьявола, глаза сирены

Хотя Мира и не хотела становиться гибридом, она знала, что разрушение проклятия будет иметь решающее значение в плане убийства Клауса. Она знала, что он являлся родным человеком для людей, которых она считала семьей, но он зашел слишком далеко. И она это просто так не оставит. Когда она выползла из своей кровати, она натянула на рубашку серую толстовку с капюшоном и пошла на кухню, чтобы приготовить утренний кофе. Она практически не спала ночью, просматривая нужные заклинания в своём гримуаре. — Пусть даже не я, но во всяком случае кто-то избавится от этого ублюдка, — услышав бесстрастный тихий голос, она замерла, не донеся кружку до рта. Она давно не слышала голос своего мучителя. Майкл был страшным человеком, который был худшим отцом для своих детей. Когда он понял, что Мира может видеть его, он мучил ее годами. Он был близок к тому, чтобы сломать её, не давая ей спать целыми днями. Она перестала есть, его оскорбления и его манипуляции довели девушку до того, что она почти освободила его, и, если бы Кол не научил ее блокировать призраков, которых она не хотела видеть, она была уверена, что недостаток сна сведет ее с ума. Тяжесть в груди, сопровождавшая появление Майкла, исчезла, и она предположила, что Майкл тоже. Девушка покачала головой, списывая странное происшествие на усталость. — Я полностью одобряю убийство моего брата, — раздался позади нее более желанный голос, и она повернулась, увидев Кола с глазами, полными ярости. — Неправда, — невесело хмыкнула она, — Но я все равно это сделаю. Он это заслужил. Она допила свой кофе и поставила кружку в раковину, а когда повернулась, то увидела, что Кол все еще стоит позади нее. — Что ты собираешься сказать моей матери? — Что я не принимаю сделку. Она переживет это, — Мира пожала плечами. — Поверь мне, моя мать может затаить обиду, — сказал Кол, проводя рукой по волосам. — Клаусу нужно умереть, — твердо произнесла Мира. — Он бросил ваши тела в море. Если единственный способ убить его — это снять проклятие, пусть будет так. — Да, а как насчет твоего проклятия? — Что ты имеешь в виду под моим проклятием? — медленно протянула Мира, и Кол слегка поморщился. — Было не так уж трудно понять, дорогая. Это было либо заклинание, либо проклятие, и, конечно же, оно было бы связано с Ником. Мира склонила голову и нахмурила брови. Она не хотела, чтобы кто-то знал об этом, она хотела разобраться с этим сама. — Почему ты мне не сказала? — Это не касается никого, кроме меня. — И это должно что-то значить для меня? — Кол усмехнулся. — Ты никого не убивала, но это может измениться в любой момент. Ты об этом подумала? Гнев будет взрывным и почти неконтролируемым. Не говоря уж о... — Я буду одна, — перебила его Мира, и Кол перестал разглагольствовать, сочувственно смотря на подругу. — Я буду единственной в своем роде. У меня не может быть детей. Не могу быть в шабаше и не могу присоединиться к стае. — Ты будешь с нами, — возразил Первородный. — Элайджа возьмет тебя с собой на поиски нас, и ты будешь с нами. Ты наша семья, Мира. Мы не бросим тебя. Ты не останешься одна, — Мира улыбнулась Колу, не подозревая, что ее глаза были полны слез, пока они не начали затуманивать ее зрение. — Хотела бы я обнять тебя прямо сейчас, — сказала она, моргнув, чтобы скопившиеся слезы не брызнули кипящей струей. — И однажды ты это сделаешь, — заверил девушку Кол. — А тебе разве не нужно идти в магазин? — Верно! — воскликнула Мира. — У меня заканчиваются художественные принадлежности. Мне нужно идти к Нолану, — она глянула на часы. — Прямо сейчас!

***

Когда Клаус Майклсон был ребенком, он никогда не думал, что прославится как самый безжалостный монстр. Сейчас он прогуливается по городу, построенному на месте его поселения, с той самой репутацией, преследующей его. Бесконечная тень, от которой он не мог избавиться. Местность изменилась, но тем не менее он узнал места, где он когда-то сражался на мечах с Элайджей, выполнял работу по дому с Финном или где он отвлекал отца, пока Кол практиковал свою магию. В этих местах он заплетал волосы Ребекки, в основном потому, что она считала, что он был лучшим в этом деле. Ребекка всегда говорила Майклу, что она делала это сама, потому что, скорее всего, отец обезглавил бы Клауса за то, что он поступал так не по-мужски. Он также узнал лес, в котором он смешивал ягоды для красок. Забавно, что сейчас неподалёку стоят несколько магазинов, один из которых был художественным. Заинтересовавшись, он направился к нему. Открыв дверь, над головой прозвенел колокольчик. В здании было уютно. В нем чувствовалась какая-то древность, на стенах висело несколько подлинных старинных картин и превосходные копии. В нос Клаусу ударил знакомый запах краски, и он слабо улыбнулся. Это был единственный запах, который, казалось, успокаивал его. Вдоль стен стояли полки, заполненные дорогими красками, и Клаус недоумевал, почему в магазине не оказалось ни одного человека. Так было до тех пор, пока он не услышал чей-то голос. — Ты та, кто держит этот бизнес на плаву, — донесся до уха Клауса мужской голос. — Я знаю, что однажды ты станешь знаменитой, Миранда Бодлер. — Мы оба знаем, что ты можешь десять раз объехать мир, прежде чем обанкротишься, Нолан, — ответил женский голос, и Клаус поймал себя на том, что ему хочется дальше слушать загадочную незнакомку. — А это значит, что я мог бы дать тебе стартовый капитал для твоей карьеры. — Если бы я и собралась добиваться успеха в индустрии искусства, я делала бы это честно, — мягко сказал чарующий голос. — Я и не сомневался, что будет именно так. А теперь иди, исследуй мое логово! Мне пока нужно отойти. — Не мог бы ты принести мне один из тех альбомов для рисования? С плотной, но гладкой бумагой. Хочу снова заняться рисованием пером. — Конечно, миледи. Ваше желание для меня закон, — Клаус услышал, как девушка тихо рассмеялась, а затем отошла от прилавка. Майклсон притворился, что любуется висевшей на стене картиной, когда слева от него раздался голос. — Не могла ли я вас где-то видеть? — Клаус удивлённо вскинул брови, не ожидав, что девушка такого невысокого роста. Взглядом пришелся по ней, и довольная улыбка расплылась на губах. В фигуре ни одного изъяна, и внешне она прекрасна. Светлые волосы, собранные в небрежный пучок карандашом, и глаза цвета морской волны, которые, казалось, звали к себе, словно она была сиреной, манящей его, чтобы он утонул. Клаус тряхнул головой, когда ненужные мысли стали одолевать его. — Нет, дорогая, — ответил он, и британский акцент заставил Миру слегка нахмуриться. — Я не из этих мест. — Очевидно, — усмехнулась она и повернулась, чтобы посмотреть, на что он смотрит. — Вам нравится это? — Это прекрасное исполнение «Звездной ночи», — признал Клаус и увидел гордую ухмылку на лице девушки. — Я рада. Вы заметили, что делает ее подделкой? Клаус стал задумчиво рассматривать полотно. В репликах обычно добавляли какую-то деталь от себя, чтобы специалисты по проверке искусства могли убедиться, что то, что они получают, является реальным. Данный вариант же казался почти настоящим. Идеальное количество мазков кисти, деревья написаны так же, как и небо, плавными линиями, которые усиливают поток картины. — На одном из домов есть антенна, — понял мужчина. Он указал на дом, и Мира ухмыльнулась. — Вы умеете подмечать детали. Никто из тех, кого я опрашивала, не понял этого. Вы изучаете искусство? — Просто хобби, — пожал плечами Клаус. — Зачем вам опрашивать людей по этому поводу? Мира усмехнулась и указала на имя в углу полотна. Миранда Бодлер 2008. — Многие из этих произведений принадлежат мне, — призналась она. — Если вы рисуете, то должны подумать о том, чтобы подарить Нолану одну из картин. Он любит демонстрировать таланты людей. — Рисование для меня немного личное, — мягко сказал Клаус. — Не уверен, что мир будет готов к моему взгляду на жизнь, не говоря уже о художественном магазине. — Искусство и для меня личная тема. Можно даже сказать, это моё спасение. Но не всегда нужно делать это выходом своих эмоций. Это хороший метод преодоления трудностей, я знаю по личному опыту, но он должен приносить вам не только покой, но и радость, — Клаус изучал девушку перед ним. Её жесты, мимика, то, как она заправляла выбившиеся волосы за ухо — это все делало её олицетворением искусства, о котором она так страстно говорила. — Меня зовут Ник, — сказал он, протягивая руку, и девушка пожала ее. — Мира.

***

В это время Кол грозно смотрел на своего старшего брата, наблюдая за его общением с Мирой. Клаус, вероятно, знал о том, что Мира являлась сифонон, и собирался что-то сделать с ней, как только проклятие спадет. Кол хотел уже направится к Мире, но его остановила сестра. — Бекка, — угрожающе предупредил он, но Ребекка только покачала головой. — Не надо, Кол, — умоляла она. — Она может убить его прямо на месте. — В том-то и дело, Бекка, — прошипел Koл. — Он однозначно под каким-то маскировочным заклинанием, а это значит, что она не сможет его почувствовать. Она в опасности. — Ник даже не знает, кто она. — А что будет, когда он узнает? Думаешь, он просто оставит ее в живых? У Миры есть сила убить его, он не отпустит ее просто так. — В чем дело? — голос Финна раздался слева от Кола и справа от Ребекки. — Отлично, — проворчал Кол. — Теперь и миротворец здесь. — Ребекка? — спросил Финн у сестры. Ребекка указала на Миру и Клауса, и Финн с округлившимися от удивления глазами уставился на подругу, которая мило беседовала с его братом. — Я собирался сказать ей, кто он такой, но Бекка не считает, что это необходимо, — обвиняющие глаза Кола нашли блондинку. — Ник любит нас, — братья фыркнули и переглянулись друг с другом после фразы сестры. — Разве ты не видишь, как он смотрит на нее? Он заслуживает счастья. — Нет, не заслуживает, — отрезал Кол. — Он воткнул кинжалы в наши сердца и скинул наши тела в море. Он не заслуживает ничего, кроме смерти. — Я согласен с Колом, — произнес Финн. — Он отнял у всех нас столетия. — Тогда посмотрите на Миру, — сказала Ребекка, и братья вернули свой взгляд на подругу. — Она говорит об искусстве с незнакомцем и кажется расслабленной. Она годами была в стрессе, пряталась, искала браслет, была в бегах. А сейчас она выглядит счастливой. Сделай это хотя бы для нее, — умоляла Ребекка своего брата, и Кол разочарованно вздохнул. — Как только она окажется в опасности, я ей расскажу, и тогда она сможет распоряжаться этой информацией, как ей заблагорассудится, — пригрозил Кол своей сестре, и Ребекка быстро кивнула, когда Финн был занят наблюдением за Клаусом. Его брат находился таком расслабленном безмятежном состояние, будто его ничто не беспокоило, что, конечно, удивило Финна, учитывая, что уже через месяц настанет полнолуние, а это значит, что остался всего месяц до снятия проклятия.

***

Мира была застигнута врасплох красивым мужчиной, вошедшим в художественный магазин. Его светлые волосы были вьющимися, а его голубые глаза были чем-то, в чем она заблудилась. У него были ямочки, когда он улыбался, и у него была любовь к искусству, такая же страстная, как и у нее. Примеряя выдуманный образ идеального мужчины на всех своих знакомых, она понимала, что лучше всего он подходит именно этому мужчине. Его взгляд, то, как он говорил, как он держал себя, казалось, что во всем в этом присутствует какая-то магия, до которой она может дотянуться, но не хочет. Будто её подсознание не хотело этого. Ее первой мыслью было, что магия защищает ее, блокируя разум от правды, но данная мысль показалась ей глупой. Она не слышала, что такое вообще возможно, да и этот мужчина не выглядел опасным. Вот почему, когда он пригласил ее на обед, она не возражала.

***

— Если честно, я не думала, что мы будем обедать здесь, — нерешительно сказала она, оглядывая ресторан. Мира никогда не была в единственном в Мистик Фоллс дорогом ресторане, и переживала, сможет ли она позволить себе оплатить заказ здесь. У нее был в распоряжении капитал её матери, бюджет которого она распределяла каждый месяц, не отклоняясь от определенной суммы. — Не волнуйся, дорогая, платить буду я, — она улыбнулась ему, и они сели за столик напротив друг друга, и Мира должна была признать, что это было немного чересчур для дружеского обеда. Время ожидания заказа они скоротали за непринужденной беседой. Мира узнала, что у Ника была страсть к истории, а также к живописи. Он ненадолго приехал в город с целью запечатлеть местные красоты. Девушка объяснила свою любовь к некоторым видам искусства. Она рассказала, что любит петь, что почему-то не удивило Ника, и что она играет на гитаре и фортепиано. Он в свою очередь немного расплывчато говорил о своем прошлом, но Мира не могла ожидать большего от этого свидания или чего бы то ни было. Было просто приятно отдохнуть от всей этой сверхъестественной драмы в городе, но, к сожалению, все хорошее должно когда-нибудь заканчиваться. Она достала свой телефон, чтобы показать Нику фотографию последней работы, над которой она работала, но заметила несколько пропущенных звонков. Она поднесла телефон к уху, пока шла в уборную, не подозревая, что к ней прислушиваются уши некого гибрида. — Наконец-то, маленькая ведьма, — прервал ее свидание голос Деймона Сальваторе. — Слушай, я как бы разозлил одного оборотня, и он укусил Роуз... — Что?! — прошептала Мира. — Ты можешь найти лекарство? — Мира слышала отчаяние в его голосe. — Черт возьми, Деймон, я — лекарство, — слегка прошипела Мира, и глаза ее спутника значительно расширились. Как она могла быть лекарством от укуса? Разве она не была человеком? Кем она вообще является? — Где ты? — На свидании, которое ты, кстати, портишь, — недовольно рыкнула девушка. — В следующий раз не нарывайся на оборотней, идиот. — Да-да, я понял. Поторопись, Мира, ей недолго осталось, — с этими словами Деймон повесил трубку, и она вздохнула, хлопнув телефоном по лбу. — У этих братцев точно лишняя хромосома, — проворчала она, не подозревая о гибриде, который хихикнул на ее комментарий. — Эта сука похитила меня, а теперь я должна её спасать. Она даже спасибо не скажет. Мира подошла к своему столу, чувствуя гнетущее чувство вины. Она действительно прекрасно проводила с ним время. — Послушай, — начала она. — Сегодня я прекрасно провела время, и мне бы очень хотелось когда-нибудь повторить это снова, но у меня появилось срочное дело. Ник улыбнулся ей и махнул рукой в воздухе. — Не беспокойся, милая. Иди, я оплачу счет. Но только если ты возьмешь это, — он вручил ей листок бyмаги со своим номером. — Чудесно, — прокомментировала она, и он не мог понять, с какой интонацией она это произнесла. — Я обязательно воспользуюсь этим. Еще раз спасибо, Ник. Увидимся. Когда девушка ушла, Клаус уставился на то место, где она когда-то сидела. Такой интерес в короткий срок у него ещё никто не вызывал. Что-то в ней было не так, будто примесь чего-то необычного, манящего. Её таинственные глаза-океаны явственно норовили утащить в свои глубокие омуты. Настоящая сирена. Ему также нужно понять, что она имела в виду под лекарством от укуса оборотня, но это он выяснит позже. Прямо сейчас он просто расслабился и улыбнулся тому небольшому умиротворению, которое подарила ему загадочная девушка.

***

Мира даже не удосужилась постучать, когда зашла в дом, поскольку сразу же мчалась к комнате, в которой, как она была уверена, находилась Роуз. Деймон держал ее на руках, по его лицу текли слезы, которые он вытер, когда вошла ведьма. Подойдя к пятисотлетнему вампиру, она накрыла рукой место укуса, в результате чего Роуз вскрикнулa от боли. — Потерпи, это будет чертовски больно, — Мира закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться на магии укуса, а не на вампиризме Роуз. Если она начнет откачивать вампиризм Роуз, есть шанс, что это убьет ее, учитывая, насколько она уже была слаба. Когда от укуса не осталось и следа, Мира отступила назад. Деймон с благоговением посмотрел на сифонку, полностью осознавая, насколько сильной она была в этот момент. Мира спустилась вниз, чтобы выпить стакан бурбона, а Деймом последовал за ней через несколько мгновений. — Она пока отдыхает, но потом хочет уйти. Сказала, что чуть не умерла, так и не осуществив свою мечту и мечту Тревора увидеть мир. — Ну тогда удачи ей. Внимательные глаза вампира буквально по деталям изучали ведьму взглядом. — Ты ушла со свидания. Никогда не слышал, чтобы ты вообще ходила на свидания. Видимо, этот парень очень зацепил тебя, но тем не менее ты оставила его ради того, чтобы придти на помощь. Спасибо тебе. — Ну мы же друзья, — уголок губ Миры дёрнулся вверх. — Я бы всё сделала ради друзей. — Если это, конечно, не предательство моей семьи, которая является вашими врагами, что означает, что я стану врагом для вас, — подумала про себя Мира.